Saltwater

Калифорния приучила его к мысли о том, что океан был неотъемлемой частью жизни. Как, например, солнце, пробуждение которого видишь каждое утро или воздух, который к вечеру раскаляется до предела, словно вбирая в себя усталость и напряжение уходящего дня. Отправляясь в Австралию за хондритом, он не ожидал обнаружить другие грани привычного и родного Тихого. Вода здесь дышала иначе и была ненадежной: ласкала, притягивала и хитрила, готовая в любую секунду навеки заковать в свои объятия. С ней приходилось договариваться. Тэхен знал, что однажды - рано или поздно - он вырвет из ее хватки то, что она припрятала, потому что он как никто другой умел разгадывать ее загадки и предугадывать действия. — Если ты там помрешь, мы обречены, - сказала ему Эшли перед самым отправлением в Международный аэропорт Кардиффа, из которого ему предстояло совершить долгий путь в несколько суток в Аэропорт Голд Кост арабскими авиалиниями. Когда он наткнулся в одном из профессиональных чатов на первые посты о прилетевшем в Австралию метеорите, он не раздумывал ни секунды. Накануне всех событий его неведомым образом занесло в одну католическую церковь, где не помолиться о насущной боли было бы как минимум упущением возможности хоть как-то повлиять на проблему. И он молился. Сухо, странно, неуклюже, но… уверенно. Иначе он просто не умел. Двадцать тысяч долларов, предоставленные в рамках научно-исследовательского гранта, а также дополнительный штраф в двенадцать тысяч за своеволие и нарушение протокола висели на его шее пригвождающим к земле грузом, но окончательно он рассыпался в тот день, когда в одной из частных клиник Кардиффа доктор Харрис виновато посмотрел в его глаза и сообщил, что у Бенни рак легких на ранней стадии и нужно немедленное вмешательство. Тем вечером они с Эшли долго искали решение проблемы и пришли только к тому, что ее университетской зарплаты точно не хватит на лечение. Несколько дней он ломал голову и уже намеревался менять место жительства и искать работу в соседних штатах, где о его измазанной в грязи репутации еще никто не догадывался, а затем он случайно наткнулся на улице на друга детства, которого не видел больше десяти лет. Друг, как оказалось, нашел свой покой в лоне церкви. Так он и очутился по пути домой в стенах храма, где молился о здоровье Бенни и о том, чтобы у него вскоре появилась возможность хоть как-то ему помочь. На следующий день упал метеорит, а Тэхен ошарашенно, с горящими неверием глазами посмотрел на небо. Знал, что он прилетел именно для него, но немного (совсем чуть-чуть) ошибся адресом и угодил в воды Золотого Побережья. — Я все решу, - в тот же день он пообещал Эшли и пошел собирать вещи и снаряжение.

☄️☄️☄️

В широкое окно забиваются лучи послеполуденного солнца и ласково щекочут его кожу, но насладиться пробуждением ему не суждено. Горло душит прилипчивый мерзкий кашель, который пробудился с первых дней его нахождения в этой крохотной квартире на Болтон стрит, которую он нашел и забронировал через интернет, не видя ее реального состояния. Но ранним вечером четвертого дня обнаружил тошнотворные споры практически во всех углах жилища, заботливо прикрытые мебелью. После проведенного в квартире дня техника начинала сбоить, а его дорогостоящий эхолот с сонаром - одна из вещей, на которые он променял место аспиранта в Институте океанографии Скриппса - уже не раз просил о помощи. Вероятно, вода, захватившая и воздух австралийского побережья, была несговорчивой. Реанимировать оборудование, однако, он был готов, но что делать с легкими, которые раз за разом хотелось выплюнуть, пока не знал. — Вот черт, надо сваливать отсюда, - вслух бубнит, протирая глаза, а затем тянется к телефону, чтобы как обычно проверить сообщения от Эшли. Ему предстоит сложный заплыв, но он чувствует что угодно, кроме страха: усталость от смены часовых поясов и отсутствия качественного ночного сна, беспокойство за Эшли, на чьих хрупких плечах осталась забота о Бенни, головную боль от преследующего кашля, неприязнь к местным лицемерам… Одному. Конкретному. Темноволосому татуированному азиату, чье милое лицо настолько же милое, насколько скверен его сволочный характер. Меньше всего Тэхен желал бы переживать из-за слов неугомонного засранца, который не может определиться с тем, во что верить и кем быть, но по какой-то причине он реагирует. На то, что его облили помоями и обесценили годы напряженной учебы и работы только из-за того, что он собирается забрать свое, да и то - не себе во благо. И он бы, возможно, принял как данность то, что просто недостаточно хорош с высоты чьей-то морали, но чем оказался лучше этот говорливый гаденыш? Тэхен хотя бы не строит из себя того, кем не является. При этом сердце предательски екает от естественного, неконтролируемого преклонения перед его навыками - он чертовски хорош в воде. Он знает ее, чувствует и буквально становится ее частью при касании с ней. У него невероятная стамина и он выдерживает без кислорода около пятнадцати минут на глубине. Без сомнений, это самый талантливый фридайвер на его памяти, но восхищение бьется на острые режущие осколки, стоит только вспомнить о том, на что способен его грязный язык. Тэхен успел понаблюдать за ним вчерашней ночью, когда выследил на экране гидролокатора стремительно движущуюся фигуру. Сперва он решил, что кто-то из дайверов-конкурентов разгадал секрет светящихся минералов и рискнул выйти в воду в ночное время, поэтому выключил фонарь и проследовал за мигающей точкой. Но, убедившись воочию в том, кто именно посмел нарушить его ночное единение с Тихим, он впал в натуральное бешенство. В какой-то момент пришлось в прямом смысле давить в себе желание утопить этого парня. — Джейкей, - нарочито карикатурно кривляет его имя, поджигая сигарету и мечтая о кофе, а затем с грустью сминает коробок, вспоминая о диких ценах на табак в этой удивительной стране. Надо поскорее найти этот чертов хондрит и вернуться домой. Туда, где его ждут.

☄️☄️☄️

Он терпеливо дожидается той секунды, когда последний луч солнца скрывается за горизонтом. — Пора, - командует сам себе и заходит в воду как обычно с севера, намереваясь дотронуться до внешней границы рифа по тому же пути, что проложил еще вчера. Ему придется преодолеть больше половины километра, но впереди вся ночь и мало-мальски набравшийся за десять часов сна запас сил. Перед тем, как уйти под воду, он настороженно оглядывается, поддаваясь необычной зудящей тревоге, но вокруг не оказывается ни души. Некоторое время он сосредоточенно сокращает уже знакомое безопасное расстояние до рифа. Рельеф в этой части он изучил досконально и не обнаружил никаких тектонических нарушений. То, что метеорит находился за внешней стороной, не вызывало никаких сомнений, однако за все эти дни он видел лишь несколько групп дайверов на моторных лодках, что осмелились выйти в агрессивный океан, кишащий теми самыми страшилками, о которых он недавно пытался предупредить Джейкея. Поскольку денег на аренду катера у него не было, полагаться оставалось лишь на свои силы, выносливость и долю удачи. Меньше десяти минут пути - и он добирается до окаменевших коралловых колоний. Эту часть дна он еще не успел исследовать, но перманетное равнодушие приборов говорило о том, что искомого здесь нет. Но точно есть кто-то посторонний. Он уже намеревается плыть дальше, когда замечает движение по правую сторону, а затем видит увязавшийся за ним хвост - причину его головной боли и (будь честен хотя бы с самим собой, Тэхен) полыхающей обиды. Пресловутый Джейкей ковыляет следом и, перехватив разъяренный взгляд Тэхена через маску, показывает средний палец. Сукин сын. Засранец. Подлюга. Тэхен всецело поддается вспыхнувшей ярости и подрывается следом за ним, отвлекаясь от намеченной цели, но не нагруженный снаряжением паршивец петляет шустро, умело и гораздо маневреннее, уводя Тэхена на глубину и подвергая его опасности из-за резкого перепада давления, то и дело меняя траекторию и заплывая за его спину, тем самым ослепляя его гущей пузырьков из акваланга. Этот чертенок явно мстит за вчерашнее, но при этом мотает на ус маршруты Тэхена, чтобы в удобный момент воспользоваться свободой движений и на скорости и ловкости заполучить трофей. Похоже, что он всерьез объявил войну и сражается не на жизнь. Безрассудный, неукротимый, сумасшедший. Тэхен бьет ластами по дну, поднимая ил и вырываясь вперед. На какое-то время он теряет преследователя из виду и он почти уверен в том, что тот отправился на поверхность и отвлекся на воздух. Фонарь улавливает часть представшей перед ним широкой расщелины - он фиксирует местоположение в памяти и плывет дальше, но секунды спустя выросший из темноты неугомонный Джейкей ослепляет его фонарем и впоследствии дезориентирует. Как следствие Тэхен теряется ненадолго в пространстве, но благодаря этому успевает заметить страшное: мелкая рыба неестественно замерла в пространстве, а стайки на дне сбиваются в кучу. Его глаза расширяются в первобытном ужасе, когда он смотрит на экран эхолота на запястье и видит крупное тело, завороженно наматывающее широкие круги вокруг них. Он догадывается о том, что именно это за тело. То, которого пока еще не видно. Их изучают. Избегая резких движений, он пытается высмотреть Джейкея на эхолоте, но тот маячит в десятке метров от него. Дурачок, какой же он дурачок. Сидел бы сейчас в своем кафе и проводил время со своими друзьями. Отличными друзьями, надо сказать, Тэхену они пришлись по душе. Ему удается отследить приближение Джейкея, а когда тот подбирается к нему сзади и хлестко бьет ластом по ягодицам (непроходимый дурачок…), Тэхен успевает схватить его за щиколотку и притянуть к себе, а затем направляет фонарь на себя и предупреждающе приставляет указательный палец к маске, сигнализируя об опасности и прося соблюдать тишину. Тело в его руках мгновенно напрягается, а Тэхен воздевает глаза наверх. Смысла подниматься нет, если там не поджидает судно. Внутренности горят от ядовитого, расползающегося страха и неминуемости гибели. Он пытается рассмотреть Джейкея в темноте, не расслабляя хватку на его туловище. Тот прижимается к нему и Тэхен чувствует даже сквозь гидрокостюм, как сильно чужие пальцы впиваются в его тело, но затем Джейкей резко хватает Тэхена за руку и тянет за собой. Хочется орать. В груди пульсирующим ледяным узлом собирается желание сотрясать дно негостеприимного Тихого криком о помощи или плачем о самой глупой и страшной гибели. Впервые в жизни он не находит выхода, а в голове почему-то мелькает фрагмент из храма. Не стоило доверять небесам? Кому же тогда верить, если предает и океан, и небо? Тэхен чувствует руку Джейкея в своей, а сердце крошится в труху от того, что в этот раз он, возможно, не сможет его спасти. И что-то гадкое и противоестественное врастает в его сознание вместе с этой мыслью. Кажется, что его мозг не успевает за происходящим, когда перед ними проносится обезумевшая стайка рыб и он понимает, что противник переходит в нападение. Секунды спустя Джейкей затаскивает их в узкую расщелину, откуда Тэхен, прикрывая фонарь ладонью, различает хвост по всей видимости молодой тигровой акулы. Он смотрит на лицо напротив и видит в чужих распахнутых глазах парализующий, животный ужас. Их тела прижаты друг к другу, а снаряжение Тэхена не позволяет свободно двигаться. Они оказываются в тисках у океанического дна, окруженные хищником. Тэхен проверяет экран эхолота на запястье и пытается показать Джейкею, что нужно переждать и они выберутся. Почему-то становится тяжело смотреть в угольные глаза, в которых застыл хтонический страх и какое-то робкое сожаление. Он щипает бок Джейкея в попытке приободрить и привести в чувство, но вскоре понимает, что его проблема не в страхе. У него заканчивается воздух. Уголки его губ беспощадно опускаются вниз, словно он вот-вот заплачет и приправит океан еще одной щепоткой соли. Времени на размышления нет. Одна единственная яркая мысль твердо формируется в загнанном сознании - он ни за что не согласен вытаскивать на берег мертвое тело этого красивого, хоть и придурковатого парня. Он просто не заслуживает такой гибели. Мгновение спустя он снимает с себя основной регулятор и пытается надеть на сопротивляющегося Джейкея. Понимает, что тот боится впустить в легкие воду и действует силой: зажимает ему нос и буквально вталкивает в чужой рот загубник. Джейкей впивается в его предплечье и качает головой, а затем бьет кулаком по неровной и острой стене расщелины рядом с головой Тэхена. Ведь самое время проливать кровь, когда рядом ошивается акула. Хочется треснуть его. Но раздраженные грибком легкие дают о себе знать и Тэхен вдыхает немного кислорода из запасного октопуса и задерживает дыхание. Предчувствие его не подвело, но, отправляясь в воду этой ночью, он и предположить не мог, что меньше через час он вынужденно побудет в шкуре фридайвера. Время идет слишком медленно. Они прижимаются друг к другу долго (по ощущениям - целую вечность), не разрывая зрительного контакта. Эхолот тем временем показывает, что потерявшая интерес акула медленно отступает и движется к самому краю небольшого экрана. Спасены. Тэхен в очередной раз набирает немного воздуха, а затем дает сигнал Джейкею принять на себя баллоны с кислородом, после чего они отправляются к поверхности.