Музыка нас связала

Они встретились в музыкальной школе, в пустом классе, где пахло канифолью и старой мебелью. Андрей сидел за пианино, не играя, а лишь перебирая клавиши кончиками пальцев. Его внимательные глаза изучали Алёну с тем самым спокойным, терпеливым выражением, которое она так ценила в нем все эти годы. — Ты знал, — сказала она, даже не поздоровавшись. — Ты все это время знал про моих братьев. Андрей убрал руки с клавиш. Несколько секунд молчал, а потом коротко кивнул. — Знал. — И ты… ты тоже там? Ты тоже в этой группировке? — Да. Алёна медленно опустилась на стул. Внутри что-то звенело — тонко, надсадно. — Как ты мог? — спросила она глухо. — Ты, Андрей, пианист, друг мой… Как ты мог влезть в это? — Ты не понимаешь, Алён, — он говорил мягко, без вызова и без оправданий. — Когда на улице тебя встречают каждый день и спрашивают, с какого ты района, у тебя два варианта. Либо ты отвечаешь, как надо, либо тебя бьют. И бьют сильно. Я не дрался. Я избегал. Но потом меня избили в школе. Просто так. Потому что я «чушпан». И тогда я пошел к пацанам. Не ради крутости — ради защиты. — Это неправильно, — Алёна сжала кулаки. — Вы все говорите одно и то же: «нет другого выхода», «улица заставляет». Но это же выбор! Мой отец ходит по этим же улицам и не состоит ни в какой банде! — Твой отец — взрослый мужчина с авторитетом, — Андрей чуть качнул головой. — А мы — пацаны. Для нас правила другие. Ты просто не сталкивалась с этим лицом к лицу. — Я столкнулась, — Алёна подняла на него глаза. — Вчера. Во дворе. Я видела, как Марат избивает человека. И как ты стоишь рядом. Я думала может мне показалось, но как оказалось нет. Андрей опустил взгляд. Его пальцы снова легли на клавиши, нажали несколько нот — тихий, грустный аккорд повис в воздухе. — Мне жаль, что ты это увидела, — сказал он. — Правда, жаль. Ты — единственная, с кем я могу быть прежним собой. Не пацаном, а просто человеком. Ты напоминаешь мне, ради чего я вообще живу. — Тогда уйди оттуда, — горячо зашептала Алёна. — Брось это все. Ты же умный, ты же талантливый… — Не могу, — перебил он. — Поздно. Там мои друзья. Твой брат, Зима, Турбо… Они мне как семья теперь. Я не могу их бросить. И я не могу уйти. Улица не отпускает. Алёна закрыла лицо руками. Посидела так немного, а потом резко выпрямилась. — Расскажи мне про Валеру, — потребовала она. — Про Туркина. Какой он на самом деле. Андрей удивленно поднял брови. — Про Валеру? А что про него? — Все. Какой он. Почему он такой. Что он за человек. — Ну… — Андрей задумался, потирая подбородок. — Он сложный. Очень вспыльчивый. Жесткий. Принципиальный до мозга костей, помешан на пацанских законах. Говорит громко, ведет себя резко, может рявкнуть так, что стены дрожат. Но… он не гнилой, Алён. Он честный. По-своему. Он никогда не бьет тех, кто слабее, и никогда не предает своих. И он Адидасу предан как собака. Твой брат для него — царь и авторитет. — Почему его называют Турбо? — Кличка такая, — Андрей пожал плечами. — За скорость. Он в драке очень быстрый, даже не ожидаешь от такого здорового парня. Ну и за характер — он как турбина, заводится с пол-оборота. Но близкие зовут его Валерой. Или Валериком. Он, кстати, не любит, когда его Валерой называют те, кто не из его круга. Говорит, что это для близких, а для остальных он — Турбо. — Он знал, что я сестра Вовы? — спросила она. — Он? — Андрей нахмурился. — Не знаю. Может, знал. Может, нет. А почему ты спрашиваешь? — Мы встречались, — нехотя призналась Алёна. — До всего этого. В гаражах. Он меня прессовал, думал — чужая. А потом увидел с Вовой на дискотеке и… обалдел, кажется. — Серьезно? — Андрей даже присвистнул. — Турбо прессовал сестру Адидаса? Если бы пацаны узнали… Это же позор на всю группировку. Нарушение всех понятий. — Я ему пообещала, что не расскажу. — Правильно сделала, — Андрей серьезно посмотрел на неё. — Лучше вообще забудь про ту встречу. И про Валеру забудь. Не лезь к нему, Алён. Он человек опасный. — А если я не хочу забывать? Андрей нахмурился. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и только покачал головой. — Это плохая идея, — сказал он наконец. — Очень плохая.