Закат
30 июня 2026 г., 00:06
Закат
Смерть улыбается каждому из нас. Мы можем только улыбнуться ей в ответ.
Марк Аврелий
— Верни меня назад! Оглушительный, душераздирающий крик пронёсся над старыми руинами давно забытой людьми Столицы некогда великой империи. Кинжал, облачённый в экзотические ножны с драгоценными камнями ещё несколько секунд назад, теперь торчал из груди поваленного тела. Дагура схватилась за рукоять, выдернула кинжал и вонзила его вновь, окропив свои руки кровью. Рыдая и надрывая голос, она ударила ещё с десяток раз, пока не откинула оружие в сторону, и клинок, отскочивший от каменной кладки, упал прямо под ноги разрушенной статуи легендарного алхимика. Безмолвное, недвижимое тело с распластанными в стороны руками и холодным взглядом на пасмурное небо. Дагура смотрела, как течёт кровь из ран, как намокает ткань, как кончики прядей волос, упавшие на грудь, окунулись в алый. Заставив себя подняться, эльфийка, глядя на своё же испорченное, грузное тело, сделала шаг назад, едва стоя на ногах. Её колотило и трясло, она до сих пор не чувствовала ни своего пульса, ни дыхания, и это ужасало её ещё больше, чем своё мёртвое отражение. Несколько раз судорожно втянув в себя воздух и вытерев щёки от слёз кровавой рукой, она отвернулась, села на землю и опустила голову. — Полегчало? Дагура вздрогнула. Смерть села рядом с ней, плечом к плечу, повторяя её позу. Тело перед ними пропало, словно его никогда там и не было. — Немного, — слабо ответила Эхот. — Ничего, такое случается очень часто. Сложно осознать свою собственную кончину. Что-то задело тебя во время твоего рассказа, а может, просто накопилось. Ты долго не делала пауз. — Я хочу обратно… — Дагура обняла себя за колени и вновь начала плакать, на этот раз тихо, постанывая. — Я понимаю. — Смерть гладила её по волосам, запуская пальцы в её локоны. — Я хочу домой. В свою комнату, к своей стойке. Почему я чувствую страх? — Таковы законы этого места. Прежде чем уйти, лучше прочувствовать всё, опустошиться. — Я выполнила свою цель. — Дагура повысила тон голоса. — Это всё, что от меня требовалось. Никто ничего так и не объяснил, не сказал… Я даже не знаю, победили ли мы… Несколько минут они молчали в абсолютной тишине. Ни ветра, ни даже дыхания. Серый пейзаж был мёртв и безмолвен. Дагура посмотрела на кинжал, лежащий неподалёку. — Он был ненастоящий. Простая иллюзия. О какой сделке могла идти речь, если никакой жертвы в итоге не было? Зачем были нужны все эти громкие слова, которыми Мийтра так любит бросаться? — Ты показала готовность жертвовать. Этого уже достаточно. Разве было бы лучше, если бы он был настоящий? — Готовность жертвовать… — Дагура усмехнулась сквозь слёзы, качая головой. — Ну да, точно. Именно поэтому это всё я. Не какой-нибудь сильный маг, не воин, не полководец, а случайная эльфийка, попавшая в руки ведьме чередой случайностей. — Случайности не случайны. Дагура встала. Она зажмурилась, не желая видеть серую массу вокруг. Отражение вытянуло ноги, опираясь на ладони за спиной. — Хочешь, покажу кое-что? Алхимик кивнула. — Только никому не рассказывай. Это секрет. Дагура приподняла уголки губ. Открыв глаза, она увидела перед собой бесконечный водный простор. Куда ни глянь — вода, и кроме неё и синего, самого чистого неба, которое только можно представить, не было ничего. Эхот села на колени, окунула ладони, собирая воду, и умылась. — Солёная? Это… — Океан, — кивнула Смерть. Целителя охватила большая волна. Не удержавшись, она упала в воду, полностью промокнув. Ещё одна волна окатила её с головой, но она никак не отреагировала, смотря под себя. — Я никогда не видела океана… — Мы за Мёртвым морем. — Правда? — Глаза Дагуры округлились, как два серебряных блюдца. — Правда. Она повернулась туда, куда простиралась непоколебимая длань водного мира. Только вода, вода и ещё раз вода. Море ощущается по другому. Это чувство простора, не сравнимое ни с чем, заставило Дагуру вновь почувствовать восторг. Что-то живое и грандиозное проникло в душу, несмотря на то, что разум угаснул, а сердце перестало биться. Человек, никогда не видевший океана, возможно, думает, будто представляет его себе; но исходит лишь из того, что он знает, — его воображение рисует множество воды, больше, чем в мельничном пруду, больше, чем в озере. Океан неправдоподобно больше. Но там было пусто. Пусто, как никогда прежде. — А что там? — Дагура показала пальцем вдаль. — Больше воды. Суша. Другие места, другие события. Другие существа, другие расы, другие растения. — Не могу поверить… Там тоже кто-то живёт? — Живёт и умирает. Дагура, всё ещё в ступоре, слабо улыбнулась. — Это какое-то волшебство… Так красиво, так завораживающе. Карле бы понравилось. Она захотела бы поплыть туда. Смерть, поднявшись, мягко и нежно обхватила ладонь Дагуры, и та встала. Эхот смотрела на океан, на благосклонный миг забыв о том, что её больше нет среди живых.**
Тяжёлая и большая морда гиганта врезалась в щит и застопорилась. Карле пришлось нелегко — она держала защиту изо всех сил, и несмотря на магический щит, который успешно распределял мощь ударов, задержать такую тушу было очень сложно. Монстр продвигался к центру аванпоста, отвлекаясь на огненные шары Эйриса. — К баллистам! Ведите его к баллистам на корабле! — выкрикнул Фелин, петляя между домами. Карла, поставив щит, как красную тряпку для быка, увернулась от рывка ревущей громадины, и чудовище проскользило по дороге, пытаясь остановиться. Дагура взмахом в воздух прыгнула ему на холку, хватаясь за кристалл, чтобы удержаться, но он с лёгкостью оторвался, будто совсем не держался на шкуре, и эльфийка была вынуждена отступить, боясь свалиться вниз и быть растоптанной. Массивная стена огня обожгла химеру и растопила льды с одной стороны, пока с другой Фелину удалось вонзить эсток в бочину и протолкнуть его вперёд, открывая рваную рану. Зверь разъярённо замотался на месте и ударом тела отбросил защитника короны — его тут же подхватила оказавшаяся тут как тут Дагура, упавшая вместе с ним в заросли. Передав ему с пояса несколько бутыльков, Дагура вернулась к битве. — Финли! — страшно громким голосом позвала мага Карла, увидев, что корабль показался из-за зданий, принимая на себя очередной удар, стараясь стоять как можно крепче. Финли уже стоял на палубе и заряжал баллисту, но в одиночку этот процесс занимал слишком много времени. Карла окликнула Фелина, и он под эффектом быстродействующего снадобья побежал помогать моряку. Чудовище поняло план и попыталось пробиться к лорду Кейли, но его лапу охватил хлыст чёрного пламени. Эйрис, крепко сжимая в руке катализатор тёмных чар, второй рукой дёрнул на себя, и гигант истошно зарычал, обожённый тьмой. Резкий хлопок огласил запуск гигантской стрелы, попавшей чудовищу прямо промеж глаз. Фелин и Финли тут же стали заряжать вторую стрелу, поняв, что одной тут явно не хватит. Застрявшая стрела никак не помешала зверю мотнуть головой, размахивая основанием попавшего в него снаряда, попадая по щиту Карлы. Разозлившись до предела, зверь закричал так громко и пронзительно, что Финли пришлось зажать уши, а затем на императрицу обрушился замах жуткой силы — едва ослабив хватку на щите, Карла отправилась в полёт, впечатавшись спиной в ближайшее каменное здание и роняя из рук щит. Дагура дважды подряд переместилась ближе к Карле, которая с трудом пыталась втянуть в себя воздух. Чудовище развернулось на них двоих, но сначала было заторможено прилетевший в бок стрелой, а затем — кнутом из пламени. Обхвативший вокруг туловища и головы, словно трос, поток огня остановил монстра за несколько метров до Дагуры, храбро вставшей на защиту. Колосс сделал шаг вперёд. — Эйрис! — взмолилась Дагура с ужасом, рывками руки иногда обжигая морду зверя краткими выхлопами чёрного пламени. Маг до боли сжимал кристалл, пытаясь сконцентрироваться на потоке тёмных чар, которые шли через него. Он нашёптывал про себя необходимые слова, собирая силу. Огонь дёрнул чудовище сильнее, и оно стало поддаваться. Пламени становилось всё больше и больше, к чёрному добавился оранжевый, и теперь два узла сковывали животное. Ванхауэр показывал первоклассное контролирование магических процессов, и за работой мага можно было наблюдать с восхищением. Он стоял в полной концентрации, сдерживаясь. Сила магии хлестала бурными всплесками, и Эйрис. Влияние тёмных чар неизгладимо проникло внутрь. Каждый, кто хотя бы единожды по невезению судьбы сталкивался с тёмным колдовством, знает его главную опасность — пытливая сила, заключённая в самой сути таких чар, туманит разум, отключает все защитные механизмы, заставляет мага быть безрассудным, опрометчивым. Для житейских историков рассказы о тёмных волшебниках — не более, чем легенды, но такие истории появились не просто так. Чёрная магия — инициатива предельно самоубийственная, но потому и завораживающая. Эйрис осознал всё это, как только катализатор чёрных чар начал сверкать, издав пронзительный высокий звук. Перед глазами стали появляться образы страшной и кровавой войны вместе с человеком в чародейской робе империи на передовой. Эльфийские маги, немногочисленные и уступающие в силе, бегут в страхе, огненная пелена закрывает глаза, ощущение могущества наполняет разум. — Эйрис! — вновь доносится голос извне. Неясный, размытый, далёкий. Дагура наблюдала высокую и непоколебимую фигуру Ванхауэра, замершую с закрытыми глазами. Зверь рычал, извивался, бил лапами по земле, сотрясая её, но маг не давал ему пройти ни шага больше. Чуя нутром, как беспокойно волнуется в Эйрисе новоиспечённое тёмное начало, Дагура, обернувшись на Карлу, которая только-только смогла подняться на ноги, попыталась освободить мага из под влияния. Она нашла в себе достаточно сил, чтобы сделать ещё один перенос, и положила руки на плечо мага, находя его внутренний поток и пытаясь соединить его со своим. Дагура понятия не имела, правильно ли она делает и как она это делает, но странной волей она продолжала пытаться, и у неё стало получаться — избыток тёмной магии переходил к ней, наполняя. Эйрис открыл глаза, когда образы пропали. Спохватившись и поняв, что произошло, он в разы усилил своё обычное пламя, накрывая чудовище с головой. В это же время третья стрела была запущена из баллисты, и в конце концов, после огненного смерча, превратившегося во взрыв, кристаллический зверь упал, обмякнув, искалеченный и изнеможённый. Запахло жареным мясом. Все собрались около Карлы. Дагура стала искать ремешки на её броне, снимая нагрудник и расстёгивая рубаху. Кость ребра заметно натягивала кожу. — Рёбра сломаны… — тихо прошептала алхимик про себя, тактильно проверив болезненно извивающуюся Карлу. — Ты мне сейчас ещё хряцнешь что-нибудь, аккуратнее, твою мать… Карла оглядела товарищей. Фелин с ответственным видом был готов ринуться по первому поручению монарха, Финли по указанию Дагуры рылся в её походной сумке, а Эйрис стоял в стороне, всё ещё приходя в себя. Найдя большую колбу с оранжевой жидкостью внутри, Дагура протянула её Карле. — Пей. — Нет. — Это ещё почему? — У нас одно такое зелье. Я поправлюсь. — За такое время, которое у нас есть — нет! Пей, я сказала! — Оставь на кого-нибудь другого… Дагура с непониманием уставилась на императрицу, а затем развернулась к Фелину. — Лорд Кейли, образумьте её! — Миледи, вы… — начал было он, но Карла уже взялась за бутыль и стала отпивать. За этим зельем последовали ещё несколько настоек на целебных травах. — Всё, пошли? — недовольно откашлялась Карла, пошевелив челюстью, когда все настойки были выпиты. — Я прошу прощения, но я настаиваю на том, чтобы сделать привал. — Фелин дал Карле руку, помогая ей встать на ноги. — Это сломанное ребро, а не ссадина. — Ты ложишься и отдыхаешь! — строго приказала Дагура, с рукой на спине Карлы следя за тем, как она медленно идёт вперёд. — Эйрис, помоги Финли и Фелину собрать лагерь. Лучше уйти обратно на побережье. Карлу уложили на траву. Не прошло и минуты, как падающее на неё солнце, еле-еле пробивающееся из-за облаков, кто-то закрыл. Девушка приоткрыла один глаз и увидела своего телохранителя. Его лицо, загрубевшее и сильно заросшее во время путешествия, было беспокойным. — Ты слишком сильно переживаешь. — Карла повернула голову на другой бок. — Иногда мне кажется, что у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, — вполголоса произнёс он, присаживаясь на одно колено рядом с императрицей. — Мы удивительно схожи в этом. — Ты так думаешь? — Детская мысль. Я всегда считал, что не умею жить ради себя, но за других я готов умереть. Услышав эти слова, Карла слегка повернулась, пытаясь найти глазами сероволосую эльфийку, но её нигде не было видно. Она лишь увидела, как Финли разжигал костёр. — Почему вы стали отказываться от зелья? — спросил Фелин. — Я же уже сказала… — А по правде? — настоял лорд-протектор. Карла вздохнула, проговорив про себя его вопрос. Она долго молчала, разглядывая серое с небольшими проблесками синевы небо. — Никак не могу выкинуть из головы эти возвышенные мысли о своём предназначении. О своей роли, что ли… Стараюсь больше обычного, пытаюсь себе что-то доказать, когда остальные говорят о том, что я и так молодец. Я хочу что-то делать, понимаешь? Не могу я просто плыть по течению. — Но у вас же получается, миледи. — Разве этого достаточно? — Для каких-то людей хватит и простого намерения. Вы выкладываетесь на полную, и я уверяю вас, что мы втроём не можем просить от вас большего. Карла мрачно осмотрела его лицо ещё раз, желая лишь, чтобы мысли не вихрились в её голове беспокойным туманом и не тревожили её, грозясь помешать во время дальнейшего путешествия, которое неумолимо завершалось. — А что по поводу вашей роли… — оглядываясь, продолжил Фелин. — Предназначение само пришло ко мне. А раз уж мы похожи, думаю, вам не стоит гнаться за чем-то только ради того, чтобы оно было. Карле понравились эти слова. Она прокрутила их в голове ещё раз, кивнула и даже улыбнулась, кратко, но заметно. Дагура осматривала тело монстра. Она всей душой надеялась, что зверь действительно был убит. Он пережил колоссальную волну чёрного огня и вернулся, каким-то образом найдя к ним дорогу. Вряд ли это была случайность. Чёрная лань Юны скакала вокруг Дагуры, иногда останавливаясь и низко кивая головой. Дагура поняла это как благодарность и хвалу и кивнула в ответ. Она попробовала учуять, осталась ли в этом звере тёмная магия, но ничего не нашла. Осмотрев страшные раны, которые пришлось нанести этому созданию, прежде чем оно остановилось, Дагура поёжилась. Следы от огненного хлыста прожгли шкуру и кожу. Услышав тихие шаги за спиной, Эхот обернулась, увидев Эйриса с тяжёлым взглядом. — Разрешите поговорить, — начал он скромно, складывая руки за спиной. — Чёрная магия известна тем, что не щадит даже опытных чародеев. Вам нечего стыдиться, Эйрис. — Я немного не об этом. Я хотел бы… Он сделал несколько шагов вперёд, осматривая результат своих усилий, бездыханно лежащий на земле. — Вы должны знать, что я — ветеран десятилетней войны между эльфами и людьми. И, полагаю, это является причиной, почему я сейчас здесь, ведь в ранг придворного мага меня возвела прошлая императрица. За военные заслуги. Дагура удивлённо смотрела на Эйриса, подмечая, как тяжело ему даются эти слова. — Мне не даёт это покоя. Десять лет назад я убивал вам подобных без зазрения совести. С тех самых пор, как миледи Костер-Вальдау взошла на трон, я ощущал себя предателем новых идеалов, несмотря на то, что я всецело поддержал мир. И, боюсь, что я не нахожу себе места в этом путешествии, в отличие от лорда Кейли, у которого есть путь, не подавляемый внутренними прериями. Эхот не могла найти ответа и не знала, нужно ли вообще что-то отвечать. Этот факт заставил её впервые за много времени вновь почувствовать в себе тот самый укол, который обычно мучает ненавистного и презираемого. — Мне стоило сказать вам об этом раньше, но до тех пор, пока сестра Юга не поговорила со мной, я старался это игнорировать, чтобы не стыдиться собственной силы. Сейчас я замешкался именно из-за этого, в совокупности с негативным влиянием тёмных чар... В иной ситуации это могло обратиться в катастрофу. Я прошу прощения, хоть и мне кажется, что мои извинения… — Нет-нет-нет, всё нормально, — резко ответила Дагура, поднимая ладонь. — Мы редко общались при дворе, я не могла знать… Но мне действительно стоило сказать. Наверное… я не знаю. Эйрис ответил молчанием, не находя в себе сил встретиться глазами с Дагурой. Та шумно выдохнула. — Мне не дано понять ваш стыд, и я надеюсь, что я никогда с ним не встречусь. Вы считаете, что за десять лет вы не изменились? — Нет, я изменился. Но я верю в то, что один грех не искупит даже сотня благих деяний. Таков был разум моей молодости. — И из него сложно выбраться, не так ли? — Дагура выглядела непривычно строго. Эйрис стыдливо кивнул. — Сосредоточимся на том, что нам предстоит сделать. Своими действиями вы доказали, что вы уже не тот человек, которым были десять лет назад. Нам нужна ваша сила, и было бы… печально, если бы вы продолжили себя ограничивать. Вы помогаете нам всё наше путешествие и я очень благодарна вам, в том числе за наставничество. Ванхауэр заметно расслабился — и телом, и духом. — Но это хорошо, что вам стыдно, — продолжила эльфийка, дёрнув ушами в приливе контрастирующих чувств. — Я бы хотела, чтобы вы не забывали того, что вы делали. Дагура задумалась о своих собственных способностях. Если она продолжит усиливать их, захочет ли она большего так же, как и Эйрис? Неужели это сковывает всех волшебников этого мира — стремление постигнуть вершину несмотря ни на что? — Давайте будем уроком друг для друга, — высказала мысли вслух Дагура, наконец поймав взгляд Эйриса. — И я прошу вас… Используйте свою мудрость, чтобы биться во всю силу. Эйрис Ванхауэр низко поклонился целителю в глубокой благодарности.**
— Ах, волшебники… — Смерть шла по узкому горному проходу. Расстилался пейзаж величественной горной цепи, находящейся в середине континента. Это были родные места дворфов. — Ходячие загадки изменённого разума. Боюсь, что Эйрис прав. Я видела много величайших магов своего времени, и те, кто не смог остановить себя, были сами виноваты в собственной гибели. Но даже после смерти они не хотели отступать от своих идеалов, от намеченного пути. Эту силу воли мало чем сломить. Дагура молчаливо шла следом, слушая проводника. Говорить не хотелось. — Он молодец, что рассказал тебе это. Достойный поступок. Людям трудно говорить о сокровенном. Дагура кивнула, поджимая губы. — Но больше всего меня поражает ваш лорд-защитник. Лорд Кейли — настоящий храбрец! Будучи обычным человеком без сверхъестественных сил, он всё равно продолжает идти за своим правителем. Вот она, верность во плоти. Какая удивительная вещь, эта верность… Дагура и Смерть остановились в месте, где расходились скалы, открывая вид на всю горную цепь. Сев на камни, Эхот закрыла глаза. — Ты угасаешь, — сказала Смерть, кладя руку на плечо. — Я просто надеюсь, что с ними всё хорошо. Что они справятся. Что мир избавится от этого зла. — Я тоже, Дагура. Я тоже. — Не могу поверить в это. — Во что? — Всё это началось из-за меня. Я сунулась на эту стеклянную траву. Моя мать пришла к Мийтре, чтобы вылечить меня. Если бы этого не произошло, Мар’ланникс бы нас не заметил. Это я заключила с Мийтрой сделку, из-за которой Сангвэ устроила всё это. Это из-за меня она недовольна Мийтрой, это из-за меня она решила, что порядок мироздания стал шатким настолько, что его можно толкнуть изо всех сил. Как я жалею, что привлекла к себе такое внимание… Как я жалею, что позволила сомнениям попасть в меня под самый конец. Любые ценности долой — и… Она усмехнулась, помотав головой. — Нет, даже если так. Даже если бы я отбросила всё это — я бы всё равно закончила, только ещё раньше. В собственном подвале, от голода и жажды, или от клыков монстров… Менее грациозно и величественно, чем сейчас. В великой битве добра и зла, прямо как в сказках, историях и повестях. Вот она, ваша судьба. Что на роду написано — так оно и будет. Теперь слушателем вновь выступала Смерть. Подсев, она обняла руку алхимика своими двумя. — Год прошёл с нашего возвращения. Это был самый спокойный и счастливый год моей жизни. Мир между двумя расами, молодая императрица и процветание. Сангвэ готовилась год, чтобы напомнить мне о том, что я натворила своим существованием. А обычные люди даже об этом не подозревают. Хотя… нашу последнюю битву, наверное, было видно из каждого угла континента. Дагура открыла глаза, увидев перед собой небеса с лёгкими, перистыми облаками. — Мне лучше продолжить…**
Карла орудовала щитом, словно родилась с ним в руках. Дагура могла только дивиться. После серьёзного ранения она очень быстро встала на ноги и они относительно легко, практически без стычек с монстрами, наконец добрались до Ультры, чёрной сестры Востока. Над широкой и сухой равниной, в которую превращался лес, возвышалась одинокая, великолепная в своей угловатой архитектуре астральная часовая башня. Дагура слышала о таких лишь по рассказам и книгам. Говорят, что они стоят уже много лет, служа напоминанием о старых эпохах. В них годами жили маги, инженеры и учёные, пополняя коллекцию знаний внутри их стен. Бесчисленные книжные полки, лестницы и архивы встретили путешественников вместе с яркими лампами, не похожими на те, какие когда-либо видели четверо. Инженерные столы, причудливые устройства и летающие чертежи и свитки — в таком окружении Ультра поприветствовала гостей. Если Мийтра внешне походила на классическую ведьму из историй с её чёрными одеянием и шляпой, а Юна — на аристократку, принадлежащую к старинному роду, то Ультра напоминала закалённого в жаре котла механика. Её нечеловеческий рост подчёркивался сапогами до колен и узкими штанами с заплатками, а её плотная жилетка, накрытая мантией, была усеяна карманами. На её шее висел большой циферблат, содержащий в себе много маленьких механизмов неизвестного предназначения. Волосы, падавшие длинной стеной вниз, были грязными и испорченными. Когда узкое, худощавое лицо Ультры повернулось к прибывшим, у Дагуры невольно перехватило дыхание. Глубоко посаженные и тусклые глаза рассматривали именно её, и Эхот казалось, что теперь они наблюдают за ней повсюду. — Дагура Эхот, — произнесла Ультра скрипящим, глубоким голосом. — Я надеюсь, ты не с пустыми руками? Только Дагура захотела начать говорить, как тут же её толкнула в бок лань, пробравшись между путниками. Ультра опустила нос, сверкнув глазами. — Соединение наконец будет восстановлено. Благодарю тебя, милое существо. Но прежде чем нам всем собраться вместе, мне нужно закончить разговор. Разрешаю вам проследовать за мной после вашей маленькой перезагрузки. Перезагрузкой оказался отдых в часовой башне. Еды у Ультры не было, но были так ею называемые лекарства. Дагура сразу поняла, что продукт был нутритивно полон, пусть в основе своей он выглядел как серебристая, блестящая жидкость. В помещении заработали конвееры и линии, выдающие странные на вид стеклянные тары, колбочки неестественных форм, бутыли и фляги, содержимое которых удивительно насыщало. Карла долго отнекивалась, и первый глоток ей пришлось сделать с закрытыми глазами. Слегка шипучая, сладкая, тянучая вода провалилась вниз. Следующие глотки Карла делала с жадностью. За большим круглым серебристым столом Дагура стала рассказывать об Ультре то, что знала со слов Мийтры. Ведьма Запада приходила редко, и её монологи всегда предвещали какие-либо перемены. Лишь единожды Дагуре удалось самой вызвать её на разговор, в котором она получше пыталась узнать о её сёстрах. Ультра была отчуждённой от дел, редко проявляя себя. Намерения её не были известны до конца никому из ведьм, и попытки разузнать про её быт, если это слово вообще можно относить к тёмным сёстрам, Ультра пресекала на корню. Тем не менее, был понятен и виден главный её интерес: увлечение механизмами Ультры доходило до абсурдной мании для простых смертных. Астральная часовая башня была полностью переоборудована под прихоти ведьмы, превращена в одно большое технологическое ядро, где хватило бы места сотне имперских инженеров. Она делала всё одна и в помощи не нуждалась, когда Юна, например, повсеместно использовала своих кукол. Естественно, никто из группы не ожидал, что с ними заговорят больше нужного, да и на это не было особого смысла, ведь информации от Юны и Мийтры хватало, чтобы понять, что делать дальше, а то, что сами ведьмы не рассказывают, вряд ли получится узнать. А самим задавать вопросы было банально страшно — Ультра казалось самой зловещей, жуткой и неприятной из троих сестёр. — А может такое быть, что она как-то… помогла нашим архитекторам и инженерам? — вслух задумался Фелин. — Разве что крайне косвенно, — утверждает Дагура, беспокойно крутя в руках пустую бутыль, стараясь не повышать голос. — Карла, что думаешь? Ты общалась с изобретателями куда больше моего. — Невелика разница. — Карла помотала головой. — Но даже если просто предположить — сколько живут люди и сколько живёт она? Даже если её труды успели хоть как-то распространиться, успели хоть как-то покинуть пределы этой башни, тогда не только люди владели бы такими технологиями. Не верю, что нам просто повезло. Башня казалась куда больше внутри, чем снаружи, из-за чего у Карлы противно кружилась голова, особенно учитывая то, что приходилось ходить по почти отвесным лестницам и часто посматривать вниз, а вся башня время от времени двигалась целыми отсеками и корпусами, перестраивая комнаты. Один раз Карла решилась потянуть за рычаг и увидела, как одна из неприхотливых спален раздвигает свои стены, давая место манекенам, станкам и стендам с автоматонами. Просторные цилиндрические залы сменялись кромешно тёмными комнатами, по которым Ультра бродила гротескным шатуном. В ленте длинных коридоров, где окна были спасительной редкостью, можно было легко сойти с ума. Карла не могла отделаться от присутствия сестры за её спиной каждый раз, когда она поворачивала за угол. После «трапезы» Карла с разрешения Ультры прошлась по архивам. Изобретения, которые императрица увидела в астральной башне, были до того похожие, что давали представление об едином источнике их сотворения, но в то же время достаточно разные, чтобы не вызывать сильное чувство знакомства. Если такое и могло привидеться инженеру, то только в страшном кошмаре. Одни только чертежи, в которых Карла понимала слабо, были похожи больше на наскальные рисунки, нежели чем на отточенные измерения мастеров. Костер-Вальдау не узнавала языка, на котором всё это было написано, если, конечно, эти символы были языком. Когда девушка тихими шагами дошла до помещения, которое было полностью заполнено различного рода оружием, старым и новым, появление Ультры за спиной заставило Карлу подпрыгнуть, как кошку; она оступилась и чуть не снесла стеклянную витрину с кривыми рукоятками мечей. — Что ты тут лазаешь? — строго спросила хозяйка башни, складывая руки на груди и смотря высоко сверху вниз. — Интересно!.. — оправдалась Карла, тяжело выдыхая и хватаясь за сердце. — Здесь нет ничего интересного, — отрезала та, проходя мимо. — Это просто склад. — Тогда зачем вам всё это? — Голос Карлы заметно дрожал, она постаралась выпрямиться во весь свой небольшой рост. — Эксперименты, — ответила Ультра, наклоняясь к Карле. — Хочешь посмотреть настоящий арсенал? — Уже не очень. — Императрица отвела глаза, отходя на шаг. Мийтра была мистически загадочной, Юна была снисходительной, а с Ультрой не было ничего, кроме той пугливости, которая возникает у детей, когда мать рассказывает про истории из старых легенд. — Подойди. Приказной тон вынудил Карлу нервно сглотнуть, но она повиновалась. Ультра обратила внимание на её броню и постучала по нагрудной пластине костяшкой пальца, прислушиваясь. — Не пробьёт… — проговорила она сама себе. — Что не пробьёт? — Ты знаешь, кто ковал эти доспехи? — Имперские кузнецы при дворе, — с ноткой гордости ответила Карла. — Они всего лишь переплавляли материал, который уже был у вас. Я знаю, что каждому правителю создаётся комплект этой чёрной, композитной брони из остатков прошлого доспеха, но мне очень интересно узнать, чьи руки впервые дотронулись до этого металла. — Не знаю, Ультра. — Карла попробовала обратиться по имени, чтобы сгладить нервную обстановку. Вопрос о том, откуда она знает про эту броню, правительница решила опустить. — Может, это и к лучшему… Ультра несколько раз обошла девушку со всех сторон, разглядывая броню, поднимая её руки, смотря на то, как сидят пластины, иногда проходясь пальцами по уязвимым местам, где защиты не было. Всё это время Карла смотрела вперёд, как на параде, с высоко поднятой головой. — Вы отдохнули? — спешно спросила ведьма после осмотра. — Да… — Тогда нечего тут шастать. Идём. Все приняли решение поспешить. Лекарства ощутимо улучшили самочувствие, подняли сил и зарядили большой энергией, и группа вышла из башни на равнину, ступая на стеклянную траву. Её хруст в который раз взбодрил в Дагуре и Карле воспоминания о начале их пути. Спешила и сама Ультра — за ней едва поспевали. Напряжение, которое копилось всё долгое путешествие, достигло пика. Никто не радовался тому, что они наконец добрались до своей последней цели, потому что знали, что самое страшное ожидает впереди, и оно вот-вот наступит. Дагура увидела, как на предплечье Ультры из ниоткуда появилась маленькая крыса. Эльфийка сжала зубы и спряталась за спину Карлы, наблюдая, как множество маленьких чёрных грызунов теперь сопровождали свою хозяйку. Спустя непродолжительное время земля под ногами поменялась. Они снова выходили в Мёртвое море. Эйрис и Фелин осматривались по сторонам, незнакомые с удивительным, пугающим и открытым пейзажем. За пустотным полем серой пустыни поднимались холмы и предгорья, а дальше всё покрывал густой туман. Массив стеклянной травы вдалеке блестел и, как казалось Дагуре, искрил в едва пробивающихся лучах неземного света, исходящего сверху, из-за облаков. Ультра остановилась. Несколько тянущихся секунд она всматривалась в небо, а затем громогласно выкрикнула что-то на драконьем языке. Не прошло и нескольких минут, как массивные крылья дракона показались из тумана во всём своём величии. Дагура опасливо обернулась на своих товарищей. Карла, выглядевшая гордо, смотрела на снижающегося бога с надеждой. Фелин не смог сдержать изумления, и его широко раскрытые глаза дрожали при каждом взмахе крыльев. Ванхауэр держал непоколебимую стойкость, но Дагура чувствовала, что внутри него что-то закипает. Дракон рядом, а значит магия становится сильнее. Он был закалён в боях. Его чешуя была разодрана, множество ран виднелось на его брюхе, но вот крылья остались в идеальном состоянии. Когда дракон наконец сел, хлопнув пастью, Ультра заговорила с ним на его языке. Он, как и Мар'ланникс, не открывал рта, чтобы говорить, поэтому слышно было только глубокий, проникающий в самую подкорку головы глас ведьмы Востока. Встав слегка в стороне ото всех, Дагура пригляделась к худому лицу тёмной сестры. Она разговаривала энергично, и, как показалось эльфийке, на равных с драконом. Пытаясь вспомнить драконий язык, который она пыталась изучить после встречи с Мар'ланниксом, Дагура вдруг поняла, что умеет читать по губам — очередное новшество улучшенного чутья от тёмных чар. Прозвучали слова «битва», «судьба» и «мир»; звучали они на языке богов очень величаво и возвышенно, громко и пафосно. Ультра часто морщилась, но не от недовольства, а от того, что при разговоре на драконьем надо было сильно напрягаться. Что-то не так. Эльфийку передёрнуло. Это не звук, не запах — что-то на грани осязания. Беглым взором осмотрев своих друзей, она посмотрела на дракона. Очень явная мысль, пришедшая, как вспышка молнии, осталась эхом в голове, и Дагура не понимала, почему она пришла именно сейчас, но ей стало не по себе. Эхот всмотрелась в Ультру ещё раз, развернув веер магического чутья на полную. На её левой скуле дёрнулась мышца, когда дракон ответил на что-то отказом. Её шея под воротом заметно пульсировала. Если в ней бежит кровь, то она бежит куда быстрее, чем, как думалось, надо. Одно плечо ниже другого. Рука, держащая посох, напрягается. Что делает этот посох? Он выглядит геометрически странно, будто он сложен и его надо раскрывать вот по этим линиям сгиба, которые едва проступают на чёрном материале. Что-то не так! А вокруг ни звука, ни жеста, Карла стоит, как статуя, смотрит, статная и славная, ничего не чует, у мага скулы свело от благоговения, а Фелин, кажется, забыл как дышать, открыл рот — и ни один, ни один не видит, как Ультра гуляет пальцами по посоху, дёргая какой-то крючок, а дракон — вот же, спокоен, великий бог ничего не видит, а у Ультры всё внутри крутится, скрытное, неуловимое, но Дагура чует, что что-то явно не так! А может, ничего такого? Мысли Дагуры прервал ведьмичий взгляд, устремившийся к ней. Разговор с драконом продолжался недолго. Получив свой ответ, Ультра поклонилась, и дракон поклонился в ответ. — Последняя переменная получена, путники. Мне необходимо сиюминутно вернуться в астральный план, чтобы помочь своим сёстрам. Ожидайте, и затем мы встретимся у башни. После этих слов Ультра бесследно растворилась в тёмной облачной пучине, и только её крысы разбежались в стороны. Брезгливо подняв ногу, Дагура подождала, пока они пропадут из её поля зрения, и уставилась на дракона. — Каин… — Эхот вспомнила приветствие на драконьем. — Каин-ода, Дагура Эхот, Карла Костер-Вальдау. Моё имя — Урукнад-зор. Старый Мар'ланникс много рассказывал о вас. Немногие видят дракона даже единожды, но вы смогли дожить до второй встречи. Мне интересно, что вы ощущаете? — Честь, — после раздумия ответила Карла, крепко сжимая в одной руке щит. — Благоговение… — добавил Фелин. — Силу, — сказал Эйрис. Дракон поклонился ему, и волшебник поклонился в ответ. — Я не знаю тебя, колдун, но ты очень силён. Даже подлетая сюда, я почувствовал твою мощь. — О чём вы разговаривали с Ультрой? — спросила Дагура, чувствуя, что внутри неё тоже извивается магия, подпитываемая драконом. — О том, смогу ли я помочь в битве с неверной сестрой. — И вы поможете? — Я встревожен, но готов. Эгла’ин нарушен. — Порядок мироздания, — поясняет помнящая язык Дагура остальным. — Благодарю. На памяти анорэ, драконов, было много трагедий и катастроф. Старые времена вовсю были эпохами перемен. Я не хочу, чтобы те времена вновь наступали. Этот мир долгое время страдал, в том числе и из-за вас, смертные. Я прошу извинить меня, но я не столь благосклонен к вам, как Мар'ланникс, потому что мне принято сравнивать две чаши весов. Но я не исключаю вашей пользы. Поэтому я помогу сразить Сангвэ и закончить её террор. Её непозволительная свобода действий наносит урон и нам тоже. — Вот так вот, — усмехнулась Карла. — Собрала против себя вообще всех. — Ей по силам совладать с нами. Я чувствую, как на севере собирается тьма. Грядёт великая битва. Дагура осмотрелась. Ей не нравилось, что Ультра пропала так резко, без разговоров. Всё происходило быстро и скомкано. Урукнад-зор, встав в отдалении, высоко поднял свою голову. — Я верю в нашу победу. Эхот поймала себя на мысли, что она зря беспокоилась. Карла что-то спросила у дракона, и он повернул голову к ней. Голоса Дагура не услышала — видимо, ответ был адресован только Карле. Ветер стих, и тишина встала такая, что целительница своими чуткими ушами слышала, как падают песчинки с её сапог. Ослепительная вспышка пронзила густые облака. За ней последовал яркий след, спускающийся вниз, прямо к дракону, словно с небес кто-то бросил копье, и затем что-то взорвалось. Никто не успел даже зажмуриться, свет бил сквозь веки. Волна оттолкнула путников, все спрятались за Карлу. Мелкий и колючий песок бил в лица. Несколько ударов слились в один, заставили дракона пошатнуться и упасть на бок, глубинно закричав, как кит кричит под водой. В воздух поднялся пепел, и, оседая, он явил фигуру на том месте, где стоял дракон. Монолитный широкий силуэт, лишь отдалённо напоминающий человека, доставал из головы дракона своё оружие. Гигантский кастет, одетый на руку, лязгнул, хлопнул, издал скрежет, когда вышел из черепа с хрустом костей. Дагура ужаснулась до глубины души, когда узнала это устройство — цельный слиток металла серебристого цвета с драконьей чешуёй. В композитном чёрном доспехе, похожим на тот, что был у Карлы, величиной с тёмную сестру, широкими шагами и аурой абсолютной непоколебимости из клубов пепла вышел драконоборец. — Дагура, — тихо произнесла Карла, не отрывая от него взгляд. — Вытаскивай всё, что у нас есть. — Что?! Ты перегрузишь себя! — зашипела эльфийка, схватившись за сумку на плече. — Я никогда не видела такой концентрации чёрной магии… Боги, это он? — Да, он. Фелин, эсток. — Что ты делаешь?! Фелин снял с пояса эсток Юны вместе с ножнами и передал его Карле, которая закрепила их у себя. Эйрис и Дагура, одновременно почувствовав, как магия иссякает внутри, переглянулись и с совместным страхом в глазах кивнули друг другу. Дракон пал. — У него тоже… — прошептала Эхот, наблюдая за изменениями в магических потоках. — Он потратил всё накопленное от дракона, чтобы… — Значит он слабее, чем кажется, — твёрдо подытожила Карла. — Дагура, зелья! — Ты вырубишься от переизбытка… — Живо! В руки к Карле попало множество колбочек и фляг, и она начала открывать и пить их в разнобой. Драконоборец медленно подходил, каждый его шаг отдавался эхом по земле. — Я возьму его сама, — сказала Карла. — Вам он не по зубам. Посмотри на его броню — она из того же материала, что и у меня. Огонь ему нипочём. Чёрная магия, как ты понимаешь, тоже. — Откуда он тут… — Да какая нахрен разница?! Большая бутыль была опустошена и откинута Карлой в сторону. — Вы все — назад. Дагура вне себя от страха оставила сумку Карле, встала позади неё и положила обе ладони на затылок. Слова концентрации сами нашли себя — они звучали, как молитва. Эйрис, отходя, выпустил пять огненных шаров размером с кулак. Они подлетели к Карле, поднявшись над её головой. — Откуда такая уверенность, Карла? — в панике спрашивает Дагура уже издали. — Что происходит? Может, надо дождаться Ультры или других?.. Карла размяла шею, проверяя, как сидит доспех. Что-то подсказывало ей, что она только что нашла то, зачем она по-настоящему была нужна в этом сумасшедшем путешествии. — Эй, ты! Назовись! Драконоборец, неумолимой поступью подходя ближе, заговорил роком: — Обесчещенный. Безымянный. Следующий. Я есть убийца богов. А кто ты? Карла подняла голову. Её огненно-рыжие волосы трепетали на ветру. На её лице сияла улыбка. — Как я отношусь к нашей императрице? — переспросил лорд Кейли, стоя перед глашатаем. Он на момент улыбнулся, потом вернул строгое лицо и погладил себя по щетине. — С истинным уважением и состраданием. Не только как к правителю, но и как к воину, потому что я — защитник короны. Я, знаете, преподавал военное мастерство. Вот её мне учить было нечему. Её отец задал ей отличную базу, и она сама тренировалась, не покладая рук. Среди всех, кого я знаю, она… — Миледи Костер-Вальдау демонстрирует превосходные навыки, — поясняет Эйрис. — Я говорю это со стороны мага стихий, которому не свойственно сражаться вблизи. Да, в ней есть магия, которую в неё заложили при рождении, как это делается со всеми наследниками трона — полагаю, вы это знаете. Но не стоит преуменьшать её личные старания. В совокупности с магией, к которой она обладает предрасположенностью с момента появления её на свет и собственным мастерством, в ближнем бою наша императрица, вероятно… — Когда ты находишься рядом с ней, то чувствуешь себя в безопасности. — Дагура убрала руки за спину, стараясь выглядеть важно. Она следила за перьевой ручкой в руках глашатая на фестивале, записывающей её слова на бумагу. — Я совершенно не умею владеть мечом, только луком, но просто глядя на то, как она упражняется во дворе, уже можно понять, что она на несколько порядков опережает даже самых лучших офицеров империи. Быстро, чётко, мощно, а самое главное — с уверенностью в победе. Я точно могу сказать, что Карла Костер-Вальдау — … — …Сильнейшая. Щит принял первую атаку. Ударная волна разошлась вокруг, вновь поднимая всё с серой земли в воздух, и двое сражающихся скрылись в тумане войны. Силовой кастет бил неточно и медленно, но каждый выпад ощущался, как осадный таран. Карла под эффектами всех зелий и тёмной помощи эльфийки чувствовала, как её распирает от силы, словно божественная энергия заменила кровь в её жилах. Толкаясь, ударяя торцом и углами щита, Карла заставляла драконоборца уходить в стороны и продвигалась вперёд, отдаляя битву от своих союзников. Огненные шары кипятили и выплёскивали искры, кружились около защищающейся, ослепляя врага. Кастет драконоборца гудел, с лязгом выбрасывал ударную часть, складывался обратно и снова бил. В какой-то момент Карла ощутила, что щит стал хуже держать удары. Уклоняться ей было сложно, и она толкала и толкала драконоборца вперёд, пока сражение не перешло к месту, где лежал мёртвый дракон. — Одним ударом… — шептала про себя Дагура, в жутком благоговении наблюдая за схваткой. — Как можно убить дракона одним ударом?.. — Он всё спланировал наперёд. — Эйрис стоял в полной боевой готовности на случай непредвиденной ситуации. — Он знал, что он — легенда, его появление нельзя было предугадать. Он подождал, пока Ультра уйдёт, и всё это время он находился в тени драконьей ауры, незамеченный и подпитывающийся. Теперь, когда мы его встретили, мне кажется, что он следил за нами с того момента, как мы вышли из замка Юны. Вероятно, даже раньше — сразу после ухода с корабля. Карла выдохнула, и изо рта у неё пошёл пар. Тело разогревалось, и в эйфории от великолепного ощущения могущества она засмеялась во весь голос, когда кастет, щёлкнув механизмом в очередной раз, заставил щит треснуть. Следующим ударом драконоборец разрушил неприступную защиту, и ошмётки артефакта упали на землю. Драконоборец задержал атаку, слыша довольный смех императрицы человечества. — Ну наконец-то! — воскликнула она, посмотрев на свои освободившиеся руки. Пошевелив пальцами в перчатках, она отпрыгнула от летящего в неё тарана, оказываясь у головы дракона. Выхватив эсток, Карла поставила блок поперёк кастета — клинок выдержал, невзирая на сильнейший импульс. Убедившись в словах сестры Юга о том, что это оружие никогда не ломается, Карла захватила руку драконоборца, остриём клинка попала прямо в ударный механизм и резко надавила вниз, как рычагом. Переломить трубку не получилось. Драконоборец взмахнул рукой, Карла отпустила захват и пригнулась, уходя от хука, а затем оттолкнула противника ногой, давая себе место для действия. Драконоборец поднял руку с силовым кастетом, представляя своё оружие во всей его ужасной и механической красе. Карла проткнула песок, оставляя эсток стоять в нём, слегка мешкаясь, скинула на землю свои чёрные боевые перчатки, размяла руки и наклонилась к голове дракона. Через его рассечённую морду виднелись страшные и огромные зубы. Карла схватилась за один из них и что есть силы дёрнула его на себя — зуб отломился с звуком осыпающихся камней, и императрица водрузила его себе на плечо, держа двумя руками. Драконоборец выпрямился. Доспех, выглядевший так, словно его выплавили из цельного куска вулканической стали, был очень стар и разлажен. Длинный шлем без глазниц с навершием, на котором когда-то, возможно, был рыцарский гребень или кисточка, срастался с нагрудником в районе шеи. — Зачем ты здесь? — спросила Карла, примеряя на себе вес нового оружия. — Я убиваю богов. — Его голос звучал, как лава в жерле вулкана. — Магия неисправима и должна быть уничтожена. — Я слышала, ты связался с чёрными сёстрами до нас. Посредник между астральным и физическим. Ты работал на благо мироздания. Что заставило тебя передумать? — Магия — есть опухоль нашего мира. Она развращает и пожирает, как истинная тёмная бездна, которая открылась мне многие годы назад. Я терпеливо ждал, пока настанет час, когда мне откроются пути истребления. Этот час настал благодаря вам. — В тебе тоже есть магия. — Когда я выполню свою цель, моё существование станет бессмысленным и я растворюсь в небытие. До тех пор я буду нести своё предназначение. Чёрные сёстры послужили мне лишь источником новой силы, будь эти четверо прокляты. — Ну конечно. На своих двоих ты бы не справился, не так ли? — Как и вы. Над нами всеми есть свои покровители. Ценность моих идеалов заключается в использовании чужих сил на благо мира. — Хочешь сказать, ты миротворец? А страшные катаклизмы после смертей драконов? Они помогают миру? — Это необходимое обновление. Чистота мира будет установлена так или иначе. Я лишь ускоряю процесс. Я есть жизнь, спаситель миров. — Тогда мне лучше быть твоей смертью. Карла взмахнула зубом дракона. Стоять на месте было тяжело, хотелось двигаться, и она ринулась в атаку. — Сангвэ, ну конечно… — Дагура шептала вслух размышления. — Кто же ещё? Она навела его на место нашей встречи. — Толпы монстров, погодные катастрофы, безумный капитан, а теперь ещё и живая легенда. — Лорд Кейли покачал головой. — И что я маленьким не сдох? Эйрис выдал очень усталый, безнадёжный смешок. Смотря на императрицу, у всех троих одновременно пронеслась одна мысль, что они по сравнению — не более, чем маленькие щенки, которые только сейчас увидели, какого размера клыки у настоящей волчицы. Драконий зуб встретился с тараном кастета. Темп битвы изменился, стал медленнее, но каждая атака грозилась быть последней — с такой силой сражались двое в чёрной броне. Карла широко замахнулась и ударила, драконоборец парировал летящую в него огромную булаву ударом в удар, и затем сам сделал выпад. Они шли вровень, обмениваясь попаданиями. Зуб дракона пришёлся по чужому нагруднику, сделав в нём вмятину; силовой кастет попал в бок, развернув Карлу. Та не растерялась, специально припала к земле, чтобы увернуться от высокого удара по голове и сделала подсечку, насколько хватило длины зуба. Поднявшись на ноги и увидев, что драконоборец, несмотря на свои размеры, быстро поднимается с земли, Карла с рёвом подняла зуб дракона и опустила его прямо на голову воину, придавливая его к песку. Такой мощи хватило бы, чтобы раздробить голову любого существа, даже если бы оно было сделано из камня. После победного удара Карла убрала булаву, пытаясь разглядеть, осталось ли что-то от головы драконоборца. Внезапно, древний воин вскинул руку с кастетом и, собрав все силы, что у него были, ударил Карлу в живот снизу вверх. Выпад сбил дыхание, сдавил всё внутри; Костер-Вальдау пролетела несколько десятков метров, прежде чем упасть на крыло дракона, пытаясь удержать в своей руке зуб. Было очень горячо. Кровь небольшими струйками текла из носа и уголка губ. Как водопад струился жаркий пот, как барабаны стучало сердце где-то под ребром. Силуэт драконоборца с разрушенным шлемом, под которым открывалось нечто обезображенное, шёл к Карле. Она встала на ноги, сплёвывая кровь и вытирая лицо. Взгляд помутился, лёгкие горели при каждом вдохе, а тело ныло от боли. Огоньки вокруг её головы медленно кружились. — Какая-то несостыковка. Мы собираемся покончить с Сангвэ. Разве это не то, что ты хочешь сделать? — Я не могу позволить вам пожинать эти плоды. Её уничтожение предназначается мне. — Ты здесь по её наводке, нет? — Ей не обязательно знать о моих намерениях. Когда момент настанет, я нанесу удар. Победа кроется в ожидании. — Боюсь, что огорчу тебя, но Сангвэ — наша. — Карла медленно пошла в сторону, и они с драконоборцем стали идти по кругу. — Вам не победить её ни втроём с вашими силами, ни с помощью других сестёр. Север разверзнется под её началом. «Втроём?» Карла посмотрела туда, где стояли её товарищи, и её взгляд задержался на Фелине. В голове промелькнула очень опасная идея. Продолжая идти по кругу и доходя до ближайшего к нему места, Карла поманила его к себе рукой. Фелин увидел это и сделал несколько шагов вперёд, держа на поясе ножны с двуручным мечом императрицы внутри. Карла внимательно следила за драконоборцем, который продолжал идти по той же траектории, смотря только на девушку. Чем ближе подходил Фелин, тем меньше становился его шаг — было видно, что подходить ему к этому чудовищу было страшно. Карла показала ладонью, чтобы лорд Кейли стоял на месте, и стала уходить чуть в сторону, продолжая кружить с драконоборцем. Несмотря на гигантский риск, лорд-защитник встал ровно, глазами подмечая каждое движение противника, готовый увернуться в любой момент. Карла широко заулыбалась, когда драконоборец, не отрывая от неё своего сокрытого взгляда, прошёл мимо Фелина на расстоянии двух вытянутых рук, ничего не заметив. Лицо лорда-защитника надо было видеть. Костер-Вальдау перехватила зуб дракона и стала подходить ближе. Её состояние улучшилось за этот перерыв, но она чувствовала, что ей лучше поспешить, так как сила зелий и магии начала угасать. Если она не успеет сразить драконоборца до того, как эффекты пройдут, она проиграет. Но теперь у неё появился план. Драконоборец атаковал первым. Карла ушла в защиту и пыталась изменить их позицию так, чтобы они вернулись к голове дракона. Когда это получилось, она взялась за рукоятку эстока, воткнутого в песок, и, размахнувшись, кинула его Фелину. Древний воин сделал выпад, и Карла, уходя резко в сторону, смогла нанести зубом сильный удар по голове. Драконоборец отступился, но не упал; его шлем треснул сильнее, и он приготовился к новой атаке. — Он может увидеть только существ с магией внутри! — крикнула Карла на ходу. — Фелин, он тебя не замечает! Лорд Кейли раскрыл глаза, смотря на драконоборца с пойманным эстоком в руке. Последний, услышав громкие слова Карлы, обернулся в ту сторону, где стоял Фелин. В этот же момент Карла молниеносно сократила дистанцию и ударила ещё раз, попадая ровно в центр массы тела. Драконоборец далеко отлетел и незамедлительно стал подниматься. — Давай! Карла обрушила на врага град ударов, каждый из которых бил всё сильнее и сильнее. Воин блокировал большинство из них. Фелин тихой и невидимой для драконоборца рысью появился сзади, и, подагадав момент, всадил эсток ему под колено, в место, где не было брони, тут же отскочив назад, и не зря — взревевший противник развернулся и попытался ударить кастетом назад, за что тут же получил ещё один замах зубом дракона по спине. Кастет был продолжением его руки, но ему не хватало дистанции атаки. Припав на одно колено, убийца драконов пошатнулся, пытаясь вернуть ситуацию в свои руки. Карла несколько раз ударила по кастету, стремясь вывести механизм из строя. Зуб дракона посыпался, но импровизированная булава всё ещё держалась, будучи крепче, чем камень. В один момент драконоборец выбросил руку вперёд и сделал быстрый рывок, попадая в Карлу и отталкивая её от себя, специально пропустив удар по своей ноге. Карле пришлось отойти, чтобы найти время на передышку. Держать в руках огромный зуб становилось сложнее. Времени было мало. Противник казался бессмертным. Сколько бы его не били, он всё равно находил силы ответить, несмотря на полученный урон. Карла заметила, что его доспех был повреждён, но разглядеть, что находилось под бронёй, было тяжело. Девушка решила во что бы то ни стало пробить эту крепчайшую защиту. Фелин, перехватив эсток, держал дистанцию. Драконоборец и вправду не видел его, но мог слышать. Карла понимала и это тоже, поэтому снова войдя в атаку, она начала громко говорить, заглушая любые звуки, издаваемые защитником короны. — Эй, гадёныш, я здесь! Ещё одна серия атак и блоков. Огоньки Эйриса пытались проникнуть под шлем и броню. Фелин постоянно находился сзади или сбоку, не давая драконоборцу сфокусироваться. Эсток проник между плечом и шеей, и Фелин оставил его там, пригибаясь и отпрыгивая. Как только воин схватился за лезвие, чтобы вытащить надоедливое оружие, Карла врезала булавой по круглому навершию эстока, забивая его дальше внутрь, как молоток забивает гвоздь. Враг издал могучий крик и очень сильно дёрнулся, умудрившись извернуться, рукой стараясь найти Фелина. В его непроизвольных действиях таилась жуткая скорость, и вскоре ему удалось схватить лорда за ногу, а мгновением позже последний уже летел в Карлу. Столкновение оказалось очень тяжёлым, но императрица устояла на ногах. — Ты в порядке?! — Карла беспокойно потрясла Фелина за плечи, хватая его в свои руки. Лорд-защитник кивнул, прокашливаясь, по лбу у него текла кровь — головой он встретил броню Карлы. Она оставила его лежать, поднимаясь и без промедления атакуя вновь. Драконоборец не успел вытащить эсток, и, получив по голове, свалился на землю и был вынужден опираться на свой кастет. Карла со злостью достала эсток, прицелилась кончиком лезвия в середину спины и вновь ударила по навершию, держа зуб одной рукой. Неломающийся эсток прошёл через броню, заставляя её трескаться. Чередуя удары зубом и пробитие доспеха, Карла в порыве гнева обнаружила, что у драконоборца не было кожи как таковой — её заменяла броня, и под ней девушка увидела нечто, напоминающее сердце. Враг тоже это понял, но предпринять ничего не мог. Казалось, эсток бил в несколько мест одновременно. Драконоборец с громким рёвом изворачивался, как мог, закрывая прореху в груди своими ладонями, от которых после нескольких секунд ничего не осталось. Четверть всего могучего и неприступного ранее доспеха рассыпалась, как щебёнка. Из последних сил Карла ударила и проткнула сердце эстоком, и поток драконьей, чёрной крови словно под давлением вышел наружу. Окропив Карлу кровью, драконоборец вытянулся, зарычал, издал предсмертный хрип и обмяк, пытаясь что-то сказать. Внутренности, скрытые остатками брони, рассыпались в прах, и доспех, более ничем не поддерживаемый, упал, освобождая кастет, который с гулом перестал работать, выпустив последние клочки магической энергии, искрящиеся, как неумело подожжённый фейерверк. Императрица, выпрямившись, выронила зуб дракона из рук и грохнулась плашмя. Сил больше не осталось, все эффекты усилений угасали, и пришла звенящая пустота. Закрыв глаза, она услышала, как бегут по песку Дагура и Эйрис. Её перевернули на спину, начали освобождать от брони, вытирать лицо от крови. Женский голос сказал, что всё хорошо, что Карла победила. Карла кивнула и слабо улыбнулась. По телу растеклось приятное тепло, в губы запихнули горлышко какой-то фляги, предварительно приподняв. Эйрис помогал Фелину встать. Телохранителя качало, он дурно себя чувствовал, в глазах у него всё плыло, а звук казался далёким. Тем не менее, увидев Карлу, он сразу подошёл к ней и упал на колени, взяв её за плечи. — С ней всё будет хорошо, — успокаивает Фелина Дагура. — Она потратила всё, что у неё было. Ей нужен отдых. — Точно? — пролепетал Кейли. — Точно. Сзади послышался хлопок, запищали крысы. Дагура обернулась — массивная фигура Ультры быстро приближалась к ним. Подойдя поближе, она остановилась, смотря на последствия страшной битвы. Дагура в первый раз увидела, как чёрная сестра удивилась. — Что здесь произошло?.. — спросила Ультра, найдя глазами доспехи драконоборца и тело дракона. Дагуру испугало то, что Ультра выглядела нервно, ведь она не помнила, чтобы ведьмы вообще проявляли эту черту. Сестра припала к голове дракона, осматривая повреждения. Бешеными то ли от гнева, то ли от печали глазами она стала метаться от лежащей Карлы к доспеху. — Я недооценила ваши способности, — процедила она сквозь зубы, закрывая ладонью глаз дракона. — Предсказанная мною вероятность его появления здесь была чересчур мала. Я… — Ультра покачала головой, вздыхая. — У нас мало времени. Я могу подарить вам новые силы, которые пригодятся нам в битве. Я прослежу за процессом, пока мои сёстры заканчивают сражение в астральном плане. — Каким образом? — спрашивает Дагура, подходя ближе к сестре. — Перед вами — два сильнейших источника энергии, утратившие свою работоспособность. — Ультра повернулась, с презрением осматривая то, что осталось от убийцы богов. — Каждый из них представляет собой своё ответвление магии. Драконоборец, как вам уже известно, был, по своей сути, концентрированной эссенцией тёмных чар. Дракон же, в свою очередь, будучи хранителем магии как таковой, гораздо ближе к тому источнику, что вы называете природной магией. Ваша коллега по несчастью, — она показала рукой на Карлу, — предрасположена к ней. Я могу перенести их силы вам. — Сначала надо помочь Карле и Фелину… — неуверенно сказала Дагура. — Я помогу ей, а ты поможешь ему. Дагура сама чувствовала, что на месте смерти драконоборца ещё остывало большое количество энергии. Дракона она ощущала гораздо слабее, но Эйрис подтвердил слова Ультры, сказав, что колоссальное количество магии до сих пор держалось в его туше. Дагура ответила Ультре кивком. Чёрная ведьма материализовала свой механический посох, открыла несколько слоёв на наконечнике и оставила его стоять на земле, а сама заработала руками, напрягаясь и «вытягивая» магию. Дагура, сконцентрировавшись, увидела незаметную обычному глазу полоску магической энергии, идущей от брони, уже успевшей покрыться песком. Внутри у неё началось наполнение, и эльфийка закрыла глаза. Выдохнув, она отдалась новым силам. За глазами неприятно щёлкнуло. Что-то не так. Она не открывала глаз, решив сделать ставку на свои другие чувства. Никаких лишних звуков. Пахло жжёным металлом, кровью и странным запахом, который оставался от природных чар. Дагура зажмурилась сильнее. Всё начало паниковать, предупреждая серовласую с большей силой. Опять оно! Её тело отреагировало само по себе. Открыв глаза, она подняла руку и сжала пальцы, линии на её руке свелись в одну большую. Большой снаряд чёрного пламени быстро полетел в сторону Ультры, но был остановлен ответным выпадом. — Вот же мерзавка… — проскрипела ведьма, Дагура почувствовала, как до этого скрытая силами сестры магия, переходящая от драконоборца к ней самой, резко усилилась. Ультра передавала лишь крупицы, тогда как всё остальное забирала себе. Теперь Эхот почуяла и природную магию, которая также шла не к Карле, а к Ультре. Дагура увидела посох, превратившийся в оружие, которое, как поняла алхимик, может выстреливать магической энергией. Теперь ведьма целилась в уязвимую Карлу, но шестиугольные ячейки барьера сдержали попадания. — Что вы делаете?! — вскричала Дагура, вскидывая перед для создания новых щитов. — Я недооценила ваши способности, дважды. Какой критический просчёт… Ультра держала посох двумя руками, уперев заднюю часть себе в плечо. Ружьё вырабатывало тёмную магию как самая мощная имперская паровая машина. Увидев барьер чар, ведьма громко выругалась. Эхот продолжала двигаться на автомате, контратакуя большим потоком пламени. Ультра легко увернулась, вскинула оружие, готовясь стрелять, но тут же опустила его, смотря за спину Дагуры. В следующий миг её не стало — она растворилась в тумане, как и в прошлый раз. Под местом, где она только что была, разошлась земля, и выпрыгнули серебристые шипы, смотря острейшими концами наверх, но уже было поздно. Дагура обернулась, увидев Мийтру и Юну. — Ублюдина! — закричала Юна, без какой-либо сдержанности пиная шипы, созданные Мийтрой. — Проклятая мерзавка, тварь! Давай за ней! Мийтра медленно подошла к Дагуре. Она молчала и не показывала чувств, как младшая сестра, но глубочайшее разочарование и даже раздражение отражалось на её лице. Подождав какое-то время, ответив Юне отказом на предложение погони в связи с тем, что поймать её там будет практически невозможно, она повернулась к Дагуре. — Проблема. «Ещё какая», думает Эхот. — Это что же получается? — обратился ко всем Эйрис, тяжело дыша, всё это время готовый отражать атаку. — Предательство среди бела дня? Мийтра сложила руки вместе и на небольшое время закрыла глаза, видимо, что-то просчитывая. Затем она переглянулась с Дагурой, подошла к лежащей Карле и приложила к ней руку. — Мне неизвестно, на каких договорённостях мой старый… посредник появился здесь, но вы остановили его с невиданной ранее эффективностью. Ситуация складывается… скажем так, нам придётся гораздо сложнее, чем изначально. Из-за потери нашей связи я никак не могла узнать о намерениях Ультры. Юна с сжатыми кулаками перестала ругаться и потрясла руками, сбрасывая с себя чёрные огоньки. Эйрис, следящий за всем этим со стороны, в панике смотрел на Карлу и Фелина. — А я говорила, говорила тебе следить за ней! — прорычала сестра Юга. — Мы же не могли знать, у нас не было физической возможности! Почему не посчитали необходимым? Почему не приняли такую вероятность? А этот что? — она обернулась на падший доспех. — Да они в сговоре! Ультра только что была в астральном плане, стоило на секунду отвести глаза… Мийтра сверлила Юну глазами, пока та не видела. Дагура попыталась собрать силы, чтобы почувствовать внутреннее состояние ведьмы, но оно было наглухо закрыто мощным контролем с её стороны. Но голубые глаза Мийтры не врали. Она пожирала свою младшую сестру с презрением, от чего Дагуру перекосило. — Что нам сейчас делать? — спросила она с тревогой. — Для начала — закончить то, что Ультра хотела сделать. Перенос энергии — разумное предложение и хороший план, чтобы выставить себя помогающей, но, к её сожалению, она не осознала мощи твоего чутья. Мийтра сделала несколько шагов вперёд, кивнула Юне и расправила руки. Подняв их, с помощью сестры Юга она стала направлять магию уже туда, куда надо, без потерь. Дагуру резко захватило, ей показалось, что она отрывается от земли. Она услышала, как вздохнула Карла, открывая глаза. Через какое-то время всё успокоилось. Эхот глубоко втянула в себя воздух, насыщаясь тёмными чарами. Дракон заметно потускнел и исхудал, а от драконоборца и вовсе ничего не осталось. Дагура помогла подняться Карле. — Порядок? — рыжая выглядела невероятно измученно. — На себя посмотри. — Что произошло? Где Ультра? — Она нас предала. Предложила перенести нам силу… — Что, прости? Дагура кивнула, уводя глаза в сторону Мийтры, которая что-то делала у дракона после конца ритуала. — Приплыли, твою мать… — Карла опустила ладони на коленки и согнулась, вдыхая побольше воздуха в себя после резкого пробуждения. — Она предложила помочь нам переносом магии. Мне — от драконоборца, тебе — от дракона. Но я заметила, или, скорее, почувствовала угрозу… Поток был слишком маленьким. Тут-то она и напала. Только что пришли они. — Дагура показала жестом в сторону двух сестёр. — Вот сука. Юна, услышав Карлу, показала на неё пальцем и закивала, мол, «и я о том же!» — С астральным планом покончено, — холодным тоном оповестила Мийтра. — Нам надо перебраться в безопасное место. Здесь оставаться нет смысла, это опасно, но и вновь переноситься на другой план и тревожить стабильность нам не стоит. Юна, нужна твоя помощь. Младшая сестра сначала не поняла, чего от неё хотят. Затем, осознав просьбу, она скривила лицо. — Ох, нехорошо получится… — О чём речь? — поинтересовалась Карла. — О её ручном питомце с крыльями, — с упрёком ответила Мийтра, — которого она очень боится показывать живым представителям этого рода. — Ты сама знаешь, как они относятся ко мне! — раздражённо бросила Юна. — Это ты с ними якшаешься, а меня они терпеть не могут. — Боюсь, что обстоятельства требуют, дорогая сестра. Я знаю одно место в центре континента. Там мы переведём дух. — Я не уверена, что хочу иметь с ними дело. Сестра поджала губы. Дагуре стало интересно — всегда ли эти две так общаются, или же это нынешнее напряжение действует им обоим на нервы? — Юна, поспеши, — подгоняла Мийтра. Перепроверив состояние Карлы и Фелина и убедившись в том, что они могут идти, Юна подняла голову к тёмному небу и пронзительно засвистела. На вопрос о том, что делать с тушей поверженного Урукнад-зора, Мийтра ответила, что его сородичи, которые совсем скоро прилетят сюда по зову предсмертия дракона, разберутся с ним сами. Чёрным ведьмам придётся ответить на вопросы драконов, но это проблема на будущее. Совсем скоро, буквально через несколько минут, уже знакомый, хтонический силуэт собранного по частям мёртвого бога появился на горизонте. Эйрис поднял слабочувственного Фелина на плечи, устраивая его на драконьей спине. Кукла Юны беспокойно крутила шеей, удивившись трупу. Дагура, ожидая, пока все устроятся, услышала, как кукла тщетно попыталась выдавить из себя какой-то звук, наклоняясь к Урукнад-зору. Только усевшись на спину и схватившись за подготовленные Юной ремни, Дагура поняла, что она сейчас взлетит. Мёртвый дракон взмахнул крыльями, взмыл в воздух, и у эльфийки захватило дух. Пока дракон летел над центром континента, все смогли узреть последствия смерти Урукнад-зора. Земля разверзлась и вывернулась наизнанку. Пещеры теперь возвышались над почерневшей травой, в некоторых местах из разломов били огненные гейзеры. Эхот с кошмаром в душе смотрела, во что превратился ландшафт. Она даже увидела несколько деревень, из которых бежали люди, которые казались с такой высоты лишь небольшими точками. В состоянии оцепенения Дагура провела практически весь полёт. Отвернувшись от разрушений, алхимик увидела перед собой Мийтру. Её реакцию на всё происходящее Дагура могла описать только как «абсолютно нейтральную». Вероятно, такое она видит не первый раз. А вот всех остальных этот вид тронул до глубины души. Эхот смогла собраться с мыслями только тогда, когда дракон приземлился на полуразрушенную башню богами забытой крепости прямо в центральных землях империи. Сползая с дракона, Дагура увидела горы дворфов, а в другой стороне простирались теперь уже почерневшие равнины. Пытаясь выбросить из головы страшный вид, эльфийка прошла в главную башню вслед за всеми. Они собрались за широким столом. Юна задержалась снаружи, накрывая крепость магическим барьером. Когда пришла и она, все уселись. На лице каждого в той или иной степени читалось поражение. — Я думаю, у вас много вопросов, — разбила тишину Юна. — Задавайте их. — Разве вы сейчас не должны быть в астральном плане? — начала первой Карла. — Мы одержали победу, — пояснила Мийтра, кладя шляпу на стол и взмахивая своей длинной косой. — Не без помощи Ультры, что и помешало нам понять её истинные мотивы. Она сражалась с Сангвэ точно так же, как и мы. — Теперь, когда эта гадина ограничена в своих действиях в астральном плане, мы можем перейти на план физический, где ей можно нанести настоящий урон. — Как вы поняли, что Ультра что-то затевает? — спросила второй Дагура, подставляя руки под голову. — Вы пришли ровно в тот момент, когда она всё саботировала. — Твои силы достигли необходимого уровня, и мы почувствовали твоё внутреннее волнение, — отвечает Мийтра. — Это редкий дар даже для такого способного существа, как ты. Возможно, Ультра сама подставила себя, начав передавать тебе силы драконоборца. — Драконоборец! — воскликнула Юна, услышав имя заклятого врага всей магии. — Могу ли я сказать, что я в восторге от вашей победы? Всё это время он скрывался от нас, набирая силу, и вы одолели его практически без потерь. Дагура и Эйрис посмотрели на Карлу и Фелина. Императрица, всё ещё без своей брони, устало кивнула. Несмотря на новый, большой запас природной магии, перегрузка от зелий не могла пройти бесследно. Фелин же выглядел совсем плохо. — Всё дело в касании. — Мийтра предсказала вопрос. — Для неподготовленного человека влияние тёмных чар будет ощущаться на порядок выше. Вам полегчает, господин защитник короны, это лишь вопрос времени. Но сейчас я вынуждена признать, что вы… м, недееспособны. — Ты сражался с храбростью сотни воинов, Фелин. — Карла положила ему руку на плечо. — Ты последовал за мной без тени сомнения, несмотря на гигантский риск. Я тобой горжусь, слышишь? — Вам действительно есть, чем гордиться, — заключила Юна. — Драконоборец… что он хотел? — Избавиться от магии целиком и полностью, — ответила Карла. — Его цели не изменились… Кто знает, что было бы сейчас, если бы он смог продолжить своё дело. Я благодарю вас. Премного благодарю. Дагура опустила голову, массируя виски. Болела голова. Всю её переполняла новая сила, но она понятия не имела, что она теперь может и умеет. Разбираться в себе сейчас совершенно не хотелось. — Сколько у нас есть времени? — спросила она тихо. — Не знаю, — честно ответила Юна. — Необходимо собраться с силами. Пока что мы будем находиться тут, я буду следить за обстановкой. Как только вы все будете готовы, пожалуйста, сообщите нам. Нельзя ждать слишком долго. Я понимаю, что эта крепость не выглядит, как безопасное место, но она представляет собой стратегически важный объект. Дагура попросила Карлу и остальных дать ей побыть одной, но она забыла, что такое сон. Еда стала отвратительной на вкус. Немота в кончиках пальцах давила на нервы. Увидев всё, что произошло, её глаза более не могли сомкнуться. Она не чувствовала усталости и легла в большую кровать по привычке, подумав, что сон ей поможет. В просторных покоях горело лишь несколько свечей, окна были замурованы камнем. Высокий потолок смотрел на Дагуру; она повернулась на бок, подбивая под собой подушку. Когда глаза наконец закрылись, целитель тяжело вздохнул, пытаясь подавить тяжесть в груди. Ей показалось, что она полетела куда-то глубоко вниз, и голова закружилась. Глаза вновь пришлось открыть, и Дагура увидела, что она действительно летит с сумасшедшей скоростью в фиолетовой пустоте. Эхот вскрикнула, но звук не вырвался из неё, и она закружилась в воздухе, размахивая всеми конечностями. Она приближалась к острову, но не долетала до него совсем чуть-чуть. Вытянув свои руки, Дагура попыталась зацепиться за висящие в воздухе ветви, прорастающие прямо из под камней. Кто-то схватил её за запястье, не давая упасть. Дагура подняла голову с открытым ртом. Над ней, сидя на краю острова, возвышалась женщина в чёрном. Она широко и язвительно улыбалась, наклонив голову вбок. Её шуба с мехом ширила её фигуру, её красные глаза сверкали, отражая свет бездны, а длинные эльфийские уши были подняты вверх. Женщина медленно подняла Дагуру и бросила её на камни острова, складывая руки на груди. Целительница тут же вскочила на ноги. — Добро пожаловать в астральный план, Дагура. Я давно хотела с тобой встретиться.
