О, Смерть!

Полночь

Только мёртвые увидят конец войны.

Джордж Сантаяна

Дагура лежала в высокой траве. Ей в глаза бил свет, но она старалась не жмуриться. Ветер шевелил ветви гигантского древа, которое возвышалось над всем вокруг, уходя кроной в облака. Его листья переливались мягким золотом, мерцали, пропадали и снова появлялись, создавая красивые и яркие узоры. Древо было необъятным в своих размерах — ничего более гигантского Дагура никогда не видела. Перед глазами сверкали картины её жизни, проносясь кадрами с небывалой скоростью: она вспомнила своих отца и мать, их наставления и защиту, вспомнила войну, забравшую сотни тысяч жизней. Ей привиделось, как она встречает Карлу на пороге своего дома, как чувствует холодный металл на своей шее. Как она ведёт её, больную и обессиленную, до своего дома, и как держит её в своих руках, спасая от самой Смерти.  — Твоя история подходит к концу.  Дагура села, всматриваясь вдаль. Великолепная, бесконечная зелёная трава простиралась во все стороны. — Где мы? — спрашивает она, поворачиваясь к отражению. — Это центр мира. — Смерть смотрит наверх, пытаясь разглядеть верхушку. — Великое древо жизни, когда-то давшее плоды, из которых выросли боги. Боги создали вас. Людей, эльфов, дворфов, таннов, гоблинов, великое множество монстров, чудовищ и демонов. Есть легенда, что драконы прилетели в ваш мир с Луны. Древо проросло настолько высоко, что ударилось кроной об её поверхность и расколола надвое.  — Слышала такую… — скромно отвечает Дагура. Смерть, сложив руки за спиной, медленно прохаживалась из стороны в сторону. — Когда-то давно здесь появились первые зачатки твоего рождения. Древо существует на всех планах одновременно, поэтому в конце я привожу всех сюда, чтобы те, кто оставил жизнь, смогли вернуться в корни и завершить цикл.  Эхот опустила голову и обняла себя за колени. Ей казалось, что она становится всё легче и легче. Всё меньше и меньше.  — С концом твоего рассказа ты отпустишь мирское. Твой переход станет незаметным, всё произойдёт тихо и спокойно.  — Спасибо, что вы есть, — резко подала голос Дагура. — О? Уж кого точно не стоит благодарить, так это меня.  — Нет, правда. Без вас не было бы смысла. Не было бы целей, отваги, храбрости и добродетели. Не было бы тревог, опасений, страха. Ведь это и есть жизнь. Всё, что мы чувствуем.  Смерть остановилась. Ветер колыхал волосы и одежду, идентичную Дагуре. Эхот задумалась, не попросить ли проводника показаться напоследок в образе Карлы, но затем она откинула эту мысль, не желая, чтобы последним, что она увидит, будет иллюзия. Ещё через время эта мысль вернулась, и теперь Дагура сидела рядом с Карлой, такой огненной, ясной и весёлой. — Так мне будет легче. — Верю. — Смерть кивнула. Она села напротив и стала смотреть на Эхот зелёными, как горные изумруды, глазами. 

*

— Как ты затащила меня сюда? — спросила Дагура.  — Твои силы возросли, и теперь ты можешь находиться в астральном плане.  — Ты была побеждена. — Частично. — Сангвэ прикусила губу, улыбаясь. — Очень жаль, что меня ограничивают. Я не люблю физический мир. Дагура осмотрелась. Пустотный пурпурный с проблесками снежного белого заполнял всё вокруг. В воздухе, если тут, конечно, таковой был, летали острова. Вырванные из реального мира кусок лесной поляны, главная дорога большого города, скалистая местность. Из медной трубы у второго острова вниз, в бездну, текла вода. Дагура вспомнила морское путешествие.  Она вернула взгляд на чёрную ведьму Севера. Сангвэ сняла свою шубу и шляпу, подошла к Дагуре вплотную и повесила на неё свою одежду.  — Давай пройдёмся. Размяв руки, ведьма, оставшись в серой рубахе, развернулась и поманила Дагуру за собой, взявшись за хвост своих чёрных волос и повесив его на плечо. Примерив шляпу, Эхот медленно пошла за ней, пока под её ногами появлялись земля и камни. — Знаешь, как меня называли раньше? — Голос Сангвэ отражался эхом от невидимых стен, наслаиваясь сам на себя в астральном плане. — Госпожа Талиос.  Дагуре показалось знакомым это имя. — Ты не вспомнишь ни род, ни семью, но раньше, давным давно, эльфийские вожди молили о моей руке, а молодые, богатые юноши, твои далёкие родственники, сражались за меня в дуэлях насмерть. Я наблюдала, рассматривала, оценивала, находила их несостоятельными. А затем я сделала другой выбор.   На Сангвэ и Дагуру нашла гигантская тень. Дагура, подняв голову, увидела кашалота, летящего над ними безмолвной тушей. — Вы убили драконоборца, — продолжает Сангвэ. — Не первый и не последний в длинном ряду подобных ему существ, некоторые из которых занимали эту должность куда лучше других. Полагаю, мне следует вас поблагодарить. Вокруг двух эльфов собралась мозаика из разных мест. Одной ногой Дагура стояла на жухлой траве, другой — на деревянном помосте.  — Тысячу лет назад отношение ко мне было совершенно иным. Народы древних эпох жаждали внимания от темноты. Они создавали амулеты, вырезая на них мой лик. Эльфийские дети до сих пор находят их в речном иле. Твоя мать досконально изучала их до встречи с Мийтрой, но на неё обратили взор, потому что она особенная. Многие другие — нет. Если они хотят моей аудиенции, им стоит быть менее надоедливыми.  Сангвэ села на появившийся чёрный трон. Дагуру очень напрягал её тон. Когда она появилась в той лавке, она звучала куда более яростно и кроваво. Сейчас её ласковый голос словно хотел завлечь и усыпить.  Вокруг них стал собираться тронный зал императорской башни. Искажённый, испорченный, со странными, неестественными добавлениями.  — Хочешь вернуться домой, Дагура? На пир или банкет? Об этом ты мечтаешь долгие дни в путешествии? Красивые мужчины, смех и южное вино. А что до хозяйки, императрицы Костер-Вальдау? Дагура сжала кулаки, услышав фамилию Карлы.  — Я вижу каждый из её путей. Она умрёт от моей руки или от руки Ультры, либо она отживёт каждый из своих дней, месяц за месяцем, год за годом, даже когда её изысканные наряды износятся, а шелковистые волосы потускнеют и поседеют. Достаточно времени для размышлений, не так ли? Сангвэ подняла руку. В её пальцах появилось медленно бьющееся сердце живого существа. Оно было чёрным, как копоть.  — Это твоё сердце, Дагура. — Сангвэ вытянула руку и передала его девушке. — Посмотри, что они с тобой натворили. Они этого никогда не скажут, но ты лишилась бессмертия. Мало того, жить тебе осталось недолго. По эльфийским меркам, конечно. На твоём месте я бы надеялась пережить хотя бы твою подругу.  — Не верю я что-то тебе, — ответила Дагура со злобой. — А почему? Ты когда-нибудь видела своё сердце, алхимик? Нет. Но ты чувствуешь, что дышать полной грудью становится тяжелее. Ты вкушаешь еду и скрипишь песком на зубах. Обычное создание может не заметить изменений в себе. Но ты — необычное создание. Неограниченный и необузданный потенциал, способный привести эту эпоху в новый, золотой век. — Что тебе от меня надо? — Ничего. — Сангвэ закинула ногу на ногу. — Ты же своевольная. Сама решаешь свою судьбу. И ты ни в коем случае не инструмент для Мийтры и Юны, которые не могут смотреть вперед.  Она тихо засмеялась, положив руки на ногу в сапоге по колено. Сердце пропало из ладони Дагуры. — Действительно, откуда тебе знать? Тронный зал разрушился. Стены упали, столы треснули, и теперь Дагура и Сангвэ находились посреди разломанной земли, из под которой выходили ряды загибающихся скал, как будто загребущие руки подземного бога хотели схватить кусок этого места и утащить к себе в вниз.   — И вот ты здесь. В разрушенном и тонущем мире в плену у той, кто изменил твою жизнь целиком и полностью. Ультра, как тебе может показаться, предала вас, но она никогда и не была на вашей стороне. Она сделала это, чтобы защитить себя, подавшись под мою защиту, или же ей просто понравилась идея узурпаторства? Возможно, ни то, ни другое. Возможно, такова природа жизни. Твой путь близится к завершению, но действительно заканчиваться он начал ещё тогда, когда твоя мать принесла едва живое тело своей дочери на руках к сестре Запада. Я бы не хотела, чтобы ты закончила, как она, не успев произнести последние слова. Если тебе интересно, она хотела сказать, что ей очень жаль. Дагура стиснула зубы и замахнулась, целясь в лицо. Кулак прошёл сквозь Сангвэ. Ведьма опустила брови. — Всего лишь проекция.  Эхот отступила на шаг вне себя от ярости от такого упоминания её матери.  — И всё таки Мийтра не зря посмотрела именно на тебя. Именно ты оставишь после себя руины, в которых следующее поколение будет вынуждено жить. Впрочем, руины — это тоже памятник. И ты сама превратишься в него, если ничего не сделаешь. Ты знала, что раньше была только одна чёрная ведьма?  Сангвэ поднялась, опустив эльфийские уши.  — Зачем тебе это надо? — спросила Дагура, смотря ей прямо в красные глаза. — Я старше, чем самые старые горы. Всё это время я следовала своему предназначению, была силой природы, обязанной поддерживать баланс мироздания. Я устала от нейтральности. Я хочу активно существовать. Мийтра и Юна — сторонники равновесия, которые вечно оставались при прошлых мнениях во время наших споров. Но когда в игру вступила ты, Мийтра решила, что она может поставить меня на место своими действиями. Сама посуди — она сама вмешалась в смертную жизнь, а теперь утверждает, что я, желая сделать так же, иду против течения.  — А что ваши покровители?  — Как видишь, я всё ещё здесь, и мои руки не скованы. Кажется, никто не против. — Кто это вообще такие? — А этого, моя дорогая Дагура, тебе знать не обязательно.  Эхот цокнула языком.  — Возможно, вы победите меня. А что потом, м? Несмотря на то, что я следую своим идеалам, я всё ещё одна из четырёх, и я всё ещё хранительница баланса. Чёрные сёстры были всегда. Я видела, как они сменялись на этом посту, и я знаю, что бывает, когда кого-то не хватает.  Сангвэ отвернулась, доставая из кармана рубахи часы-медальон на цепочке. — Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться к новому, оставляя позади старое. Мийтра и Юна это понимают, но им не хватает сил отказаться от привычных законов. Я покажу вам, что значит по-настоящему существовать. Ты произвела впечатление на саму тьму, Дагура Эхот, а это значит, что твой конец предрешён. И я покажу это. Она в последний раз взглянула на Дагуру. Её улыбка пропала.  — Завтра в полночь. А затем бездна исчезла, и Дагура вскочила на кровати со сбитым дыханием и крутящейся головой.  — Не слушай её. — Юна с угрюмым лицом расхаживала по комнате, освещённая единственной масляной лампой в зале. — Радикалка считает, что можно взять и бросить многовековые законы, поставленные при создании этого мира.  Дагура, подпирая голову рукой, обдумывала всё, что сказала ей Сангвэ. Она внимательно наблюдала за лицами двух сестёр.  — Что происходит, когда одна или несколько чёрных ведьм погибает?  — Поток тёмной магии извне, который мы контролируем, беспрепятственно хлынет во все планы, если вовремя не взять узду. Астральный план начинает проникать в физический. — Есть какие-то другие планы помимо физического и астрального? — Да. — Мийтра надела на себя шляпу. Дагура подметила, что она была идентична шляпе Сангвэ. — Однако мы мало знаем про них, так как это не наша зона ответственности. Мир многогранен.  — Она любит манипулировать, — продолжает Юна. — Залезать в головы, подменять понятия. Так она сделала и с Ультрой, я уверена.  — Ультра сама пришла к Сангвэ, — предположила сестра Запада. — Она всегда была самой пассивной из всех нас. Легче присоединиться к общей идее, нежели чем формировать своё мнение.  — Тогда кажется нелогичным, что она приняла сторону Сангвэ, — говорит Карла, пережёвывая булку. — Если она такая пассивная, какой вы её описываете, не лучше ли вообще не встревать в конфликт и остаться при своём? — В том то и суть, что своего у неё нет.  — Это правда, что я буду жить меньше? — вставила вопрос Дагура. — Нет, — быстро отвечает Юна. — Она лжёт. Тёмные чары влияют на существо, но ты сильнее этих изменений. Ничего с твоим здоровьем, помимо магических способностей, не произойдёт.  Дагура не стала говорить, что уже не уверена в этом. Сомнения навалились на неё монолитным грузом. С одной стороны, зачем ей доверять Сангвэ? Она видела её дважды, и из разговора с ней всё могло быть ложью. С другой стороны, причин верить Мийтре тоже не было. Она и Юна помогли им в путешествии, бесспорно, но ни слова не было сказано про состояние здоровья, а чувствовала себя Дагура плохо. — Давайте выйдем во двор. — Эльфийка встала из-за стола, проходя мимо остальных. Выйдя наружу, на усталую землю, огороженную высокими каменными стенами, Дагура задала вопрос: — Как становятся чёрными ведьмами? Сестра Запада подняла плечи, выпрямившись.  — Древний ритуал состоит из многих… аспектов. Тьма сама выбирает, кто ей угоден, однако она с интересом смотрит на тех, кто желает почувствовать, каково это — иметь полное подчинение. Почему ты спрашиваешь? — Мне интересно, как получилось так, что сестёр стало четыре. Если Сангвэ говорит… — Ты слишком много думаешь над её словами, — перебила её Юна. Карла, встав рядом с ней, кивнула. — Согласна. Это наш общий враг, Дагура. Какая разница, что она там бормочет? Эхот вздохнула, опустив голову.  — В любом случае, это не то, зачем я вас позвала. Я бы хотела потренироваться, пока есть возможность. У меня и Карлы появились новые силы, и я не до конца понимаю, на что я способна.  — Боевой подход! — Карла хлопнула Дагуру по плечу. — Вот такое мышление мне нравится куда лучше. Полностью согласна. Юна и Мийтра кивнули в унисон. — Ещё мне бы хотелось знать, с чем нам предстоит столкнуться, — добавила Карла. — На что способны эти две, короче говоря. — Хорошо. — Мийтра сняла шляпу и отправила её в полёт движением руки, подальше от центра двора, повесив на деревянную доску, которая когда-то служила стеной конюшни. — Мы расскажем всё, что знаем. Тренировочный бой начался.  — Я владею способностью управления пространством и… физической материей, — громко говорит Мийтра, уклоняясь от широкого магического потока Дагуры небывалой мощности. — Я могу создавать объекты, перестраивать их и менять в зависимости от обстановки. Для показательного примера… Она взмахнула ладонью, и вокруг Дагуры появилось несколько чёрных тонких столбов. Единовременно они устремились в свою цель, но чёрный барьер, созданный Дагурой остановил их продвижение. Послышался гулкий металлический звук, глаза защипало. В следующий миг из под земли вырвался корень растения с магической аурой вокруг. Дагура взмахнула клинком, чтобы разрезать его, но корень схватил короткий меч за лезвие и крепко его держал. Дагуре пришлось применить больше усилий, чтобы вырваться из хватки. Столбы, которые никуда не делись, превратились в шипы, и острые концы чуть не попали Эхот в плечо. Она вовремя переместилась за спину ведьме и сделала очень быстрый выпад вперёд, от которого Мийтре пришлось отпрыгнуть. Сестра заметила, что лезвие меча было невидимым. — Интересное умение. Предполагаю, что твои самые сильные способности заключаются в изменении характеристик объекта. Попробуй сделать что-нибудь ещё с этим мечом. Юна и Карла сошлись в ужасающе быстрой схватке в ближнем бою. Костер-Вальдау стала стремительнее в несколько раз, и череда её сильных и молниеносных ударов, несмотря на вес брони и её двуручного меча, Юне приходилось блокировать в полную силу. Сама Юна пользовалась чёрными перчатками и сражалась в рукопашную. Карла уже знала, что помимо этого Юна обладает талантом к некромантии и созданию неживых существ из остатков мёртвых. — Ты на меня похожа! — возгласила она, ставя блок ладонью с чёрным огнём вокруг неё. — Я вижу, что тот щит я дала тебе не зря. Что с ним случилось? — Драконоборец смог его разрушить, — ответила Карла, взмахивая двуручником снизу вверх, наискосок, и тут же уходя в сторону от атаки. — Крепкий гад. Сколько его не бей, он не умирал. Всё дело было в его броне. Это как автоматон, заряженный магией.  — Мало тебе мастерства, так в тебе ещё и вся мощь дракона. Ты хорошо управляешь своей силой, Карла.  — Меняемся! Теперь Дагура дралась с Юной, а Карла наступала на Мийтру. Фелин и Эйрис смотрели за боем. Рывки Эхот стали точнее и быстрее, перемещаться она могла гораздо дальше и с меньшим ожиданием, огонь полностью ею контролировался, а проводить магию через предметы стало куда легче. Несмотря на такое могущество, Дагура чувствовала себя тяжело; остатки внутренней гармонии, так свойственной эльфам, улетучились без остатка. Ни минуты покоя, постоянное напряжение и боевая готовность. Дагура не знала, действительно ли она так устала, или это чёрная магия влияет на неё таким образом, но даже если знать причину, просто так оно не пройдёт. Из-за постоянно крутящихся в голове мыслей она замешкалась в бою и пропустила сильный удар Юны, от чего повалилась на спину, ощущая жжение в районе правого бока, куда пришлась ладонь сестры. — Ультра владеет большим количеством механизмов и инструментов, коими может повелевать по собственному желанию, — продолжает монотонным, лекционным голосом Мийтра. — Автоматы, куклы — она, как самодеец, управляет ими всеми. Её главная напасть заключается в оружии, которое вы могли видеть. Механическая пушка, способная к колоссальным разрушениям при долгой зарядке. Я уверена, что она будет в арьергарде, позади всех сил.  Меч Дагуры вспыхнул с новой силой и отправил тёмный след по направлению взмаха. Перепроверив все свои возможности, Эхот поняла, что в её арсенал входит пламя, барьеры, перемещение, изменение вещей, внутреннее и внешнее усиление. Сочетая это всё с быстрыми словами концентрации, Дагура на какой-то момент смогла обогнать Юну по скорости, но не по мощи. Сестра Юга оценила старания и опустила руки. Дагура не хотела пользоваться этими силами. Что-то подсказывало ей, что просто так ими пользоваться нельзя. Должна же быть какая-то цена?  Карла же, в свою очередь, наконец-то поняла, как транслировать природную энергию изнутри. Получив помимо многократного увеличения физической мощи возможность использовать магию как силовые волны, она ловко защищала себя природным щитом, и чёрное пламя разбивалось об него, падая вниз и догорая. — Что касается Сангвэ… Её методы сражения куда более традиционны. У неё есть тёмный клинок, она держится средней дистанции, помогая себе различными чудесами. Вы можете увидеть её копии, но они лишь отвлекают и не несут угрозы сами по себе. Но будет неизвестно, в каком из тел находится настоящая Сангвэ. Самое опасное её заклинание — это обет молчания. Если вы вдруг увидите фиолетовую вспышку, то знайте, что магия перестанет работать — и для неё тоже. Замахнувшись и стремясь нанести сильный разрез, Карла остановилась в своей стойке. Также остановилась и Юна, выставляя перед собой горящие руки в перчатках. Всё замерло, как тогда, в тронном зале. Дагура пошевелила рукой — получилось. Послышался голос Мийтры, которая медленно подошла к эльфийке, складывая руки вместе: — Я сама решаю, кто может реагировать на остановку времени, но Сангвэ не подвержена моим изменениям… по неясным мне причинам. Она будет двигаться, как двигалась прежде. Мне нужна большая концентрация и подготовка на это заклинание, поэтому когда оно начнёт работать, я хочу, чтобы ты была готова. Дагура кивнула, привыкая к остановленному миру.  — Пока нас не слышат, мне нужно тебе кое-что сказать. Я смотрела на тебя свысока всё это время, которое ты провела за алхимической стойкой в империи. Теперь, отдавшись путешествию и судьбе, которая на тебя возложена, я вижу, как и тогда, год назад, на западной границе, что ты несёшь в себе гораздо больше перспектив. Я понимаю твою озабоченность и вижу твоё недоверие. Нам нет смысла врать, ведь всё, чего мы хотим — стабильности и… безопасности вашего мира. Я понимаю твой вопрос про становление чёрной ведьмой, хотя неясно, к чему именно ты клонишь. Ты должна понимать, каковы будут последствия всех наших выборов. Юна может умереть.  С этими словами она бросила быстрый взгляд на младшую сестру, чтобы потом отвернуться, словно отбрасывая ненужную тень. — Я могу умереть. Если кто-нибудь из нас падёт, я хочу, чтобы вы продолжали бороться. У вас есть все возможности остановить беспричинное продвижение вперёд и освобождение от необходимых оков, которого так желает Сангвэ.  Она сделала паузу, осматривая свою сестру.  — Я совру, если скажу, что мне не беспокойно. Свыше молчат. Я не знаю, почему так. Декларация свободы? Тем не менее, мы должны взять всё в свои руки. Я знаю, что это слепая вера. В конце концов, у нас не останется ничего, кроме веры.  Эти громкие слова Дагура хотела пропустить мимо ушей, но не стала этого делать в уважении к сестре. Когда течение времени восстановилось, Юна ударила в пустоту, и с хлопком ладоней Мийтры тренировка была завершена. Эйрису было предложено ещё несколько свитков с тёмными чарами, и он принял их под надсмотром Дагуры. Фелин, к большому счастью Карлы, которая беспокоилась за него, оказался не готов к сражению.  После боя четверо собрались в комнате, где спала Дагура. Карла лежала на кровати, осматривая свой двуручный меч. Эйрис сидел на стуле, уперевшись головой в ладони. Дагура осматривала Фелина, но по совету Мийтры она не решилась использовать тёмные силы для лечения и просто поила его тем, что смогла приготовить в таких условиях на самодельной алхимической стойке, которую нашли в одном из многих подземных помещений крепости. Никто не решался завести разговор, все лишь переглядывались время от времени. Дагура ощущала лишь усталость.  Мысленно пытаясь настроиться на предстоящее, она, убедившись в том, что лекарства работают, оставила Фелина, позвала за собой Карлу и вышла в коридор. Они стояли вместе напротив друг друга несколько минут, прежде чем Карла заговорила: — Отключи голову, подруга. Ты мыслитель, мозг у тебя механический, в такие моменты тебе сложно. Просто сузь круг забот. Сейчас у нас две задачи — выжить и победить. Остальное не должно тебя заботить до момента, когда Сангвэ лишится головы.  — Обнадёжила… — вздохнула Дагура, прижимаясь затылком к стене и смотря на потолок. — Вот ты меня никогда не слушаешь, а потом оказывается, что я была права и так будет лучше. Чего она тебе там такого наговорила, что ты так мучаешься? — Да не в ней дело. — Дагура была не уверена в том, что она сейчас не лжёт. — Я себя паршиво ощущаю ещё с того момента, как мы отплыли на корабле. Все эти новые правила, все эти новые силы… Всё так резко, просто до сумасшествия. Я очень устала… Карла сделала шаг вперёд и крепко обняла Дагуру за спину. Дагура, охнув от сильной хватки, медленно и словно нехотя положила руки ей на плечи. Постояв так какое-то время, рыжая девушка отстранилась, но не отпустила, а затем сильно хлопнула Эхот по плечу. — Не зря же столько времени небо коптили? Справимся. Обязательно справимся, не дрейфь.  — Угу… — протянула Дагура, смотря на лицо Карлы.  Ей никогда не быть такой же храброй, как она, готовой столкнуться с любыми проблемами. Идти наперекор всему, что встретится на пути.  — Я очень рада, что я тебя встретила. Не смей снова умирать, императрица. — Дагура выпустила мысли вслух.  Карла лишь подняла уголки губ в неловкой улыбке, но эльфийка почувствовала, что ещё чуть-чуть — и она заплачет. Остаток дня все остальные провели в подготовке к последней битве.  На том месте, где когда-то было большое перепутье, земля потрескалась и превратилась в каменную пустыню. Вспученная, болотистая, мёртвая местность предстала перед пятью фигурами: сёстры Юга и Запада, Дагура и Карла, Эйрис Ванхауэр. Фелин остался в крепости. Они смотрели на пустую, сухую зону со скрюченными деревьями, похожими на серебристые ивы, которые ловили яркий лунный свет. В некоторых местах земля была продавлена, по бокам появились почвенные «стволы», некоторые из которых смыкались в верхней части. Те самые загребущие руки, которые видела Дагура в астральном плане. На возвышенности вдалеке стояли двое. Эхот стало труднее дышать. Все четыре сестры источали такое количество чёрной магии, что даже без активных действий они влияли на мир вокруг. Добавить сюда ещё и Дагуру с Карлой, и станет понятно, почему всё казалось липким, глаза щипало, а нос забивался.  Мийтра сложила руки вместе и медленно пошла вперёд. За ней выстроились все остальные, готовясь к неминуемому. Сангвэ в своей шубе вышла к ним первая, следом Ультра, казавшаяся слегка выше всех остальных, держа в руке своё оружие, зашагала по болоту. Только сейчас Дагура увидела, что Сангвэ была обычного, человеческого роста и размера. Два эльфа практически ничем не отличались. Мийтра встретилась с Сангвэ: они встали друг от друга на расстоянии вытянутой руки. Сестре Севера пришлось задрать голову, чтобы найти чужие глаза.  — Ты совершаешь ужасающую своими последствиями ошибку, — спокойным тоном начала говорить Мийтра. По её поведению казалось, что это были дипломатические переговоры, нежели последние слова перед сражением. — Я просто повторяю за тобой. — Сангвэ на несколько секунд перевела красные, яркие глаза на Дагуру, стоявшую за спиной Мийтры. Дагура свела брови, напрягаясь до предела. — У вас ещё есть время всё изменить.  — Ты нарушаешь… — Да замолчи ты уже. — Сангвэ недовольно смотрела на свою энигматичную сестру, скрестив руки на груди. — Только посмотрите на вас! Святые хранители, они построили «общество» и называют его устоявшимся. Ха! Эту «устоявшуюся» точку зрения вы теперь увековечиваете везде, где это только возможно. Но никто даже не хочет вспоминать, кто стоял у истоков. Не делая этого, вы ещё и упорно отрицаете новые идеи. Традиции всех прошедших поколений тяготеют, как кошмар, над умами богов. От них надо избавиться. — Это говорит в тебе самодовольство, которым ты не имеешь права обладать, — высказалась Юна.  — Ты хочешь поговорить со мной о самодовольстве, дорогая моя? — Сангвэ повернулась к Юне. — Ну надо же. А Дагура и Карла просили ваших даров? Они просили о том, чтобы их вены стали проводниками чужой войны? Удобство — вот, что для вас важнее всего в этих двух. Удобно, когда кто-то другой берёт на себя цену баланса. Вы ввязали в моё дело смертных, хотите, чтобы их будущее стало разменной монетой. Скажи мне, Дагура, когда тебя в последний раз спрашивали, чего ты хочешь?  — Хватит играть в игры, — проговорила Ультра. — Вы двое смеете утверждать, что мы сеем хаос, тогда как наше действо — свобода от чужих рамок.  — Желанием свободы вы ломаете мир, — процедила Юна. — Желанием свободы мы хотим перестать быть его тенью, — отвечает Ультра. — Равновесие… — медленно проговаривает Сангвэ, изучая глазами Дагуру и игнорируя слова всех других. — Очень красивое слово для описания стагнации. Я была на твоём месте, Дагура Эхот. Я знаю, что ты хочешь быть живой, но сейчас ты ближе к мёртвой. Живое не терпит заточения. Руки Дагуры дрожали, как лепестки на морском ветру. Её пугало то, что несмотря на внутренний контроль над тёмной магией, она не могла успокоить себя. С надеждой она посмотрела на Карлу и решилась к первому шагу. Лязг выхваченного из ножен оружия прекратил все разговоры. Дагура подняла меч на Сангвэ. Задул сильный ветер. Её изношенная в путешествии серая мантия развевалась и трепетала. Карла выхватила меч следом. Ультра ударила нижней частью своего посоха об камень, и он трансформировался, собирая сам себя в ружьё. Юна натянула на свои руки перчатки, складывая кулаки вместе. Эйрис достал из под робы катализатор. Сзади что-то с громом приземлилось — дракон Юны, собранный по частям, прилетел по зову своей создательницы. Сангвэ подняла глаза, медленно сняла с себя шляпу, одной рукой схватилась за что-то внутри неё и выхватила изящный чёрный клинок. Отбросив головной убор в сторону, она поцеловала своё оружие. — Да здравствует победитель. Если, конечно, останется тот, кому есть, что праздновать.  — Затем сражение началось. Я помню, как я попробовала не думать, но у меня не получалось. Я просто не могу, я не боец и не воин, как Карла, Фелин, Эйрис… Но я старалась, честно. — Я верю, Дагура.  Смерть в образе Карлы сидела напротив лежащей в корнях великого древа эльфийки.  — Я не могла осознать, что я сражаюсь не в полную силу. Смешно… Говорить такие слова Эйрису, а затем самой сомневаться в себе, как маленькая девчонка. Ванхауэра надо было видеть. Он достиг своей вершины в тот момент и исполнил свою мечту волшебника, прислушавшись к моим словам. Надеюсь, вы хорошо с ним поговорите. — Обязательно. — Сангвэ что-то сделала с драконом Юны, переманив его на свою сторону. А Эйрис…  Эйрис управлял огромными потоками огня двух цветов, схлёстывая их вместе в местах, где пролетал мёртвый бог. Зависнув в воздухе, волшебник размахивал руками, и огонь подчинялся ему в идеальном унисоне. Несколько взрывных печатей появляется под ногами Ультры, и ей приходится отскакивать, останавливая зарядку своего выстрела. Эйрис схватил дракона магией и сжал его со всех сторон, не давая расправить крылья. Через несколько секунд Дагура, эффектно сражавшаяся внизу с копиями Сангвэ, почувствовала очень сильный жар. Подняв глаза, ей показалось, что она увидела Солнце. От дракона не осталось ничего. — На том месте, наверное, ничего не осталось. Разрушения, которые мы оставляли за собой… Каждый удар Юны создавал взрыв. Несколько раз нас всех разметало ударной волной во все стороны. — Она настолько сильная?  — Нет. Это была Ультра. Её оружие — самое страшное, что я видела в своей жизни. Ты привык видеть стихию в магии, потому что чародеи начинали, преобразовывая природные явления под свои нужды и беря над ними контроль. Стихия жива, она откликается на намерение, меняет форму. Я не видела этого, когда я смотрела на Ультру. Ни души, ни воли, ни эссенции. Только безжалостная точность механизма.  Ультра влетела в скалу, оставив после себя вмятины и трещины на твёрдом камне. Карла, с рыком приготовившись нанести удар мечом прямо в открытый живот ведьме, в порыве боя не заметила, как прямо перед ней появилась очередная копия сестры Севера. Приготовившись разрезать фантомный силуэт, Карла встретила барьер. Направив всю свою природную энергию вперёд, она проломила защиту, но попала под очень быструю серию атак мечом. Несколько чёрных стрел прилетело в копию от Дагуры, и она рассеялась, а прямо за ней на Карлу выскочил автоматон. Кривой, серебристый каркас без головы, с одной лишь рукой наступал на императрицу человечества. Карла как можно быстрее, проведя несколько парирований и силовых толчков, разобралась с механизмом, встречая ещё один. Ультра, встав на одно колено, целилась прямиком в Эйриса, который был связан боем с настоящей Сангвэ. Сестра Севера сделала всё, чтобы выстрел дошёл до цели. Попытки Дагуры поставить барьер она пресекла на корню многочисленными кристаллическими вспышками. По ногам Эхот сковали металлические ловушки, и она потратила гораздо больше сил, пытаясь магически переместиться в другое место. Когда Карла уже была готова замахнуться, чтобы разрезать Ультру пополам, было уже поздно: от неё во все стороны вышла силовая волна. Магический сгусток энергии долетел практически мгновенно. Эйрис окинул взглядом Дагуру с высоты птичьего полёта, надеясь, что в её глазах он заслужил уважение. — Даже если бы Эйрис успел среагировать, никакая защита мага не смогла бы остановить этот снаряд. После этого Карла разозлилась. Мне пришлось переключиться на её защиту, потому что я побоялась, что она уйдёт в безрассудство. Такого, конечно, не случилось… Но мне было очень страшно за неё. Мийтра всё это время подготавливала своё заклинание, на которое я очень надеялась. Если бы мы смогли убрать из поединка надоедливые фантомы Сангвэ и Ультру…  Когда время остановилось, Дагура была совсем недалеко от Сангвэ. Мийтра наконец приняла активные действия, убедившись в том, что её заклинание работает, как надо. Такое долгое её отсутствие было обусловлено большей концентрацией, а соответственно, и большей продолжительностью. Пробегая мимо замороженной копии сестры Севера и разрезая её мечом, Дагура встретилась с Сангвэ. Она без каких-либо промедлений атаковала первой, Эхот успешно отбилась, проводя контратаку с ложным выпадом вперёд, после пропадая и появляясь прямо у ведьмы за спиной. Мийтра вступила в бой, запустив несколько чёрных столбов, которые на подлёте, встретив барьер, изменили форму и обогнули его. Сангвэ подпрыгнула высоко вверх, уворачиваясь и от удара Дагуры, взмахом руки оставляя после себя чернейший туман, который, быстро расходясь в начале, замер плотным облаком в остановленном времени. Мийтра и Дагура потеряли старшую сестру из вида. Поняв, что происходит, Дагура несколько раз переместилась из места в место и в конце концов увидела, как Сангвэ приближается к Юне, замершей в замахе на Ультру. Встав на её защиту, Дагура смогла попасть по Сангвэ мечом, прорезаясь через её левую руку. Ведьма, отскочив, нахмурилась от боли, своим клинком в правой руке отражая несколько шипов Мийтры. Она посмотрела на свою отрезанную кисть, упавшую на землю. Сразу после взрывной волны раздался ещё один выстрел.  — Сангвэ знала нашу ставку на заклинание контроля времени и воспользовалась этим в полной мере. Ультра всё это время заряжала своё ружьё, не показывая того, что она тоже неподвластна заморозке. Я уверена, что Сангвэ передала часть своих сил своей напарнице, чтобы сделать её невосприимчивой к заклинанию. Так мы потеряли Юну. Когда она умерла, её тело взорвалось настолько мощным всплеском энергии, что не успев бы Мийтра закрыть нас с Карлой, мы погибли ещё тогда. Время пошло вновь сразу после выстрела — Мийтра поняла, что тратить силы на это заклинание не было смысла. Тогда я подумала, что всё кончено, но Юна забрала Ультру вместе с собой. И тогда до меня кое-что дошло. Я видела это, но у меня не было никаких подтверждений… Я должна была среагировать раньше. Мийтра всё это время смотрела на Юну, как полководец смотрит на отряд, который идёт на самоубийственную атаку.  Дагура в приступе кашля уткнулась лбом в камень. Несколько ран на её теле сильно кровоточили, голова кружилась, тело немело всё сильнее и сильнее. Карла подняла её с земли за шкирку, ставя на ноги. Сама Карла выглядела очень плохо: нет половины доспеха, бровь рассечена, волосы содраны и сожжены в нескольких местах. На месте предсмертного взрыва Юны остался кратер, на его дне лежали неповреждённые перчатки и ружьё. Тела обоих сестёр были изувечены. Мийтра приземлилась рядом с Карлой и Дагурой.  И вновь чуткое нутро Дагуры закричало о невидимой опасности. Глядя на спину Мийтры, она не могла увидеть её лица, но магическое предчувствие прямо давало понять: сестра Запада была очень довольна.  Её быстрая оценка ситуации сопровождалась насмешливым тоном: — Если мы хотим, чтобы астральный план не проник сюда, нам нужно поспешить. Смерть сразу двух сестёр одновременно вызовет катастрофу, — сказала она, смотря вперёд, на Сангвэ.  — Так это и есть твой план?! — Дагура выбралась из рук Карлы, кашляя и подходя к Мийтре. — Пожертвовать Юной, чтобы после победы осталась только ты?!  — Обстоятельства изменились не в лучшую для нас сторону, ты и сама это видишь.  Послышался громкий смех Сангвэ. Она показывала на Мийтру мечом, медленно шагая к троице. — Я предупреждала! — сквозь смех говорит северная ведьма. — В конце концов, ты всего лишь моя жалкая копия, Мийтра! — Что происходит? — Карла явно была не в настроении на разбирательства. — Хочешь сказать, что Юна сейчас погибла по твоей прихоти?!  — Сейчас не время обсуждать это! — отвечает она громогласно. — С тем, что мы имеем сейчас, будет лучше, если роль хранителя на себя возьмёт одна сестра, как это было давным давно.  — Ты ничем не лучше Сангвэ, — с усталой злобой отвечает Дагура.  После взрыва всё вокруг затихло. В секунду тишины окружающий мир вновь стал виден. Луна всё так же освещала поле боя, взрывы и магия превратили его в настоящий ад. Дул сильный ветер, изо всех сил стараясь замести следы страшной битвы.  — Нам нужно продолжать сражаться, — нарушила молчание Мийтра. Дагура отступила на шаг. Под увлечённым взглядом Сангвэ она перехватила меч, набирая дистанцию с Карлой за спиной. Две подруги переглянулись и кивнули друг другу.  — Нет. — Дагура подняла клинок на сестру Запада. — Мийтра всё это время использовала меня, как и говорила Сангвэ. Она догадалась о неуязвимости Ультры к остановке времени. Всё это время она хотела возродить единую тёмную сущность, управляющую астральным планом без разделения. Она подумала, что Сангвэ хочет сделать точно так же, занять её планируемое место, и поэтому она воспротивилась, настроила против конкурента Юну, которая ничего не знала об истинных намерениях. А вот Ультра что-то поняла. Не было никакой борьбы добра со злом. Была борьба за власть. Юна умерла за неё, думая, что восстанавливает справедливость.  Когда мы с Карлой поняли, что происходит, мы решили, что если такая, как Мийтра, будет контролировать астральный план, всё будет гораздо хуже. Всё это время меня водили за нос, и сладострастные речи о том, что я особенная, были лишь прикрытием. Я не могла позволить Мийтре осуществить задуманное.  Карла взяла на себя Сангвэ — очевидно, что драться на мечах ей было куда легче. Императрица была сильнее, но скорости всё ещё не хватало. Сангвэ перестала создавать копии, когда увидела, с какой лёгкостью Карла проходит сквозь них, несмотря на все свои повреждения. Меч Сангвэ бил гораздо дальше, чем длина его клинка: Карле пришлось путём проб и ошибок находить правильный угол блокирования, отталкивая от себя постоянные всплески тёмных кристаллов природной магией, которые Мийтра запускала размашистыми движениями ног, так как левой руки у неё уже не было, а правая была занята мечом. Дагура, убрав меч в ножны, орудовала пламенем против Мийтры. Столкнувшись с ней двумя стенами огня, ослабевшая от боя эльфийка всё равно старалась наступать. Мийтра взмыла в воздух и перевела бой в вертикальное положение, перехватывая инициативу, заставляя Дагуру перемещаться и убегать от столбов и шипов, которые норовили придавить и проткнуть её. Силы всех четверых угасали. Сангвэ стала приближаться к Дагуре по мере отражения атак от Карлы, уходя в глубокую защиту. На её голову тут же свалился столб, который успешно обездвижил старшую сестру, чем попыталась воспользоваться Карла. Мийтра спустилась вниз, к императрице, готовясь окатить и её, и ведьму огнём, но тут лежащая на земле Сангвэ заискрилась фиолетовой вспышкой, и из земли выскочили, прорастая, кристаллы, переливающиеся пурпуром. Мийтра взмахнула рукой, и ничего не произошло. Дагура попробовала выпустить магию, но резкий укол в груди не дал ей этого сделать. Вокруг всех четверых появилась фиолетовая аура, преломляющая свет. Обет молчания начал работу. — Надо было с этого начинать, — на выдохе сказала Карла. — Согласна. — Сангвэ, поднявшись, скинула шубу на землю, разминая целую руку. Они встали друг напротив друга, лишённые способностей.  — И тогда мы схлестнулись в последний раз, и нашим оружием были только сталь мечей и собственные тела. Мийтра потеряла преимущество, потому что она слишком сильно полагалась на магию. Очень быстро мы взяли над ней верх, и… Атака за атакой, удар за ударом, порез за порезом, Карла и Дагура методично отталкивали Мийтру назад. Сестра Запада лишилась нескольких пальцев, отступая в середину кратера. Человек и эльф резко поменялись местами, меняя угол атак; Сангвэ, опустив оружие, не вмешиваясь, с великим удовольствием смотрела, как Мийтра, оступившись на останках Юны, теряет равновесие, и в её живот вонзается меч. Быстро обогнув сражающихся, Сангвэ  схватила раненую Мийтру за руку и бросила на землю, поднося кончик меча к её горлу, наступая на руку и прижимая её к земле. Старшая подняла ладонь человеку и эльфу, останавливая их. — И на что ты надеялась, мне интересно? — голос Сангвэ был задорен и весел, как у зрителя, довольного представлением. — Мы уже делали такие вещи, Сангвэ… — хрипло произнесла Мийтра, пытаясь вытащить меч Дагуры из своего живота. — Совершали подлости, за которые нам стыдно до сих пор. Нам нет прощения. Кто нас простит, даже если дела пойдут лучше? Даже если они наконец откроют глаза? Я должна была сделать этот последний ход.  — Надо же. Это ты что, получается, оказалась хитрее меня? Ты всё продумала наперёд, не так ли? Когда ты задумалась об этом? Когда увидела Дагуру в первый раз?  Мийтра молчала, сощуренными глазами смотря на ведьму над ней. Дагура и Карла смогли перевести дух и даже решились подойти поближе. — Ты знала, что Ультра воспринимает твоё заклятие остановки, — продолжает Сангвэ, держа остриё ровно у подбородка. — Ты догадывалась об этом и решила пойти на опасный шаг, бросив Юну впереди. Тебе нужно, чтобы мы трое, да ещё и Дагура, погибли здесь, и тогда процесс единения запустился бы без проблем. А теперь что? Не зря ты накачала Дагуру тёмной магией до отказа, чтобы она прошла через весь этот путь и погибла бы от твоей руки уже после того, как битва кончится? Отвечай! Мийтра молчала.  — Ты всегда была ближе всех к смертным среди нас, но ты всегда их недооценивала. Ты знала, что когда в наши дела вмешиваются простые существа, лучше не становится. Но тебя так манила эта судьба… Наивная мечта, взращенная недовольством к собственному призванию через призму моей решительности — вот, что ты такое.  — Не ты одна заслуживаешь единения, — резко проговорила Мийтра. — Может, ты и права, но привести мир к единению заслужила только я! — выкрикнула Сангвэ. — Я одна терпела тысячи лет, прежде чем смогла выбраться из оков этой дрянной судьбы! Никто из вас не старался так же, как и я! Вы все просто подгадали момент. Благодари госпожу удачу, что ты вообще смеешь сейчас разговаривать со мной об этом! Когда ты решила, что одна сестра — лучше, чем четыре, ты просто повторяла меня, целиком и полностью. Но я когда-то действительно была одна. И мне, именно мне дозволено это вернуть! Пусть даже этой единственной будет кто-то другой. Сангвэ сделала шаг назад, выдыхая и успокаиваясь. Она убрала свой меч и посмотрела на Дагуру. — Не буду лишать тебя удовольствия.  Дагура, не стесняясь, подошла к Мийтре. Взглянув на неё в последний раз, Эхот достала меч из живота, наклонилась, взяла обессиленную Мийтру за воротник мантии и хладнокровно перерезала ей глотку. Послышался булькающий звук, Мийтра хрипло застонала и закрыла глаза. Взрыва тёмной магии, как при смерти Юны и Ультры, не последовало — обет молчания работал даже после смерти заклинателя. Сестра Запада упала на камни.    Карла и Дагура развернулись к Сангвэ. Та, убрав меч в ножны, аплодировала одной рукой, хлопая ладонью по груди. Медленно, издевательски.  — Осталась только я. — Сангвэ! — обратилась Эхот. — Девушка из лавки — что это было? — Ах, моя маленькая девчонка… — Северная сестра тихонько посмеялась. — Небольшой эксперимент. Хотелось посмотреть, насколько сильно я могу залезть в вашу жизнь. — А Реннек? — задала свой вопрос Карла. — Твоих рук дело? — Кто? — Капитан корабля. — А! Да, да.  На плече у Сангвэ вдруг из ниоткуда появилась ящерка. Она погладила её пальцем, отпустила, и чёрное животное тут же растворилось в темноте. — Если бы вы не добрались до пункта назначения, шанс нашей с Ультрой победы был бы гораздо выше. Вдвоём мы бы объединили усилия по сдерживанию. Нам же надо как-то сохранить ваш мир, чтобы жить в нём!  Земля содрогнулась и треснула. Белые лучи вышли извне, пробиваясь к небу. Камни и песок стали подлетать в воздух и дрожать. Сангвэ осмотрелась вокруг, втянув в себя побольше воздуха. — Но теперь нам лучше поспешить. Астральный план ведёт себя жадно по отношению к другим пространствам, знаете ли. Плакал, плакал мой новый порядок горькими слезами! Но я ещё не обречена. Ты окажешь мне услугу, Дагура. Из тебя получится хороший инструмент. И тут Дагура отбросила всё, что мешало ей. Мысли о прошлом и будущем наконец пропали, уступив место настоящему. С кровожадностью и рвением она атаковала, потакая Карле. Она позабыла о всех предупреждениях, перестала сдерживаться и полностью отдалась оставшейся цели — убить последнюю чёрную ведьму. Лязг стали заполнил всё вокруг. Сестра Севера методично отражала обе стороны, но по ней было видно, что долго она не продержится. Тогда она тихо прошептала что-то на древнем языке, и обет молчания окончился. Дагура почувствовала, как магия возвращается, и сжала ладонь, готовясь к перемещению. В этот же момент началось землетрясение, и астральный план стал пожирать всё вокруг. Карла незамедлительно отправила мечом ударную волну, вплотную приблизившись к Сангвэ. Как только Дагура оказалась у сестры за спиной, Сангвэ, уже повернувшись в ту сторону, предсказав задуманное, лёгким движением руки отправила клинок в грудь Дагуры, пропуская удар Карлы сзади. С довольной улыбкой на лице Сангвэ воткнула меч сильнее, и из спины Дагуры показалось лезвие. Дагура сдавленно вскрикнула после удара. Меч прошёл прямо через сердце, окрасившись чёрной краской. — Увидимся, сестра… — тихо проговорила ведьма, и её рука, державшая меч, разжалась. В остатках сил Эхот вспомнила, как она пыталась забрать у Эйриса магию, и попыталась усилием воли сделать то же самое. Она почувствовала, как дрогнули облака тёмных чар у всех четверых сестёр. Последней мыслью Дагуры оказалось желание подчинить это всё себе. Сангвэ умиротворённо расслабилась. — Но… кажется, у меня не получилось. Свет покинул мои глаза, а потом я оказалась здесь.  Смерть улыбнулась. Залитое солнцем и золотом древо медленно качалось на ветру. Запели птицы, и Дагура, лежащая на земле с руками на груди, повернула голову в сторону звука. — Грациозный конец, не так ли? — спросила она у Смерти. — Не то слово. Особенно учитывая то, что произошло потом. Дагура удивлённо посмотрела на Жнеца.  — В каком смысле?  — Твоя история закончена, Дагура Эхот. Теперь будешь слушать ты. Дагура и Сангвэ упали на землю одновременно. Ведьма Севера подняла глаза к небу, закрыла их, пока её поглощала тьма, и затем отдалась вспышке, которая прошлась по её телу трещинами. Карле пришлось убегать, но взрыв всё равно задел её, и броня из природной магии не выдержала. Карла сильно ударилась об горную породу, по её лицу ошмётками прошлись камни и земля — один из острых осколков вонзился ей в левый глаз, и она, закричав от боли, забилась по земле. Огонь Сангвэ не погас полностью, и поток тёмной магии, поднимающийся вверх от неё, направился к телу Дагуры. К нему прильнули потоки от трёх остальных сестёр, и единый массив чистой чёрной энергии внедрился в уже мёртвого целителя. Подняв её тело над землёй, магия обвила её вспышками и сиянием, а затем всё закончилось. Тело упало, обмякнув и распластавшись на камнях, и распахнутые глаза Дагуры устремились в фиолетовое небо, где вспышек становилось всё меньше и меньше. Физический план изгонял астральное пространство из себя. — У меня получилось? — ахнула эльфийка. — Когда кто-либо становится чёрной ведьмой, он попадает сюда. Трансформация убивает человеческое начало и даёт дорогу тьме. Все сёстры были здесь и разговаривали со мной так же, как и ты сейчас. Когда кто-то из них умирал на вашем поле боя, никого из них я не встречала заново, потому что они уже отдали своё живое. То же самое произошло и с тобой.  Смерть подняла голову. Пейзаж древа сменился на бездонную тьму. Дагура увидела, как вдалеке от них в пустоте летает силуэт. Поднявшись и подойдя к нему, она смогла разглядеть черты своего лица.  — Это я? — спросила Дагура, не оборачиваясь. — Нет. Ты умерла. Это — то, что родилось из твоей смерти. Глубинная сущность, подчинившая разрозненную тьму. Тьма, как известно, стремится к объединению. Она нашла своё месте в этом сосуде. Бездна полюбила тебя. Полюбила твоё стремление, твоё намерение. Но ей не нужна именно ты — она хочет твою оболочку. Она отделила всё тёмное и забрала его себе. Теперь в самой глубокой части астрального плана существует то, что впитывает в себя все потоки и линии, все рукава и все впадины самой тьмы.  Древо и солнце вернулись. Дагура хлопала глазами на образ Карлы перед ней. — Я создала… то, что было раньше? Сангвэ тоже была такой?  — Этого я не знаю, но предполагаю, что это действительно так. Желая изменить порядок мироздания и своё собственное предназначение в нём, Сангвэ вернула всё на свои места, передав свои силы единой сущности, исполнив своё желание — по-настоящему повлиять на мир. А ты можешь быть спокойна — астральный план един, и вашему миру более ничего не угрожает. Тьма под контролем благодаря твоим стараниям. Дагура выдохнула. Да, после этих слов ей стало действительно легче. — Твоя роль полностью сыграна, твоё предназначение было исполнено. Ты оказала этому миру большую услугу. И я обещаю тебе, что тебя запомнят в наилучшем свете.  Дагура Эхот прислонилась к древу спиной, ложась на удобную выемку. Смерть села рядом, взявшись за руку эльфа. — А теперь пора отдыхать.  Карла трясла Дагуру за плечи, смотря на неё оставшимся глазом через волну слёз.  — Очнись… Пожалуйста, очнись… — шептала она эльфийке, прислушиваясь к её груди. Молчаливое сердце не отвечало. — Нет-нет-нет, Дагура, нет… Боги… — Ты готова?  Дагура кивнула. Она не заметила этого, но её силуэт в Междумирье начал тускнеть и становиться прозрачным. Она покрепче стиснула руку проводника.  — Ты молодец, Дагура. Тобой будут гордиться многие поколения в благодарность за спасённый мир. В самый последний момент, перед тем, как Дагура закрыла глаза, образ Карлы растворился. Жнец предстал в своём настоящем облике, и Эхот улыбнулась.  — Так вот какая ты на самом деле, Смерть… — Да ты что, шутишь?! — Карла переплела пальцы рук с рукой Дагуры, крича посаженным голосом. — Мы победили, подруга! Слышишь?! Мы победили! Вставай, вставай, я знаю, ты можешь! Пожалуйста, вставай!  Боли больше нет. Искры не стало. Помутнел за роговицей глаза хрусталь. Напоследок матушка-земля приласкала, обняв и утопив в себе. Дагуре послышалось, что ей шепчут на прощание о том, что она так и не отдала свои долги. Пообещав отдать всё в следующей жизни, она зашагала с улыбкой в бесконечную даль.  Фелин медленно подошёл к Карле сзади, положив ей руку на плечо. Увидев его, императрица упала в его объятия, бессильно и судорожно всхлипывая.  Смерть положила цветок виталиса на то место, где растворилась Дагура. Мягко посмеявшись, она поднялась и посмотрела наверх, на крону великого древа. Где-то там, глубоко под ним, тело в позе младенца пульсировало первородной энергией. — Хорошая история получилась. Мне очень понравилось. Надеюсь, вам тоже.