Его ковбой

Риз

Я опустился за кухонный стол, и брат тут же устроился по соседству – привычный ритуал наших совместных обедов в те дни, когда мы бок о бок трудились на ранчо. Вот только сегодня на его лице блуждала невыносимо-самодовольная ухмылка. Такой до боли знакомый взгляд. Верный знак того, что меня сейчас начнут брать на слабо. Лучше просто проигнорировать. Поэтому я с аппетитом набросился на жареную курицу и картофельное пюре, которые мама приготовила нам на обед. — Знаешь, какой сегодня день? — спросил он. — Вторник, — сухо отозвался я. Наверняка сегодня был и иной, куда более глубокий смысл, но брат все равно рано или поздно выложит все сам. — Четыре недели. Я лишь невнятно хмыкнул, а для Рори звук прозвучал как открытое приглашение продолжать. — Четыре недели с тех пор, как этот мальчишка появился на нашем ранчо. Четыре полных, восхитительных недели с тех пор, как его проклятая лошадь в последний раз срывалась с привязи. Мама опустилась на стул напротив меня. — Четыре недели с тех пор, как ты начал за ним ухаживать, а ты так ни разу и не сводил его на нормальное свидание, — гнул свою линию Рори. Мама удивленно приподняла брови. Наша с Перри связь давно перестала быть тайной, ведь в первое же утро, после того как мы разделили постель, за завтраком он вспыхнул пятьюдесятью оттенками красного. Покончив с едой, я просто мягко поцеловал его в губы и сказал, что жду его к ужину. К тому же теперь он ездил на нашем фермерском пикапе, потому что его собственная колымага окончательно приказала долго жить. Будь моя воля, она бы уже давно гнила на свалке металлолома. — Во-первых, Перри не мальчишка, он взрослый мужчина, — я со звоном бросил вилку на тарелку и прожег брата тяжелым взглядом. — А во-вторых, мы с ним немало времени проводим вместе вне ранчо и успели прекрасно узнать друг друга. И вообще, то, как именно я за ним ухаживаю, совершенно не твое дело. — А спит он тоже в своей спальне? — с невинным видом поинтересовался Рори. — Рори! — одернула его мама. — Твой брат тоже взрослый мужчина и вправе сам принимать решения. Никто ведь не устраивал тебе допросов с пристрастием о твоих партнерах. — Спасибо, мам, — с облегчением выдохнул я. — Но если честно, Риз, я не сомневаюсь, что ваши совместные ночные конные прогулки безумно романтичны, и вам обоим они приносят море удовольствия, но ты действительно мог бы пригласить его в ресторан и показать город, — невозмутимо добавила она. — К тому же, как человек, который занимается здесь стиркой, могу с уверенностью заявить, что Перри спит вовсе не в своей комнате. Она как ни в чем не бывало отпила воды из стакана, словно только что не сбросила на стол гребаную бомбу. — Мам! — возмутился я. Предан родной матерью. Не то чтобы Рори до сих пор не догадывался, что я делю постель с Перри, это тоже давно перестало быть тайной. — Так и знал! — торжествующе завопил Рори. Я скрестил руки на груди. — Он и так видел город. Побывал едва ли не на каждой ферме и каждом ранчо в округе. Обошел все местные рестораны, когда обедал вместе с коллегами из ветеринарной клиники. Перри обожал свою работу и справлялся с ней превосходно. Я ни секунды не сомневался, что, когда придет время, Маршалл предложит ему постоянное место. Уже сейчас старый ветеринар доверял ему куда больше, чем большинству ассистентов, сменившихся у него на моих глазах за последние годы. — Я не о том, — мягко возразила мама. Я тяжело вздохнул. В споре мне было не победить, и благоразумнее было бы сдаться прямо сейчас. Дело вовсе не в том, что я не хотел приглашать Перри на настоящее свидание... просто во мне говорило жгучее собственническое желание забрать его целиком, спрятать от чужих глаз и оставить только для себя. Наши ночные конные прогулки дарили ту самую близость, когда можно говорить обо всем, не отвлекаясь на суету мира. Он получал драгоценное время со своей Блоссом, а я – драгоценные мгновения наедине с ним. Под покровом темноты я так много узнал о мужчине, в которого стремительно и бесповоротно влюблялся. — Я спрошу у Перри, чего бы ему хотелось, — произнес я. — Уверен, он не откажется от хорошего ужина в ресторане. Мама просияла. — Идеально. Ближайшие выходные подойдут как нельзя лучше. У меня нет никаких планов на вечер. Я планировала приготовить что-нибудь на скорую руку, но теперь уже не важно. Когда брат откровенно рассмеялся, едва сдержал стон. Снова метнув в него свирепый взгляд, я вложил в него куда больше жгучего раздражения, чем в предыдущий. Но Рори видел меня насквозь. — Что ж, видимо, увидимся за ужином в выходные, — хмыкнул он. — Ты не приглашен, — прорычал я. — У меня свидание с Перри, и посторонним вход воспрещен. — Эй, если я захочу сводить Пита и Ника на ужин, это мое личное дело. Ты не сможешь мне помешать. — Рори, — снова пожурила его мама. Затем она повернулась ко мне, и ее взгляд заметно смягчился. — Ты уже планируешь рассказать Перри о Возе? Желудок стянуло тугим, тревожным узлом, и я неопределенно повел плечами. — К слову как-то не приходилось. Но, полагаю, рано или поздно мне придется ему открыться. — Можешь подарить ему Воза на свадьбу, — не унимался Рори. От подобного разговора с братом уже начала раскалываться голова. Одним тяжелым взглядом тут было не обойтись. Но если мама увидит, как я заезжаю ему кулаком в плечо, то непременно прочитает мне нотацию. Я решил и дальше придерживаться тактики игнорирования, поэтому просто поднял свой стакан с водой и сделал долгий, спасительный глоток. — Заметь, ты даже не стал возражать, — протянул брат. — Тут не о чем спорить, — глухо отозвался я. Перри был для меня всем. Знал он или нет, но так оно и будет впредь. И Рори тоже не мешало бы усвоить. Рори удивленно вскинул бровь. — Вы знакомы четыре недели, а мысль о браке не повергает тебя в ужас? — он одарил меня понимающей улыбкой. Намереваясь спокойно доесть свой обед, я вновь взял вилку. Мама, судя по всему, решила присоединиться к крестовому походу Рори по выяснению глубины моих чувств к Перри, ведь она смотрела на меня с нескрываемым ожиданием. Мне казалось, мои чувства и так очевидны. Он жил в моем доме. Я хранил и оберегал его лошадь долгих пять лет. — Перри... Он мой... Он особенный. Ясно? — он был для меня всем, абсолютным центром моего мироздания, но произнести такое вслух я был пока не готов. — Мы не торопим события. Мама закатила глаза. — Еще медленнее, Риз, и вы начнете двигаться в обратном направлении, — фыркнула она. — Я не молодею, и внуки были бы очень кстати. — Прошло всего четыре недели, мам. И ты прекрасно знаешь, что ни я, ни Рори не способны выносить ребенка. — Существует усыновление, а также суррогатное материнство. У вас есть варианты. И пока ты прямым текстом не скажешь мне, что вы с Перри не хотите детей, я буду продолжать поднимать подобную тему. Она прекрасно знала, что однажды я бы безумно хотел стать отцом. Как и Рори, но он просто проявлял тактичное терпение к своим партнерам. — Хорошо, мам.