Его ковбой

Перри

Пока Риз вел меня вглубь ресторана, я послушно следовал за ним. Заметив его, хостес расплылась в приветливой улыбке и подхватила два меню. — Добрый вечер, мистер Кингсли. Прошу за мной, сэр, — прощебетала она. Очевидно, он проявил предусмотрительность и заказал столик заранее. Хотя, судя по полупустому залу, ожидание вряд ли затянулось бы надолго. А может, его здесь попросту знали и всегда провожали на лучшие места по первому требованию. Риз совершенно точно не походил на человека, привыкшего покорно ждать своей очереди. Я нервно одернул рукав пиджака, единственного уцелевшего призрака из той прошлой жизни, когда я жил с матерью, а дорогие вещи доставались мне по щелчку пальцев. В свое время мне хватило ума сберечь этот костюм и еще пару-тройку брендовых предметов гардероба, но сейчас фасон безнадежно отстал от моды, а благородный цвет выцвел от неумолимого времени. Скользнув взглядом по залу, я задержался на безупречно скроенных смокингах других мужчин, роскошных вечерних платьях и ослепительном блеске бриллиантов на шеях женщин. Я почувствовал себя до нелепого неуместным. У меня ведь не было даже запонок. Дедушка подарил мне пару на шестнадцатилетие, но мне пришлось заложить их, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, когда я поступил в колледж. На Ризе же были простые темные джинсы и небрежно наброшенный пиджак, но он умудрялся выглядеть так, словно только что сошел с обложки глянцевого журнала. Сняв свою ковбойскую шляпу, он повесил ее на спинку стула. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — произнес он. — Спасибо. — Тебе не обязательно было так наряжаться. Я слабо усмехнулся. — Время от времени мне просто нужен повод, чтобы выгулять его. На работу в таком точно не пойдешь. Что здесь стоит попробовать? — спросил я, пытаясь перевести тему. — Ну, по правде говоря, я обычно беру блюдо дня. Здесь все готовят отменно. По крайней мере, у меня пока ни разу не возникло поводов для недовольства. — Прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз ел по-настоящему хороший стейк. — Значит, закажем тебе стейк, — безапелляционно заявил он. Я нервно прикусил губу, ведь в элегантном меню не было ни единого намека на цены. Я уже открыл рот, чтобы задать закономерный вопрос, но Риз покачал головой, словно читая мои мысли. — Сегодня ужинаем за мой счет, Перри. Позволь мне угостить тебя чем-нибудь особенным. — Ладно, — неуверенно сдался я. — Но можно в следующий раз угощать буду я? — Разве не ты собирал сэндвичи для нашего последнего пикника? Разве они не считаются за угощение? Тяжело вздохнув, я почувствовал, как уязвленная гордость стягивает горло. — Собрать еду из того, что уже лежит в холодильнике, не считается. Особенно, когда именно ты оплачиваешь все продукты. У меня есть деньги. У меня есть работа. Я могу платить за себя. То есть, да, этот ресторан мне явно не по карману, но я мог бы сводить тебя куда-нибудь еще. Например, в забегаловку с фастфудом. Или в одно из тех придорожных кафе, где подают дешевые завтраки круглые сутки. Риз нахмурился и мягко потянулся через стол, накрывая мою ладонь своей. Он явно планировал что-то сказать, но хрупкий момент был разрушен. — Риз! — прогремел над нами чей-то бас, и на наш столик легла широкая тень. — У меня такое чувство, будто мы два корабля, расходящиеся в ночном тумане. Я торчу здесь уже пару дней, а мы так и не пересеклись. Рядом со столиком вырос Трэвис и протянул руку, которую Риз сдержанно пожал, после чего незваный гость панибратски похлопал его по плечу. — Рад тебя видеть. Твоя кобыла выглядит просто отлично, — произнес Риз. — Спасибо, — Трэвис с нескрываемым удивлением воззрился на меня. — Ох, боже, я, кажется, прервал свидание, — сказал он снова повернулся к Ризу. — Вы только посмотрите на него, закрутил роман с собственным работником. Мои щеки вспыхнули. Казалось, этот громила совершенно не умел говорить вполголоса, и теперь уже далеко не один посетитель ресторана косился в нашу сторону. Я не думал, что Риз хочет скрывать наши отношения, но одно дело не прятаться, а совсем другое... кричать на весь мир. — Перри живет в моем доме, а его лошадь стоит у нас на постое, но он не мой работник, — отрицательно покачал головой Риз. — Он трудится в ветеринарной клинике. Ассистентом, и параллельно учится на ветеринарного врача. — Серьезно? Блин, будь у меня чуть больше времени в тот день, когда мы познакомились, я бы все выяснил, но разъезды выматывают меня досуха. Так какая лошадь твоя? — спросил Трэвис. Я тяжело сглотнул вязкую слюну. — Блоссом, — тихо ответил я. — Да уж... вот почему мне стоит иногда держать язык за зубами, — поморщился Трэвис. — Я совсем не то имел в виду, когда отзывался о ней. Она... ну, она довольно симпатичная кобыла. — Все в порядке, — ровным тоном произнес я. — Она не для всех. — Что именно ты сказал? — тут же вмешался Риз, и в его голосе зазвучали жесткие, покровительственные нотки. — Да ничего такого, чего бы я не говорил тебе раньше! — примирительно вскинул руки Трэвис. — Никто из нас не мог взять в толк, ради чего ты держишь эту кобылу, даже несмотря на то, что она однажды принесла того славного жеребенка. Но я искренне рад, что теперь у нее есть Перри. — Жеребенка? — переспросил я и непонимающе перевел взгляд на Риза. У Блоссом был жеребенок? Когда? Почему он мне не сказал? Риз с силой зажмурился, массируя переносицу. — Что ж, я отлично знаю, когда сболтнул лишнего, и сейчас явно именно такой случай. Снова... — со свистом втянул воздух Трэвис. — Риз, был рад повидаться. Давай пересечемся, пока я не уехал из города. Твои комплексы выглядят потрясающе, кто бы сомневался, и я невероятно ценю возможность там тренироваться. — Да, дружище, скоро спишемся, — глухо отозвался Риз. Подошедшая официантка бесшумно поставила на стол стаканы с водой. — Два блюда дня, пожалуйста, — бросил Риз, и девушка тут же упорхнула, и он тут же вонзил в меня темный, тяжелый взгляд. — Думаю, нам предстоит многое обсудить. — Полагаю, что так, — отозвался я и, скрестив руки на груди, вжался в спинку стула. Дистанция между нами увеличилась совсем незначительно, но даже ее оказалось достаточно, чтобы возвести между нами невидимую стену. — Тебя задело то, что он ляпнул про Блоссом? — напряженно спросил Риз. — Он просто обмолвился, что лошади должны сами окупать свое содержание, и что ему было невдомек, зачем ты так долго возился с ней, — я неопределенно дернул плечом, намертво прикипев взглядом к идеально сложенной салфетке на тарелке, лишь бы не смотреть в глаза мужчине напротив. — А потом я поймал себя на мысли, что люди тоже должны сами платить за себя. По крайней мере, взрослые. У меня такое чувство, будто я бессовестно пользуюсь... — Даже не вздумай заканчивать эту фразу, — угрожающе прорычал Риз. Но я не стал его слушать. Мне было жизненно необходимо высказать все, что накипело на душе. — С самого первого дня, как я к тебе переехал, я ни за что не платил. Ты даже не позволяешь мне угостить тебя ужином! — А та ночь дома, после ужина, когда ты... — Риз осекся. Мои щеки вспыхнули от стыда, и я поспешно отвел взгляд. — Твое поведение тогда, что, должно было стать своеобразной платой? — хрипло спросил он. — Нет! — я до боли прикусил губу. — Все было совсем не так. То есть... такая мысль действительно мелькнула у меня в голове. — Мы знакомы не так уж давно, Перри. Но я, мать твою, думал, ты успел узнать меня получше, — Риз отвернулся, уставившись куда-то в край своей тарелки, и его голос дрогнул от скрытой боли. — Думал, я доказал тебе обратное своими поступками. Я не жду от тебя ничего взамен, и уж тем более... подобного. На мгновение между нами повисла тяжелая, удушающая тишина. Я совершенно не представлял, что сказать, как склеить то хрупкое доверие, которое только что собственными руками разбил вдребезги. — Хоть что-то между нами было по-настоящему? — тихо спросил он. Резко подавшись вперед, я так сильно ударился коленом о стол, что вода в наших бокалах плеснула через край, оставляя темные влажные пятна на белоснежной скатерти. — Ну конечно же. Риз, прошу тебя. Ни один мой поступок не был попыткой расплатиться за твою доброту. Даже та ночь. Я... я просто чувствовал себя ничтожеством на фоне людей, к которым ты привык, и отчаянно хотел доказать, что ничем не хуже... что я – ровня тебе. — Ты мне не ровня, Перри, — Риз потянулся через стол и крепко, почти отчаянно сжал мою ладонь. — Ты бесконечно лучше меня. Лучше любого наездника, которого я когда-либо встречал. Я берег Блоссом долгие годы только потому, что у меня не было ни малейшего права ее покупать. Она всегда принадлежала тебе, а ты ей. Я провел бессчетное множество часов рядом с этой кобылой, изводя себя надеждой, что она разглядит во мне то же самое, что я разглядел в тебе в тот самый день. Ведь точно знал, что если сохраню ее, то однажды снова увижу тебя. Горло перехватило болезненным спазмом, ведь обрушившиеся на меня эмоции оказались слишком пронзительными, слишком обнаженными, чтобы я смог выдавить из себя хоть слово в ответ. — Он упомянул жеребенка, — едва слышно прошептал я. Официантка выбрала именно это мгновение, чтобы бесшумно поставить перед нами салаты. Словно на автомате я потянулся за вилкой, но Риз к своей даже не прикоснулся. — Три года назад, когда я наконец-то смирился с тем фактом, что никто так и не сможет оседлать Блоссом, мне пришло в голову, что она могла бы принести хорошего жеребенка, — начал он. — Я долго сомневался. Но ветеринар подтвердил, что она абсолютно здорова, и прямо сказал, что сейчас самое время, иначе будет слишком поздно. Так что я свел ее со своим жеребцом. Она прекрасно справилась и родила крепкого, здорового малыша. — Правда? — выдохнул я. — Блоссом уже немолода, поэтому больше рисковать с разведением не стоит. — А жеребенок? — Его зовут Возвращение. Мы зовем его Воз. Жеребца не холостили. Отличный конь с потрясающими перспективами. Сейчас я активно вывожу его на соревнования по всем округам. Он делает большие успехи. — Ох... — только и смог вымолвить я. — Скорее всего, в ближайшем будущем я подберу для него кобылу для случки. — Ничего себе, — ошеломленно пробормотал я. — Я могу на него взглянуть? — Он вернется на следующей неделе. Я сам занимаюсь его тренировками вместе с наездником, — кивнул Риз. — Почему ты не сказал мне раньше? — Просто не знал, как подступиться к разговору, но теперь ты в курсе, — он едва заметно пожал плечами. — Мне не нужно, чтобы ты окупал свое содержание, Перри. Мне нравится, когда ты рядом, потому что мне нравишься ты. Я оставил Блоссом у себя, потому что отчаянно хотел увидеть тебя снова, и всем сердцем верил, что однажды ты найдешь ее. — Возвращение..? — я вопросительно изогнул бровь. — Не хотел быть слишком очевидным, — снова пожал плечами Риз, а уголок его губ дрогнул в легкой, теплой полуулыбке.