Его ковбой

Риз

Передо мной стоял открытый ноутбук, но его экран уже давно погас, погрузившись в спящий режим от моего долгого бездействия. Меня ждали горы бумажной волокиты, ведь нужно было подать и проверить заявки, утвердить планы для грядущих выставок, организовать транспортировку... но я не делал ровным счетом ничего. Обычно возня с документами служила приятной передышкой от изнурительного физического труда, из которого состояли мои будни. Но сегодня бумаги не приносили никакого облегчения. — А, вот ты где, — произнес брат, входя в мой кабинет. Кабинет представлял собой крошечную комнатку, примыкающую к стойлу, и был настолько неприметным, что большинство людей даже не подозревали о его существовании. Столь уютное укрытие позволяло мне держать руку на пульсе жизни конюшни, не находясь у всех на виду, и здорово спасало от бесконечных вторжений. — На улице такая погода. Удивлен, что ты прячешься в этой норе, — заметил он. — Пытаюсь разгрести дела, — сухо отозвался я. В моем голосе не прозвучало ни единой эмоции. Я даже не пытался притворяться, ведь брат все равно раскусил бы меня в два счета. — Да уж. Вижу, трудишься в поте лица, — хмыкнул он и, наклонившись, заглянул в потухший монитор. Молча я показал ему средний палец. — Что тебя гложет, мистер Решительность? — спросил Рори. — Никогда не видел тебя таким задумчивым. — Перри... — коротко выдохнул я. — А, сердечные терзания. Понимаю, — кивнул брат. Тяжело вздохнув, я рассудил, что рано или поздно мне все равно придется выговориться. Семья так или иначе узнает о моих намерениях в отношении Перри. — На днях за ужином он признался, что чувствует себя нахлебником, будто он не приносит никакой пользы. Изо всех сил я пытался переубедить его, но не уверен, что он меня услышал, — поделился я. То, что я вообще решил открыть душу брату, удивляло меня самого. Но, как правило, он давал дельные советы, если, конечно, мне удавалось вычленить их из потока безжалостных подколов и шуточек. — Для парня, который вырос в тепличных условиях, у него удивительно строгое отношение к труду, — мягко усмехнулся Рори. Я согласно кивнул. С тех пор как Перри переехал к нам, мы с Рори немного покопались в прошлом его семьи. Его мамаша оказалась той еще стервой, и будь моя воля, я бы навсегда вычеркнул ее из его жизни. Перри никогда о ней не упоминал, так что я даже не представлял, поддерживают ли они связь. Мне хватило того, что я узнал о ней в тот самый день, когда она продала любимую лошадь собственного сына совершенно незнакомому человеку, даже не позволив мальчику попрощаться и не сказав, куда увозят животное. — Будь моя воля, он бы до конца своих дней палец о палец не ударил, если бы сам того не захотел, — глухо проговорил я. — Хочешь оставить его дома? — уточнил брат. — Хочу оставить его у себя, — твердо ответил я. Где именно не имело значения. Я лишь желал, чтобы Перри был счастлив. Умиротворен. И ни в чем не нуждался. — Значит, дело вовсе не в нерешительности, — подытожил Рори. — Ты ломаешь голову над тем, как его удержать? Ты абсолютно уверен, что он – твой мужчина, но теперь тебе нужно убедить его самого? — В точку. — Время. Я непонимающе нахмурился. — Я серьезно, — Рори пожал плечами. — Потребуется время, чтобы убедить его в твоей искренности. Готов поспорить, тебе хочется привязать его к себе прямо сейчас, надеть кольцо на палец или что-то такое... отписать ему половину ранчо, сделать что угодно, лишь бы он наконец осознал, что ты принадлежишь ему, а он тебе. — В точку, — глухо отозвался я. Я ведь уже подготовил бумаги, по которым он становился единоличным владельцем Блоссом и ее жеребенка. — Так не сработает. Нужно время. — Документы на Блоссом уже оформлены на него. Он числится хозяином и для нее, и для малыша, — твердо произнес я. — И я перепишу на него половину ранчо, если потребуется. Он – все для меня. Плевать я хотел на его банковский счет и на то, много или мало он работает. Меня совершенно не волнует, что у меня за душой больше, чем у него. Он мой. Он просто… Перри. Все было до смешного просто. Я уже без остатка отдал свое сердце этому мужчине, осознавал он или нет. — Не думаю, что Перри нужны твои активы, — возразил Рори. — Ему хочется быть полезным, вносить свою лепту. В плане трудолюбия он мало чем от тебя отличается. — Он и так вносит. Постоянно помогает с делами по хозяйству. На мгновение в кабинете повисла тишина. — Я хочу оплатить его учебу в ветеринарном, — признался я. — Но боюсь, что если только заикнусь, он взорвется от возмущения. Я его отпугну. — И почему у меня такое чувство, будто ты что-то недоговариваешь? — подозрительно прищурился Рори. Черт бы побрал моего брата, который знает меня слишком хорошо. — Я уже позвонил в университет, — выдохнул я. — Договорился о весьма солидном пожертвовании на ближайшие четыре года. Его зачислили туда своими силами, так что место я не покупал. Просто я… позаботился о том, чтобы его обучение было полностью покрыто. — И ты ему не сказал? — Хотел. Думал, получится отличный сюрприз. А потом он ошарашил меня разговорами о желании платить за аренду, батрачить на ранчо, и о том, что он, видите ли, меня не достоин. — Именно ты его не достоин, — фыркнул Рори. — Для этого мира у него слишком чистое сердце. С таким заявлением я спорить не мог. Перри воплощал в себе все самое светлое, что только есть на свете. Чистая душа, непорочное сердце. — И что мне теперь делать? — Дать ему время, — снова повторил Рори. — Твои советы просто дерьмо, — бросил я, снова показывая ему средний палец. — Зато они правдивы, — брат пожал плечами. — Обязательно продолжай с ним разговаривать, не дави, но… Он осекся, когда зазвонил мой телефон. Взглянув на экран, я напряженно поджал губы. Звонили из ветеринарной клиники. Подобное не было в порядке вещей. Мы не ждали никаких результатов анализов или лекарств. Им незачем было звонить, если только… — Да? — ответил я. — Только не паникуй, — раздался в трубке голос Маршалла. Разумеется, внутри меня тут же все оборвалось от леденящего ужаса. — Что случилось? — рявкнул я и рефлекторно сжал кулаки, а по нервам ударил адреналин, приводя тело в состояние полной боевой готовности. — Тебе нужно приехать в больницу. Перри у нас. Он в сознании, но… — Сейчас буду, — я сбросил вызов и резко вскочил на ноги. — Ты поведешь. Я швырнул ключи Рори, совершенно не уверенный в том, что смогу вести пикап и не разбиться по дороге, что было бы сейчас крайне некстати. — Плевать на время. Перри мой, и сегодня он уяснит. — Да что, блять, стряслось? — на ходу спросил Рори, пока мы уже преодолели половину пути до машины. — Он в больнице. — Я понял, но что именно случилось? Он ранен? Автомобильная авария или что-то с животными? Насколько все плохо? — Понятия не имею. Я не дал Маршаллу даже шанса все объяснить. Рори лишь закатил глаза, но благоразумно решил не спорить. — Гони! — рявкнул я, едва мы запрыгнули в кабину пикапа. В кои-то веки брат подчинился без единого лишнего слова.