Его ковбой

Риз

Когда я вернулся в дом, управившись с ранними утренними делами, Перри уже обосновался на диване. Перед ним лежал увесистый учебник, но взгляд его был устремлен куда-то в пустоту, а мысли витали далеко от прочитанных строк. — Настанет день, когда вы с Маршаллом станете полноправными партнерами в ветеринарной клинике. Записей будет больше, чем часов в сутках, а здесь, на ранчо, тебя будут ждать лошади, которых нужно осмотреть или выгулять. Возможно, тебе даже будет катастрофически не хватать времени на Блоссом. И вот тогда ты еще пожалеешь, что у тебя нет ни одного свободного денька, чтобы просто посидеть в тишине, — произнес я и, прислонившись к дверному косяку, стал жадно впитывать взглядом каждую его черту. Его рука покоилась в гипсе, а волосы очаровательно растрепались после долгого лежания. Одет он был так, словно в любую секунду готов сорваться с места и отправиться на верховую прогулку, но я точно знал, что все то время, пока я работал, он послушно оставался на диване. Он ведь пообещал мне, что посвятит сегодняшний день отдыху. С момента его выписки из больницы прошли всего сутки, так что ни о какой работе не могло быть и речи. Перри бросил на меня выразительный взгляд, который медленно растаял, уступая место искренней, теплой улыбке. — Полагаю, ты прав, — признался он. — Но прямо сейчас меня все же слегка раздражает то, что я сижу здесь абсолютно без дела, пока все остальные трудятся. Опустившись рядом с ним, я бережно, стараясь не задеть его больное плечо или локоть, привлек к себе. — Что ж, я здесь главный, а такой статус дает определенные привилегии, — с мягкой улыбкой заметил я. — Да неужели? — лукаво протянул он и, подававшись навстречу моему объятию, позволил себе полностью расслабиться, прильнув к моей груди. — И что же за привилегии? — Ну, во-первых, я могу объявить всем, что угощаю обедом, и отправить их в город, чтобы на всем ранчо не осталось ни души, кроме нас с тобой. А во-вторых, могу взять выходной на весь оставшийся день и не делать абсолютно ничего. Разве что вечером придется немного поработать, — отозвался я. Как бы сильно мне ни хотелось остаться в доме и разделить с Перри ленивый покой, животные все еще нуждались в заботе. — Можно мне пройтись с тобой по конюшне? Обещаю, я не подниму ничего тяжелее соломинки, — тихо попросил он. — Думаю, такое я могу тебе позволить, — прошептал я, оставив невесомый поцелуй на его шее, и ласково скользнул носом по теплой коже. Он прерывисто выдохнул и послушно склонил голову, открывая мне доступ, чтобы я мог и дальше покрывать его шею поцелуями. На мгновение воцарилась тишина. Мы наслаждались тягучим, сладким чувством близости, растворяясь в объятиях друг друга. Устроив щеку на его макушке, я глубоко вдохнул его родной запах. Больше никогда я не хотел прожить ни единого дня, не держа его в своих руках. — Знаешь, возможно, еще слишком рано говорить, но... ты когда-нибудь задумывался о браке? — тихо спросил я. Он замер, погрузившись в абсолютную тишину. Мне даже на секунду показалось, что он перестал дышать, а затем Перри глубоко, судорожно вздохнул. — Последние несколько лет моей жизни были простой борьбой за выживание, — заговорил он ломким голосом. — Моя мать никогда не отличалась особой нежностью, так что мне вряд ли стоило удивляться, когда она выставила меня за порог, отправив в колледж практически ни с чем. Я был к такому совершенно не готов, но жизнь заставила учиться быстро. В итоге я откладывал каждый цент, чтобы достичь своей главной цели: вернуть Блоссом и поступить в ветеринарную школу. Это были мои единственные маяки. Я просто не позволял себе мечтать о чем-то ином. Но с тех пор, как я оказался здесь... возможно, мысли о браке и каком-то будущем за пределами ветеринарной практики все-таки начали посещать мою голову. — Буду с тобой предельно откровенен, Перри. Если бы я хоть на миг поверил, что ты готов подобное услышать, то прямо сейчас бы опустился на одно колено и сделал тебе предложение, — выдохнул я. — Может, подождешь хотя бы недельку, а? — тихо рассмеялся Перри, доверчиво переплетая свои пальцы с моими. — Хорошо. Пожалуй, справлюсь, — улыбнулся я. — Значит, могу смело предположить, что ты не противник брака. А как насчет детей? — с искренним любопытством спросил он. — Моя мама была бы просто в восторге, — ответил я, почувствовав, как его слова сладкой искрой разожгли во мне жгучий интерес. — Если честно, никогда не размышлял о них всерьез. Мне просто хотелось остепениться, найти своего человека. И до сих пор хочется. И этот человек – ты, если вдруг ты еще не до конца осознал. — У меня были кое-какие подозрения, — тихо рассмеялся Перри. — А я хочу детей. Когда пару недель назад на ранчо приезжал школьный класс на экскурсию, и я увидел тебя с ними... было так трогательно. И они были чудесными. Я хочу учить наших детей ездить верхом. Хочу купить им маленьких пони, чтобы они с малых лет учились заботиться о ком-то еще. — Не думаю, что воспитание детей сильно отличается от заездки строптивых лошадей, — со смешком отозвался я. — Хотя ни одна из моих лошадей пока еще не пыталась со мной пререкаться. — И то верно. Но если тебе такое не по душе... — неуверенно начал он, словно боясь спугнуть момент. — По душе, — мягко перебил я, запечатлев долгий, трепетный поцелуй на его макушке. — Может, не на следующей неделе, но я абсолютно точно вижу, как мы проходим через все вместе. Я готов бросить весь мир к твоим ногам, Перри, дать тебе все, о чем бы ты ни попросил. — Ты скоро поймешь, что я очень простой парень, — с тихим смешком отозвался Перри. — Мне для полного счастья будет достаточно одного тебя. — Вот и отлично. Но сперва нам нужно помочь тебе окончить ветеринарную школу. Как думаешь? — с нежной заботой в голосе уточнил я. — Да, полагаю, именно поэтому я и потянулся за учебником, — кивнул Перри. — Если ты действительно серьезно настроен на то, чтобы я продолжил учебу как можно скорее, мне стоит начать подготовку уже сейчас. За мной сохранили место в университете, если я захочу им воспользоваться. Нужно только внести плату. — Я всем сердцем хочу, чтобы ты вернулся к занятиям в самое ближайшее время, — искренне произнес я. — Тогда мне и вправду пора подумать о расписании. Записаться на курсы, уладить все бумажные дела, — задумчиво протянул он. — Я так тобой горжусь, — прошептал я, нежно целуя его в теплую щеку. — Спасибо. Я... я еще никогда в жизни не был так счастлив, Риз. Я люблю тебя, — его голос дрогнул, переполненный искренней, обезоруживающей нежностью. — И я люблю тебя, — выдохнул я прямо в его губы. Стараясь ни одним лишним движением не потревожить его израненное тело, я осторожно сдвинулся и накрыл его рот своим в глубоком, но бесконечно бережном поцелуе.