Гримируя синяки под глазами

Ночной Токио затихал неохотно. Нейто вернулся в свою квартиру только к половине первого – официальная часть обьявления рейтинга давно была позади, но все что стояло за ней высосало из Номера Десять все остатки вежливости. Сбросив фрак на кресло в прихожей, предварительно достав из внутреннего кормашка обрывок, он остался в одной рубашке. Блондин вбил все одинадцать цифр в мессенджер, где у него небыло ни рабочей аватарки, ни галочки верификации. Арестакратичные пальци в миг вбили сообщение – Надеюсь, этот номер действительно не прослушивается, Майндрейзер. Иначе завтра мои пиарщики сойдут с ума. – Ответ пришел моментально, словно Шинсо и не думал спат – Можешь раслабится. Я сам кодировал этот канал связи. Ты как? Жив еще после этого ада на сцене? – Если честно - едва. Всё затикло, а все эти формальности скука смертная. Но сейчас лучше. А ты? Ты выглядил будто не спал с нашего выпуска. – Обычные будни подполья, ничего нового. Рапорты сами себя не напишут. Рад, что ты дома в безопасности. – Приятно слышать. На счет завтра, все в силе? – Да, все в силе. Я пришлю адрес утром. Знаешь старое кафе «Минами» за вокзалом Сибуя? Там обычно мало людей, только постоянные клиенты. Пресса туда и не сунется, можешь выдохнут. – Отлично! Буду вовремя. Надеюсь, там кофе лучше, чем та бурда из автомата за кулисами. – Намного. Отдыхай, Нейто. До завтра. – Доброй ночи, Шинсо Монома заблокировал экран, чувствуя, как глухое, давящее одиночество последних восьми лет впервые, медленно отступило прочь. Всего несколько строчек, но за ними стоял человек который знал его без маски. На следующий день в 17:55 Нейто уже сидел за самым дальним столиком кафе «Минами». Он сменил броский стиль, с брюками и пиджаками, на более неприметный – свободное темно синие худи с капюшоном поверх рубашки, простые джинсы. На носу покоились очки с голубоватой аправой. Его зренее ухудшилось еще тогда, после войны. Длительное копирование причуды учителя Айзавы во время битвы на летающей крепости UA и падение с такой высоты, как результат сильная травма головы... давало свои плоды. Долгое время зрение не восстанавливалось, так что пришлось прибегать к помощи линз и очков. Последние Монома недолюбливал. Но сейчас одел. Без идеальной укладки он чувствовал себя почти невидимым. Колокольчик над дверью звякнула ровно в шесть. Шинсо вошел минута в минуту. На нем была простая черная куртка, джинсы, а фиолетовые волосы привычно растрепаны, хоть и заметно длинее чем в их академические годы. Теперь они были завязаны в низкий хвост, а передние пряди лезли в лицо. Он сел напротив, и официант молча поставил перед ними две чашки черного кофе, заранее заказаного Нейто по просьбе Хитоши. – ого.. Ты решил, почти, не заморачиватся в одежде. Еще немного и я бы не узнал тебя. – негромко произнес Шинсо, и в его голосе проскользнула теплая усмешка. – Решил дать репартерам отдохнуть от моего великолепия – в тон ему ответил Монома, подпирая подбородок ладонью. Они замолчали, разглядывая друг друга. Сначала, разговор ожидаемо пошел о их прошлом. Они прошлись по воспоминаниям о UA, вспоминая горько-сладкий выпускной. Но очень быстро Нейто поймал себя на мысли: ему больше не хочится копатся в прошлом. Его собиседник сильно изменился, но сейчас он улавливал и давно забытые, но очень знакомые интонации и жесты. Это успокаивало. Но хотелось увидеть не только старое, но и узнать новое об этом человеке. Это напротив подогревало интерес того что происходило сейчас, за этим столиком. – Восемь лет, Хитоши – пальци глухо постучали по чашке кофе – Невероятно. Твои операции... Боже, то как ты использовал «Промывку мозгов» во время того захвата заложников в Осаке два года назад – это было просто невероятно! Это же надо было умудрится контролировать действия своего отряда и удерживать лидеров того синдиката по громкоговорителю... Ты изменился. Сильный, расчетливый, пугающе эффектным! Я восхищен. Тем, как ты вырос. – Шинсо медленно опустил чашку на стол. На его губах больше не было ленивой усмешки. Взгляд фиолетовых глаз стал глубоким, заинтересованым и гипнотическим – даже без использования причуды. – И ты говоришь это мне, Монома? – Шинсо подался вперед, опираясь локтями о стол, сокращая расстояние между ними до минимума. – вся страна видет Призрочного Вора. Ты – лицо с обложек. Но они слепы. То как ты комбинируешь причуды, выстраивая стратегии за доли секунды, удерживая в голове десятки переменных... Твой интеллект запределен. Ты стал гениальным стратегом. И то как ты прошел через этот ад популярности, сохранив внутри того парня, который когда-то прятался со мной в библиотеке... Ты безумец, Нейто. Я не мог оторвать от тебя глаз вчера на сцене. И все эти восемь лет не мог. Откровение Шинсо повисло в воздухе и было почти осизаемым, оно смешалось с горьким ароматом кофе. Нейто почувствовал, как по коже пробежали покалывающие искры. Это было то самое чистое, взрослое восхищение друг другом перед которым блекли любые награды и звания. Восемь лет затишья не уничтожили их связь, они укрепили её, превратив юношескую влюбленность в зрелое, глубокое чувство. За окном окончательно стемнело и по стеклам забарабанил прохладный июньский дождь. Официант деликатно кашлянул, демонстративно протирая столик позади них. – кажется.. нам пора уходить. – Шинсо скользнул взглядом по часам на экране телефона. Было около девяти вечера. – Жаль, было приятно встретится, не хочу возвращатся в пустую квартиру. – честно признался Монома. Очки легли в ладонь, обножив серо-голубые глаза и уставившись на Хитоши с абсолютной обезоруживающей искренностью. – И под сифиты не хочу. Давай продлим эту ночь? Шинсо поднялся со стула, оставив деньги на столе и накинул куртку. На его лице появилась та самая мягкая, родная улыбка, от которой у Нейто в груди сладко потянуло. – у меня с собой зонт. Дальше по улице есть парк.. что на счет прогулки под ночным Сидзуки, пока город смывает дневную суету? – Нейто поднялся вслед за ним поправляя очки, чувствуя, как внутри разгорается сумасшедшее предвкушение. – Ну веди, Майндрейзер. Сегодня я полностью в твоем распоряжении. Они вышли на улицу, и Хитоши раскрыл над ними большой черный зонт. Окажись они здесь днем Моному бы сразу узнали, но сейчас в густеющих сумерках, под капюшоном худи и идущим рядом Шинсо, он впервые за восемь лет почувствовал себя по настоящему на своём месте. Шаги разносились по пустому парки, листья шелестали от капель дождя. На улици было темно, лишь мягкий свет редких уличных фонарей освещал дорогу, на места ослепляющих ламп на сцене. «Восемь лет я строил эту чертову карьеру, отдавая себя индустрии до последнего. Я привык быть механизмом, деталью, которая не имеет права на уязвимость. Но стоило мне оказаться под этим зонтом, как вся моя броня просто осыпалась в пыль. Тебе не нужно ничего доказывать. Ты видел меня разным – уставшим, злым, сломанным. И то, что ты всё ещё здесь после всего... это единственное, что имеет значение сейчас.» Хитоши чуть перехватил ручку зонта придвигая её ближе к Нейто, что бы капли дождя не задели чужое плечо. – Знаешь, смотря вчерашний рейтинг, я поймал себя на мысли что не один. – тихо произнес Хитоши смотря на дорогу в переди них и чудь подняв голосу. Капли били и разбивались об черный зонт, другие, образовывали на лужах круглые узоры. – Мы не одни, с академии так точно. Много чего изменилось, но даже сейчас с нашими бывшими одноклассниками не соскучишся. Ты же работаешь с тем вороном?.. из твоего класса. Не помню имени – Хмыкнул Монома, и в полумраке блестнули его глаза. – С Токоями? – переспросил Хитоши – Да, Цукуёми теперь часто координирует ночные патрули. Темная Тень идеальна для зачистки закрытых помещений, когдамне мне нужно выйграть время. Я знаю что мою спину прикроют не задавая вопросов. Странно да? Люди которые когда-то казались соперниками, теперь – те на кого мы расчитываем, чтобы выжить в этом деле... А твой класс.. Кендо ведь на двадцать третьем месте? Вы все еще общаетесь? – Ицука? О да! Боевой Кулак все так же раздает мне подзатыльники, только теперь.. ммм.. больше метафорически, по телефону, когда забываю пообедать из-за графиков – Нейто мягко улыбнулся, пряча нос в воротник худи – Она держит агенство под железным кулаком, в прямом и переносном. Без неё я бы сошел с ума со всем этим. Они шли дальше, дождь становился тише, превратившись в водяную пыль. Монома запустил ладони по глубже в корманы, смотря как их общая тень ложится на траву. – За все эти восемь лет, как мы похали на износ, у тебя бел кто-то? – Нейто на секунду замолчал подбирая слова – Ну, ты знаешь. Отношения. Все такое. Кто-то ждал или ждет тебя после ночных патрулей? – Шинсо остановился повернув голову к Мономе. Вопрос не застал его врасплох, но заставил залуматся на пару секунд. – Нет – четко ответил Шинсо, его голос был спокоен – Пару раз что-то да было, но знаешь, подпольные герои ‐ плохие партнеры. Ты уходишь черт знает куда на всю ночь, твой телефон в не зоны доступа, а твои задания засекречены. Люди любят ставильность, а я немогу даже гарантировать что вернусь к утру. В конце концов я решил не лезьть во все это. А что на счет тебя? Герой номер десять завидный жених. Наверняка агенство пыталась устроить во круг тебя самнительные романы для прессы. Ну или твои фанатки, их толпы. – Монома горько но искренне усмехнулся, покачивая головой. – О, конечно они пытались! Предлагали контракты с популярными моделями и героинями ради "хороших охватов", но каждый раз как мне подсовывали эти папки... это просто вымораживает! Быть Призрочным Вором не только в загаловках но и в собственном доме только ради камер? Ну уж нет. А фанаты – это фанаты. Я рад подаркам и всему этому вниманию, но они по прежнему знают только то что им преподносят в интервью. Так что, я.. тоже в это не лезу, видимо – Шинсо внимательно всмотрелся в его лицо, а затем сделал шаг ближе. Их плечи соприкоснулись. – Значит, мы оба не лучшие примеры в личной жизни – тихо подытожил Хитоши – Нуу.. или слишком упрямые дураки, которые ждут бог знает чего – протянуто добавил блондин. Они дошли до старой, деревянной ротонды в глубине парка и окружение мокрых деревьев. Оставшиеся капли прошедшего дождя капали с них на черепичьную крышу с глухими паузами. Монома прошел в доль купола, Шинсо опустил зонт, стряхивая капли, и они сели на сухую лавку под деревянным навесом. – Знаешь что меня вохишает в тебе больше всего сейчас, Нейто? – спросил Шинсо, взглянув на чужой профиль. Мягкие, юношеские черты лица Мономы, за восемь лет неведенья, стали острее и чётче, сохранив узноваемость. Изяшьно вздернутый нос, заметно выделенные скулы, губы с ямочками в уголках рта от привычной ухмылки Призрочного Вора. Сейчас взгляд был раслаблен, веки опушенны и серо-голубые глаза под оправой очков обрамляли светлые ресничьки. Тем не менее, под глазами залегли лёгкие тени, что блондин попытался замазать тональным кремом, взгляд был вял и не цеплялся за дитали, уставившись в деревенный пол ротонды – верный признак недосыпа которых Хитоши знал как никто другой, так как видел его каждый раз как проходил мимо зеркал или заглядывал в телефон. – В UA ты постоянно кричал о превосходстве, пытаясь доказадь что Б класс ничем не хуже. От части.. ты был прав. Как минимум, А класс часто лез куда не надо... Ты казался таким громким. А сейчас, сидишь здесь. В тишине. И в тебе нет ни капли того эгоизма. Ты стал... по настоящиму сильным, не потому что кричишь об этом, а потому что молча держишь удар. – Монома повернулся к ниму и его губы тронула мягкая усмешка – А меня восхищает в тебе то, как ты отчайно держишься во тьме. В академии ты боялся что тебя сочтут злодеем, а теперь ты тот, кто защищает этот город из тени, пока мы получаем оплодисменты и стоим на свету. О тебе не пишут в газетах, не печатую в журналах и не показывают на экранах, но именно ты делаешь всю глязную работу в подполье. И это как-то... по своему маняще, что-ли. Твоя сила теперь обсалютна – Шинсо рассмеялся, искренне и раслабленно, впервые за долгое время. Он протянул руки и окуратно, кончиками пальцев, коснулся руки Нейто лежашей на лавке. Монома не отстранился. Он просто опустил взгляд на это невесомое прикосновение, чувствуя как кожа пропитывается чужим теплом. Восемь лет – слишком большой срок, что бы вот так просто сокращать дистанцию, они оба это понимали. Им нужно время. – Дождь, давно стих.. уже темно. – первым решился нарушить молчание Шинсо, поднимая руку и ловя влажный холодок – жаль – подал голос Монома, поднимаясь следом – Пошли. Иначе я усну прямо злесь. А недосып по твоей часте. Ты же у нас «Мастер-засыпаней-на-паре-даже-у-учителя-Ямады», Хитоши? – Ну конечно, ты это запомнил, серьезно... Выйдя из парка, на пустой ночной улице их уже ждало вызванное такси. Его желтые фары мягко разрезали туман. Шинсо предержал джерцу для Нейто. – Напиши как доберешься – попросил Майдрейзер, заглядывая в серо-голубые глаза под капюшоном – И... спасибо за вечер, Нейто. Было неплохо отвлечься. – Спасибо тебе, Хитоши – скользнув на заднее сидение ответил Призрочный Вор. Такси тронулось с места в глубь ночного Токио. Оглянувшись через заднее стекло, Нейто видел как высокая подпольная фигура быстро растворяется в темной улице, но теперь – в его кармане лежал телефон, с номером на который можно было написать в любую минуту. Они больше не были друг другу чужими. «Мы оставили наше прошлое в той кофейне и это было самым правильным решением. В переди огромный, сложный путь, но почему то я чувствую странное умиротворение. Ничего больше нам не нужно было под той ротондой, что бы доказывать очевидного. Мы оба выстояли. Мы оба помним. У нас есть вля жизнь чтобы начать все с чистого листа.»