Отражение по обмену

Глава 13.

Лихорадка

Суббота началась с того, что Энди проснулась в теле Миранды и поняла, что не может встать. Голова раскалывалась, горло саднило, а всё тело ломило так, будто она провела ночь под дождём. Она попыталась подняться, но комната поплыла перед глазами. Она упала обратно на подушку и закрыла глаза, чувствуя, как озноб пробирает до костей. Она услышала, как открывается входная дверь. Шаги. Затем голос Миранды (в теле Энди) раздался из коридора: — Андреа? Ты готова? У нас встреча через два часа. — Миранда заглянула в спальню и остановилась на пороге. Её лицо, молодое лицо Энди, было непроницаемым, но в глазах мелькнула тревога. — Что с тобой? — Я… не знаю, — прохрипела Энди, и голос Миранды звучал как-то надломленно. — Мне плохо. Миранда подошла ближе и коснулась рукой лба Энди. Тот был горячим, покрытым испариной. Миранда отдернула руку, и на её лице отразилось что-то — возможно, беспокойство, которое она тут же спрятала. — У тебя температура, — сказала она, и её голос был холодным и ровным. — Ты не можешь идти на встречу. — Я знаю, — сказала Энди, чувствуя, как внутри закипает разочарование. — Я не могу даже встать. Миранда стояла, глядя на неё. Она оценивала ситуацию, прикидывала варианты. Энди видела это по её глазам. — Я позвоню Найджелу, — сказала Миранда. — Скажу, что ты заболела. Он проведёт встречу. — А если он спросит, куда ты… то есть я… исчезла? — спросила Энди. — Я скажу, что у тебя грипп. Это правда. Она вышла из комнаты. Энди слышала, как Миранда разговаривает по телефону — коротко, по делу, без лишних эмоций. Она объяснила Найджелу, что «мисс Пристли» заболела, и попросила его взять встречу на себя. Через несколько минут Миранда вернулась в спальню с чашкой чая и таблетками. — Это аспирин, — сказала она, ставя чашку на тумбочку. — Выпей. И чай с мёдом. Энди уставилась на неё: — Ты… ты сделала мне чай? — Это мое тело, — сказала Миранда, и в её голосе послышалось раздражение. — Если ты заболела, пострадаю я. Так что пей. И ложись. Энди взяла чашку и сделала глоток. Чай был горячим, с мёдом и лимоном. Вкусным. Она удивилась: — Ты умеешь готовить чай? — Я умею делать то, что нужно, — сказала Миранда. — Пей. Я принесу тебе ещё. Она вышла, оставив Энди в тишине. Энди пила чай и чувствовала, как внутри разливается странное тепло. Миранда заботилась о ней. Прямо сейчас. Здесь, в этой маленькой квартире. Она легла и закрыла глаза. Она не знала, сколько она проспала, но когда открыла глаза, Миранда сидела на краю кровати с термометром в руках. — Твоя температура, — сказала она. — Измерь. Энди взяла термометр и измерила. Она протянула его Миранде. Та посмотрела на цифры и нахмурилась: — Тридцать восемь и семь. Это много. Ты останешься в постели сегодня. — Не говори мне, что делать, — сказала Энди слабо. — Я не говорю, — сказала Миранда. — Я приказываю. И ты будешь слушаться. Энди улыбнулась — слабо, почти незаметно. — Ты ухаживаешь за мной. Это новый уровень контроля. — Это уровень самосохранения, — сказала Миранда. — Если моё тело заболеет, я не смогу работать. А я должна работать. Энди фыркнула: — Ты всегда такая холодная? — Я всегда такая, какая я есть, — сказала Миранда. — Иди спать. Она встала, но Энди остановила её слабым движением руки: — Подожди. Я… я хочу сказать тебе спасибо. Миранда замерла. Она не повернулась, но она стояла, ожидая продолжения. — Я знаю, что ты не хотела этого делать, — сказала Энди. — Но ты сделала. И я ценю это. — Ты ценишь, что я делаю то, что должна делать? — спросила Миранда, не оборачиваясь. — Я ценю, что ты рядом, — сказала Энди. Тишина повисла в комнате. Миранда медленно повернулась и посмотрела на неё. В её глазах не было холода. Только усталость и что-то новое. — Я не знаю, как быть рядом, — сказала она тихо. — Я знаю только, как быть полезной. Это всё, что я умею. — Тогда будь полезной, — сказала Энди. — И будь рядом. Этого достаточно. Миранда смотрела на неё долгую секунду. Затем она кивнула и вышла. Энди закрыла глаза и почувствовала, как впервые за долгое время она может расслабиться. Она знала, что Миранда не изменится. Но она видела, что в глубине души у неё есть сердце. Она просто прячет его.