За сотни стран отсюда

Сэм не знал, как ему следовало относиться к этому месту. Приезжал он сюда далеко уже не в первый раз и снова не принёс цветов. Всё равно у него либо не хватит рук, чтобы довезти целую охапку любой растительности, либо он попросту не досчитается, и оставит одного человека без цветка. И даже с учётом того, что этому человеку было бы всё равно – Сэм бы чувствовал себя отвратительно. Поэтому он стоял с голыми руками и пустой головой. И смотрел на поляну, простирающуюся на мили вперёд вокруг него. Удушливый летний ветер бил по лицу, разгоняя липкий пот по спине, а рука всё оттягивала воротник футболки, спрятанной под клетчатой рубашкой. Сэм чувствовал себя далеко не в своей тарелке, в окружении солнца, поляны и камней. Он мог поклясться, что в этом месте даже комаров нет. Ни одно живое существо не пожелает оказаться тут под палящим солнцем… один только Сэм, решивший напомнить себе о труде, который он вложил в это место. О старых воспоминаниях. И о камнях, которые сохранили в себе лишь имена. Сэм не нашёл хороших фотографий для всех, поэтому оставил только имена. Всё равно для мертвецов это не имело значения – их их останков здесь не было. Все до единого были сожжены на больших охотничьих кострах. Дин. Его надгробие стояло вдали от проезжей части. Кастиэль. Камень покоился недалеко от того, что принадлежал Дину. Бобби. Самый ближайший сейчас к Сэму. Винчестер помнил, как после установки долго стоял и смотрел на надгробие, понимая, что человек с таким же лицом, с тем же именем и в той же одежде ходит по этому миру и проживает свою лучшую жизнь. Вот только этот человек не был его Бобби. Так же, как и копия Дина из другой вселенной. Она же тоже была тут. И копия его самого, Сэма. Та, элегантная, получившая от жизни довольно много, по сравнению с ним, созданным Чаком ради оригинального сюжета. И Чарли. Сэму действительно было странно смотреть на надгробие, зная, что Чарли всё ещё тут, он видел её совсем недавно. Но ЕГО Чарли была мертва. И Сэм… Сэм до ужаса тосковал по ней. За ней следовали Эллен, Билл, Джо и Эш. Сэм не знал, были ли в этом мире ещё надгробия Билла Харвелла – мужа Эллен, но предпочёл поставить его рядом с остальными Харвеллами. Они же должны быть вместе, правильно? Взгляд Сэма скользнул дальше. Чёрт возьми, он сделал надгробия даже некоторым из ангелов: Самандриэль, Бальтазар и Михаил (как и Адам) имели право быть похороненными рядом с остальными. Тут были даже демоны, как бы Сэм их ни ненавидел. Кроули. И Мэг. Ему не хотелось, чтобы память о них исчезла. Чуть дальше виднелось надгробие Энди. Ноги Сэма сами повели в ту сторону, прочь от Дина и остальных. Чуть позже он проведёт с ними намного больше времени, чем мог позволить себе сейчас. Начать ему хотелось с кого-нибудь… не самого близкого, но всё равно важного? Сэм не знал, как это объяснить. Мэри Винчестер, Джон Винчестер. Сэм поставил им общий памятник. Ему не хотелось разделять тех, чей брак был создан небесами. Даже с учётом того, что они были не лучшими родителями, друг для друга они много значили. Сэм остановился перед их надгробием и шумно выдохнул, спрятав одну руку в карман. Второй он просто сжал трость, не зная, куда её (и себя, к сожалению, тоже) деть. Он редко говорил что-то этому надгробию. В конце концов, Джон Винчестер уже почти позабылся ему, как и позабылся его голос, крики, постоянные учения и тренировки. И их конфликт насчёт Стэнфорда теперь казался вовсе незначительным. Джона Винчестера Сэм простил уже давным-давно. Именно Джона. Не отца. Да и стоило ли? Сэм медленно отступил назад и, вдавливая наконечник трости в рыхлую землю, направился дальше. Тяжёлый камень, лежащий на душе, становился всё больше и больше, превращаясь в огромный неподвижный валун, и Сэм раздосадованно почесал пальцами грудную клетку, словно это могло ему помочь. Нихрена подобного. Но в следующую секунду Сэм сбавил шаг, тормозя у одного надгробия. Находилось оно не так уж и далеко от остальных и было большим исключением по сравнению с остальными надгробиями: его тело Винчестеры не сожгли. Оно было оставлено в другом мире, куда Сэм никогда не сможет вернуться. И вдруг Винчестер почувствовал себя виноватым. Ему всё же стоило принести цветы: хотя бы немного загладить свою вину. Лилии, к примеру. – Привет, Гейб, – Сэм развёл руками. – Я… Я тут, чтобы в очередной раз попросить прощения у тебя за всё. Сэм поднял голову и, прищурившись, посмотрел на солнце. – Прости, Габриэль, – на миг Сэм замолк и снова опустил взгляд, чтобы снова посмотреть на имя, выведенное на камне. За то, что бросили в «Елисейских полях», за то, что бросили в альтернативной вселенной и даже не похоронили. За то, что не удержали от глупых и необдуманных поступков. За то, что после слов «Габриэль, ты мне нужен», он, Сэм, сделал всё возможное, чтобы доказать обратное – что ему нужен был не Габриэль, а только его благодать. К горлу Винчестера подкатил липкий ком, и он с трудом его проглотил. – Габриэль. Во взрослом возрасте я никогда тебе не молился, к слову. В детстве… несколько раз, но позже – нет. И сейчас не воспринимай это как молитву. Я разучился молиться. Но, э-э… – Сэм снова запнулся. В следующий миг он неловко потянулся к камню и провёл по нему ладонью. – Надеюсь, ты сейчас не в той пустоте, в которой был Кас и о которой он когда-то рассказывал. Надеюсь, ты сейчас находишься в своём заслуженном раю. А в твоём раю будет куча конфет, шлюх – прости, порнозвёзд – и до ужаса сладких коктейлей. Ты заслужил этого. Да. Хм, – Сэм с силой потёр затылок. – Не знаю, когда я тебя увижу в следующий раз. То есть, твоё надгробие. Но до скорой встречи, Гейб. Поспешно отступив, Сэм направился к надгробиям Дина и остальных. Он редко чувствовал себя неловко рядом с мертвецами. Но даже тут Гейб отличился. Что ж. Сэм мотнул головой. Его всё равно никто не услышит. Сделав несколько шагов в сторону других камней, Сэм замер перед единственным именем, которое видел тут и сейчас. Солнце остановилось на камне и прочертило от верхнего угла до нижнего одну косую линию, разделив фамилию на две части «Вин» и «честер». Вторая часть оставалась в тени, тогда как первая вместе с именем освещалась солнцем. Сэм повернул голову в сторону, откуда исходила тень, и словно впервые заметил тонкое деревцо, стоящее поодаль. Это… это объясняло тень. Сэм безразлично отвернулся. О чём он вообще думал? Почему в голове крутились глупые мысли о тени, когда он стоял перед бесчувственным надгробием брата? Сэм поморщился и сделал ещё один короткий шаг к камню. После чего, не переставая опираться о чёрную трость, аккуратно опустился на пыльную землю, припорошенную редкой травой. Вытянув вперёд измученную болью ногу, Сэм прислонился к надгробию спиной и шумно выдохнул. Даже такое действие причиняло боль. А о пробежках так и вовсе было больно вспоминать. Он не помнил, когда в последний раз пробегал несколько миль на одном духу. Сэм с силой зажмурился и распахнул глаза. Он снова думал не о том. Раз уж он здесь, то и стоило думать о мертвецах, а не о какой-то ноге. Но если быть честным, то больше думать, а уж тем более толкать длинные речи ему не хотелось – да и слова оставались ненужными, особенно когда сказать было нечего. По крайней мере, Дин бы не оценил. Когда его старший брат был жив, то он всегда внимательно слушал его в такие моменты, хотя совсем их не любил. «Никаких девчачьих соплей», – повторял он. И лишь за последние годы Дин научился отвечать на объятия. Конечно, потом он неизменно ограничивался грубым хлопком по спине, но это вовсе не означало, что сами объятия были ему не по душе. Сэм знал брата слишком хорошо для подобного дерьма. Слишком. А теперь сидел перед камнем, под которым даже не было тела. Взгляд невольно скользнул в сторону и наткнулся на стоящий поодаль «Харли-Дэвидсон». Да уж… он был вовсе не похож на излюбленную Дином Импалу даже если Сэм и полюбил этот мотоцикл. После потраченного времени на его сборку, пока он раздражённо копался во всех деталях, пытаясь вспомнить все уточнения Дина и забыть его отборный мат, который звучал вслед каждому байкеру, обгонявшему его детку – Сэм привязался к мотоциклу. Хотя он всё ещё оставался для него просто мотоциклом. До Импалы ему было далеко. – К слову, ты бы меня убил, Дин, – вдруг промолвил Сэм, повернув голову к камню. – Я оставил Импалу в гараже бункера. Я накрыл её и заправил, но больше не использую. Она была моим домом, но всё же никогда не принадлежала лично мне. Откинувшись назад на камень, Сэм задумчиво почесал кончик носа. – Я уверен, что она там с тобой. Я помню наш предыдущий рай, где ты тоже катался на своей детке. Сэм тихо хмыкнул и позволил руке упасть назад на ногу. Он устал от этой поездки и устал от раздражающих переживаний. А покалывающая боль в бедре абсолютно ничем не помогала. – Но мы когда-нибудь встретимся снова, – добавил он, утыкаясь взглядом в проплывающие над головой тонкие облака. Они идеально сочетались с яркой голубизной и ослепительным солнцем, завораживая взгляд. В один миг у Сэма потяжелели веки. – И мы снова поедем на твоей машине. Если только я, конечно же, не попаду в ад. В конце концов, я никогда не был на самом деле чист. Закончить мысль Сэм не успел – в кармане его рубашки завибрировал телефон. От неожиданности он вздрогнул, и рука автоматически дёрнулась к телефону. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать. Но так как мог предположить, что это звонила либо Джоди, либо Гарт, отключиться он себе не позволил. Вытянув телефон наружу, Сэм быстро нажал на зелёную кнопку принятия звонка. Перед глазами мелькнуло имя «ДЖОДИ». –  Привет. Что-то случилось? – Сэм немного отодвинул телефон от уха, поморщившись от его нагревшегося корпуса. – Дело одно есть, – отозвались по ту сторону. – Разговор не для телефона. Ждём тебя завтра у нас. Сэм растерянно моргнул, чувствуя, как медленно напрягаются плечи. – Что? Не гони коней. Что-то действительно случилось? – Сэм, – уставший голос Джоди ещё больше обеспокоил Винчестера. – Я же сказала, разговор не для телефона. Но не вздумай срываться с места и лететь к нам. – Вам что-то угрожает? – Нет, Сэм. – Вы в опасности? – Мы в полной безопасности у себя дома. – Вы уверены? – Сэм, выдохни, пожалуйста, – на фоне раздался смешок, и Сэм мог поклясться, что это была Клэр. В следующий миг тишину сменил оглушительный грохот, на который Джоди моментально отреагировала: – Клэр Новак! Чёрт возьми, я же говорила не трогать эти книги! – Так это Пейшнс сказала мне их взять, они же касаются медиумов! – Если бы Пейшнс они были нужны, то пускай сама приходит и берёт их. – Ты мне настолько не доверяешь? Джоди громко выдохнула в трубку и поспешно отодвинула её от лица. – После того, как ты порвала страницу того словаря? – секундная пауза сделала напор Джоди намного внушительнее. – Ни в коем случае. – Я так и передам Пейшнс, – голос Клэр поднялся на один тон вверх. – Буквально скажу ей: «Эй, Пейшнс, поднимай свою чёртову задницу и бери свои мерзкие книжонки самостоятельно, потому что…» – Язык! – Пейшнс! – крикнула Клэр, после чего её голос окончательно отдалился от телефона и затерялся в коридорах дома Миллс. А Сэм… Сэм не удержался и улыбнулся. Ему нравился хаос, царящий в семье Джоди Миллс, и пускай невольно, но он напоминал Сэму постоянные препирательства с Дином, их споры, розыгрыши, болтовню по делу и без. Но если судить по тяжёлому вдоху самой Миллс, то ностальгию этот разговор вызвал только у него. – Вот не скажешь, что человеку уже двадцать пять, – проворчала Джоди – Сэм представил, как она с силой потёрла переносицу, облокотившись о столешницу. – Как была ребёнком, так им и осталась. Улыбка Сэма медленно угасла, но мягкое удовлетворение от разговора в груди осталось. – Не будь к ней такой строгой, – тихо произнёс Винчестер. – Она всё ещё остаётся прекрасной охотницей, она заботится о своей семье и готова за неё умереть. И… Джоди спокойно его перебила. – Не смей мне повторять, что она потеряла Каса. – И не собирался. Я хотел сказать, что она – это тот же Дин. Просто дай ей время на то, чтобы вырасти, – на секунду Сэм замолк, пытаясь собраться с мыслями. По колену пронеслась покалывающая боль, и рука мгновенно потянулась, чтобы начать его массировать. – Хотя, если признаться, я бы сделал всё, чтобы Дин не вырастал. – Сэм, – Джоди шумно выдохнула. Сэм лишь медленно покачал головой. – Ты познакомилась с ним после того, как он провёл чуть меньше половины вечности в аду. Ты не знала того Дина, который не успел вырасти в свои двадцать пять, – на миг Винчестер снова выдержал паузу, после чего начал поспешно оправдываться. – Я не говорю мириться с этим, я сам не хотел мириться с этим. Просто Клэр – такая Клэр. Не требуй от неё слишком быстрого взросления. Сэм позволил себе убрать телефон от уха и на миг насладиться лёгким ветерком, скользнувшим по вспотевшим волосам и горячему уху. После чего вернулся в прежнее положение, хотя так и не перестал скользить ленивым взглядом по надгробиям . – Так насчёт того дела… – начал снова он. – Они вернулись? – Черноглазые ублюдки? Нет, – Джоди нервно прочистила горло. – Другое дело, Сэм. Просто приедь сюда. Сэм невольно закатил глаза и сжал трость в руке. – Еду. Ночью буду у вас. Приблизительно в два. – Сэм, – голос Миллс мгновенно превратился в жёсткий. – Ладно. Утром. – Нет, Сэм. Мы ждём тебя днём. Выбери мотель получше и выспись, – категоричным тоном заявила Джоди. А Сэму не осталось ничего другого, кроме как подчиниться этой даме, которая неожиданно быстро стала его подругой. Но Сэм ни секунды не жалел об этом. Ни одной чёртовой секунды. – Я понял, Джоди. До встречи, – мягко промолвил в трубку Сэм, после чего повесил её. Тихие гудки отразились в голове эхом, на которое Винчестер поморщился. Чёрт возьми. Теперь его, ко всему прочему, ждала длинная дорога. Которая, ко всему прочему, вынуждала его потратить деньги и терпеть взгляды других. Вот же чёрт. Опираясь о трость, Сэм начал медленно подниматься с земли. В конце концов, его ждала ещё уйма дел.

***

Ехать на мотоцикле всегда было волнительно. Это нисколько не напоминало старые поездки с Дином на Импале, где можно было выкрутить на всю громкость музыку или же приглушить её до минимума, чтобы почитать (Дин, даже с учётом того, что «водитель выбирает музыку, пока пассажир сидит и помалкивает», принимал желание Сэма побыть в тишине и почитать). Единственным звуком оставался лишь ветер, проезжающие мимо машины и тягучее умиротворение. В конце концов, быстрое передвижение куда угодно помогало Сэму вспомнить, каково это – двигаться не со скоростью чёртовой черепахи. Сбавляя скорость, Сэм сверился с навигатором и начал подъезжать к парковке старенького мотеля. Рядом с ним горела неоновая вывеска, свет от которой подрагивал в тускнеющем свету солнца. Её ярко-красный оттенок отражался на кирпичной стене и совсем не попадал на крайнее парковочное место, оставшееся в тени. Оно Сэма и привлекло, вынуждая огибать остальной десяток стоящих тут машин и ехать прямо к нему. Заглушив мотор, Сэм пару секунд не двигался. Ему вовсе не хотелось подниматься. Лёгкое эхо боли отдавалось прямо в бедро и буквально кричало о том, что эта ночка обещала быть очень весёлой. Мысленно сделав отметку выпить перед сном ибупрофен, который лежал небольшой горкой в его доме, Винчестер всё-таки решился сойти со своего безопасного островка. Трость крепилась со стороны левой ноги. Сэм потянулся вниз и, раскрыв крепления, вытащил её оттуда. Ну, что же. Ему было не впервой. – У вас есть свободный номер? – Сэм склонился над стойкой, щурясь от противного света от настольной лампы, стоящей на стойке регистрации. – Двадцатый. Пятьдесят пять баксов – и он ваш, – спокойно бросил худощавый парень, не отрывая глаз от комикса в своих руках. Казалось, его больше беспокоила не оплата номеров, а Человек Паук, превратившийся, судя по обложке, в существо, подобное зомби. Сэм тихо хмыкнул и потянулся к кошельку, бросая на стойку две купюры. И только когда на них уставились Авраам Линкольн и Улисс Грант, парень оторвался от комикса. Подхватив пятидесятидолларовую купюру, он внимательно осмотрел её на свету, после чего так же поступил и с пятидолларовой. И, видимо, оставшись довольным, сунул Сэму в руки ключ от двадцатого номера. – Спокойной ночи. Сэм кивнул и скрылся в проходе, оглушая тишину негромким стуком своей трости. Номер оказался далеко не таким паршивым, как ожидал Сэм. Даже постель оказалась вполне чистой. И хотя свет, который вспыхнул при нажатии на выключатель, неприятно бил по глазам, Винчестер был удовлетворён. Тут был… тут был утюг! И, о боже – стоило уже избавиться от этого слова в своей речи по-хорошему – в ванной висели полотенца. И на раковине лежало мыло в упаковке. И в спальне даже висел старенький телевизор. Сэм удивлённо очертил всё это глазами, после чего мгновенно потопал в душ, попутно бросая сумку на стоящее у окна кресло. В ней было немного вещей, одни только немногочисленные документы – Сэм не ожидал, что будет ночевать не дома. Он планировал, если бы потребовалось, воспользоваться бумажками при передаче собаки, а после поехать назад в свой лесок и спокойно уснуть. Но, видимо, у судьбы (или же Джоди Миллс) были совершенно другие планы. Вода была обжигающе ледяной. Тихо выругавшись, Сэм растёр жёсткое мыло по коже и ленивыми движениями помассировал под водой волосы. За последнее время те успели вырасти до плеч. Сэм не хотел никому доверять свои волосы, даже самым опытным парикмахерам. Он редко позволял к ним прикасаться даже Дину, который постоянно грозился отрезать все его космы к чертям собачьим. Тем не менее, именно Дин всегда стриг его в детстве. Уже повзрослев, Сэм позволил брату взять ножницы в руки лишь однажды. Правда, сразу пригрозил: если волосы окажутся короче подбородка, Дину не жить. Тот к угрозе прислушался. И стрижка… что ж, получилась на удивление удачной. Во всяком случае, намного лучше тех, которыми Дин «радовал» его в детстве. Сэм невольно ухмыльнулся, выползая из душа и вырубая ледяную воду, о которой парень с комиксом не удосужился предупредить. Но в следующий миг ухмылка исчезла, когда он оказался перед зеркалом. В отражении на него смотрел уставший парень, с прилипшими к лицу волосами. Взгляд скользнул ниже и… Сэм поспешно нагнулся над раковиной и прополоскал рот водой. Зубной щётки у него тоже не было. Джоди, Джоди… Почему она не позвонила ему тогда, когда он был у себя дома? Даже с учётом того, что бункер был таковым когда-то, там не осталось ни одной вещи, которая могла бы Сэму хоть как-нибудь помочь. Он вынес оттуда всё. Всё, что напоминало о мягком ощущении безопасности в тех стенах. Отряхнувшись от мыслей, Винчестер выпрямился в спине и невольно снова скользнул взглядом по коже. Тонкие два шрама шли вдоль рёбер и спускались ниже. И ниже. И ещё ниже, разрывая картину из таких же тонких и бугристых полосок: отпечатков прошлого. И если некоторые больше вызывали ностальгию (например, тот тонкий белесый след у плеча: Сэм получил его ещё в подростковом возрасте, когда Дин обучал его пользоваться холодным оружием), то большинство ввергали в ужас. Сэм сглотнул и снова отвернулся, хватаясь за ближайшие поверхности. Трость осталась у выхода. А синяки, расползающиеся по бёдрам левой ноги, ничем не помогали. В принципе, именно они и стали причиной постоянной хромоты. Натянув боксеры, Сэм устало повалился на кровать. Он лишь напоследок взглянул на телефон и, убедившись, что никто ничего от него больше не хочет, за считанные секунды отключился.

***

Вечернее солнце плавно скатывалось за горизонт. Оно не было ярким и не было тусклым, позволяя узреть всю картину этого мира. Яркая зелёная трава покрывала грунт, идеально сочетаясь с тусклым голубым небом, пока ленивые тучи ползли к красному пятну, подгоняемые ветром. Поляна, в которой оказался Сэм, на самом деле была даже не поляной. Берег плавно переходил в речушку, покрытую небольшой рябью. Иногда на водную поверхность ложились сухие листья, слетевшие с деревьев, а над самой рекой нависла ива, которая среди обычных дубов и берёз в моменте почудилась Сэму слишком красивой, с её переливающимися разными оттенками листьями и маленькими соцветиями. Она была поистине величественной. Вдруг над головой Винчестера громко каркнула ворона, и именно этот звук вырвал его из оцепенения. Сэм поднял взгляд. Птица впилась в него чёрными глазами-бусинками и в следующее мгновение зарылась клювом в собственное оперение, задумчиво его перебирая. Осторожным движением она вытянула из-под своего крыла белое маленькое пёрышко. После чего разжала клюв. Пёрышко полетело в сторону воды, подхваченное ветром. А ворона, сидящая до этого на ветке одного из дубов, сорвалась с места и скрылась из виду. Сэм провёл её рассеянным взглядом. – Белое перо на чёрной вороне. Разве это не выглядит символически? Сэм сделал глубокий вдох. Он знал этот голос. А если он его знал, то, значит, спал. А если он спал… то ему не стоило воспринимать этот мир, окруживший его, слишком буквально. – Здравствуй, Сэм. Сэм немного повернул голову. – Привет, Джек. Ты научился таким рассуждениям у Каса? До Сэма долетел приглушённый смешок, и вскоре по левое от него плечо встал мальчик, с удивительно светлыми волосами, которые, казалось бы, вобрали в себя все солнечные лучи, вытканные из сна Сэма Винчестера. – Не думаю, что такие выражения могут чему-либо навредить, – бросил Джек. – Тем более, нельзя сказать, что эти заявления неправдивы. Разве ты не согласен со мной? Сэм задумчиво нахмурился, почесывая собственный подбородок. После чего легкомысленно кивнул. – Но я бы хотел, чтобы ты запомнил небольшую истину: люди не очень любят пафос. – В следующий миг Сэм уточнил: – По крайней мере, современные. Джек пошевелился, и Сэм с трудом удержался от улыбки, когда парень скрестил руки на груди. Сейчас он выглядел не как молодой Бог, а как недовольный подросток. Что ж. Это было вполне оправданно. – Глупости. Это был не пафос. –А что тогда? – Сэм изогнул бровь. –Констатация факта. –Ладно, хорошо, – поспешно согласился Сэм. – Как скажешь. Джек мягко выдохнул и обвёл взглядом небольшую речку, у которой они остановились. Казалось, он о чём-то задумался, и в голове Сэма вдруг всплыл простой вопрос: был ли Джек настоящим? Мальчик говорил в последнюю их встречу, что более не хочет вмешиваться в историю, ведь именно это и стало величайшей ошибкой Чака Ширли. Но прежде чем он успел задать этот вопрос, Джек его опередил: –Даже спустя столько испытаний, твои помыслы и сны остаются чисты, Сэм, – мальчик смотрел в ту сторону, куда ветер и река унесли белое перо. – Спустя тысячи испытаний Дин, Кастиэль и много других охотников изменились. Но не ты. Ты стал лишь более... Спокойным, нежели раньше. Ты не предался злости и не превратился в того, кем тебя хотели видеть. Рука Джека сама собой потянулась к плечу Сэма и осторожно его коснулась, словно не верила в реальность происходящего. – Даже прошедший год тебя не изменил. Он превратил тебя в «отшельника», как называет это Кастиэль, – голос Джека плавно смягчился, и вскоре он свёл брови к переносице. – Но в этом лежит моя ответственность. – Джек, эй, – Сэм, сам того не осознавая, потянулся к прикосновению, игнорируя отсутствие боли в ноге и трости в руке. Пару мгновений он молчал, но в следующее – перехватил запястье мальчика. После чего всё-таки задал свой вопрос: – Ты – реален? Где-то снова каркнула ворона. В этот раз Сэм головы не поднял, он смотрел лишь на мальчика, которого привык мысленно называть сыном. И плевать он хотел, что по крови они друг другу были никем. Ему нравилось считать, что всё-таки он сумел стать отцовской фигурой Джеку Клайну. Как и Кас. Как и Дин. Джек ответил на прикосновение Сэма ладонью, легшей поверх его руки. – Я настолько реален, насколько ты способен это осознать. Этих слов Винчестеру было предостаточно. Он вырвал руку из чужой хватки и кинулся вперёд, сгребая Джека в охапку. Щекотливое дыхание отразилось на его шее, тонкие пальцы сжали рубашку на его спине, холодный нос уткнулся в его плечо... И весь мир для Сэма встал на свои места, пока он обнимал своего сына. – Джек, я... Я так сильно скучал по тебе, малыш, – Сэм сильнее стиснул мальчика в своих объятиях, зарываясь носом в светлые патлы. – Я думал, что никогда больше не увижу тебя. Я думал... – Я провинился, Сэм, – тихо перебил его Джек. Сэм неловко отстранился, не переставая крепко сжимать тонкие плечи. – Что? –Я провинился в том, что не позаботился о тебе, Сэм, – отрывисто молвил Джек, впиваясь в Винчестера тяжёлым взглядом. И в этом взгляде скрывалась вселенская вина, которую время от времени встречал Сэм в глазах Кастиэля. Всё-таки отец и сын недалеко ушли друг от друга. – После того, как ты остался один, случилось то, чего я не ожидал. Я не знал, что они появятся, я не знал, что они попытаются окончательно тебя сломить, Сэм. Я... Я ужасно провинился, мне так жаль. Мне действительно очень, очень жаль. Мальчик попытался уйти от прикосновения, но Сэм лишь сильнее сжал его плечи. Ему вдруг снова захотелось обнять Джека, поверить, что он действительно тут, рядом с ним. Но он удержался от этого и лишь выдавил из себя отрицательное покачивание головой. Нет. В этом дерьме был виноват кто угодно, но не этот мальчик. Даже если он и был чёртовым Богом. Джек не был всесилен для Сэма. Для Сэма он был ребёнком, который даже не успел познать детство. – Мы оба знаем, что это не так. Клайн снова попытался вырваться – хотя мог сделать это без каких-либо препятствий – и на этот раз Сэм отпустил его, делая шаг назад. – У меня… у меня есть столько сил, – мальчик поднял голову и подставил лицо лучам солнца. Его руки плавно сжались в кулаки и спрятались в карманы. – Я изменил Рай, Сэм. Я превратил его не в место воспоминаний, а в такое же свободное место, как и Земля, только… счастливее! – Джек снова посмотрел на Сэма. – Но я так увлёкся, что забыл… забыл приглядывать за тобой. Кас мне говорил… – Кас? – тихо переспросил Сэм. Лицо Джека озарилось, и он неловко взмахнул рукой, указывая куда-то на воду. – Я вытащил его из Пустоты. Я вытащил из Пустоты всех, кто этого заслуживал, и отдал им место в Раю. Сэм почувствовал, как внутри его груди растеклось тёплое пятно, заполняющее его изнутри. Оно быстро увеличилось, касаясь кончиков пальцев и превращаясь в сотни колючих мурашек. Оно затмило собой этот небольшой, созданный сном Сэма мир. Оно стало частью искренней улыбки Сэма Винчестера и искры́ в глазах Джека, который выглядел оправданно гордым собой. После чего Джек снова заговорил… и на этот раз его голос звучал масштабнее, громче – словно звучал не просто где-нибудь рядом, а прямо в голове Сэма: – Я вернул многих, Сэм, поистине многих. Всех, кому Чак решил не давать шанс после смерти. «Вернул многих, – мысленно повторил Сэм. – Вернул сверхъестественных существ, которые заслуживали этого, а не оставаться в Пустоте или же Чистилище». Кроули? Бенни Лаффит? Мэг? Скорее всего, всех их. Может, даже Бальтазара – ангела, который ненавидел «Титаник» и Селин Дион. Может, даже Альфи, или же Гадриэля. Может, он вернул и своего дядю, о котором Сэм не так давно вспоминал. Мог ли Джек вернуть Габриэля? Из-за того, что Гейб был архангелом, это могло быть сложнее… Размышления Сэма прервал сам Джек. – Но я ошибся – и не спорь со мной. Я ошибся в том, что не вмешался раньше, что позволил им причинить тебе боль, – мальчик нахмурился, словно не знал, стоило ли ему продолжать. Эта борьба длилась в нём недолго, спрятанная в бегающих по лицу Сэма зрачках. – Я не могу прийти к тебе напрямую и помочь. Я не могу всё спустить на Джоди и потребовать от неё заботиться о тебе, хотя Джоди бы не отказала. Она воспринимает тебя, как часть своей семьи, Сэм. – Джоди – моя подруга, а не мать, – тихо молвил Сэм, перебивая Джека. – Я знаю. И она – всё ещё твоя семья. Возможно, единственная оставшаяся у тебя, – ответил Клайн. Казалось, на мгновение он потерял нить разговора. Поэтому, видимо, вспомнив, что Сэму может быть неудобно возвышаться над ним, кивнул на бревно, стоящее позади. Словно намекал на то, что никто не обязан перед ним стоять, вытянувшись по струнке. Сэм приглушённо хмыкнул, но двигаться по направлению к указанному месту отказался. Вместо этого он шагнул к Джеку и прямо перед ним опустился на траву, покрывшую собой влажную землю. Редкие волны скользили по краю берега и всё пытались дотянуться до его ног, терпя неудачу за неудачей. Подтянув к себе колени, Сэм облокотился о них и кивком указал на место рядом с собой Джеку. Пару секунд мальчик сомневался, глядя то на Сэма, то на воду, простирающуюся вдали – словно у него было недостаточно времени, чтобы насладиться отдыхом – после чего присоединился к нему. Переведя дыхание, Джек вытянул перед собой босые ноги и позволил им спрятаться в траве. – Ты любишь уединённые места, верно? Сэм махнул рукой, сделав жест «пятьдесят на пятьдесят». – Временами. Не обязательно, чтобы это было нечто подобное. Библиотеки тоже подходят. – Я надеюсь, что для вашей встречи он тоже выберет спокойное место, – проворчал в ответ Джек, словно обвинял кого-то в противоположном. Он дёрнул себя за рукав бежевой куртки, в которой сидел, и повёл плечом. – Хотя, зная его и его жизнь… – Подожди, Джек, притормози, – Сэм скользнул рукой по чужой спине и почувствовал лёгкую, такую человеческую дрожь, пронёсшуюся по чужому телу. – С кем это я должен буду встретиться? Джек не пошевелился. И та вселенская вина, которую Сэм видел у него в глазах, теперь достигла размеров настоящей мультивселенной. Теперь стало ясно, что Сэм попал прямо в цель. – Это будет по твоей инициативе? – волнение в груди Сэма возникло словно из ниоткуда и заставило его с силой потереть солнечное сплетение. – Джек, послушай, мне совсем не одиноко, и я не хочу никакую компанию. Я хочу единения, я даже от собаки отказался, чтобы просто уединиться с самим собой! – Верно. Тебе хочется единения, – Джек поднял голову и вонзился в Сэма пронзительным взглядом. И, будь Сэм проклят, если он не был точной копией взгляда Каса. – Потому что ты считаешь, что недостоин любой компании. Из-за этого ты запрещаешь себе любые привязанности. А ради того, чтобы их избежать, уехал из бункера и предпочёл жизнь в лесу и охоту на животных. – Неправда, – отрезал Сэм. – Я не собираюсь врать о том, о чём врать не могу, – не согласился с ним Джек. И вот Сэм ударился в последнюю попытку, которая могла ему хоть как-нибудь помочь: – Но обещание не вмешиваться… – Это вмешательство едва ли повлияет на историю этой вселенной или на судьбу кого-либо, кроме тебя, – Джек заявил это с открытой уверенностью, даже выровнявшись в плечах. Мальчик попросту скинул с себя искренние опасения, спрятав их за слоем спокойствия. И в то же время он снова начал избегать взгляда Сэма. – Но тот, кого я хочу вернуть, нуждается в тебе так же сильно, как и ты нуждаешься в нём, даже если вы оба и не осознаёте этого. И он… он вытянет тебя из твоей череды кошмаров, Сэм. – Подожди… – Сэм запнулся. – Ты же не собираешься никого воскрешать? Когда Джек не ответил, дыхание Винчестера сбилось. Он провёл вспотевшими ладонями вдоль своих джинсов и нервно сглотнул. – Ты уже это сделал, да? – нервно поинтересовался он. Джек сгорбился в плечах. Ветер взъерошил его волосы, усиливаясь, и вскоре лёгкие волны превратились в более длинные и сильные. Они облизывали зелёный берег со всё большей настойчивостью и будто желали передать всю тревогу молодого Бога через свою собственную силу. – Отыщи его в толпе, Сэм. И тогда он отыщет тебя. Подняв голову, Джек в последний раз посмотрел на Сэма. В следующую секунду он потянулся вперёд и внезапно заключил охотника в объятия, с силой прижимаясь к названному отцу. Сэм растерянно поднял руки и ответил на внезапное действие. И в тот же миг в его голову ударило осознание: их время истекло. Всё. Короткая встреча подошла к концу. Джек отстранился и с немой тоской посмотрел на Сэма. Казалось, он вовсе не хотел уходить отсюда, и Сэм тоже чертовски этого не хотел. – Скажи мне, кто это? – выпалил он, замечая, как картинка начинает белеть по краям его глаз. – Я не могу… я не смогу искать наобум! Джек не ответил. Возможно, у него и правда не осталось времени, а, возможно, он просто не нашёлся, что ответить. И весь мир, застывший вокруг него в мёртвой картине, затопил белый, ослепительный свет, который отобрал у Сэма возможность видеть. А в следующее мгновение он сменился тёмной комнатой, в которой ранее заснул Сэм. То есть не совсем тёмной… настольная лампа всё ещё горела: Сэм перестал её выключать со времён возвращения из ада, не желая засыпать в темноте, – но это не отменяло того факта, что он проснулся. Сэм медленно сел на кровати и вслух выругался. Сквозь липкую глухоту, как от погружения в воду, до Сэма дошло противное жужжание будильника в неподвижно лежащем телефоне на тумбочке. Он потянулся к нему, вырубая будильник к чертям собачьим, после чего опустил взгляд на скомканное у его ног одеяло. Оно, как и вся простыня, оказалось мокрым – всё тело покрылось по́том. Скользнув влажными ладонями по собственному торсу, Винчестер поморщился. Теперь ему придётся по-новой принимать душ. – Твою же мать, – пробурчал он и откинулся назад на подушку. К чёрту душ. Ему нужно было найти того, о ком говорил Джек. И нужно было найти неопровержимые доказательства, что то, что он видел – было всё-таки не сном, а реальной встречей с Джеком. И нужно было поехать к Джоди. И начинать этот проклятый день, ведь если верить часам в телефоне, то время перевалило за четыре утра. И если сама встреча всё-таки была вполне реальной… то это был первый раз за долгое время, когда Сэм увидел Джека – а, одновременно с этим, и последний раз, когда он увидел сына. И именно в это Винчестер хотел верить меньше всего.