Вечный кошмар.

‎Руи прожил следующие две недели в ожидании. Он просыпался, завтракал, шёл на работу, возвращался, открывал чат группы. Каждый день он проверял сообщения. Умути писал редко, но каждое его сообщение Руи читал полностью. Остальные участники обсуждали детали, спорили, предлагали версии. Руи молчал. ‎На работе всё шло своим чередом. Библиотека работала по обычному расписанию. Посетители приходили и уходили. Книги стояли на полках. Руи выполнял свои обязанности, но его мысли были заняты другим. Он отсчитывал дни. ‎Четырнадцать. Тринадцать. Двенадцать. ‎В чате Умути выложил список зданий. Четырнадцать адресов в радиусе пятидесяти километров от города. Все заброшенные. Все старой постройки. Все в лесистой местности. Он приложил скриншоты карт и короткие описания каждого объекта. ‎«Это только те, что подходят по этажности и расположению, – написал он. — Реальных зданий больше. Но начинаем с этих». ‎Одиннадцать. Десять. Девять. ‎Руи начал собирать вещи. Он купил фонарик на батарейках. Проверил зарядку повербанка. Он не знал, когда понадобится это снаряжение, но хотел быть готовым. ‎Восемь. Семь. Шесть. ‎В чате появилось сообщение от Умути: «Если цикл не нарушится, следующая жертва будет в четверг. Кто хочет встретиться лично – предлагаю субботу. Кафе «Север», центр города. В 18:00». ‎Несколько человек ответили согласием. Кто-то отказался – слишком далеко ехать. Кто-то промолчал. Руи посмотрел на сообщение. Потом закрыл ноутбук и лёг спать. ‎Пять. Четыре. Три. ‎Во вторник он взял отгул на пятницу, он хотел отдохнуть перед встречей. Начальница удивилась – Руи редко брал выходные. Он объяснил, что нужно решить личные вопросы. Она не стала расспрашивать. ‎Два. Один. ‎В четверг утром Руи проснулся в шесть сорок пять по будильнику. Отключил сигнал. Посмотрел в потолок. Трещина была на месте. Он встал, пошёл на кухню, включил чайник и телевизор. Сел за стол. Миска с хлопьями стояла перед ним. ‎Дикторша начала выпуск с главной новости. ‎«В лесополосе у восточной окраины города обнаружено тело молодого мужчины. По предварительным данным, характер повреждений совпадает с двумя предыдущими случаями. Полиция официально заявляет о серии убийств». ‎Руи не удивился. Он ждал этого. ‎На экране показали лес. Та же картина: жёлтая лента, люди в форме, серая палатка. Дождь моросил. Камера снимала общий план, избегая крупных планов. Дикторша сообщила, что личность погибшего была установлена. ‎«По имеющейся информации, погибший – молодой мужчина. У него не было близких родственников. Его исчезновение заметил директор компании, где он работал. Директор решил, что сотрудник прогуливает, и не обращался в полицию. Тело обнаружили сегодня ночью». ‎Никаких интервью. Никаких свидетельств. Только факты. Третья жертва за сорок пять дней. ‎Руи выключил телевизор. Доел хлопья. Допил чай. Пошёл на работу. ‎Весь день он провёл как обычно. Расставлял книги, принимал возвраты, помогал посетителям. Мысли о третьем трупе были где-то на заднем плане. Он уже привык к ним. Они стали частью фона. ‎Вечером он открыл чат группы. Там было больше ста непрочитанных сообщений. Участники активно обсуждали новость. Кто-то писал, что времени больше нет и надо ехать прямо сейчас. Кто-то требовал немедленной встречи. Кто-то обвинял полицию в бездействии. ‎Умути написал коротко: «Встреча в силе. Суббота, кафе «Север», 18:00. Приходите те, кто готов действовать». ‎В пятницу Руи не работал. Он проснулся поздно, позавтракал без телевизора, провёл день за уборкой квартиры, чтобы отвлечься. Вечером постирал куртку, в которой собирался идти на встречу. Погладил рубашку. ‎Он лёг спать в одиннадцать. Снов не было. ‎В субботу он проснулся в восемь. Позавтракал. Принял душ. Оделся – тёмные джинсы, серая водолазка, та самая старая куртка, которую он носил третий сезон. Посмотрел в зеркало и поправил волосы. ‎Он вышел из дома в половине шестого. До центра было двадцать минут пешком. Дождь прекратился, но небо оставалось серым. Асфальт был мокрый. Люди шли по тротуарам с зонтами. Руи шагал быстро, засунув руки в карманы. ‎Кафе «Север» находилось в переулке за старым кинотеатром. Это было небольшое заведение с деревянной вывеской и тёмными окнами. Внутри пахло кофе и выпечкой. Играла тихая музыка. У стены стояли столики на двоих, в центре – два больших стола на шесть человек. Посетителей было мало. ‎Руи пришёл первым. Он выбрал большой стол в центре, сел лицом к двери. Заказал чёрный кофе. Положил телефон на стол экраном вниз. Ждал. ‎Через пять минут дверь открылась, и вошёл невысокий парень в очках с толстой оправой. Волосы растрёпанные, шарф замотан до подбородка. Он огляделся, заметил Руи и подошёл. ‎— Ты из группы? – спросил он. Голос был быстрый, нервный. ‎— Да. Руи. ‎— Хару. – Он сел напротив и сразу начал говорить. — Я карту чертил всю ночь. Смотри. Три точки, где нашли тела, они образуют почти равнобедренный треугольник. Если провести медианы, центр попадает вот сюда. – Он достал телефон, открыл карту и начал водить пальцем по экрану. — Это лесной массив. Там четыре заброшенных здания. Я проверил по спутниковым снимкам. Одно похоже на особняк. ‎Руи кивнул. Он не успел ответить – дверь открылась снова. ‎Вошедший был высокий. Очень высокий. Плечи широкие, но осанка не напряжённая. Светлые волосы, мягкие черты лица. Он был одет в тёмно-зелёную куртку и простые джинсы. Никаких опознавательных знаков. Он подошёл к столу, кивнул и сел рядом с Хару. ‎— Хён, – сказал он. Голос был тихий, спокойный. Больше ничего не добавил. ‎— Ты всегда такой молчаливый? – спросил Хару. ‎Хён пожал плечами и улыбнулся. Улыбка была добрая. От неё веяло теплом. ‎— Я больше слушаю, – сказал он. ‎Хару хмыкнул и вернулся к своей карте. Хён сидел, сложив руки на столе. Руи заметил, что он не достал телефон, не оглядывался по сторонам. Просто сидел и ждал. ‎Дверь открылась в третий раз. ‎На пороге стоял человек, которого Руи сразу узнал. Не по лицу – он никогда не видел его лица. Но по тому, как он двигался. По тому, как он остановился в дверях и обвёл зал взглядом – быстрым, оценивающим. По тому, как он направился к их столу, не колеблясь ни секунды. ‎Умути было двадцать шеть лет. Рост – выше среднего, но не такой высокий, как у Хёна. Тёмные волосы падали на лоб неровными прядями. Черты лица были острые – скулы, подбородок, линия носа. Одет он был в старую чёрную косуху на молнии, под ней – тёмная футболка без рисунка. На плече висела сумка из потёртой ткани. В левой руке он держал блокнот в твёрдой коричневой обложке. ‎Руи заметил его пальцы. Они были в чернильных пятнах. Синие и чёрные разводы на подушечках, след от ручки на боковой стороне указательного пальца. Такие пятна не отмываются за один раз. Они появляются у тех, кто много пишет. Каждый день. По многу часов. ‎Умути подошёл к столу и сел на свободный стул рядом с Руи. Положил блокнот перед собой. Достал ручку из нагрудного кармана. ‎— Умути, – сказал он. — Кто ещё будет? ‎— Пока все, – ответил Хару, отрываясь от телефона. — Остальные либо вышли из группы, либо не ответили. ‎— Значит, четверо, – сказал Умути. Он открыл блокнот. Руи увидел, что страницы исписаны мелким убористым почерком. Схемы, даты, координаты. Ни одного пустого места. ‎Он повернулся к Руи. Их взгляды встретились. Глаза у Умути были тёмные, почти чёрные. Он смотрел прямо, не отводя. Руи почувствовал, как что-то сжалось в груди. Это было не волнение. Это было другое. Он не мог подобрать слово. ‎— Ты Руи, – сказал Умути. Это был не вопрос. ‎— Да. Откуда ты знаешь? ‎— Ты единственный, кто не написал в чате ни одного сообщения. Я проверил список участников. Твой ник - Ru_i5. Ты вступил две недели назад и молчал. Значит, ты наблюдатель. Наблюдатели либо самые бесполезные, либо самые полезные. Я решил, что ты второй вариант. ‎Руи не нашёлся что ответить. Он просто кивнул. ‎Умути отвернулся к блокноту и начал говорить. ‎— Ситуация следующая. Три жертвы. Интервал – пятнадцать дней. Все пропадали ночью. Всех находили в лесу. У всех выколоты глаза и вырезана улыбка. Вторая жертва, по словам сестры, видела сон с особняком и красным светом. Первая и третья – скорее всего, тоже, но подтверждений нет. ‎Он перевернул страницу. ‎— У нас есть карта с точками обнаружения тел. Есть список из четырнадцати зданий, подходящих под описание. Есть показания сестры второй жертвы. Есть мои расчёты по архитектурным особенностям подобных построек. Особняк, о котором идёт речь, построен не позже середины прошлого века. Скорее всего, принадлежал одной семье. Имеет пять этажей, считая мансарду. Находится в лесу. Окна пятого этажа должны выходить на восток – красный свет видно на закате или на рассвете. ‎Он говорил быстро, чётко, без пауз. Видно было, что он прокручивал эту информацию в голове много раз. ‎— Проблема в том, – продолжал он, — что таких зданий в радиусе поиска больше, чем мы можем проверить. Даже если выезжать каждый день, нам понадобится минимум месяц. А через пятнадцать дней, я предлагаю, будет новый труп. ‎Хару поднял руку, как в школе: ‎— А что, если попробовать вычислить особняк по снимкам? Я могу поднять спутниковые карты за разные годы. Если здание фигурирует в полицейских сводках, может, там есть какие-то приметы. ‎— Делай, – сказал Умути. — Это займёт время, но может сузить список. Что ещё? ‎Хён, который всё это время молчал, вдруг заговорил: ‎— У меня есть машина. Внедорожник. Я могу вести. И у меня есть снаряжение – палатка, спальные мешки, горелка. Если придётся ночевать в лесу. ‎Умути посмотрел на него: ‎— Хорошо. Это решает вопрос с транспортом. Что по еде и воде? ‎— Я могу купить еду и воду, – сказал Руи. Это были его первые слова за вечер. Голос прозвучал тихо, но все услышали. ‎Умути снова повернулся к нему. На секунду его лицо смягчилось. Не улыбка - просто морщины вокруг глаз стали чуть менее резкими. ‎— Значит, ты с нами, – сказал он. ‎— Да. ‎Умути кивнул и сделал пометку в блокноте. ‎Они просидели в кафе два часа. За это время они обсудили маршруты, распределили обязанности, сверили карты. Хару говорил больше всех, перебивал, возвращался к уже обсуждённым темам. Хён вставлял короткие реплики и улыбался. Умути вёл разговор, записывал итоговые решения, отсекал пустые споры. ‎Руи в основном молчал. Он смотрел на Умути. ‎Он заметил, как тот держит ручку – плотно, с нажимом, отчего буквы на бумаге получались чуть вдавленными. Заметил, как он хмурится, когда кто-то говорит не по делу. Заметил, как он иногда поднимает глаза от блокнота и смотрит в окно – на серое небо и мокрый асфальт. ‎И ещё он заметил, что не может перестать на него смотреть. ‎Это не было похоже на обычный интерес. Руи не испытывал такого раньше. Он не понимал, что это. Просто когда Умути говорил, ему хотелось слушать. Когда Умути молчал, ему хотелось, чтобы тот заговорил. Когда Умути поворачивался к нему, у него перехватывало дыхание. ‎Он ничего не сказал. Он продолжал сидеть и слушать. ‎В восемь вечера Умути закрыл блокнот. ‎— Пока всё, – сказал он. — Хару, ты поднимаешь спутниковые снимки. Хён, ты проверяешь машину и снаряжение. Руи, ты закупаешь еду и воду на четверых из расчёта на два дня. Я займусь маршрутом и уточню координаты. Встречаемся здесь же через три дня. В среду, в то же время. ‎Все кивнули. ‎— И ещё, – добавил Умути. — Создадим общий чат. Без лишних людей. Только мы четверо. Я пришлю ссылку. ‎Он встал из-за стола, закинул сумку на плечо и направился к выходу. У двери обернулся. ‎— Руи, – окликнул он. ‎— Да? ‎— Ты ничего не сказал за весь вечер. Но я видел, как ты слушал. Ты запоминал каждое слово. Это хорошо. Значит, ты не паникёр. ‎Он вышел. Дверь закрылась. В кафе снова стало тихо. ‎Хару посмотрел на Руи: ‎— Он всегда такой? ‎— Не знаю. Я его впервые вижу. ‎— Жёсткий тип, – сказал Хару. — Но, кажется, знает, что делает. ‎— Да, – сказал Руи. — Кажется, знает. ‎Хён улыбнулся, ничего не сказал и начал собираться. ‎Они вышли из кафе вместе. На улице стемнело. Горели фонари. Хару попрощался и ушёл первым – ему нужно было на автобус. Хён сказал «до среды» и направился к парковке за углом. ‎Руи остался один. Он стоял у входа в кафе и смотрел в ту сторону, куда ушёл Умути. Там уже никого не было. ‎Он засунул руки в карманы и пошёл домой. ‎