Возродиться в разлуке

Увидев приближение молодого повелителя демонов, Сусу вышла из повозки, кутаясь в тёплые меха. Таньтай Цзинь вежливо поприветствовал Сусу церемонным поклоном: — Третья госпожа! Сусу словно примёрзла к земле, неприязненно оглядев его. В этом браке не могло быть любви. Да и могло ли быть по-другому, если двое заключили брачный союз, пытаясь скрыть позор, в котором повинна сама Е Сиу? Видя, как счастливы друг с другом шестой принц и Е Бинчан, младшая дочь семьи Е злилась и ревновала, пока ей в голову не пришла скверная мысль — публично опозорить старшую сестру. Во время пира она подсыпала в питьё Бинчан отраву, побуждающую влечение к противоположному полу. Е Сиу надеялась, что снадобье подвигнет наложницу на недостойное поведение и её доброе имя будет навсегда опорочено. Однако из-за ряда случайностей отравились ядом она сама и Таньтай Цзинь. Для любимой дочери семейства Е это было несмываемым позором — воспылать страстью к презренному принцу-заложнику! После этого случая Таньтай Цзинь и стал законным супругом третьей госпожи, хотя по-прежнему смотрел на неё с презрением и равнодушием. Брак был целиком и полностью ошибкой самой Сиу, и именно это вызывало в ней ещё большую ненависть к мужу. История, пересказанная спокойным, даже скучающим голосом Шоуюй, повергла Ли Сусу в шок. Девушка долго сидела, собираясь с мыслями, пока не спрятала лицо в ладонях, мучительно покраснев до корней волос. «Вот же Е Сиу! Если ни тебе счастья нет, то и у сестры хочешь отобрать?!» Сусу долго ходила по комнате, возмущённо хватая воздух ртом. Это было ужасно, совершенно ужасно! Сама Сусу всю жизнь росла с мыслями о нравственной чистоте, а потому узнать такую историю стало для неё настоящим ударом. И хотя тревожная мысль «Откуда же Шоуюй знает так много о жизни Е Сиу?» проскальзывала всё чаще, Сусу с упорством задвигала её в дальний уголок своего сознания. — Что ты здесь делаешь? — напряжённо спросила Сусу. Таньтай Цзинь смиренно ответил: — Генерал сказал, что по повелению матушки-императрицы я должен сопровождать третью госпожу во дворец. Сусу показалось, что небесная гроза разразилась над её головой, ударив по ней ослепительной молнией. — Отец сказал, что это высочайшее повеление? — переспросила Ли Сусу глухим голосом. — Если третья госпожа мне не верит, она может спросить генерала, — Сусу подняла злой взгляд на Таньтай Цзиня. Если уж тот и строил из себя святую невинность, ему стоило перестать огрызаться! Сусу раздражённо пнула ближайший сугроб. Белый снег взметнулся вверх и, подхваченный ветром, попал ей в лицо. Девушка смахнула снежинки, бросив ещё один взгляд на Таньтай Цзиня — она была готова поклясться, что губы демона на мгновение изогнулись в улыбке. Вернувшись на своё место, Сусу вжалась в угол, внимательно наблюдая за Таньтай Цзинем. — Кажется, генерал задумал сделать его козлом отпущения, — прошептала Шоуюй, драматично продолжая. — Как только «жалкий» принц-заложник, не имеющий единого покровителя, войдёт во дворец, императрица не сможет не посочувствовать третьей госпоже, которая так несчастлива в браке, в отличие от старшей сестры. Шоуюй расхохоталась, а Сусу лишь мрачно нахмурилась. — Разве можно сравнить шестого принца и этого неудачника? — Шоуюй преувеличенно восторженно вздохнула, заставив Сусу скривиться. Ехидный голос яшмы набатом бил в её голове. Генерал вручил тебе щит! Судя по отрешённому лицу так называемого мужа, тот прекрасно понимал свою роль. По наблюдениям самой Ли Сусу и словам Шоуюй, во всей Великой Ся не нашлось бы человека, который бы не относился к принцу-заложнику как к ничтожеству. Ненавистный сын императора Чжоу-го стал высокородным заложником, отданным государству-победителю после недавней войны. Шестилетний мальчик стал залогом мира между двумя государствами и превратился в узника дворца. Шоуюй не вдавалась в подробности, пересказывая слухи, ходившие меж прислуги, но Ли Сусу и сама догадалась, что жизнь в подобном месте была непростой. По всем критериям Таньтай Цзинь был человеком, которого праведная дева должна была бы жалеть. Однако выжать даже каплю сочувствия не получалось — в тёмных глазах Сусу видела лишь сосредоточение зла и мрачное обещание уничтожить мир и всё живое. Семя сожалений замерзало, не успев согреться в пламени горячего сердца Сусу. Холодная реальность напоминала о том, что ждало впереди, и Сусу уже не могла видеть слабого смертного. Кровь и слёзы невинных сольются в солёные реки, омывая ноги повелителя демонов, бесстрастно ступающего по костям и трупам бесчисленных людей. — Ты ненавидишь Великую Ся? — спросила Сусу, смотря прямо на него. — Нет, — ответил Таньтай Цзинь, опустив взгляд. Сусу не поверила. Она твёрдо знала, что душа демона должна быть чернее самой тёмной ночи — иначе бы кровь невинных не орошала иссохшие земли после его пробуждения. — А третья госпожа ненавидит меня? — в свою очередь спросил принц-заложник. Сусу сузила глаза, с неприкрытой враждебностью посмотрев на Таньтай Цзиня. Ненависть. Чувство, которое Сусу нежно лелеяла в себе с самого детства, оберегая ростки. Ненависть для неё была постоянным звоном в ушах, в темноте ночи так похожим на последние крики Яо-шицзе — Сусу не знала, как именно умерла старшая сестрица, от её тела мало что осталось, но не утихающий голос в её воображении любезно подсказывал. Она не могла его заглушить, как бы ни старалась. Стоило Яо Гуан умереть, как Сусу словно потеряла часть себя. Дни слились в холодную пустоту, безрадостные и одинокие, пока не прошли годы. Ненависть — есть голод. Голод, не имеющий ничего общего с пищей. Безудержное желание вцепиться в глотку, вырвать хребет врага, слыша прелестный хруст позвонков. Единственная музыка, которую признаёт ненависть. Сусу рвалась на поле боя, безжалостно и отчаянно разрывая демонов на части — дева-птица была выносливее немногих оставшихся совершенствующихся, меч в руках и крылья за спиной позволяли делать намного больше. Кровь стекала меж её пальцев — тёмная, вязкая, горячая. Обманчиво хрупкие руки с недюжинной силой расправлялись с врагами, с особой радостью ломая чужие кости. Багряный украшал перья, и Сусу не раз ловила себя на мысли, что пьянящий запах крови пропитал всю её. Каждый день Сусу просыпалась с мыслью о том, с каким наслаждением посмотрит в глаза повелителя демонов, когда её меч наконец пронзит его сердце. Каждую ночь она засыпала, представляя, как погибшие друзья вновь обнимут её, заверив, что плохое осталось позади. Как бы отец ни настаивал на Дао бессердечия, Сусу не могла отказаться от своей ненависти, ставшей ей родной. Отказаться от ненависти — значит забыть о всех потерях. Отказаться от ненависти — потерять себя, потерять то единственное, что осталось. Сусу ненавидела. Сусу ждала столетия. Сусу была готова класть на алтарь ненависти всё своё существо. — Да, — Сусу не скрывала правды, да и зачем, если в будущем он всё равно неминуемо падёт от её рук? Её голос был холоден, как горный ручей. — И что? — Почему? — недоумевал Таньтай Цзинь. Сусу прикрыла глаза, чувствуя непреодолимое желание свернуть ему шею прямо сейчас. Она до боли сжала кулаки, повторяя про себя мантры. — Какая разница? — Сусу холодно хмыкнула, отворачиваясь к окну и давая понять, что разговор окончен. Юноша удивлённо посмотрел на неё: будь это прежняя Сиу, она не удостоила бы его даже таким ответом. Юноша почувствовал лёгкое головокружение: последние дни, полные испытаний, едва не стоили ему половины жизни. Его лицо казалось мертвенно-бледным, а глубокие, похожие на чёрные бездны глаза придавали ему ещё более нездоровый вид. В мёртвой тишине они отправились во дворец.

～～❀～～✿～～❀～～

Сусу выскочила из возка, хлопнув дверцей и, не глядя на Таньтай Цзиня, бросила короткое «Оставайся здесь». Не успела Сусу войти в покои императрицы, как путь ей преградила девушка в боевых доспехах с хлыстом в руке. Её искажённое негодованием лицо не сулило ничего хорошего. Раскинув перед гостьей руки и мешая пройти, она грозно воскликнула: — Е Сиу! Как ты посмела явиться во дворец после того, как столкнула в ледяную воду мою доброжелательную невестку? — брови девушки возмущённо взметнулись, а глаза метали молнии. Сусу побледнела, поражённо уставившись на незнакомку. Да незнакомку ли? Безусловно, девушка знала Е Сиу и питала к ней отнюдь не тёплые чувства. Вот только, смотря на красивое лицо, исказившееся от искренней злости, Сусу чувствовала себя как подбитая птица. — Это девятая принцесса, младшая сестра шестого принца, — неожиданно подала голос Шоуюй, хранившая бо́льшую часть дня молчание. — Если бы кто-то решил составить список людей, недолюбливающих третью госпожу из семьи Е, Чжао Юй возглавила бы его. Принцесса, с детства избалованная всеобщим вниманием, к тому же отличалась северным нравом. По какой-то причине она терпеть не могла Е Сиу, которая, надеясь стать женой шестого принца, очень старалась войти к ней в доверие. Чжао Юй же не упускала случая унизить Сиу. Из-за её острого языка девушка столько раз теряла достоинство, что стала бояться даже подойти к ней! Зато дочери императора очень нравилась Е Бинчан. Когда шестой принц выбрал её в наложницы, девятая принцесса специально явилась к Сиу, чтобы вдоволь поиздеваться над ней и довести до слёз. А сейчас девушка решила потребовать справедливого возмездия за оскорбление, нанесённое Е Бинчан. — Сяо Няо... Ты вообще слушаешь? — с сомнением протянула Шоуюй. Она заметила, что воспитанница уже долгое время неподвижно смотрела на Чжао Юй, пока та гневно распиналась. Лишь по едва вздымающейся груди было понятно, что девушка не забывает дышать. — Моя невестка такая нежная, а ты, ядовитая гадина, столкнула её в воду! — Сусу неотрывно смотрела на Чжао Юй, понимая, что та ей не привиделась. Злые слова она привычно пропускала мимо ушей. — Если бы не шестой принц, она бы утонула! Как жаль, что эта девушка слишком добрая! Но даже если она простит, я тебе этого не спущу, — девятая принцесса резко щёлкнула кнутом по земле. Сусу едва заметно вздрогнула, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Е Сиу! Сразись со мной! — Ли Сусу! Сразись со мной! — девушка весело воскликнула, демонстративно поигрывая кнутом, после чего ударила по земле у ног Ли Сусу. Сусу показательно взмахнула крыльями, подняв пыль. Звонкий смех подруги подействовал на Сусу, и она не смогла сдержать улыбки. — Не вини меня, если я вновь испорчу тебе личико, — поддразнила Сусу, обнажая меч и вступая в дружеский поединок с соперницей. Другие совершенствующиеся, смотря на дерущихся девушек, от чего-то считали, что они ненавидят друг друга. Сусу никогда не понимала этого, ведь им было так весело вдвоём, верно? Лишь Сусу и... — Цэнь Мисюань, — едва слышно прошептала Сусу. Сусу не могла ошибиться, девушка перед ней была точной копией Цэнь Мисюань — даже ярко-красные были губы того же оттенка, который так любила её хорошая подруга. Но Чжао Юй лишь непонимающе посмотрела на неё, и растерянность быстро сменилась гневом. — Е Сиу, неужели освежающее падение в пруд повлияло на твой разум, что ты даже не различаешь людей перед собой? — Чжао Юй скривила губы в презрительной улыбке. «Так знакомо», — подумала Ли Сусу, улыбаясь в ответ, чем ещё больше смутила Чжао Юй. Вспыльчивая принцесса потеряла самообладание, когда не дождалась привычной реакции Е Сиу. Она замахнулась кнутом — Сусу улыбнулась ярче, почти безумно. Но молодой дворцовый евнух бросился к Ли Сусу, желая закрыть её собой. — Ваша высочество, не делайте этого, не делайте! — Пошёл прочь! — Чжао Юй рассердилась, желая ударить и несчастного мужчину. Ли Сусу неожиданно двинулась, плавно развернувшись и, оттолкнув евнуха, ушла из-под удара хлыста. Она с неприкрытой радостью во взгляде — так знакомо! Так знакомо! — посмотрела на Чжао Юй и намеренно миролюбиво проговорила: — Сражаясь с девятой принцессой сейчас, я проявлю неуважение к императору и матушке-императрице, — Сусу знала, как Цэнь Мисюань ненавидела, когда ей отказывали в хорошем поединке. Желаемое не заставило себя ждать — Чжао Юй ещё больше скривилась. В Великой Ся боевые искусства были в большом почёте. «Уважения достойны только сильнейшие» — таков был здешний уклад. Генерал Е не знал поражений и тем заслужил непоколебимый авторитет в государстве. Его старший сын был столь же талантлив, а вот третья дочь — посредственность, ни в чём не похожая на отца. Девятая принцесса практиковалась в боевых искусствах с детства и неизменно разбивала в пух и прах младшую дочь семьи Е. Услышав ответ Сусу, Чжао Юй хмыкнула, и продолжила настаивать: — Поскольку сама принцесса вызывает тебя, твои отец и бабушка не посмеют возражать, а я отвечу, если что-то пойдёт не так, — ярко-красные губы сложились в знакомую ухмылку. — Поэтому не жалуйся генералу, если проиграешь. — Не обижайся, если я вырву твои пёрышки, птичка, — хлыст рассёк воздух, но Сусу смогла отразить удар мечом, приблизив лицо к ухмыляющейся Цэнь Мисюань. — Не обижайся, если эти пёрышки изрежут твоё личико, — не осталась в долгу Сусу, отзеркаливая улыбку. Цэнь Мисюань с ещё большим азартом принялась наносить удары. Сусу не взглянула на евнуха, растерянно переводившего взгляд с одной девушки на другую. Она шагнула вперёд, с улыбкой глядя на Чжао Юй. «Даже в прошлом воплощении... Ты всё такая же назойливая, Мисюань», — с щемящей душу нежностью подумала Сусу. Принцесса растянула в улыбке ярко-красные губы, приняв её действия за согласие: — Кто-нибудь, дайте Е Сиу хлыст! — Сусу поймала брошенное в неё оружие, задумчиво осматривая его. Хлыст не был ей совсем уж незнаком — однажды Цэнь Мисюань доверила ей своё небесное орудие и даже показала несколько приёмов. Однако для Сусу привычнее был меч. — Ты в самом деле собираешься со мной биться? — Сусу не знала название той интонации, промелькнувшей в голосе девятой принцессы, однако понадеялась, что это была жажда сражения. По крайней мере, для Цэнь Мисюань характерна именно она. — Ну, тогда не плачь. Последующий удар хлыста Сусу успешно избежала, вовремя отклонившись благодаря всевидящей Шоуюй. Девятая принцесса прищурилась, кивнув, вновь замахиваясь. Путь совершенствования исключает страх. Е Сиу могла бояться и ненавидеть Чжао Юй, но Ли Сусу не чувствовала к прошлому воплощению Цэнь Мисюань того же. «Жаль, что тело слабо», — тоскливо подумала Сусу. Она лишь пару раз слабо взмахнула хлыстом, но после оставила эти жалкие попытки. Если бы её тело было столь же тренированно, что и у соперницы, Сусу могла бы настоять на мече в качестве оружия и показать себя более достойно. Её обучал фехтованию сам наставник У Цзи. Его меч, Морозная тень, мог в пыль изрубить горы и в грязь обратить море. В этом мире духовная энергия не подчинялась Сусу, но она могла бы положиться на «искусство быстрого и лёгкого меча», пускай и совсем незначительно. — Е Сиу, сражайся! — вновь крикнула Чжао Юй, теряя терпение. Сусу вздохнула, решив в последний раз продемонстрировать свои никудышные навыки в обращении с хлыстом. Две плети, извиваясь подобно змеям, устремились навстречу друг другу. Столкновение не привело бы ни к чему критическому, однако внезапно появившийся мужчина схватил точёной рукой точно в месте переплетения оружия. — Ваше высочество! — воскликнула принцесса. Человек с холодным светом в глазах слегка улыбнулся ей, совершенно не смотря в сторону Ли Сусу. Волосы его удерживала нефритовая заколка-гуань, одет он был в небесно-голубой чанпао с вышитыми узорными облаками на рукавах. Сусу сглотнула, чувствуя почти то же самое, что и при взгляде на Чжао Юй. Мужчина перед ней выглядел в точности как её старший собрат Гунъе Цзиу. Однако вид у него был более грозный, чем у приветливого, по её памяти, небожителя. — Ну и дела... — даже Шоуюй казалась растерянной. Встретить одну реинкарнацию уже было невероятным событием, но сразу двух? Даже яшма не могла понять — удача это или же издевательская шутка небес. Сусу хотела бы позвать его по имени, однако в памяти всё ещё была свежа искренняя растерянность Чжао Юй. Сусу горько улыбнулась, опустив взгляд и, выронив кнут, сцепила дрожащие пальцы перед собой. — Девятая сестрица, чем тебя так оскорбила третья госпожа, что ты вновь взялась за хлыст? — Чжао Юй отвела взгляд в сторону на вопрос брата, опуская оружие. Едва Сусу услышала его голос, в её душе поднялась волна сладостной горечи, а к горлу подступили слёзы обиды. Чужие эмоции вновь смешались с её собственными, и Сусу почувствовала тошноту от самой себя: остаточные чувства Е Сиу предназначались человеку, который в следующем воплощении станет старшим собратом Сусу. Дня неё Гунъе Цзиу всегда оставался тем, кто о ней заботился и кого она безмерно уважала. Поэтому возникшее вдруг жгучее желание оказаться в его объятиях показалось ей до омерзения противным. Сусу поняла, что перед ней объект любви и одержимости Е Сиу — шестой принц Сяо Линь. А тот, кого она помнила и за чью смерть желала отомстить, пал смертью храбрых в сражении с полчищем демонов. И вскоре свою смерть в битве нашла и его возлюбленная — старшая сестрица Яо Гуан. Чжао Юй устремила взгляд на Ли Сусу, на мгновение поколебавшись: разве же третья госпожа не должна, как и обыкновенно, завороженно смотреть на шестого принца да пить уксус в стороне? Шестой принц и сам перевёл взгляд на Ли Сусу, встречаясь глазами с поднявшей голову девушкой. В его глазах не было ни капли узнавания, и Сусу стало очень грустно. Столетия отделяли её от последней встречи с дорогим другом, а в этом мире он был братом для другой, защищая от неё самой.