Возродиться в разлуке

Вспоминая мрачное будущее, в котором её мир медленно умирал, Сусу не могла удержаться, чтобы не скрипнуть зубами, глядя на Таньтай Цзиня. Сусу не обманывалась видом робкого и скромного молодого человека — демон есть демон, — вряд ли он следовал пути добра и сострадания. Сусу была уверена: молодой повелитель демонов просто притворяется. Перед мысленным взором Сусу, распаляя её гнев, пронеслись картины погребальных табличек и величественной гробницы Десяти тысяч поверженных бессмертных. Словно в наваждении, Сусу почувствовала всплеск чужой ярости, отличной от её собственной. Она выдвинула из-под кровати сундук, коснувшись почерневшего от запекшейся крови хлыста. Увидев плеть, Таньтай Цзинь побледнел ещё больше. Его пальцы медленно сжались в кулаки и спрятались в рукава. Сусу словно утратила контроль над телом Е Сиу, став безмолвным наблюдателем. Пальцы знакомо обхватили хлыст, сжав его от злости. «Это всё из-за тебя! Ты виноват в том, что его высочество шестой принц не захотел жениться на мне! Теперь ты должен умереть!» Отголосок воспоминаний Е Сиу промелькнул перед глазами, а рука уже была готова взмахнуть хлыстом, чтобы ударить юношу. Гнев и обида заполнили её, на глазах выступили слёзы от бессилия. К отчаянию Е Сиу примешалась ненависть Ли Сусу. Эмоции слились в горький поток, отравляющий разум. Сусу до побеления сжала плеть, поражённо уставившись на свои руки. Она сделала несколько вдохов и прочла про себя очищающую сердце мантру — верный способ избавиться от лишних эмоций, всегда помогавший ей. Наваждение покинуло её, растаяв, как утренний сон. Сусу не следовало идти на поводу у порывов и привычек чужого тела — влияние эмоций вело к ошибкам, ошибки — к созданию кармических узлов, а те, в свою очередь, могли повлиять на другие реинкарнации бессмертной души. Бытие бесчеловечно, всё сущее неизбежно обратится в тлен. Ищущим бессмертия не до́лжно создавать кармические узлы. Вспомнив слова отца, Сусу усилием воли очистила сознание от мыслей о мести, с отвращением вернув кнут на место. Выходит, свою боль Е Сиу вымещала на нелюбимом супруге, каждую ночь избивая его. Сусу сложила руки на груди, наблюдая за ставшим почти прозрачным лицом Таньтай Цзиня. Не глядя на жену, он неловко достал тюфяк и расстелил его на полу у кровати. Его лоб покрылся испариной, тело лихорадило. Не в силах больше находиться рядом с Таньтай Цзинем, Сусу отправилась в соседнюю комнату. Раньше здесь располагались служанки Е Сиу, ожидающие её указаний. Однако после замужества девушки больше не появлялись в этом месте. Сусу решила, что бессонная ночь лучше. — Он смотрел на тебя, — внезапно раздавшийся голос Шоуюй едва не напугал Сусу. Ещё одним полезным умением чудесной яшмы было её зрение — благодаря своей форме Шоуюй могла следить за всем, что происходит рядом с Ли Сусу. Так у девушки не оставалось слепых пятен, что стало особенно полезно, когда дева-птица очнулась в теле смертной. Сусу ничего не ответила, забираясь на одну из оставленных служанками лежанок. Предварительно стащив теплое одеяло, девушка набросила его на плечи, прячась от холода. Слова яшмы были правдивы. Таньтай Цзинь, итак порядком удивленный тому, что Е Сиу не забила его до смерти, проводил её внимательным взглядом, пока дверь не захлопнулась. Юноша вытащил из-под воротника старый, выцветший талисман мира на чёрном шнурке. В его глазах отразились огоньки свечей, и холод как будто стал рассеиваться. Согрев в руке защитный оберег, Таньтай Цзинь спрятал его обратно. В темноте за окнами завывала метель. Казалось, тени деревьев скребутся в окна жуткими когтистыми лапами. Принц-заложник вновь вспомнил убитую Инь Цяо — израненное тело, лежащее в луже крови на снегу. Так и не придя к конкретным выводам, он беспокойно уснул, сжав побелевшие губы.

～～❀～～✿～～❀～～

Сусу не спалось. Зло дремало за стеной. Просто закрыть глаза и забыть об этом никак не получалось. Порыв ледяного ветра распахнул окно в соседней комнате и, проникнув через щель между полом и дверью, омыл ноги Сусу холодным поток воздуха. Девушка вздохнула и, сильнее кутаясь в одеяло, пошла закрывать окно. Возвращаясь, она заметила, что с юношей что-то не так: Таньтай Цзинь тяжело дышал и дрожал всем телом. Сусу взяла лампу и осветила его лицо. Обычно бледное, теперь оно пылало, на лбу выступил холодный пот, а зубы выбивали дробь. На мгновение Сусу испугалась: если смертный умрёт сейчас, когда она ещё не выполнила предначертанное — ведь злые кости были целы, — то возродится демоном. И мирам совершенствующихся и небожителей останется лишь ждать того, как случившееся однажды повторится вновь. Однако страх пропал, стоило здравой мысли всплыть в сознании: повелитель демонов всегда славился своей живучестью — ведь жил же этот паразит как-то всё это время? Злые кости не могли позволить ему умереть так просто. Сусу покачала головой, возвращаясь в своё временное пристанище. Бесстрастный взгляд в последний раз скользнул по дрожащему от лихорадки телу, и Ли Сусу прикрыла дверь, потушив свет лампы.

～～❀～～✿～～❀～～

Таньтай Цзиню казалось, что он умирает. Все кости ломило, его бросало то в жар, то в холод. Он закрыл глаза и снова провалился в огненную тьму. Он знал, что надо проснуться, и попытался открыть глаза, но веки налились тяжестью в тысячу цзиней. Никто не хочет умирать молодым. Он из последних сил боролся с болезнью и уже был готов сдаться. Но вдруг почувствовал, как что-то внутри него словно впитало в себя слабость, оставив после себя лишь ломоту в костях и пустоту в сердце. От пробежавшей по телу прохлады его ресницы затрепетали. Совсем скоро лоб остыл, а тело согрелось. В тёмном сумраке зимней ночи Таньтай Цзинь подумал, что ему это только померещилось.

～～❀～～✿～～❀～～

Светало. Измученный лихорадкой Таньтай Цзинь наконец забылся крепким сном. Сусу тихо вышла из соседней комнаты, выглядя неважно, и с завистью посмотрела на мягкое выражение лица спящего юноши. Она досадно вздохнула, однако двинулась дальше, обходя его по широкой дуге. Сусу покинула покои до восхода солнца — нежный утренний свет ещё не успел окрасить убранство комнаты третьей госпожи. Чунь Тао, осторожно проходившая мимо двери, испуганно вздрогнула, увидев выходящую Ли Сусу. Прислуга Е Сиу до смерти боялась потревожить покои госпожи: спросонья она ужасно сердилась и раздражалась. За дверями хозяйских комнат давно передавалась шёпотом страшная история о том, как однажды любимая дочь генерала Е влепила не вовремя разбудившей её служанке тридцать пощёчин! И именно Чунь Тао, как самой юной и наивной, всегда доставалась эта тягостная повинность. Неудивительно, что сердце девушки ушло в пятки, стоило ей увидеть третью госпожу, пребывающую в не лучшем расположении духа. — Завтрак скоро подадут. Старшая госпожа и генерал Е будут ждать вас, — Чунь Тао едва ли не прошептала, боясь повысить голос и навлечь на себя гнев госпожи. Но Ли Сусу лишь кивнула, проходя мимо неё. Час восхода ещё не наступил и у неё было время, чтобы выйти во двор. Чунь Тао тихо засеменила рядом, бросая на неё удивлённые взгляды — третья госпожа так и не накричала на неё этим утром. Сусу остановилась на ступенях, задумчиво смотря вдаль. С небес на землю падали белые хлопья снега. Сусу протянула руку — едва коснувшись тёплой кожи, снежинки увядали, подобно цветам. На предрассветном небе одна за другой гасли звёзды, нехотя уступая место проявляющейся молочной белизне. Сусу с внезапно робкой улыбкой посмотрела на первый румянец востока. Тот разгорался медленно, словно только просыпался от глубокого сна. Бледно-розовая полоса сменилась мягким золотистым сиянием, пробивающимся сквозь серую пелену облаков. Первые лучи заставили Сусу затаить дыхание. Свет коснулся крыш, заиграл на инее, покрывающем деревья, переливаясь сотнями искр. Вдалеке чирикнула птица, испуганно вспорхнув с ветви. Звонкая трель, как капля воды, упала в холодную тишину, нарушив её. Сусу не отводила глаз от медленного пробуждения мира. Она подставила лицо тёплым лучам, неосознанно сделав  шаг вперёд. Этот рассвет не был похож ни на что из того, что видела Сусу в прежнем мире. Она выдохнула облачко пара, не обращая внимания на лёгкий холодок — выбежав из комнаты, Сусу напрочь забыла о тёплой накидке. Чунь Тао, стоявшая рядом, была вынуждена молча сносить каприз госпожи и согревать руки своим дыханием. Сусу не удержалась от тихого восторженного вздоха, когда солнце медленно поднялось. Солнце. Прекрасное, золотое солнце, приветливо улыбающееся миру смертных. Сусу судорожно вдохнула, опаляя лёгкие морозным воздухом. Как бы ей хотелось полететь навстречу солнцу, почувствовать его тепло на своих крыльях!.. Она протянула руку в небесную высь, безмолвно умоляя: «Только дождись. Только дождись, чудесное солнце, и я принесу рассвет на своих крыльях, озаряя три мира!» Сусу медленно опустила руку, мерцающие синевой чёрные глаза, казалось, поймали солнечные лучи, светлея. Она перевела взгляд на Чунь Тао и почувствовала слабую вину — девушка явно замёрзла, не имея возможности вернуться в тепло. Глаза служанки озарились надеждой — неужели госпожа наконец прикажет вернуться в дом? Сусу развернулась, с сожалением возвращаясь в поместье семьи Е.

～～❀～～✿～～❀～～

За утренней трапезой собралась вся большая семья. Пока все ели, Сусу исподволь осматривала лица членов семьи Е. Старшая госпожа сидела во главе стола рядом с мужественным, серьёзным человеком. Суровое лицо мужчины украшала густая борода и насупленные брови. Это и был отец Е Сиу — генерал Е Сяо. — ... И после смерти единственной законной супруги генерал так и не женился, — горячо зашептала Шоуюй. — Сказал, что те, кто сражается на поле боя, рискуют каждую секунду. А поскольку он не знает, когда его тело обернут в конскую шкуру, то и вторую жену брать не стоит, чтобы не напугать её своей смертью. Сусу не могла ответить Шоуюй, но её недоумение отразилось на лице. Девушка так и замерла с палочками в руках, уставившись в стол бездумным взглядом. «Если же он не захотел брать вторую жену, то кто все эти женщины, собравшиеся за столом?» Сидящая напротив Е Ланьинь бросила на неё взгляд, незаметно дёрнув за рукав женщину рядом, указывая острым концом палочек в сторону Ли Сусу. Женщина с лисьим взглядом опустила ресницы, дав понять, что заметила, на что намекала вторая госпожа. — На деле же у генерала есть три наложницы, — продолжила Шоуюй. — И каждая из них подарила ему детей: двух дочерей и четырёх сыновей. Е Сиу была ребёнком главной и единственной законной жены, а вот все остальные отпрыски — от наложниц. И лишь о недостойном происхождении второго сына слуги до сих пор шептались, провожая насмешливыми взглядами. Старшего и третьего сына родила Лянь, ставшая наложницей в совсем юном возрасте. Скромная на вид, эта женщина, как мать старшего сына, пользовалась большими привилегиями: старшая госпожа Е доверяла ей управление делами дома. В её спокойных глазах отражалась тихая сила. Зато наложницу Ду старушка недолюбливала, за глаза называя лисицей, околдовавшей её сына. Несмотря на низкое происхождение, женщина была весьма хитра и изворотлива, пользуясь любовью генерала к ней. Она была матерью второй дочери, Е Ланьинь, и не могла не зацепить взгляд пленительной улыбкой. Сусу осторожно взглянула на последнюю женщину — наложницу Юнь, мать Е Бинчан и четвёртого сына. В сравнении с двумя другими женщинами она казалась хрупкой и почти невинной, словно белый лотос на водной глади. Она пользовалась особой благосклонностью генерала, но Сусу, присмотревшись, не могла не заметить, что взгляд генерала то и дело возвращался к наложнице Ду. «Большая генеральская семья за щедрым столом...» Кисло подумала Сусу, жуя мясо, не в силах устоять перед его аппетитным видом. — Сердце мужчины непостоянно, — весело заметила Шоуюй, но в её голосе промелькнуло едва заметное презрение. — Властью обладает одна, благосклонностью — другая, а спит он всё равно с третьей. Сусу едва не подавилась, закашлявшись. Шоуюй хмыкнула, когда сидящая рядом наложница Юнь с беспокойством постучала по спине Сусу. Девушка сморгнула слёзы на глазах, благодарно кивнув. В мирах совершенствующихся и небожителей не было понятия многобрачия: каждый выбирал себе единственного спутника жизни. И хотя Сусу не знала своей матери, перед её глазами всегда был пример прекрасной в своей искренности любви — старший собрат Гунъе Цзиу и старшая сестрица Яо Гуан для Ли Сусу стали олицетворением чистой и незапятнанной любви... Конечно, даже в её мире находились те, кто практиковал такую мерзость, как «котёл в печи». Хотя Сусу лично не сталкивалась с подобными совершенствующимися, она искренне презирала их. Сусу также не могла понять, почему на пострадавших от этой практики закрывали глаза, оправдывая это тем, что обсуждать такое неприлично. Увы, ни смертные, ни совершенствующиеся не были столь духовны, как небожители, и позволяли земным удовольствиям и жажде силы сбивать их с пути истинного. — Как ты себя чувствуешь, третья госпожа? Ты так бледна, — заботливое замечание тётушки Юнь привлекло к Сусу всеобщее внимание. Девушка мягко отложила палочки для еды. Она почти не спала прошлой ночью и до сих пор чувствовала кровь близких на своих руках, но разве можно так ответить? Едва к ней обратились, генерал тоже убрал палочки и недовольно уставился на дочь. — То, что произошло на пиршестве между тобой и сестрой, дошло до матушки-императрицы. Она ждёт тебя сегодня во дворце. Сусу подняла совершенно несчастный взгляд, чем смутила грозного мужчину. Несколько пар любопытных глаз скрестились на ней, и Сусу медленно приподняла губы в вымученной улыбке. Хотя сама она ничего плохого не сделала, ей придётся отвечать за чужие прегрешения. Однако Сусу понимала, что в этом был смысл — находясь в теле Е Сиу, она пользовалась благами её положения, тёплой одеждой и вкусной едой. Нельзя было просто наслаждаться чужими привилегиями, закрывая глаза на историю хозяйки тела. Иначе Сусу выставляла себя как избалованную и неблагодарную личность. Старшая госпожа не вынесла тяжести на сердце и произнесла: — Сяо, сынок, сёстры просто поссорились, с кем не бывает? К тому же, старшая девочка тоже не всегда была добра к Сиу, ведь так, наложница Юнь? — Сусу заметила, как на обеспокоенные слова старушки наложница Ду раздражённо закатила глаза, а Е Ланьинь спрятала насмешку во взгляде. Наложница Юнь не разделяла их чувств и с трудом выдавила улыбку. Но, прежде чем несчастная женщина успела ответить, Сусу накрыла её ладонь своей, останавливая. Она повернулась к старшей госпоже, мягко сказав: — Бабушка, отец прав. Сиу уже выросла и должна нести ответственность за свои поступки. Старшая сестра упала в холодное озеро по моей вине, а я даже не написала ей письмо с пожеланиями скорейшего выздоровления! — Сусу придала голосу печаль, опустив взгляд. — Сиу действительно сожалеет о своём поступке и немедля отправится во дворец. И, если удастся, я навещу Бинчан... Сусу смолкла, надеясь, что её слова не поймут превратно. Почувствовав чей-то взгляд, Сусу встретилась глазами с наложницей Ду. Хитрый прищур сменился опасной задумчивостью, и Сусу почувствовала на себе плотоядный взгляд лисы, забравшейся в курятник. Она сглотнула, невинно улыбнувшись и вновь уткнувшись в стол. — Когда Сиу отправится на аудиенцию, сопроводи её, — Ли Сусу почти прослушала слова старшей госпожи, но выцепила главное. — Императрица милостива и не будет уделять слишком много внимания делам молодых и неразумных. Сиу исправилась, и об этой неприятности пора забыть. Е Ланьинь, не сдержавшись, насмешливо фыркнула на словах об «исправившейся» Сиу, однако мать быстро осадила её взглядом. Старая дама, словно не заметив этого, похлопала Сусу по руке, подбадривая внучку. Сусу вновь удержалась от желания отпрыгнуть от неприятных прикосновений. После трапезы Сусу села в повозку, готовясь отправится во дворец. Настроение у девушки немного улучшилось: перед уходом она заметила тихую, почти уязвимую благодарность в глазах наложницы Юнь. Сусу вдруг стало жаль её: старшая госпожа притесняла наложницу и её дочь, отдавая предпочтение Е Сиу. А генерал Е и не смел возразить матери! Внезапно выбежала служанка и почтительно поклонилась. — Генерал приказал третьей госпоже подождать. «Подождать чего?» Мыслям Сусу вторил и пропитанный подозрениями голос Шоуюй. Вскоре Сусу поняла, о чём речь. С другой стороны дома появился Таньтай Цзинь. Губы его были бледны, выглядел он нездорово. Несмотря на шатающуюся походку, лицо его оставалось совершенно невозмутимым. Юноша поднял глаза, всего на пару мгновений задержал на ней взгляд и тут же опустил голову. Сусу не удержалась от проклятия в его сторону, желая, чтобы он споткнулся.