Новые обстоятельства | The New Conditions

– Это он? Не помню, чтобы у него были кудри, – бросает Макс, мельком взглянув на фотографию с первой страницы папки. Однако рассматривать снимок он не собирается и сразу возвращается к документам на столе. – Я показал его тебе не для того, чтобы мы обсуждали его прическу, Макс, – сухо замечает Кристиан. – Посмотри досье, тебе нужно знать, с кем предстоит иметь дело. – До переговоров ещё две недели, у меня полно времени, чтобы подготовиться, – отмахивается Макс, – К тому же не думаю, что мне нужно знать что-либо о каком-то избалованном цветочке, который всю жизнь рос в тепличных условиях и понятия не имеет, как устроен реальный мир. – Не советую тебе его недооценивать. Он умён и хитёр, как лис, и вполне теперь способен доставить нам серьёзные проблемы, возглавив семью Расселлов. – Кристиан говорит спокойно, но в его голосе отчётливо слышится недовольство. Он явно не в восторге от беззаботности Макса. – Тогда почему он отложил переговоры на целый месяц? По-моему он просто до смерти перепугался и теперь лихорадочно придумывает какой-нибудь идиотский план, лишь бы мы не прибрали к рукам наследство его папочки. – Его отец умер, Макс. Прояви хоть каплю сочувствия. Если мы будем играть по его правилам, он окажется для нас куда полезнее. – Кристиан качает головой, а Макс лишь закатывает на это глаза, наконец откидываясь на спинку кресла. – То есть ему понадобился месяц, чтобы оплакать папочку, и мы должны поставить всё на паузу, пока он не справится со своим горем? И после этого я обязан воспринимать его всерьёз? – Его голос насквозь пропитан сарказмом. – Кристиан, я ценю твои советы и собранную тобой информацию. Обязательно ознакомлюсь с ней позже. Но сейчас у меня нет ни времени, ни желания думать о человеке, с которым мы встретимся только через две недели. – Он смотрит на Кристиана без вины за свои слова, сейчас есть проблемы куда важнее – склад в Граце оказался под угрозой полицейской проверки, и именно это требует его внимания. – Хорошо, Макс. Не торопись, если понадобится помощь – дашь знать. – Тяжело вздохнув, Кристан направился к двери. – И ещё, увидишь Дэниэля, скажи, что я хочу с ним поговорить. Хорнер молча кивнул и вышел, аккуратно закрыв дверь. Когда Кристиан ушёл, а Дэниэль ещё не появился, Макс пытается снова сосредоточиться на ситуации в Граце. Это далеко не единственный их склад в городе, однако остальные принадлежат им совместно с семьёй Расселл. Именно этот склад был единственным полностью их объектом, где хранилась основная партия оружия для всей Центральной Европы. Но сосредоточиться у Макса не получается. У Кристиана есть раздражающая привычка сбивать его с мыслей именно тогда, когда Макс полностью погружён в работу. При этом Макс прекрасно знает: вывести Хорнера из равновесия практически невозможно, и если его что-то беспокоит, значит, к его словам стоит прислушаться. Вот только сейчас тревога Кристиана кажется совершенно необоснованной. И всё же сосредоточиться на документах не получается. Почему Кристиан так переживает из-за нового главы семьи Расселл? Макс снова берет папку. Отодвигает фотографию. Читает досье. Джордж Расселл. Двадцать восемь лет. На год младше самого Макса. Новый глава семьи Расселл. Для человека, которого Кристиан считает опасным, выглядит он удивительно безобидно. Макс переворачивает страницу. Перед ним свидетельство о смерти. Стивен Расселл, скончался две недели назад. Причина смерти: инсульт. Для человека такого масштаба – почти банальный конец. Макс невольно вспоминает день, когда Кристиан сообщил ему эту новость. Идеальным этот поворот событий назвать было нельзя, но рано или поздно подобное должно было произойти. Два года назад умер его собственный отец, и именно тогда Макс стал новым главой семьи Ферстаппенов. Стивен Расселл позвонил ему практически сразу, выразил соболезнования и назначил дату переговоров. Что-то Макс не припоминал, чтобы ему тогда кто-нибудь предложил месяц побыть наедине со своим горем. Мир не остановился из-за того, что на его плечи рухнула целая империя. А вот маленькая принцесса Расселл получил целый месяц передышки, вновь оставив Макса единственны, кто хоть что-то делал для заключения нового соглашения. Со Стивеном было проще. Отчасти потому, что Макс помнил, как вёл дела его отец. Отчасти потому, что Стивен принадлежал к старому поколению и предпочитал не менять то, что и без того прекрасно работало. Теперь же два молодых наследника должны были заново написать правила игры. Однако младший Расселл, похоже, не воспринимал происходящее всерьёз, заставив малые семьи и банды ждать нового соглашения между двумя крупнейшими династиями. Именно это послужило первой причиной, по которой Макс испытал раздражение по отношению к Джорджу Расселлу. Он ненавидел ждать. Но был вынужден. Потому что слишком хорошо понимал цену того хрупкого мира, который их отцы выстраивали все эти годы. Стук в дверь возвращает Макса к реальности. Он даже не успевает ничего сказать, как в кабинет с неизменной улыбкой на лице входит Дэниэль. – Хотел меня видеть, босс? – спрашивает Рикардо. В его голосе, как обычно, смесь насмешки и искренне хорошего настроения. – Есть новости из Граца? – спрашивает Макс, убирая в сторону досье Джорджа. – Кто контролирует ситуацию? – Я отправил туда наших ребят для наблюдения, а Джи-Пи ведёт переговоры с полицией. Не переживай, мы справимся, – пожимает плечами Дэниэль. Иногда Макс искренне недоумевает, как Дэниэлю удаётся говорить об их делах с такой беззаботностью. Наверное, всё дело в том, что он работал на его отца ещё задолго до того, как Макс возглавил семью. Он слишком многое знает, чтобы нервничать по пустякам. – Мне нужно, чтобы ты проконтролировал каждый этап операции. Мы не можем позволить полиции устроить обыск на этом складе. Я не собирают перевозить оружие на два других склада – они принадлежат не только нам. И пока у меня нет нового соглашения с новым главой семьи Расселл, я не хочу, чтобы он совал нос в наши дела, – голос Макса звучит холодно и жёстко. – О-о, кто-то сегодня не в духе, – присвистывает Дэниэль. – Что тебе уже успел сделать этот Расселл? – Ничего. Кристиан просто напомнил мне о его существовании. Он считает, что Расселл может стать проблемой. – Макс не собирался обсуждать это с Дэниэлем, но ему нужно услышать ещё одно мнение. Пока что он совершенно не понимал, чем вызваны опасения Хорнера. – Кристиан вообще считает проблемой всех подряд, – фыркает Дэниэль, явно не воспринимаю слова того всерьёз. – Наверное, он просто забыл утром выпить таблетки от паранойи. – Он принимает таблетки от паранойи? – искренне удивляется Макс. Ему всегда казалось, что он должен знать подобные вещи о своих людях. – Понятия не имею. Но, по-моему, ему бы не помешало, – смеётся Дэниэль, глядя на растерянное лицо Макса. Макс раздражённо цокает языком. – Смотрю, настроение у тебя отличное. С чего бы это? Отчитывать Дэниэля за то, что тот слишком счастлив и жизнерадостен, было бы как минимум бесполезно, а как максимум – просто глупо, поэтому Макс лишь пытается справиться с раздражением, которое неизменно вызывает убийственный оптимизм Риккардо. – А почему нет? Жизнь слишком коротка, особенно наша, так что надо быть счастливым, пока есть такая возможность. – Дэниэль широко улыбается, зная, насколько сильно это бесит Макса. – Меня тошнит от твоего взгляда на жизнь. – Макс закатывает глаза. Дэниэль лишь смеётся. – Нет, серьёзно. Почему ты такой мрачный? С проблемой в Граце я разберусь – это всего лишь полиция, не накручивай себя. Или это новый Расселл не даёт тебе покоя? Дэниэль всегда знал больше, чем следовало бы. И это тоже бесило Макса. – Он не лишает меня покоя. Я просто не понимаю, почему Кристиан так из-за него переживает, если всё, что я вижу, – это папенькин сынок, который понятия не имеет, как управлять империей, поэтому и сидит в своём замке, пытаясь придумать план, как не дать злым дядям отобрать у него деньги и яхты. – Макс, не будь мудаком. У него умер отец. Дай парню спокойно пережить своё горе. Он имеет право какое-то время побыть несчастным, – осуждающе говорит Дэниэль. – Что-то не помню, чтобы мне кто-то дал время на скорбь, – резко бросает Макс и тут же замирает. Он вовсе не хотел этого говорить. И уж точно не хотел звучать настолько… жалко. – А… Понятно, – начинает Дэниэль, но Макс тут же его перебивает. – Ни черта тебе не понятно. Вернёшься ко мне, когда будут реальные результаты по Грацу. И проверь контейнер, который вчера отправили из Роттердама в Сингапур. Мне не нужны проблемы с азиатской таможней. – Понял, босс. – Теперь на лице Дэниэля уже не было привычной ухмылки. Он кивнул и вышел из кабинета. Именно это Макс в нём всегда ценил. Если Дэниэль видел, что Макс не хочет говорить о чём-то личном, он никогда не лез дальше, уважая его право оставить свои чувства при себе. В отличие от Шарля. Мысль о Шарле лишь усилили подступающую головную боль. Макс совсем забыл предупредить Дэниэля о том, чтобы тот не вздумал пересказывать их разговор Леклеру. Впрочем… Будто Дэниэль бы его послушал. Как бы то ни было, поговорить с Шарлем всё равно придётся. Макс достал телефон, нашёл нужный контакт и, прежде, чем нажать кнопку вызова, тяжело вздохнул, морально готовясь ко всему, что Шарль придумает сегодня, чтобы окончательно испортить ему день. – Д-да, Макс… Привет… Ч-чем могу помочь? – Первое, что он услышал после пяти долгих гудков. – Ты от кого-то убегаешь? – Нахмурился Макс. Сбивчивое, тяжёлое дыхание друга неприятно кольнуло тревогой. – Ну… Не совсем убегаю, – рассмеялся Шарль, и Макс немного расслабляется: значит, его жизни ничего не угрожает. Но потом Шарль добавляет: – Я с Карлосом. Что случилось? И Макс мгновенно понимает, откуда взялось это сбивчивое дыхание. – Да твою ж мать, Шарль! Какого чёрта ты отвечаешь на звонок, когда трахаешься со своим парнем? – Вот именно поэтому Максу всегда требовалась хотя бы минута моральной подготовки перед тем, как звонить Леклеру – тот неизменно находил способ выставить его полным идиотом. – Во-первых, сейчас мы уже не занимаемся сексом. Во-вторых, ты начинаешь вести себя как маленький ребёнок, если я не отвечаю на твои звонки. – С этим Макс, к сожалению, поспорить не мог. Он ненавидел, когда его игнорировали. – Так чем могу помочь? – Для начала – переведи дух после секса, прежде чем ответишь на звонок своего босса, – сухо отвечает Макс. – Ой, только не строй из себя ханжу, Макс. Ты уже большой мальчик и прекрасно знаешь, чем занимаются люди, когда любят друг друга. Может, сама концепция любви для тебя что-то инопланетное, но с понятием секса ты ведь знаком, да? – Понятие секса? Это такой извращённый способ узнать, был ли у меня секс? – Макс вдруг осознаёт, что его втянули в самый идиотский разговор за сегодняшний день. – В любом случае, я звоню не за этим. – Да неужели? – тихо хихикает Шарль, явно довольный тем, что сумел вывести Макса из себя. – Так что случилось? – Когда ты возвращаешься? – Макс уже мечтает закончить разговор как можно скорее. – О-о, уже соскучился? – Шарль нарочито сюсюкает. – Шарль, сейчас совершенно не время меня бесить. – Макс чувствует знакомую пульсацию в висках. – Ладно-ладно, ворчливый мафиозный босс, – всё ещё посмеивается Шарль, – Вообще-то я собирался вернуться завтра. Но Дэниэль сказал, что у вас всё под контролем, так что я решил задержаться на пару дней. А что? Я тебе нужен? Да. Именно об этом думает Макс. Ему нужен друг рядом. Нужен кто-то, кто сможет просто быть рядом, пока неопределённость после смерти Стивена Расселла и перенесённые переговоры постепенно расшатывают его нервы. Но вслух он говорит совсем другое: – Нет. Не торопись. Только будь здесь до переговоров. – Само собой. В четверг утром уже буду дома. Я ни за что не пропущу собрание перед переговорами, – смеётся Шарль. – Ещё бы, – хмыкает Макс. Закончив разговор, Макс не чувствует себя лучше, но, по крайней мере, мысли наконец перестают крутиться по одному и тому же кругу. У Шарля есть удивительная способность вытаскивать его из собственного разума, зачастую даже не подозревая об этом. Макс считает дурной привычкой позволять себе поддаваться на бесконечные провокации Леклера всякий раз, когда мысли становятся слишком тяжёлыми. Именно поэтому он никогда ничего ему не рассказывает. Никто из его людей не должен знать, что на самом деле творится в голове их лидера. Он убирает документы по Грацу и достаёт копию коносамента последнего контейнера, отправленного в Сингапур, чтобы ещё раз перепроверить все данные. Главным образом потому, что совершенно не хочет снова открывает досье Расселла. Макс упрямо убеждает себя, что Джордж не стоит его времени. Кристиан – всего лишь человек старой закалки, который не любит перемен, вот почему он так беспокоится из-за младшего Расселла. А сам Расселл – просто слабак, не знающий, что делать с властью, внезапно свалившейся ему на плечи, потому и прячется, откладывая переговоры. Наверное, только сейчас до него дошло, откуда всю жизнь брались папины деньги на роскошные особняки, яхты и беззаботную жизнь. – Хватит, – вслух говорит себе Макс. Он резко поднимается из-за стола, сейчас ему нужен алкоголь, сигарета и, пожалуй, вечер, в течение которого никто не станет его беспокоить. Да, звучит идеально. Он отправляет Дэниэлю короткое сообщение о том, чтобы его не тревожили, если только речь не идёт о вопросе жизни и смерти, после чего уходит в спальню, где, сидя на террасе с сигаретой и бокалом джин-тоника, надеется, что этот привычный ритуал поможет ему хотя бы на один вечер обрасти долгожданное спокойствие.

***

– Давайте побыстрее с этим закончим, хорошо? – предлагает Макс, занимая место во главе стола в переговорной. – Итак, каков план? – Для начала, Макс, – начинает Кристиан, – ты прочитал досье, которое я дал тебе в прошлый понедельник? – Не относится к делу, – коротко отвечает Макс. Дэниэль фыркает, Шарль улыбается, поспешно прикрывая рот рукой. Кристиан выглядит откровенно недовольным. – Шарль, Пьер подготовил новый контракт? – Да, он прислал мне его сегодня утром. Взгляни. – Шарль подвигает бумаги к Максу. Макс молча берёт документы и некоторое время внимательно их изучает. Затем хмурится, берёт ручку и подчёркивает несколько пунктов. В комнате воцаряется тишина. Все с любопытством наблюдают за ним, но никто не решается ни заговорить, ни задать вопрос. Когда Макс с особым удовольствием начинает вычёркивать целые пункты, Дэниэль переглядывается с Шарлем. Шарль лишь пожимает плечами и беззвучно произносит одними губами «Псих». Дэниэль прячет смешок за притворным кашлем. Они синхронно расплываются в невинных улыбках, но прежде, чем они успевают захихикать, словно школьники на последней парте, Макс наконец поднимает голову и возвращает бумаги к Шарлю. – Я отметил всё, что хочу изменить. – Да уж, мы это заметили, – с усмешкой отзывается Дэниэль. Макс предпочитает его игнорировать. – Передай Пьеру, что доля в английских банках меня не интересует. Вместо неё я хочу их офшорные структуры в Люксембурге и на Кипре. И ещё – долю в их операциях с аукционами произведений искусства. Процент обсудим уже на переговорах. – Он произносит это так спокойно, словно речь идёт о самой очевидной вещи на свете. – Но Макс, Расселл никогда не подпишет такой контракт, – возражает Кристиан. – Ты по-прежнему не воспринимаешь его всерьёз, и именно в этом твоя проблема. Сначала тебе стоит встретиться с ним. Или хотя бы, ради всего святого, прочитать его досье. А уже потом выдвигать подобные условия и провоцировать войну. Макс уже открывает рот, чтобы возразить, но Дэниэль оказывается быстрее. – Так, спокойно, все, – говорит он, переводя взгляд на Макса. – Кристиан, ты в чём-то прав. Осторожность нам действительно не помешает, но не до такой степени. Сейчас ты уже перегибаешь палку. Да, такие условия могут вызвать лишние споры на переговорах, но до войны дело, думаю, не дойдёт. Мы все должны признать одну простую вещь: мы почти ничего не знаем о Джордже. Поэтому давайте не будем действовать сгоряча и сначала попробуем понять, что он за человек. – Он улыбается и Максу, и Кристиану, словно надеясь примирить их. – Вам не приходило в голову, спросить себя, почему мы почти ничего о нём не знаем? – спрашивает Кристиан. – Макса знали все наши союзники ещё задолго до смерти Йоса. А о сыне Стивена мы практически ничего не слышали. Будто его вообще не существовало. Он смотрит на Макса, надеясь достучаться до его здравого смысла. Макс лишь закатывает глаза. – Может быть, мы ничего о нём не слышали потому, что он избалованный богатенький мальчишка, который привык проводить время на яхтах и футбольных матчах и которому было абсолютно плевать на наследство отца, пока оно внезапно не стало его проблемой. – Его голос звучит жёстко. И совершенно ясно, что слушать он никого не собирается. – Я считаю, что мы должны действовать жёстко. Пусть сразу поймёт, с кем имеет дело. И пусть не забывает своё место. Он – не его отец, которого уважали все семьи. Дэниэль выглядит напряжённым, но отвечает спокойно. – Макс, я понимаю, что эта задержка выводит тебя из себя. Но даже полный идиот задумается, если мы вывалим на него все эти требования разом. А даже если Джордж и окажется полным идиотом, рядом с ним всё равно есть люди, которые работали со Стивеном. Они быстро объяснят ему, чего именно ты хочешь добиться. – И не забывай, что Вольфф всё ещё рядом, – добавляет Кристиан. – Он не позволит нам провести сына своего старого друга. По выражению лица Макса становится ясно: он едва сдерживается, чтобы не устроить сцену. Ему категорически не нравится то, что говорят Кристиан и Дэниэль. Но он понимает, что они правы. А признавать собственную неправоту Макс ненавидит почти так же сильно, как проигрывать. Поэтому после долгой паузы он всё же произносит: – Ладно. Шарль, передай Пьеру, что пункт с английскими банками пока можно заменить на люксембургские офшоры. – Он поднимает взгляд прежде, чем кто-либо успевает что-то сказать. – И прежде, чем вы снова начнёте читать мне лекции… Я ждал этих чёртовых переговоров целый месяц. И я не собираюсь выходить их той комнаты без какой-либо выгоды. – Хорошо, – кивает Шарль, делая пометку в блокноте. Макс неожиданно продолжает смотреть на него. Шарль отвечает вопросительно приподнятой бровью: – Что? Я же сказал: хорошо. – Нет, не в этом дело. – Макс не отводит взгляда. – Почему ты такой тихий? На тебя это совсем не похоже. О чём ты думаешь? – Мне очень не нравится подозрение в твоём голосе, Макс, – театрально жалуется Шарль. – Что ты хочешь услышать? Я согласен с Дэниэлем. И частично – с Кристианом. За исключением части про паранойю. – Это не паранойя. Это осторожность и здравый смысл, – тут же парирует Кристиан. – Не знаю, приятель, – пожимает плечами Шарль, машинально выводя в блокноте какие-то узоры. – Все эти громкие слова вроде «войны» звучат для меня довольно параноидально. Я лично Расселла не знаю, но Карлос говорит, что он вполне нормальный парень. Не похож на человека, который собирается захватить всю Европу. Или тем более развязать войну между семьями. – Многие диктаторы сначала тоже казались вполне нормальными. Не суди книгу по… – Подождите-ка, – резко перебивает Кристиана Макс. – Он смотрит прямо на Шарля, который даже не сразу отрывается от своего блокнота. – Откуда вообще Карлос знает Расселла? И как давно? Шарль перестаёт рисовать. Наконец поднимает взгляд. – Не очень давно. Их переговоры состоялись за день до того, как я приехал в Мадрид. Карлос особо не рассказывал, но, насколько я понял, они переподписали контракт. И всё прошло довольно быстро. – То есть… с Карлосом он уже встретился, а со мной – нет? – Голос Макса становится тише. Он злится. Очень злится. – Ой… Кажется, кто-то задел его самолюбие, – негромко бормочет Дэниэль. Макс бросает на него убийственный взгляд. – Карлос ещё говорил, что Джордж уже провёл несколько переговоров с более мелкими семьями и группировками. В основном в Британии… но, кажется, и в других странах тоже. Шарль начинает говорить медленнее, будто тщательно взвешивая каждое слова. – И… только не психуй… но, насколько я слышал, он уже встречался с Льюисом. – Шарль… заткнись. Прошу тебя, – едва слышно простонал Дэниэль, наблюдая, как белеют костяшки пальцев Макса от того, с какой силой он сжимает край стола. – Шарль. Голос Макса практически переходит на шёпот. – Передай Пьеру, чтобы он вернул в контракт всё, что я перечислил раньше. Он поднимается со своего места. – Это не обсуждается. Это приказ. Больше не сказав ни слова, он выходит из переговорной, оставляя остальных под тяжёлым впечатлением. Несколько секунд в комнате стоит абсолютная тишина. Потом Кристиан качает головой. – Я ведь предупреждал его. – Слава богу, ты не догадался сказать это, пока он ещё был здесь, – нервно усмехается Дэниэль. Затем переводит взгляд на Шарля. – У меня только один вопрос, – он тяжело вздыхает. – Какого чёрта ты вообще ему это рассказал? – А ты считаешь, было бы лучше, если бы он узнал об этом прямо на переговорах? А потом бы ещё выяснилось, что я знал заранее? Нет уж, спасибо. Я, конечно, люблю импровизировать и готов рисковать… но это уже чистой воды самоубийство. По крайней мере, сейчас у него есть время хоть немного остыть. – Очень сомневаюсь, что со стороны Макса вообще будет какое-то «остыть», – устало вздыхает Дэниэль, закрывая лицо ладонью. – Хорошо. Завтра я с ним поговорю, – решает Кристиан. – А вы, ребята, проследите, чтобы до конца дня никто не попадался ему под руку. И, Шарль, свяжись с Пьером. Нужно представить все эти условия так, будто они выгодны обеим сторонам… хотя, честно говоря, я даже не уверен, что это возможно. Шарль и Дэниэль молча кивают. Все трое поднимаются и покидают переговорную. Макс сидит в своём кабинете, прожигая взглядом лежащую перед ним папку. Наконец, он открывает её на первой странице и ещё раз перечитывает основную информацию. – Ну, что ж, Джордж Расселл, посмотрим, кем ты себя возомнил, - криво усмехается он. Маленький ублюдок решил поиграть? Что ж, Макс покажет ему, что тот связался с противником, который ему совершенно не по зубам.