Новые обстоятельства | The New Conditions

Переговоры проходят в Швейцарии – на нейтральной территории, находящейся под покровительством Льюиса Хэмилтона. Он единственный человек, который никогда и ни при каких обстоятельствах не принимает ничью сторону, и если противникам требуется место, где никто не обладает преимуществом, Льюис всегда предоставляет его. Сегодня такой территорией стал просторный конференц-зал в одном из принадлежащих ему отелей в Цюрихе. Посреди помещения стоял длинный стол, рассчитанный человек на двенадцать, однако встреча проходила всего между двумя сторонами: самими участниками переговоров, их ближайшими советниками и Льюисом, выступавшим нейтральным свидетелем, поэтому они решили расположиться на двух диванах, друг напротив друга, разделённых лишь невысоким журнальным столиком. За панорамными окнами во всю стену с двадцать седьмого этажа открывался безупречный вид на город. Именно там Макс впервые увидел Джорджа Расселла. Тот стоял у окна спиной к двери, задумчиво рассматривая город. Когда Макс вместе с Дэниэлем вошли в зал, все обернулись. Льюис первым подошёл к нему, пожал руку и встретил дружелюбной улыбкой, люди Расселла приветственно кивнули в знак уважения. Среди них было двое незнакомцев – Макс ожидал увидеть Тото, но его не оказалось. Сам же Джордж даже не шелохнулся. Он словно вовсе не заметил появления Макса, хотя все остальные уже успели поприветствовать гостей. В груди неприятно кольнуло раздражение. Дэниэль ведь просил сохранять спокойствие. – Мистер Расселл, – негромко позвал Макс, стараясь, чтобы голос звучал как можно нейтральнее. Джордж медленно повернулся, будто его только что выдернули из собственных мыслей. – Мистер Ферстаппен, – мягко улыбнулся он, подходя ближе и протягивая руку. – Рад наконец познакомиться лично. Голос звучал приветливо, рукопожатие оказалось тёплым. Макс не поверил ни единому слову. – Взаимно. – Он ответил такой же улыбкой – той самой, что никогда не добиралась до глаз. Улыбка Джорджа стала лишь шире. Теперь Макс позволил себе рассмотреть его внимательнее. Тёмный идеально сидящий костюм, светло-розовая рубашка, подчеркивающая стройную высокую фигуру. И именно это раздражало ещё сильнее. Потому что Расселл оказался немного выше. Джордж тоже быстро окинул его взглядом, и уголки его губ заметно дрогнули. Максу это совершенно не понравилось. Сам он специально пришёл в синем поло, тёмных джинсах и кожаной крутке. Отчасти потому, что не считал Расселла достаточно важной персоной, чтобы надевать костюм. Отчасти – потому что ему было абсолютно всё равно. – Раз уж с приветствиями покончено, могу предложить что-нибудь выпить? – вмешался Льюис, приглашая всех занять места. – Горячий американо и стакан воды, пожалуйста, – с улыбкой попросил Джордж. – Джин-тоник, – коротко бросил Макс. Если ему предстоит терпеть этого типа, то совершенно трезвым он этого делать точно не собирается. Дэниэль бросил на него выразительный взгляд, но промолчал. Остальные тоже сделали заказ, после чего Льюис ушёл распорядиться напитками. Макс и Джордж расположились друг напротив друга. Дэниэль сел рядом с Максом. Один из людей Расселла занял место возле своего босса, второй остался стоять за его спиной. – Позвольте представить моих людей, Мистер Ферстаппен. Насколько я понимаю, вы ещё не знакомы, – начал Джордж. – Это Ландо Норрис, мой ближайший советник. – Он указал на мужчину рядом с собой. – А за моей спиной – Александр Албон. Он руководит моей личной службой безопасности. – Александр кротко кивнул. – А это Дэниэль, – сухо представил своего спутника Макс. – Очень приятно познакомиться, мистер Риккардо. Мой отец всегда отзывался о вас с большой теплотой. Дэниэль ответил ему такой же дружелюбной улыбкой. – Приятно это слышать. И примите мои соболезнования, мистер Расселл. Потерять отца в столь молодом возрасте – тяжёлое испытание. – В голосе Дэниэля не было ни капли фальши, и Максу пришлось стиснуть зубы, чтобы не сказать что-нибудь язвительное. – Благодарю вас. Да… смириться с этой потерей оказалось непросто. Я скучаю по нему каждый день. – В голосе Джорджа звучала искренняя печаль. Макса уже начинало мутить от этого обмена любезностями. – А где Тото? – перебил он, не желая слушать дальше этот вежливый спектакль. На лице Джорджа мелькнуло лёгкое удивление. – К сожалению, с Тото случился небольшой бытовой инцидент, и он сломал ногу. Сейчас он восстанавливается дома. Максу понадобилось всё самообладание, чтобы расхохотаться. «Небольшой бытовой инцидент». Серьёзно? Что, споткнулся о ступеньку на крыльце? Глупее оправдания он ещё не слышал. – Надеюсь, он быстро поправиться, – сказал Макс, так и не сумев полностью скрыть насмешку в голосе. – Обязательно передам ему ваши добрые пожелания, мистер Ферстаппен. Уверен, ему будет очень приятно их услышать. – Джордж всё так же улыбался – безупречно, безукоризненно и абсолютно непроницаемо. Макс никак не мог понять, как можно участвовать в подобном фарсе с таким невозмутимым лицом. Этот человек был ненастоящим, и это вовсе не было комплиментом. В этот момент вернулся Льюис вместе с сотрудником отеля, который принёс напитки. Когда чашки и бокалы заняли свои места на столике, Хэмилтон негромко хлопнул в ладони. – Что ж, если все готовы, предлагаю начать переговоры. – Он устроился в кресле немного поодаль. Его присутствие больше не требовалось. Теперь его задача сводилась к одному: наблюдать и вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. – Отличная идея, – кивнул Макс. – Дэниэль, покажи мистеру Расселлу подготовленный нами контракт. Дэниэль достал из папки увесистую стопку документов и передал её Джорджу. – Благодарю. – Расселл принял бумаги. – И позвольте выразить признательность вашей семье за то, что вы взяли на себя ответственность за подготовку этого соглашения, мистер Ферстаппен. Эта его безупречная вежливость начинала действовать Максу на нервы всерьёз. Он всегда ненавидел подобный официальные игры. Со Стивеном всё было иначе. Когда Макс был моложе, Стивен разговаривал с ним скорее как опытный коллега с новичком, чем как глава одной семьи с представителем другой. Позже, когда старший Расселл узнал его лучше, исчезли даже эти условности. Они говорили друг с другом на равных. Но то, что сейчас вытворял Джордж… Каждая минута рядом с ним раздражала всё сильнее. Будто разговариваешь с идеально запрограммированным роботом. Невозможно понять, что он думает. Именно это Максу и не нравилось. – Разумеется, мистер Расселл, – произнёс он, чувствуя, что если придётся ещё хоть раз сказать это проклятое «мистер», его стошнит. – Как человек, давно работающий в этом деле, я считаю своим долгом помочь вам освоиться в новой роли и пережить столь неожиданную потерю вашего отца. – Если требовалось, он тоже умел быть до тошноты любезным. Хотя, судя по тому, как Дэниэль незаметно пнул его под столом, искренности в голосе всё же недоставало. К черту. Они ведь играли в вежливость, а не в честность. Улыбка Джорджа едва заметно дрогнула. Лишь на мгновение. Потом он прикрыл глаза, слегка склонил голову в знак благодарности и вновь вернул прежнее выражение лица. – Благодарю вас, мистер Ферстаппен. – Он опустил взгляд на бумаги. – Если вы не возражаете, я ознакомлюсь с контрактом. – Не торопитесь, – усмехнулся Макс, устраиваясь удобнее на спинке дивана и делая глоток джин-тоника. – Документ не из лёгких. Теперь оставалось только ждать. И наблюдать, как будет меняться лицо Расселла по мере чтения. Ландо тоже наклоняется к документам, внимательно изучая контракт, но Макс почти не обращает на него внимания. Он следит только за Джорджем и замечает то, чего, кажется, больше никто не видит. Листы в руках Расселла едва заметно дрожат. Совсем чуть-чуть. Лицо при этом остаётся безупречно спокойным. Собранным. Невозмутимым. Так вот оно что. Значит, эмоции у тебя всё-таки есть. И сейчас ты нервничаешь. Отлично. Так и должно быть. Это открытие неожиданно успокаивает Макса. Всё предыдущее представление оказывается именно тем, чем он его и считал, – игрой перепуганного новичка, который прячется за показной невозмутимостью и безукоризненной вежливостью. Макс делает глоток джин-тоника. Лёд громко звякает о стекло – слишком громко для повисшей в комнате тишины. Горьковатый вкус приятно охлаждает язык, и он на мгновение даже прикрывает глаза, позволяя себе насладиться напитком. Затем снова переводит взгляд на Рассела. Пока всё идёт спокойно. Ландо что-то тихо показывает пальцем в тексте, Джордж кивает, негромко отвечает и переворачивает страницу. Макс замечает, как тот слега хмурится, сосредоточенно вчитываясь. – Ты смотришь на него, как ястреб на добычу, – тихо шепчет ему на ухо Дэниэль. – Расслабься. – Я абсолютно спокоен, – так же тихо отвечает Макс, даже не отрывая взгляда от лица Джорджа. Дэниэль лишь негромко фыркает и откидывается обратно. Спорить дальше он явно не собирается. И вот наступает тот самый момент. Джордж переворачивает очередную страницу. Пробегает глазами первые строки. Доходит примерно до середины… И внезапно замирает. Взгляд перестаёт двигаться. Он хмурится. Перечитывает ещё раз. Рядом Ландо на мгновение широко раскрывает глаза, но почти сразу берёт себя в руки. Джордж дочитывает страницу до конца. Наступает ещё одна пауза. Максу приходится приложить усилие, чтобы не расплыться в довольной улыбке. – Это какая-то шутка? – наконец спрашивает Джордж, поднимая на него взгляд. В его голосе смешались недоумение и искреннее изумление. – Что именно? – Макс удивлённо вскидывает брови. – Пункт двенадцать, подпункт два. – И что в нём кажется вам смешным? – На губах Макса появляется улыбка. Холодная. Та, что никогда не касается глаз. Игра официально началась. – То, что вы всерьёз рассчитываете получить процент от сделок с произведениями искусства и аукционных продаж, а заодно забрать себе все офшорные структуры в двух наших основных юрисдикциях. – Джордж выглядел одновременно искренне поражённым и откровенно развеселённым подобной наглостью. Макс его, блядь, ненавидел. – А почему нет? – спокойно отвечает он, словно речь идёт о чём-то совершенно очевидном. – Вы только приняли управление семьёй. На первое время такая нагрузка может оказаться чрезмерной, считайте это моей попыткой снять с вас часть ответственности. К тому же вся логистика находится под контролем моей семьи. Следовательно, распределение прибыли должно соответствовать реальному вкладу сторон. Это было логично, Макс прекрасно это понимал. И Расселл тоже. Да, двадцать пять процентов – явный перебор, но сейчас дело было вовсе не в цифре. Размер доли ещё можно обсуждать. Главное – заставить Джорджа принять саму логику его аргументов. – При всём уважении, мистер Ферстаппен… Джордж неспешно откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу. – Я никогда не доверю человеку, который носит поло под кожаной курткой, даже крошечную долю рынка произведений искусства. Он сделал короткую паузу. – И без обид… но вы производите впечатление человека, которому с трудом удаётся досчитать до десяти. Боюсь, управление офшорными счетами станет для вас непосильной задачей. Сразу произошло несколько вещей. Ландо нервно прыснул. Льюис едва заметно поёрзал в кресле. Макс почувствовал, как Дэниэль напрягся и чуть придвинулся ближе, готовый в любой момент удержать его. Александр, заметив это движение, машинально опустил руку к поясу – туда, где под пиджаком наверняка находился пистолет. Только Джордж оставался совершенно неподвижным. Не разрывая зрительного контакта, в его глазах плясали уверенность… и веселье. Кровь у Макса буквально закипела. Пальцы с такой силой сжали бокал, что тот жалобно скрипнул. Но сорваться сейчас означало проиграть. Это была бы слишком лёгкая победа для Расселла. Поэтому Макс улыбнулся. То была не просто улыбка. И уж точно не веселье. Скорее хищный оскал. Предупреждение. – Знаешь, Джордж… Он намеренно отбросил официальное «мистер». – Я слышал, ты окончил Оксфорд. Неужели там не учат чувствовать момент, когда лучше промолчать? Он спокойно поставил пустой стакан на столик и вопросительно поднял брови, словно действительно ожидал ответа. – Вообще-то учат. Джордж даже не моргнул. – Удивительно, что ты вообще от этом знаешь, учитывая, что сам не провёл в учебных заведениях ни одного полноценного дня. Удар пришёлся ниже пояса. Макс даже удивился. Значит, Расселл действительно заранее изучил всё, что только смог найти о нём. Домашнюю работу он выполнил отлично. Но прежде чем Макс успел ответить, вмешался Льюис. – Господа. – Его голос звучал спокойно, но твёрдо. – Насколько мне известно, конкурс на самый острый язык сегодня не проводится. Поэтому предлагаю оставить обмен колкостями и вернуться к переговорам. – Он перевёл взгляд с одного на другого. Ни один не отвел глаза первым. – Возможно, с лёгкой улыбкой вмешался Дэниэль, – прежде чем объявлять пункт контракта абсурдным, стоит хотя бы обсудить причины, по которым он появился. Джордж посмотрел на него. Ландо тихо пробормотал себе под нос «Удачи…». Кажется, ни к кому конкретно не обращаясь. После недолгой паузы Джордж кивнул: – С удовольствием выслушаю ваши аргументы. Макс благоразумно промолчал. Он отлично понимал: стоит ему сейчас открыть рот – и переговоры закончатся раньше, чем успеют начаться. Поэтому инициативу взял на себя Дэниэль. – Давайте пока оставим офшоры в стороне и сосредоточимся на пункте о произведения искусства, – предложил он. – Мы понимаем, двадцать пять процентов – серьёзная цифра. Размер доли можно обсуждать. Но сам принцип вполне обоснован. Все произведения искусства, которые вы продаёте и вывозите за границу, проходят через транспортную инфраструктуру нашей семьи. Мы обеспечиваем логистику, а значит, справедливо рассчитываем получать часть прибыли. Джордж ненадолго замолчал, но Макс прекрасно видел: вовсе не потому, что ему нечего возразить. У этого засранца ответ находился всегда, просто сейчас он тщательно выбирал, как именно его сформулировать. – Вы правы в том, что мы пользуемся услугами вашей семьи для перевозки своих грузов, – наконец произнёс Расселл. – Но все деньги за каждую перевозку проходят через мои банки и мои финансовые структуры, в том числе и ваши. Поэтому я не понимаю, с какой стати мы должны вам что-либо в этом вопросе. – Каждая ваша поставка проходит через один из моих терминалов. Без моих портов все ваши структуры бесполезны, а банки очень быстро обанкротятся, – отвечает Макс, больше не желая оставаться в стороне. – А без моих банков бесполезны ваши порты, потому что вы не сможете провести ни одной сделки, не воспользовавшись моей банковской системой, – тут же парирует Джордж. – Вы даже не представляете, о чём просите, мистер Ферстаппен. – Последние слова он произносит с нарочитым ударением на «мистер». – И почему же вы так думаете, мистер Расселл? – с явным сарказмом передразнивает его Макс. – Потому что… – Джордж делает короткую паузу. – Это было бы равносильно тому, как если бы я потребовал процент от вашей торговли оружием. Макс усмехается. – Ты вообще хоть раз в жизни видел ствол? – с откровенным весельем спрашивает он. Джордж улыбается в ответ. – Видел. Более того – не один. Ландо тихо фыркает. Джордж бросает на него укоризненный взгляд, хотя этот укор выглядит не слишком убедительно – он и сам едва сдерживает улыбку. – Ландо, – окликает он своего советника, пытаясь вернуть ему серьёзность. – Извините, – выдыхает тот. – Просто… то, как ты это сказал. Теперь уже не выдерживает Дэниэль и тихо смеётся. Джордж переводит взгляд на него, но тот этого даже не замечает – они с Ландо обмениваются какими-то безмолвными сообщениями одними глазами. Макс перестаёт понимать, какого чёрта здесь происходит. – Простите… я что, пропустил какой-то важный контекст? – спрашивает он, глядя на Дэниэля. И почему-то именно это окончательно добивает Ландо, который сгибается пополам от смеха. Не того сдержанного смешка, который ещё можно подловить, а настоящего, громкого, от души. – Ландо, – снова зовёт Джордж, стараясь придать голосу строгость, хотя сам уж с трудом удерживает улыбку. – Может, тебе стоит выйти на минуту и прийти в себя? – Думаю… да, – с трудом выговаривает Ландо сквозь смех. – Простите. – Всё в порядке. Иди. Джордж похлопывает его по плечу. – Алекс, проведи его, пожалуйста. – Он и сам прекрасно найдёт выход, – отвечает Алекс. – Я никуда не пойду. – Его голос звучит спокойно, почти непринуждённо, но твёрдо, и этого оказывается достаточно, чтобы все снова вспомнили, где находятся. – Какого чёрта эта вообще было? – недоумевает Макс, когда за Ландо закрывается дверь, а его смех постепенно затихает в коридоре. – Что его так развеселило? – Возможно, когда ты подрастёшь, Дэниэль тебе объяснит, – с лёгкой улыбкой отвечает Джордж и подмигивает Дэниэлю, который лишь качает головой, тихо посмеиваясь. – Да какого… – Так, всё, хватит, – перебивает его Льюис. – Оба. Я здесь для того, чтобы быть свидетелем деловых переговоров, а не нянькой для подростков в разгар пубертата. Давайте уже все успокоимся и попробуем прийти к соглашению. – Боюсь, в данном случае это невозможно, – с явным разочарованием произносит Джордж. – Что ж, это первое, в чём мы сегодня сошлись, – с горечью отвечает Макс. – Значит, вы не собираетесь одуматься и внести изменения в контракт? – складывает на груди руки Джордж, выглядя крайне недовольным. – А вы, как я понимаю, не собираетесь слушать, когда вам говорят, что вы пытаетесь откусить кусок пирога, который не сможете проглотить, – тем же тоном отвечает Макс. – Смелое заявление, особенно из ваших уст, Ферстаппен, – презрительно усмехается Джордж. – Посмотрим, кто будет смеяться последним, Расселл, – Макс поднимает на ноги. – Свяжись со мной, когда поймёшь, что не справляешься со всем, что досталось тебе после смерти отца. Возможно тогда я соглашусь снять с твоих плеч часть этой ноши. – Разумеется, – Джордж даже не меняется в лице. – А вы можете связаться со мной, когда научитесь удерживать в памяти одновременно хотя бы десять цифр. Макс коротко фыркает, но ничего не отвечает. Он разворачивается и направляется к двери, не оглядываясь, не попрощавшись ни с кем, даже с Льюисом. Дэниэлю приходится почти догонять его. Лишь выйдя из конференц-зала в коридор, Макс наконец нарушает молчание: – Как же я, блядь, ненавижу этого типа.