Новые обстоятельства | The New Conditions

Когда Макс выходит из переговорной, Джордж чувствует, как напряжение понемногу отпускает плечи. Только сейчас он понимает, насколько был скован всё это время, пока Ферстаппен находился в комнате. – Ну, переговоры прошли просто великолепно, – фыркает Льюис. Джордж тихо усмехается, оценив попытку разрядить обстановку. В этот момент в комнату заглядывает Ландо. – Куда они делись? – Недоумённо спрашивает он, указывая на дверь, через которую только что вышли Макс и Дэниэль. – Наверное, вернулись в своё подземелье зализывать уязвлённое самолюбие Ферстаппена, – отвечает Джордж, поднимаясь. Ему нужно как можно скорее оказаться дома, пока никто не заметил, насколько он вымотан. – Похоже, договориться не удалось. И что, он даже напоследок ничего не разбил? По нему не скажешь, – с лёгким раздражением замечает Ландо. – Не удалось. И нет, ничего не разбил. Хотя скрежет его зубов отсюда было прекрасно слышно, – в голосе Джорджа мелькает едва заметная насмешка. – Несмотря на все твои попытки разрядить атмосферу под конец, некоторые люди просто непробиваемые. – Эй, вообще-то это ты первым начал, – возмущается Ландо, подходя к Алексу, который наконец получает возможность присесть. – Обсудим это позже, – отмахивается Джордж и переводит взгляд на Льюиса. – Льюис, огромное спасибо за помощь. И прости, что тебе пришлось наблюдать весь этот цирк. – Это моя работа, Джордж. Не переживай, – Льюис пожимает ему руку, и Джордж невольно улыбается. – Вы оба ещё молодые, упрямые – понимаю. Но, учитывая условия, которые выдвинул Макс, ты справился отлично. Я просто рад, что никто не пустил в ход оружие и переговоры не закончились кровавой баней. – Ну… оружие всё-таки упоминалось, – вставляет Алекс. Джордж закатывает глаза, а Льюис тихо смеётся. – Прекратите, пожалуйста, – почти умоляет Джордж. Ландо рядом тихонько хихикает. – В любом случае, – продолжает Льюис, – я могу попросить своих людей связаться с Максом и убедить его остаться в Цюрихе. Ты займёшь номер в этом отеле, переночуешь здесь и попробуешь снова завтра. – Спасибо за гостеприимство, Льюис, но завтра утром у меня ранняя встреча в Сохо. Нужно вернуться в Лондон, подготовиться и предупредить Тото – сегодня он не смог присутствовать. Да и не думаю, что это что-то изменит, если только сторона Макса не пересмотрит контракт. То, что они предлагают просто нелепо. – Понимаю, – Льюис кивает и кладёт руку ему на плечо. – Тогда не торопись. Отдохни, как следует. Если понадобится помощь – звони. И передай Тото мои наилучшие пожелания. Представляю, как его сейчас разрывает от FOMO. Джордж тихо фыркает. – Да, угадал. Уверен, у меня уже накопилась целая гора непрочитанных сообщений от него. – Он просто переживает за тебя. И, будем честны, Макса он никогда особо не любил. Так что когда не может быть рядом, у него включается режим сверхзаботливой мамы-утки. На этот раз Джордж смеётся по-настоящему. – Да, я очень ценю всё, что он для меня делает. И после смерти отца, и раньше… Он мне почти как второй отец. Просто иногда его заботы становится слишком много. – Ему приятно, что Льюис понимает его без лишних объяснений. Хорошо, когда рядом есть люди, прошедшие через этот бизнес раньше тебя и не пытающиеся использовать свой опыт против тебя. В отличие от Ферстаппена. Они ещё немного перебрасываются ничего не значащими фразами, прощаются, и, наконец, Джордж выходит на улицу. Прохладный свежий воздух приятно касается лица. Лишь после нескольких глубоких вдохов он садится в машину, которую Алекс уже выводит со стоянки. Оказавшись на заднем сиденье, скрытый тонированными стёклами от посторонних глаз, Джордж шумно выдыхает и закрывает глаза, пытаясь хоть немного унять головную боль, которая не покидает его уже почти месяц. Челюсть неприятно ноет – за последние два часа ему пришлось улыбаться куда больше, чем хотелось. Ландо, сидящий впереди, оборачивается. – Ты как, приятель? – В его голосе слышится искреннее беспокойство. – «Нормально» – слишком громкое слово. Но держусь, – Джордж не открывает глаз. Через несколько секунд тихо усмехается. – Он ведь правда решил, что я законченный идиот, да? – Скорее, очень на это рассчитывал, – усмехается Алекс, бросив взгляд в зеркало заднего вида, пока они ждут зелёного сигнала светофора. – Честно говоря, то, что он попытался провернуть, – это уже за гранью, – добавляет Ландо. – Дело даже не в том, что он считает тебя наивным дураком. Это уже просто неуважение. – Мне плевать на его уважение. Я просто хочу, чтобы он наконец повзрослел и перестал быть занозой в заднице. Тогда мы подпишем этот чёртов контракт и спокойно займёмся своими делами. – Джордж достаёт телефон. Тринадцать непрочитанных сообщений от Тото. Великолепно. Теперь, благодаря идиотской выходке Ферстаппена, вместо того, чтобы вернуться домой, залезть в ванну с бокалом вина и хоть немного расслабиться, ему предстоит объясняться с Тото. – Кстати, о занозах в заднице, – начинает Алекс. – Шутку про член я в конце понял. Но до сих пор не могу разобраться, почему Ландо чуть не умер со смеху, когда Ферстаппен задал тот вопрос. Ну, да, вопрос был тупой, но ты всё-таки слегка переборщил с реакцией, Лан. – Алекс, – Ландо уже хихикает, – он сказал контекст. Понимаешь? Как Contex. Презервативы. Господи, ну догоняй же! Алекс громко фыркает. – Боже… Это настолько тупо. Я был о тебе лучшего мнения, Ландо. – Нет, не был, – обвиняюще заявляет тот. – Ладно, подловил. Не был. От тебя именно такого я и ожидал. – Алекс снова тормозит перед красным. – Но вот от нашего Джорджа такого я точно не ожидал, –добавляет он с лукавой улыбкой. – Может, уже закроем эту тему? – рычит Джордж. – Я вообще был уверен, что поймёте только вы двое. А в итоге шутку поняли все… кроме Ферстаппена. Это было ужасно неловко. – Он слегка опускает стекло, впуская в салон прохладный воздух, надеясь, что тот хоть немного притупит раскалывающую голову боль. – А ты бы хотел, чтобы он тоже понял? – спрашивает Ландо, снова оборачиваясь и многозначительно поигрывая бровями. – Господи боже… Фу, Ландо. Никогда больше такого не говори, а то меня сейчас стошнит, – Джордж брезгливо морщится, вызывая дружный смех Алекса и Ландо на передних сидениях. – Ну-ну, теперь ты просто врёшь, Джорджи, – поддразнивает Алекс, – Мы все помним того боксёра. При этих словах челюсть Джорджа непроизвольно сжимается. – У них даже некоторые черты похожи. – Согласен, – Ландо поднимает руку, словно голосуя. – Хватит. Пожалуйста, – с горечью произносит Джордж, делая паузу после каждого слова и раздражённо сжимая переносицу. – Ладно-ладно, – смеётся Алекс, наконец оставляя эту тему. – Но тебе не кажется, что вся эта ситуация с шуткой была… не совсем удачной? – теперь он говорит уже серьёзно. – Я имею в виду. Ферстаппен и его консильери могли воспринять это как признак слабости – из-за того, что ты позволил Ландо выйти, чтобы успокоиться. – Да брось, не думаю, что это хоть что-то изменило, – отмахивается Ландо. – Ты слышал, что он вообще попытался впихнуть в контракт? Он и так считал нас сборищем идиотов, так что мой смех вряд ли сильно повлиял на его мнение. К тому же я, чёрт возьми, так нервничал, что мог расхохотаться в куда более неподходящий момент. Так что отдельное спасибо Джорджу за ту шутку. – Ландо прав. Это ничего не меняет, – соглашается Джордж. – Ферстаппен уже составил обо мне своё мнение. И, судя по тому, какой он человек, не думаю, что он легко меняет взгляды. Я лишь надеюсь, что сумел хоть немного его удивить, показав, что я не насколько наивен и безграмотен, каким он меня нарисовал у себя в голове. – Джордж переводит взгляд за окно. Они уже подъезжают к аэропорту. Наконец-то. Ещё три часа – и он будет дома. – Мне кажется, ты его действительно удивил, – говорит Алекс. – По крайней мере, Риккардо точно был удивлён. Да и с самого начала он выглядел куда дружелюбнее своего вечно кислого босса. И… – Алекс делает паузу, сворачивая на парковку аэропорта, – мы убедились, что Макс именно такой, каким его описывал Тото. Думаю, это может сыграть нам на руку. – Кстати, о Тото, – задумчиво произносит Ландо. – Джордж, как думаешь, что он скажет, когда узнает, что мы не подписали контракт? – Если честно… сейчас я даже думать об этом не хочу, – устало отвечает Джордж. – Пусть с этим разбирается Джордж из будущего. А сейчас я хочу только подняться в самолёт и поспать хотя бы полтора часа. Машина останавливается, и все трое выходя наружу. Их уже ждёт сотрудник аэропорта, чтобы забрать ключи от арендованной машины и проводить к самолёту. Джордж молча идёт следом и понимает, что соврал Ландо и Алексу, когда сказал, будто не хочет думать о реакции Тото. Потому что его мозг уже успел проиграть не меньше тридцати различных сценариев предстоящего разговора, и ни один из них ему не нравится. Но он не мог сказать об этом ни Алексу, ни Ландо. Они никогда не врали друг другу. Но если сейчас он признается, что чувствует на самом деле, они сразу поймут, насколько он вымотан, и начнут суетиться вокруг него. А суеты в его жизни и без того хватает – благодаря Тото, который следит за его состоянием так, словно Джордж – его тяжело больной пациент. А Джорджу сейчас нужен всего лишь один короткий момент тишины и покоя. Чтобы никакие самодовольные придурки вроде Макса Ферстаппена больше не рушили его планы и не подливали масла в огонь его тревожности своими нелепыми условиями. Но, видимо, это уже слишком большая роскошь. Поэтому пока он будет вполне доволен, если ему хотя бы удастся получить свои заслуженные полтора часа сна. * * * Макс и Дэниэль сидели в частном самолёте, взлетевшем десять минут назад. Вся дорога до аэропорта прошла почти в полном молчании – Дэниэль знал, что после вспышек гнева Максу обычно требуется время, чтобы прийти в себя. А этот Джордж сумел вывести Макса из себя с профессиональным мастерством. Если спросить Дэниэля, это было даже в каком-то смысле впечатляюще. Теперь самолёт держал курс на Амстердам. Дэниэль, чтобы занять себя, снова перечитывал контракт, который они предложили Расселлу, а Макс молча сидел в кресле, уставившись в пустоту. Его взгляд был отсутствующим, губы плотно сжаты. – Я всё ещё не понимаю, – внезапно нарушил тишину Макс, повернув голову к иллюминатору. – Чего именно? – спросил Дэниэль, оторвавшись от договора. Он как раз отмечал места, который их юристу, Пьеру, нужно будет изменить, чтобы Джордж всё-таки подписал контракт до того, как ситуация выйдет из-под контроля. – Почему этот парень, Ландо, тогда засмеялся? Там ведь была какая-то шутка, да? – Он говорил совершенно серьёзно, и Дэниэль не мог поверить, что именно об этом Макс думает сейчас. – Макс, – произнёс он, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, – забудь. Это была просто дурацкая гейская шутка. – Гейская шутка? – переспросил Макс. – Объясни. – Господи… Надо было всё-таки чаще вытаскивать тебя к людям, когда ты был подростком, – простонал Дэниэль, хотя в глубине души ему и самому было любопытно, как Макс отреагирует. – Когда ты спросил Расселла про оружие, а он ответил, что видел больше одного, это был эвфемизм. Он имел в виду член. – Риккардо никогда бы не подумал, что однажды произнесёт подобное вслух. Но вот они здесь. Макс одновременно нахмурился и выглядел совершенно растерянным. – Но я же не спрашивал его про члены, – ровно сказал он, словно пытаясь решить особенно сложную математическую задачу. – Знаю, Макс. – Дэниэль мысленно уже собирался выписать себе премию за то, что сумел довести этот разговор до этого момента и не сорваться. – Тогда какого чёрта он вообще сделал отсылку к члену? – Думаю, – медленно начал Дэниэль, – это была локальная шутка, чтобы разрядить обстановку среди своих. Полагаю, он не ожидал, что я или Льюис поймём, о чём речь. – Это самая идиотская причина, которую я когда-либо слышал, – презрительно фыркнул Макс. – Зачем вообще брать на серьёзные переговоры людей, которым для снятия напряжения нужна гейская шутка? И после этого вы все хотите, чтобы я воспринимал его всерьёз? Смехотворно. – Возможно, я ошибаюсь, – примирительно сказал Дэниэль. – Это всего лишь моя интерпретация произошедшего. Предлагаю лучше обсудить провалившиеся переговоры, а не чувство юмора Расселла. – Не вижу, что тут обсуждать, – пожал плечам Макс. – Он слишком высокого мнения о себе. Но я видел, как у него дрожали руки. Он до усрачки напуган. Всё, что нам остаётся, – дождаться, пока он облажается, а потом приползёт ко мне просить помощи. – Он говорил с абсолютной уверенностью, хотя Дэниэль сильно сомневался, что всё закончится именно так. – Макс, – осторожно начал он, тщательно подбирая слова, – я понял, он тебе не нравится. Он новичок в этом бизнесе, ещё многого не знает. Но давай хотя бы на минуту забудем о личной неприязни и посмотрим на него не как на какого-то новичка, которого ты ненавидишь, а как на будущего делового партнёра, с которым тебе придётся работать. По лицу Макса было видно, насколько ему не нравится сама эта мысль. Но избежать этого было невозможно, и чем быстрее он это примет, тем лучше. – Он молодой. Похоже, нам придётся иметь с ним дело ещё довольно долго. – Пуля в голову вполне способна решить эту проблему, – мрачно заметил Макс таким тоном, словно действительно рассматривал этот вариант. – Макс, давай сначала сосредоточимся на рациональных способах решения вопроса, а уже потом будем призывать на помощь насилие. – Иногда Дэниэлю казалось, что он разговаривает не с главой одной из самых влиятельных семей Европы, а с упрямым подростком. И это слегка тревожило, потому что он не видел Макса настолько выбитым из колеи уже много лет. После того, как Макс занял место Йоса, он очень быстро научился быть объективным и хладнокровным в делах. Но проблема была не в том, что Макс злился. Он часто злился. Проблема заключалась в другом: по какой-то причине этот Расселл будто вернул того вспыльчивого подростка. Которым Макс когда-то был. И это уже действительно вызывало беспокойство. Дэниэль не мог позволить, чтобы один-единственный человек так влиял на Макса, поэтому решил позже обязательно поговорить об этом с Шарлем и Кристианом. – Насилие обычно гораздо эффективнее, – упрямо заявил Макс. – Согласен. Но, к сожалению, он уже не просто бунтующий главарь какой-нибудь мелкой шайки отбросов. Это рыба куда крупнее. Так что действовать придётся с умом. – Да без разницы, – пожал плечами Макс. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, ясно давая понять, что разговор окончен. Дэниэль тихо вздохнул и снова опустил взгляд на контракт, который всё ещё держал в руках. * * * Когда Джордж открыл дверь своего кабинета, он шумно выдохнул. Это всё ещё не было его спальней, но сейчас кабинет был самым близким безопасным местом, которое у него оставалось. Следом вошёл Алекс. С Ландо они расстались ещё в главном холле: Норрис отправился к Эстебану, чтобы обсудить контракт, юридические возможности и сроки, в которые ещё можно успеть подписать новое соглашение. Проблема заключалась в том, что они уже потеряли целый месяц, откладывая переговоры. Старый договор, заключённый между отцом Джорджа и Фрестаппеным, продолжал действовать ещё шесть месяцев после смерти старшего Расселла. Теперь же из-за этой задержки у них оставалось всего пять месяцев, чтобы придумать, как заставить Ферстаппена составить справедливый для обеих сторон контракт и при этом не развязать войну между двумя семьями. Но на сегодня с Джорджа было достаточно. Ему оставалось лишь ещё раз проверить документы к завтрашней утренней встрече с управляющим активами из Швейцарии в Сохо, просмотреть сегодняшние отчёты в электронной почте и поговорить с Тото. Последнее он с удовольствием перенёс бы на завтра после обеда, но прекрасно понимал: ждать столько Тото не станет. Значит, сегодня. – Алекс, пожалуйста, попроси всех меня сегодня не беспокоить. Только если случится что-то действительно срочное, – устало попросил Джордж. – Понял, босс, – кивнул Алекс. – Что-нибудь ещё? – Да. Перестань так меня называть, – закатил глаза Джордж, и Алекс улыбнулся. – И если увидишь Тото, скажи, что я у себя. Когда закончу здесь, сам зайду к нему, чтобы он не начал слишком сильно нервничать. – Вообще-то ты только что попросил меня сделать так, чтобы тебя никто не беспокоил, – Алекс вопросительно приподнял бровь. Джордж посмотрел на него так, будто тот только что сказал величайшую глупость в своей жизни. – Ладно, понял. Для Тото всегда есть исключение. – Он просто сойдёт с ума, если я ему всё не расскажу. – Он взрослый мальчик, справится. А вот тебе, серьёзно, пора уже немного расслабиться. Сколько ты ещё собираешься делать вид, что ты в порядке, когда очевидно, что это не так? – Алекс, пожалуйста… – Сейчас у Джорджа не было ни времени, ни сил на этот разговор. – Можешь идти. Тебе тоже нужно отдохнуть. День выдался тяжёлым для всех. – Тяжёлым, как же, – фыркнул Алекс, но спорить не стал. Он просто развернулся, вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь. Джордж тяжело вздохнул. Спорить с Алексом всегда было непросто. Обычно у того находились слишком весомые аргументы. Но сейчас у Джорджа просто не было времени думать об этом. Чем быстрее он закончит дела, тем скорее сможет хоть немного передохнуть. Он сел в кресло, которое всего месяц назад принадлежало его отцу, и принялся за работу. Когда он разбирал переполненный почтовый ящик, дверь кабинета открылась. Без стука сюда входил только один человек. Джордж поднял взгляд от ноутбука, мгновенно натягивая привычную спокойную маску. – Тото, как твоя нога? Я просил Алекса передать, что я… – Тринадцать сообщений. Джордж. И ни одного ответа, – перебил его Тото с явным неодобрением, входя в кабинет на костылях. Джордж на секунду закрыл глаза. Ну вот. Началось. – Ты что, думаешь, я использую наш чат как заметки? – Извини. Просто не хотел рассказывать всё в сообщениях. Мы не подписали контракт. – Уже слышал, – негромко произнёс Тото. По его лицу, как обычно, было сложно что-либо понять – казалось, он вечно выглядел слегка раздражённым всем вокруг. – Почему? – Потому что условия, которые они предложили, были просто нелепыми. –Стоило Джорджу снова вспомнить переговоры, как язык сам раздражённо цокнул. – Насколько нелепыми? – Голос Тото оставался спокойным, но Джордж видел: новости ему совсем не нравятся. И тогда он рассказал всё. От начала и до самого конца. Тото слушал молча, не перебивал. Почти никак не реагировал. Когда рассказ закончился, он на мгновение поджал губы. – Нужно было согласиться на десятипроцентное распределение доходов от произведений искусства, – кисло сказал он. – Нет. – Ответ прозвучал настолько твёрдо, что удивил их обоих. Брови Тото поползли вверх. Похоже, он действительно не ожидал услышать такой тон. – Это был бы только первый шаг, – продолжил Джордж. – Потом он потребовал бы большего. Я не собираюсь отдавать то, что принадлежало нашей семье десятилетиями, только потому, что он не воспринимает меня всерьёз. Я буду бороться за своё. И я выиграю. – Джордж, – терпеливо начал Тото, – я знаю, через что тебе пришлось пройти за последнее время. Ты зол. Ты вымотан. Но если Йос был безумцем – безумцем со стратегией, – то его сын просто разъярённый бык. А с быком не дерутся. От него отходят в сторону и ждут, пока он сам себя не вымотает. – Сегодня он совсем не выглядел уставшим. Даже после того, как мы месяц тянули с переговорами, – заметил Джордж. – Я до сих пор считаю, что не стоило ждать так долго. – он вспомнил их разговор месячной давности, когда именно Тото убеждал всех, что выжидание – лучший вариант. Теперь Джордж уже не был в этом так уверен. – Поверь мне Джордж, всё сложится именно так, как нужно нам. Я знал, что он не станет воспринимать тебя всерьёз. Поэтому ему нужно было показать его место. Теперь он знает, что ты умён и не поведёшься на его психологические игры. После этого он станет обращаться с тобой гораздо осторожнее. – Тогда почему ты сказал, что я должен был отжать ему десять процентов? – Чем сильнее усталость брала своё, тем меньше Джордж понимал происходящее. – Потому что тогда мы могли бы водить его за нос, заставив поверить, будто агрессия приносит ему победу. Макс понимает ярость лучше кого бы то ни было. В этом ты его не переиграешь. Но можно проявить терпение, играть вдолгую и в итоге получить гораздо больше, чем рассчитывал изначально. Джордж понимал, что Тото имеет в виду. И доверял ему. Этот человек занимался подобными делами дольше, чем сам Джордж жил на свете. Он всё ещё не хотел соглашаться с идеей десяти процентов, но понимал: прежде чем отвергать план Тото, нужно хотя бы придумать вариант лучше. – Понимаю. Давай обсудим это завтра, когда Ландо получит информацию от Эстебана о том, что мы вообще можем сделать в этой ситуации. – Внутренне он почти умолял Тото оставить эту тему хотя бы до утра. – Хорошо. Но, Джордж, ты ведь понимаешь: ничего этого не случилось бы, будь на переговорах я или Маркус. И снова. Опять эта тема. – Все остальные встречи проходили прекрасно, – Джордж едва успел остановить себя от закатывания глаз. – Ландо и Алекс должны учиться не меньше моего. Я не могу каждый раз таскать тебя или Маркуса на все встречи. Рано или поздно именно они будут сопровождать меня на постоянной основе. Так пусть набираются опыта уже сейчас. – Это правильно. Но только не тогда, когда ты впервые встречаешься с Максом, – назидательно заметил Тото. Затем кивнул самому себе. – Хотя ты прав. Это тоже опыт. И всем нам стоит сделать из него свои выводы. – Он медленно поднялся. На костылях путь до двери занял заметно больше времени. Джордж уже собирался в очередной раз начать спор о том, что Тото упрямо отказывается пользоваться инвалидной коляской, но тот остановился у двери и, обернувшись, произнёс: – И, кстати, Джордж… выглядишь ты паршиво. Джордж фыркнул –наполовину от неожиданности, наполовину от смеха. – Спасибо, Тото. Ты всегда знаешь, как поднять настроение после длинного дня. – Я серьёзно. Когда ты вообще в последний раз нормально спал? Джордж не помнил. Точно не за последний месяц. – Всё в порядке, Тото. Эти слова уже давно превратились в автоматическую мантру, которую он повторял каждому. – Нет, не в порядке. Иди спать. Я скажу Маркусу закончить всё, чем ты здесь занимался до моего прихода. Какая-то часть Джордж хотела возразить, доказать, что он вовсе не такой слабый, каким его считают. Но другая часть… Другая часть просто мечтала лечь в постель. Теперь это казалось почти роскошью. В конце концов он лишь кивнул. Пожелал Тото спокойной ночи, выключил ноутбук, написал Алексу, что ушёл спать раньше обычного, а Маркусу – чтобы тот закончил проверять отчёты.

Спокойной ночи, Джорджи. И запомни: если проспишь меньше восьми часов, я тебя поймаю. И тебе придётся ответить за столь безответственное отношение к собственному здоровью.

Сообщение от Алекса пришло, когда Джордж вышел из душа и взял телефон, чтобы поставить его на зарядку. Он тихо рассмеялся. Потом с лёгкой досадой вспомнил, что сегодня так и не успел принять ванну. И не выпил тот бокал вина, который обещал себе с самого утра. Но возможность поспать хотя бы на пару часов дольше. Чем он планировал, казалась достаточно хорошей компенсацией, чтобы не жалеть об упущенном. Он устроился в постели, и перед тем, как проводиться в сон, успел подумать: «Надеюсь, этой ночью ты поспишь ровно столько же, сколько обычно длится твоё терпение, Ферстаппен». Чистая мелочность. Последняя маленькая шпилька перед тем, как закончится этот день и начнётся следующий бой.