Протокол Импорта-3

— СКОЛЬКО МОЖНО ЖДАТЬ ЭТОГО ИДИОТА?! Я поморщился. Восемь утра, мост у входа в Коноху, и Сакура снова орёт. Третий день подряд. — Сакура, — негромко произнёс Саске, не открывая глаз. Он сидел на перилах в позе лотоса и, кажется, медитировал. — Если ты не снизишь громкость, я попрошу Наруто сделать купол подавления звуков. — Что сделать? — она на секунду сбилась с ритма. — Купол. Подавления. Звуков. — Саске наконец открыл глаза и посмотрел на неё тем самым взглядом, от которого у меня в детстве сводило челюсть. — Это когда ты орёшь, а тебя никто не слышит. Очень удобно. Особенно для окружающих. — Ты не можешь! — взвилась она. — Это же... это сложная техника! Такое только джонины умеют! — Вообще-то, — лениво вставил я, отрываясь от свитка с прописями, — там ничего сложного. Суи но Казэ, немного доработанный. Просто уводишь все вибрации в землю. Дорогое профессиональное дзюцу против подслушивания, кстати. А ты хочешь потратить его на Сакуру. — Я готов, — серьёзно ответил Саске. — Понял. Давай, когда она в следующий раз начнёт. Сакура открыла рот, закрыла, снова открыла и, видимо решив не испытывать судьбу, просто отошла на другой конец моста. Там она принялась возмущаться шёпотом, что, впрочем, тоже было слышно, но уже не так раздражало. Я вернулся к прописям. Четыре года. Четыре грёбаных года Нарик махал кулаками и забивал на каллиграфию. Теперь у меня тряслись руки на третьей строке, а иероглифы выглядели так, будто их выводила курица, страдающая нервным тиком. Я смотрел на это безобразие и тихо матерился про себя. Контроль чакры тоже просел — не критично, но достаточно, чтобы бесить. Так что пока Какаши опаздывал, мы с Саске не теряли времени. Он медитировал, наращивая плотность чакры в очаге. Я восстанавливал каллиграфию, потому что фуин-мастер с дрожащей рукой — это не мастер, а позор. А когда рука уставала, я переключался на контроль чакры. Листик, вода, камень — классика, которую я сам когда-то вбивал в голову этому оболтусу. Мэри Сью в мире чакры — это не дар небес. Это бесконечная, монотонная работа над собой. Каждый день. Без выходных. Без перерывов на «я устал». Клоны? Да, я умею. Там несложно. Но зачем? Шикигами прикольнее. Куст подтвердит. Какаши явился через сорок минут, как всегда с книгой, как всегда с извинениями, как всегда с новой миссией ранга D. На этот раз — уборка мусора в парке. Сакура застонала. Мы с Саске переглянулись и молча взяли мешки. Прополка, уборка, покраска заборов — какая разница? Это перекур. Настоящие тренировки начнутся вечером, на полигоне, когда мы с Саске будем выжимать друг из друга всё, что накопилось за день. А пока — работаем. Где-то в середине дня мы проходили мимо рынка, и я услышал краем уха разговор двух чунинов. Точнее, даже не разговор — спор. — Говорю тебе, она сделала это водой! — Не могла. Она же Учиха. — И что? Ты вообще видел, что Учиха в последние годы творят? Половина из них теперь водники. УЧИХА — ЭТО ВОДА, запомни! — Да быть не может! Я чуть не споткнулся. Вот оно. То самое, о чём я когда-то шутил в своих дневниках, обсуждая с Саске «лучший Катон — это Суйтон». Прошло пять лет, и теперь уличные чунины всерьёз считают, что клан Огня — это клан Воды. А всё почему? А потому что одна маленькая ленивая дрянь по имени Мито Учиха, которую в Академии уже прозвали Куро Хабанеро, использует Суйтон так же естественно, как другие дышат. Она не дерётся кулаками. Она дерётся водой. И делает это лениво, не вставая с места. Дети в Академии боятся её до усрачки. Взрослые шепчутся, что она «неправильная». А она просто дочь Микото и воспитанница Саске с моей скромной помощью. Приз за лучший дебют в разрушении репутации клана, безусловно, достаётся ей. Вечером, после миссии, я забрался на крышу одного из домов Квартала, чтобы немного проветрить голову. И, разумеется, обнаружил там этих двоих. Шикамару лежал, закинув руки за голову и глядя в небо. Мито сидела рядом, поджав ноги, и гоняла ладонью тёплый пар. Ноябрь, холодно, а они тут устроили себе курорт. — Морока, — философски заметил Шикамару. — Угу, — согласилась Мито. Она подвинула ладонь чуть ближе к его плечу, и поток тёплого воздуха стал плотнее. Я некоторое время молча смотрел в небо, а потом решил, что пора внести свою лепту в этот философский диспут. — Вы же в курсе, что у вас дети будут гиперактивные? — Морока... — зевнул Шикамару, даже не открывая глаз. — Нии, а почему? — тут же купилась Мито. — Потому что на детях гениев природа отдыхает. Если оба слишком умные и слишком ленивые, природа компенсирует. Дети получаются шумные и невыносимые. Мито нахмурилась. — Лень плюс лень — это же наоборот... — Спроси Шику про женщин его клана. Шикамару лениво поднял палец. — Проблемные. Мито села, долго смотрела в небо, потом выдала: — Не хочу детей. — Спасибо, — мгновенно отреагировал Шикамару, приоткрыв один глаз. Я усмехнулся, поднялся и перед уходом развернул хакушицу — ровно на секунду. Пар схлопнулся ледяными кристаллами, ветер сдул их в сторону. Мито чихнула, а Шикамару открыл оба глаза, глядя на меня с подозрением. Он явно что-то заметил, но не понял, что. — Шика, — сказал я, отряхивая штаны. — Если жена не хочет детей, я обеспечу тебя племяшками. — Ты тоже проблемный, — вздохнул он. Мито, всё ещё хмурая после размышлений о детях, вдруг хихикнула. Я спрыгнул с крыши, оставив их вдвоём. Позади меня снова начало теплеть — Мито опять запустила свой обогрев, и пар окутал их обоих, как мягкое одеяло. Кажется, вечер у них удался. Внизу, у полигона, меня уже ждал Саске. Мы оба знали, что сейчас начнётся. Власти, конечно, пытаются сбить с нас спесь этими дурацкими миссиями — мол, пусть зазнавшиеся принцы понюхают земли, поймут, что жизнь шиноби это не только слава. Прикол в том, что нам это нравится. Прополка — это перекур. Настоящая работа начнётся сейчас. Саске поправил перчатки. Я размял пальцы. Сакура, небось, уже дома, пьёт чай и расчёсывает волосы. А мы пойдём ебашить. До кровавых мозолей. До дрожи в коленях. До темноты. Вон, хихикающий куст подтвердит — он как раз пробегал мимо с веточкой в зубах и одобрительно помахал нам веткой. — Кстати, — вдруг спросил Саске, когда мы уже заходили на полигон, — а ты реально можешь делать прополку быстрее? Я задумался. Технически — да. Шикигами, немного автоматизации, пара земляных печатей — и любое поле будет очищено за час. Но. — Могу. Но тогда я тебя изобью. — Почему? — он даже не удивился. — Потому что если мы слишком быстро выполним миссию, нам либо дадут другую, либо отпустят по домам. А работать сенсеем наш Тайчо почему-то не спешит. Так что мы делаем ровно столько, чтобы не привлекать внимания. Саске фыркнул. — Пф. — Именно. И мы пошли ебашить. Потому что настоящая сила — это не данность. Это бесконечная, монотонная работа. И никто, кроме нас самих, её за нас не сделает.