Глава 4. Цена тишины
1 июля 2026 г., 16:22
Version:1.0 StartHTML:0000000156 EndHTML:0002103107 StartFragment:0000000469 EndFragment:0002103099
Утро пришло без взрывов.
Это уже было событием.
Над промышленным районом медленно поднималось чужое солнце. Его свет ложился на черные бронеплиты бункеров, на свежие сварные швы, на металлические фермы временных антенн и на мокрый от ночной росы бетон.
Город просыпался осторожно.
Не как мирный город.
Мирные города не просыпаются, прислушиваясь к небу.
Мирные города не вздрагивают от каждого металлического удара.
Мирные города не смотрят на дымящиеся окраины так, словно оттуда снова могут выйти вооруженные люди и приказать всем лечь лицом вниз.
Но сегодня никто не приказывал.
Сегодня над северной промышленной зоной стоял флаг PMC TERRA.
И под ним работала база.
SCV двигались между недостроенными секциями, словно огромные насекомые из стали. Один тащил бронеплиту к новому периметру. Второй устанавливал опору под дополнительную сенсорную мачту. Третий, стоя на коленях гидравлических опор, сваривал каркас будущего склада.
В стороне медленно вращались башни автоматических турелей.
Не угрожающе.
Рабоче.
Так, как вращаются глаза хищника, который не спит даже тогда, когда остальные позволяют себе выдохнуть.
У главных ворот стояли морпехи.
Без шлемов.
Это решение приняли ночью.
Не сразу.
Не единогласно.
Кроу был против.
Рейнольдс тоже не был в восторге.
Но Вейн сказал просто:
— Если они будут видеть только броню, они никогда не поймут, что внутри люди.
После этого спор закончился.
Теперь у ворот стояли живые лица.
Усталые.
Небритые.
С красными глазами после суток без сна.
Но человеческие.
И именно поэтому к воротам начали подходить местные.
Сначала по одному.
Потом группами.
Потом целыми семьями.
Они не входили.
Просто стояли за линией безопасности и смотрели.
На турели.
На танки.
На медэвак, стоящий на посадочной площадке.
На флаг.
На солдат.
И на людей в белых медицинских жилетах, которые уже развернули приемный пункт за пределами базы, чтобы гражданским не приходилось заходить внутрь укрепленного периметра.
Доктор Артур Лоуренс стоял у мобильной лаборатории и пил кофе.
Кофе был плохой.
Очень плохой.
Но горячий.
А значит, почти роскошь.
Рядом с ним младший техник держал планшет и пытался одновременно следить за тремя потоками данных.
— Доктор, у нас еще сорок семь пациентов с признаками обезвоживания.
— В очередь к медикам.
— Двадцать один с ожогами.
— Красная группа.
— Девять с неизвестной реакцией на стимуляторы.
Лоуренс мгновенно перестал пить.
— Какие стимуляторы?
— Местные. Судя по анализу, работорговцы использовали их, чтобы люди держались на ногах во время транспортировки.
Лоуренс медленно опустил стакан.
— Состав?
— Частично расшифрован. Нейростимулятор. Обезболивающее. Что-то вроде подавителя паники.
Несколько секунд доктор молчал.
Потом очень тихо сказал:
— Подавителя паники.
Техник сглотнул.
— Да, сэр.
Лоуренс посмотрел на очередь у медицинского пункта.
На женщину, которая держала на руках спящего ребенка.
На старика, сидящего прямо на земле.
На подростка с пустым взглядом, который не реагировал даже на то, что медик обрабатывал ему глубокий порез на плече.
— Зафиксировать все образцы, — сказал Лоуренс. — Полный токсикологический профиль. И передать Кроу.
— Службе безопасности?
— Да.
— Зачем?
Доктор посмотрел на него.
Техник сразу понял, что вопрос был лишним.
— Простите.
— Ничего. Просто передайте.
Он снова поднял стакан.
Посмотрел на кофе.
И уже не смог сделать глоток.
---
В командном модуле было тесно.
Еще вчера его называли временным.
Сегодня никто уже не был в этом уверен.
Терраны умели строить временные сооружения так, что они переживали постоянные.
Внутри пахло раскаленным пластиком, металлом, озоном и усталостью.
На центральном столе висела голограмма города.
Северный промышленный район был отмечен синим.
Гражданские зоны — белым.
Зоны разрушений — желтым.
Места, где еще могли скрываться остатки работорговцев, — красным.
Красного было слишком много.
Капитан Итан Кроу стоял у карты и по одному выключал маркеры.
— Группа “Призрак-2” зачистила складской квартал. Двенадцать пленных. Двадцать семь освобожденных гражданских. Один тайник с оружием.
Рейнольдс сидел у стола, не снимая броню.
Только шлем лежал рядом.
— Потери?
— У нас нет. У местных двое раненых при попытке бегства работорговцев.
— Тяжело?
— Нет.
— Хорошо.
Кроу переключил карту.
— “Призрак-4” нашла коммуникационный узел. Оборудование повреждено самими работорговцами при отходе, но часть памяти удалось снять.
— Что там?
— Пока обрабатывают. Предварительно — маршруты поставок, коды посадочных площадок, список посредников.
Сара Веласкес, сидевшая у бокового терминала, не поднимая головы, сказала:
— И схемы топливных линий.
Кроу посмотрел на нее.
— Ты уже залезла в данные службы безопасности?
— Они лежали в общем буфере.
— Это был закрытый буфер.
— Значит, плохо закрытый.
Рейнольдс даже не повернул головы.
— Сара.
— Что?
— Верни Кроу его закрытый буфер.
— Я не забирала. Я скопировала.
Кроу медленно вдохнул.
— Инженеры.
— Без нас вы бы до сих пор открывали двери ломом.
— Иногда лом надежнее.
— Только если дверь слабее лома.
Рейнольдс поднял руку.
Оба замолчали.
Не потому, что спор закончился.
Просто его отложили.
Полковник посмотрел на карту.
— Остатки противника?
Кроу стал серьезнее.
— Разрозненные группы. Часть пытается уйти из города. Часть прячется среди гражданских. Несколько офицеров сбросили броню и пытаются выдать себя за местных.
— Получается?
— Нет.
— Почему?
Кроу слегка усмехнулся.
— Потому что местные их сдают быстрее, чем мы успеваем спрашивать.
Рейнольдс кивнул.
— Умные люди.
— Испуганные люди, — поправил Кроу. — Умными они станут позже. Сейчас они просто пытаются выжить.
Полковник не возразил.
В этом Кроу был прав.
Дверь открылась.
В модуль вошел директор Эдвард Маршалл.
Он выглядел лучше, чем вчера.
Это значило только то, что теперь он стоял ровно и не держался за перевязанное плечо.
Лицо оставалось серым от усталости.
— Статус?
Рейнольдс поднялся.
— Город под контролем. Полностью — нет. Но организованного сопротивления больше нет. Пленные изолированы. Гражданские получают помощь. Периметр базы расширен на четыреста метров к востоку и на двести к югу.
Маршалл посмотрел на карту.
— Почему восток больше?
Сара ответила раньше Рейнольдса:
— Там старая промышленная ветка. Рельсовый коридор. Местный стандарт грузовых платформ. Если восстановить, мы получим прямую линию к складскому району.
— Складскому району чего?
— Всего.
— Это не ответ.
— Это очень точный ответ для города после разграбления.
Маршалл посмотрел на нее.
Сара пожала плечами.
— Там металлы, энергетические блоки, местная техника, контейнеры с неизвестным содержимым и три поврежденных перерабатывающих установки. Одна, возможно, связана с тибанной.
В комнате стало тише.
Даже Кроу перестал листать отчет.
Маршалл медленно повернулся к Саре.
— Возможно?
— На корпусе маркировка, совпадающая с данными из захваченных файлов. Но оборудование повреждено. Нужен осмотр.
— Опасность?
— Неизвестна.
— Худший сценарий?
Сара подумала.
— Взрыв. Токсичный выброс. Энергетическая реакция. Самовоспламенение. Местная система защиты, которая решит, что мы воры. Или все сразу.
Харрис, сидевший в углу и пытавшийся не заснуть над планшетом, поднял руку.
— Я голосую за вариант, где мы сначала пьем кофе, а потом уже взрываемся.
Сара даже не посмотрела на него.
— Ты идешь со мной.
Харрис опустил руку.
— Конечно. Почему я вообще надеялся.
Маршалл перевел взгляд на Рейнольдса.
— Охрана?
— Отделение Вейна. Два мародера. Один медик. Один дрон-разведчик. Без тяжелой техники, пока не поймем, что там внутри.
— Призрак?
Кроу ответил:
— Шепард уже на месте.
Сара подняла голову.
— Уже?
— Да.
— Я даже не дала допуск.
— Он Призрак.
— Это не профессия. Это диагноз.
Кроу чуть заметно улыбнулся.
— Передам.
Маршалл посмотрел на всех сразу.
— Хорошо. Но без самодеятельности. Нам нужен ресурс, а не новый кратер.
Харрис тихо пробормотал:
— Новый кратер тоже ресурс. Можно складывать туда мусор.
Сара повернулась к нему.
— Харрис.
— Молчу.
---
Старейшина Тален пришел к базе ближе к полудню.
Не один.
С ним были трое представителей местного совета, две женщины в форме городской администрации и молодой мужчина, которого переводчик определил как “ответственный за учет имущества”.
После уточнения оказалось, что это что-то среднее между казначеем, завхозом и чиновником по чрезвычайным ситуациям.
Переводчик завис на четыре секунды.
Потом выдал:
“Человек, который знает, где лежат нужные вещи, пока остальные спорят.”
Рейнольдс посмотрел на Лоуренса.
Лоуренс устало сказал:
— Это был лучший вариант.
Переговоры решили проводить не внутри базы.
Маршалл настоял.
Кроу возражал.
Рейнольдс поддержал Кроу.
Старейшина Тален ничего не просил.
И именно поэтому Маршалл принял решение сам.
В итоге у внешнего периметра поставили навес, стол, несколько стульев и переносной проектор. Рядом стояли два морпеха без шлемов. Еще четверо находились чуть дальше.
С оружием.
Но стволами вниз.
Тален заметил это.
Не сразу.
Но заметил.
Он был стар.
Не дряхл.
Именно стар.
В его движениях была усталость человека, который слишком много раз видел, как рушатся чужие обещания. Но спина оставалась прямой. В глазах не было покорности.
Страх был.
Но покорности не было.
Маршалл уважал это.
— Старейшина Тален, — сказал он через переводчик. — Спасибо, что пришли.
Переводчик отработал почти без задержки.
Тален слушал внимательно.
Потом ответил.
— Это мы должны благодарить вас, директор Маршалл.
Слово “директор” переводчик произнес странно.
Слишком торжественно.
Почти как “правитель учреждения”.
Маршалл сделал мысленную пометку попросить Лоуренса исправить.
— Мы не правители этого города, — сказал он. — И не собираемся ими становиться.
Переводчик задумался.
Потом выдал.
Тален долго смотрел на Маршалла.
— Тогда кто вы?
Хороший вопрос.
Очень хороший.
На него не было простого ответа.
Маршалл мог сказать: частная военная компания.
Но для местных это звучало бы как наемники.
А наемники в этой галактике, судя по первым данным, часто отличались от работорговцев только ценой.
Он мог сказать: экспедиция.
Но экспедиции не строят бункеры в чужом промышленном районе.
Он мог сказать: выжившие.
Но выжившие не уничтожают флот на орбите и армию на земле за один день.
Маршалл выбрал самое честное.
— Люди, которые оказались далеко от дома.
Переводчик передал фразу.
Тален слегка сузил глаза.
— И ищут новый?
Маршалл не ответил сразу.
Рейнольдс, стоявший рядом, посмотрел на директора.
Кроу тоже.
Лоуренс опустил взгляд на планшет, хотя явно слушал каждое слово.
— Возможно, — сказал Маршалл.
Тален кивнул.
Не как человек, которому дали ответ.
Как человек, который услышал достаточно, чтобы понять направление.
— Тогда вам нужен не только металл и топливо.
Маршалл посмотрел на него внимательнее.
— Что еще?
— Место в мире.
Переводчик произнес это без ошибки.
И от этого фраза стала тяжелее.
Несколько секунд никто не говорил.
За спиной Маршалла гудели генераторы базы.
За спиной Талена стоял город, который еще вчера должен был стать рынком рабов.
Между ними лежал стол.
Слишком маленький для разговора о будущем.
— Вы можете помочь? — спросил Маршалл.
Тален медленно сел.
— Могу рассказать, кто попытается вам помешать.
Рейнольдс слегка изменился в лице.
Едва заметно.
Но Тален увидел.
Старик посмотрел на него.
— Вы военный.
— Да.
— Тогда вы понимаете. Победа в бою не заканчивает опасность. Иногда она только сообщает опасности, где вас искать.
Рейнольдс кивнул.
— Понимаю.
Тален положил на стол небольшой металлический цилиндр.
Местный носитель данных.
Кроу напрягся.
Один из морпехов чуть сдвинулся.
Тален не сделал резких движений.
— Здесь список групп, которые участвовали в нападении. Не все. Только те, кого мы смогли определить.
Кроу взял цилиндр через защитную салфетку.
— Почему не передали раньше?
Тален посмотрел на него.
— Раньше я не знал, останетесь ли вы до утра.
Ответ был честным.
Кроу принял его без обиды.
Маршалл тихо сказал:
— Мы остались.
— Да. Поэтому я пришел.
Тален повернулся к нему.
— Вы уничтожили людей Вароса Ренна. Это хорошо. Но Ренн был не самым сильным. Он был только тем, кто пришел лично.
Лоуренс поднял глаза.
— У него были покровители?
Переводчик замялся на слове “покровители”, но справился.
Тален кивнул.
— У всех есть покровители. У пиратов. У торговцев рабами. У чиновников, которые не видят корабли в своих системах. У компаний, которые покупают дешевую рабочую силу и делают вид, что не знают, откуда она.
Маршалл медленно сцепил пальцы.
— И кто стоял за этим нападением?
Тален посмотрел на цилиндр в руке Кроу.
— Если бы я знал точно, я бы уже был мертв.
— Предположения?
— Несколько хаттских посредников. Одна корпорация из Внешнего Кольца. Возможно, люди Черного Солнца.
Переводчик передал последние слова как:
“Черная Звезда.”
Лоуренс поморщился.
— Нет, нет. Не звезда. Солнце. Организация. Преступная.
Переводчик исправился.
“Черное Солнце.”
Кроу очень медленно повернул голову к Маршаллу.
— Звучит дружелюбно.
Рейнольдс сухо сказал:
— Почти как все в этой галактике.
Тален не понял шутки.
Но понял тон.
И впервые за все время почти улыбнулся.
Почти.
---
Захваченный перерабатывающий узел стоял в старом складском комплексе на востоке.
Вернее, когда-то это был складской комплекс.
Теперь он был наполовину сожжен, наполовину разграблен и полностью заминирован.
Шепард обнаружил первые растяжки за три минуты до прихода основной группы.
Вторые — за две.
Третьи он не обнаружил.
Именно поэтому Харрис, едва выйдя из SCV, посмотрел на выбитую стену, на торчащие провода и на странно чистый проход между контейнерами и сразу сказал:
— Нет.
Сара повернулась к нему.
— Что нет?
— Просто нет.
— Харрис.
— Мэм, я инженер. У меня профессиональная интуиция. И она говорит, что этот проход хочет меня убить.
Из тени раздался голос Шепарда:
— Он прав.
Харрис вздрогнул.
— Ненавижу, когда вы так делаете.
Призрак появился рядом с контейнером так, словно всегда там стоял.
Оптический камуфляж медленно стекал с брони серыми искажениями.
— Тепловой след на полу. Давление. Возможно, направленный заряд в стене.
Сара посмотрела на проход.
Потом на Харриса.
— Ладно. Один балл инженеру.
— Я бы предпочел премию.
— Не наглей.
Вейн стоял чуть позади с отделением.
Морпехи держали сектор.
Мародеры заняли позиции у входа.
Медик сидел за броней SCV и делал вид, что ему не интересно, сколько способов умереть находится вокруг.
Сара вывела сканер.
— Шепард, можешь снять?
— Да.
— Без взрыва?
Пауза.
— Возможно.
Харрис поднял палец.
— Я против слова “возможно”.
— Записано, — сказала Сара. — Шепард?
Призрак уже исчез.
Через десять секунд в проходе что-то тихо щелкнуло.
Потом еще раз.
Потом третий раз.
Харрис напряженно смотрел на стену.
— Если оно сейчас рванет, я официально буду недоволен.
Сара не отрывалась от сканера.
— Если оно сейчас рванет, твое недовольство будет очень кратким.
— Утешили.
Голос Шепарда прозвучал по каналу:
— Чисто.
Вейн первым сделал шаг вперед.
— Отделение, за мной. Не трогать ничего, что выглядит ценным, дешевым, сломанным, целым или подозрительно обычным.
Один из морпехов тихо спросил:
— А что можно трогать?
— Пол.
— А если он подозрительный?
— Тогда не трогать и его.
Харрис кивнул.
— Мне нравится этот человек.
Они вошли внутрь.
Перерабатывающий узел оказался меньше, чем ожидала Сара.
И сложнее.
Большая часть оборудования была собрана вокруг трех цилиндрических камер. От них отходили трубы, покрытые местной маркировкой. На стене висели разбитые панели управления. Под потолком тянулись кабельные магистрали, часть которых кто-то торопливо вырвал.
На полу лежали контейнеры.
Пустые.
Почти все.
Сара подошла к первой камере.
Провела сканером.
Показания появились на экране.
Она молчала слишком долго.
Харрис заглянул ей через плечо.
— Это хорошо или плохо?
— Это примитивно.
— Тогда хорошо?
— Нет. Примитивное не значит безопасное. Это значит, что они добивались результата грубой силой.
Она увеличила схему.
— Давление выше нормы. Тепловая стабилизация слабая. Фильтрация плохая. Но сама идея...
Сара замолчала.
Харрис вздохнул.
— Когда инженеры говорят “сама идея” таким голосом, потом кто-то не спит неделю.
— Харрис.
— Я уже понял. Не спать буду я.
Сара медленно обошла камеру.
— Они не очищали тибанну до нужного состояния. Они просто доводили ее до транспортного стандарта. Грубо. Быстро. С большими потерями.
— Потерями чего?
— Ресурса.
Харрис посмотрел на установку уже иначе.
— Насколько большими?
Сара показала экран.
Харрис присвистнул.
— Они выбрасывают почти треть полезной фракции?
— Минимум.
— Варвары.
— Для них это нормально. Тибанны много. Технология дешевая. Главное — объем.
— А для нас?
Сара коснулась корпуса камеры.
— А для нас это значит, что даже отходы их переработки могут быть полезны.
Харрис медленно повернулся к ней.
— Мэм.
— Что?
— Пожалуйста, скажите, что мы не будем собирать мусор за работорговцами.
Сара посмотрела на него.
Харрис закрыл глаза.
— Мы будем собирать мусор за работорговцами.
— Потенциально ценный промышленный остаток.
— Мусор.
— Ресурс.
— Мусор с амбициями.
Вейн по каналу сказал:
— Заканчивайте любовный спор. У нас движение снаружи.
Все сразу изменилось.
Шутки исчезли.
Сара отошла от камеры.
Харрис поднялся в кабину SCV.
Морпехи заняли позиции.
Шепард молчал.
Это было хуже всего.
Если Призрак молчал, значит, он уже видел то, чего не видели остальные.
— Контакт? — спросил Вейн.
Через секунду голос Шепарда ответил:
— Гражданские. Пятеро. Нет... шестеро. Один ранен. Двое вооружены.
— Работорговцы?
— Нет. Местные.
— Намерения?
Пауза.
— Боятся.
Вейн выдохнул.
— Все стволы вниз. Но держать сектор.
Из-за обломков вышли люди.
Трое мужчин.
Две женщины.
И мальчишка лет четырнадцати, который поддерживал раненого за плечо.
У одного мужчины в руках был старый бластер.
У второго — металлическая труба.
Они остановились, увидев терранов.
Потом увидели SCV.
Потом мародеров.
Потом Вейна.
И сразу поняли, что труба была плохим аргументом.
Вейн снял шлем.
— Спокойно, — сказал он.
Переводчик на его нагруднике выдал местную фразу.
Не идеальную.
Но понятную.
Мужчина с бластером дрожащей рукой поднял оружие выше.
Не целясь.
Показывая.
— Мы не враги! — быстро сказал он. — Не стреляйте! Мы искали лекарства!
Вейн поднял ладонь.
— Оружие на землю.
Мужчина замер.
— Мы...
— На землю, — повторил Вейн. — Потом помощь.
Переводчик справился.
Мужчина медленно положил бластер.
Второй бросил трубу так резко, будто она обжигала руки.
Медик уже двигался вперед.
Раненый мальчик осел на землю.
Женщина рядом с ним начала что-то быстро говорить.
Слишком быстро.
Переводчик захлебнулся.
Сара подошла ближе.
— Что с ним?
Медик провел сканером.
— Осколок. Живот. Инфекция начинается. Нужен медэвак.
Вейн сразу сказал:
— Вызывай.
Медик уже передавал координаты.
Женщина схватила его за рукав.
Морпех рядом напрягся.
Но медик только поднял свободную руку.
— Тихо. Тихо. Мы поможем.
Женщина не понимала слов.
Но понимала тон.
Как вчера на площади.
Как десятки других.
Как все, кто слишком долго слышал только приказы и угрозы.
Она отпустила рукав.
И заплакала.
Тихо.
Почти беззвучно.
Вейн отвернулся на секунду.
Не потому, что не хотел видеть.
Потому что хотел дать ей хотя бы иллюзию, что никто не видит.
---
На орбите “Гранит” висел между планетой и пустотой.
Капитан Линь Чжоу не любила пустоту.
Не философски.
Практически.
Пустота была местом, откуда приходили проблемы.
Сейчас на главном экране не было ничего.
Только звезды.
Чужие.
Неправильные.
И слишком спокойные.
— Дальний сектор? — спросила она.
Оператор ответил сразу:
— Чисто.
— Гиперпространственные возмущения?
— Нет.
— Остаточные следы ушедших кораблей?
— Распадаются. Модель все еще неточная.
Чжоу кивнула.
— Продолжать сбор.
Она встала с кресла и подошла к тактическому экрану.
На нем была отмечена траектория бегства вражеских кораблей.
Не прямая.
Не варп.
Не скачок.
Скорее разрез.
Короткий искусственный разрез в пространстве, который открывался, пропускал корабль и закрывался за ним.
Лоуренс назвал это гиперпространством.
Сара сказала, что название преждевременное.
Чжоу было все равно, как оно называется.
Ее интересовало только одно.
Как быстро оттуда кто-нибудь вернется.
И сколько их будет.
— Капитан, — сказал оператор связи.
— Да?
— Перехвачен слабый сигнал. Направленный. Очень короткий.
Чжоу мгновенно повернулась.
— Источник?
— Планета. Южное полушарие. Нет... уточняю. Не город. За пределами зоны операции. Возможно, аварийный маяк.
— Содержание?
— Зашифровано. Местный протокол. Очень грязный сигнал.
— Куда направлен?
Оператор замолчал.
Это было плохим знаком.
— Не могу определить точно. Но не на орбиту.
Чжоу подошла ближе.
— В гиперпространственный канал?
— Возможно.
На мостике стало тихо.
Чжоу посмотрела на экран.
Пустота больше не казалась пустой.
— Передать Маршаллу и Рейнольдсу, — сказала она. — Немедленно.
— Есть.
Капитан снова посмотрела на звезды.
Сообщение с “Гранита” пришло в тот момент, когда Маршалл еще сидел напротив старейшины Талена.
Кроу получил сигнал первым.
Он не перебил разговор.
Просто посмотрел на экран наручного терминала.
И этого оказалось достаточно.
Рейнольдс сразу заметил.
— Что?
Кроу поднял взгляд.
— Орбита перехватила направленный сигнал с планеты. Короткий. Зашифрованный. Возможно, уходил через гиперпространственный канал.
Тален медленно замолчал.
Маршалл посмотрел на него.
— Вы понимаете, что это значит?
Старейшина не стал делать вид, что не понимает.
— Кто-то позвал помощь.
— Чью?
Тален опустил взгляд на стол.
— В этой части сектора слово “помощь” редко означает что-то хорошее.
Рейнольдс уже повернулся к Кроу.
— Координаты.
— Южное полушарие. Не этот город. Не зона боя.
— Далеко?
— Для нас — нет. Для местных — другой конец мира.
Маршалл встал.
Переговоры закончились без приказа.
Все поняли это одновременно.
Тален тоже поднялся.
— Если сигнал ушел, у вас мало времени.
Рейнольдс посмотрел на него.
— Сколько?
— Зависит от того, кто услышал.
— Худший вариант.
Тален помолчал.
— Несколько часов.
Кроу тихо сказал:
— Лучший?
— Никто не услышал.
Харрис, стоявший неподалеку с техническим планшетом, пробормотал:
— Обожаю лучшие варианты, которые звучат как молитва.
Сара бросила на него взгляд.
— Харрис.
— Молчу.
Маршалл посмотрел на Талена.
— Нам нужны карты.
— Получите.
— Данные по спутникам, станциям, старым базам, маякам.
— Всё, что есть.
— И еще одно.
Тален ждал.
Маршалл говорил уже медленнее.
— Вы сказали, что тибанна не уникальна. Что сырой газ есть во многих газовых гигантах.
Тален кивнул.
— Да. В разных концентрациях. Иногда его так мало, что добыча бессмысленна. Иногда много, но условия слишком опасны. Иногда месторождение уже принадлежит кому-то с флотом и юристами.
— Значит, проблема не в самом газе.
— Нет.
Сара, которая уже подключилась к разговору по каналу, сказала:
— Проблема в очистке.
Тален повернулся к ней.
— И в лицензиях. И в платформах. И в перевозчиках. И в налогах. И в пиратах. И в корпорациях, которые не любят новых конкурентов. И в криминальных картелях, которые считают, что все дешевое должно принадлежать им.
Харрис тихо сказал:
— Вот теперь звучит знакомо.
Маршалл кивнул.
Внутри картина наконец встала на место.
Они не нашли редкий чудо-ресурс, за который вся галактика убивала сама по себе.
Они нашли то, что было повсюду.
Но не для всех.
Сырой газ был доступен.
Чистый, стабильный, пригодный для терранских реакторов продукт — нет.
А значит, их преимущество заключалось не в том, что они могли найти тибанну.
А в том, что они могли извлечь из нее больше, чем местные.
Тише.
Эффективнее.
И, возможно, опаснее.
Маршалл посмотрел на Сару.
— Меняем приоритет.
— Уже поняла.
— Не ищем крупные поставки.
— Ищем сырье низкого качества, отходы, невыгодные месторождения и старое оборудование.
Харрис медленно поднял палец.
— Простите, я правильно понимаю, что наша новая промышленная стратегия — покупать мусор, который остальные считают бесполезным?
Сара посмотрела на него.
— Да.
Харрис подумал.
— Мне нравится. Дешево, унизительно и с шансом взорваться. Идеально наше.
Рейнольдс не улыбнулся.
— Потом. Сейчас сигнал.
Кроу уже выводил карту.
— Чжоу держит орбиту. Моррисон готовит “Баньши” на разведку. Призраки могут уйти первыми.
Маршалл спросил:
— Цель операции?
Рейнольдс ответил сразу:
— Найти источник сигнала. Захватить оборудование. Выяснить, кому отправили сообщение. Если там остатки работорговцев — взять живыми тех, кто знает коды.
Кроу добавил:
— И не дать им отправить второй сигнал.
Маршалл посмотрел на карту.
Южное полушарие.
Одинокая точка.
Слишком маленькая, чтобы выглядеть угрозой.
Но в новой галактике угрозы редко начинались большими.
— Действуйте.
---
Через двенадцать минут авиакрыло уже было в воздухе.
Два “Баньши” ушли первыми.
Низко.
Быстро.
Почти невидимо для местных сенсоров.
Следом поднялся “Медэвак” с отделением Вейна, двумя Призраками и мобильной группой связи.
Рейнольдс летел с ними.
Кроу остался на базе.
Не потому, что хотел.
Потому что кто-то должен был удерживать весь периметр, город, пленных, переговоры, медицинские зоны и растущую кучу проблем, которая уже начинала напоминать новую администрацию.
Вейн сидел у открытой боковой двери и смотрел вниз.
Под ними уходил город.
Сначала разрушенные кварталы.
Потом поля.
Потом горы.
Потом серые пустоши, где ветер гнал пыль по каменным равнинам.
Планета была красивой.
Это раздражало.
Слишком часто красивые миры оказывались местами, где люди творили уродство с особым размахом.
Рядом рядовой Грей проверял винтовку уже четвертый раз.
Вейн посмотрел на него.
— Если будешь дергать затвор еще чаще, он подаст жалобу.
Грей замер.
— Сержант?
— Нервничаешь?
— Нет.
— Врешь плохо.
— Да, сержант.
Вейн отвернулся к двери.
— Нормально нервничать.
Грей помолчал.
— После вчерашнего?
— Особенно после вчерашнего.
— Я думал, после боя должно быть легче.
Вейн хмыкнул.
— После первого — никогда.
Грей ничего не ответил.
Через несколько секунд тихо спросил:
— А после какого легче?
Вейн посмотрел вниз.
На чужую землю.
На чужие облака.
На чужую войну, которая уже начала становиться их войной.
— Ни после какого, — сказал он. — Просто начинаешь лучше делать вид.
Напротив сидела Мира Хейл.
Шлем лежал у нее на коленях.
Глаза были закрыты.
Но она не спала.
Рейнольдс знал это по тому, как напряжены ее пальцы.
— Лейтенант.
Мира открыла глаза.
— Сэр.
— Что чувствуешь?
Она не ответила сразу.
В медэваке было шумно.
Двигатели гудели.
Броня тихо звенела от вибрации.
Канал связи шипел короткими докладами пилота.
Но Мира слушала не это.
— Фон, — сказала она наконец. — Много страха позади. Город все еще звучит. Но впереди... пусто.
— Пусто?
— Почти.
Рейнольдс нахмурился.
— Объясни.
— Если там люди, их мало. Или они умеют закрываться. Или...
Она замолчала.
— Или?
— Или там что-то мешает.
Вейн медленно повернул голову.
— Пси-помеха?
— Не знаю. Не наша. Не терранская. Не такая, как артефакт.
При слове “артефакт” Рейнольдс чуть заметно изменился.
Мира заметила.
— Яйцо молчит, сэр.
— Я не спрашивал.
— Но вы подумали.
Вейн посмотрел на Грея.
— Привыкай. С псиониками спорить неудобно.
Мира устало сказала:
— Я не читаю мысли.
— Конечно.
— Сержант.
— Молчу.
Рейнольдс не стал развивать тему.
— Держи фон. Если что-то изменится, говори сразу.
— Есть.
---
Источник сигнала находился не в городе.
И не на базе.
Он находился в старом атмосферном комплексе, построенном на краю высохшего плато.
Когда “Баньши” передали первое изображение, Сара, оставшаяся на базе, сразу сказала:
— Это не военный объект.
Кроу стоял у ее терминала.
— Уверена?
— На семьдесят процентов.
— Остальные тридцать?
— В этой галактике, похоже, даже склады умеют стрелять.
На экране виднелись несколько круглых башен, посадочная площадка, антенное поле и длинные трубопроводы, уходящие в землю.
Лоуренс приблизил изображение.
— Атмосферная станция?
Тален, которого пригласили в командный модуль, внимательно смотрел на экран.
— Старая метеорологическая платформа. До войны использовалась для наблюдения за климатом южного полушария. Потом ее закрыли.
Кроу посмотрел на него.
— Почему?
— Денег не было. Потом пришли частные подрядчики. Потом подрядчики исчезли. Потом все забыли.
Харрис, слушавший канал из ремонтного отсека, сказал:
— Классика цивилизации: построить важный объект, перестать платить людям, удивиться, что он стал логовом бандитов.
Сара не стала его затыкать.
Потому что он был прав.
Кроу спросил:
— Кто мог знать, что там работает передатчик?
Тален покачал головой.
— Старые техники. Контрабандисты. Пираты. Люди Ренна. Кто угодно, кто умел читать архивы лучше нашего совета.
Маршалл стоял чуть позади.
— Почему вы сами не использовали станцию для связи?
Тален посмотрел на него.
— С кем?
Вопрос повис в воздухе.
И ответ был страшнее любой технической проблемы.
С кем.
Не было флота.
Не было армии.
Не было республики рядом.
Не было джедаев, которые успеют вовремя.
Не было никого, кто пришел бы раньше, чем работорговцы закончат погрузку.
Маршалл тихо сказал:
— Понимаю.
Тален кивнул.
— Теперь, возможно, понимаете.
---
“Медэвак” сел в трех километрах от станции.
Не ближе.
Рейнольдс не любил подлетать прямо к объекту, который только что отправил неизвестный сигнал неизвестно кому.
Сначала дроны.
Потом Призраки.
Потом люди.
И только потом героизм, если кто-то очень хочет умереть эффектно.
Пыль еще не осела, когда Шепард и второй Призрак, Нокс, уже исчезли в мареве оптической маскировки.
Вейн вывел отделение.
— Периметр.
Морпехи разошлись быстро.
Грей занял позицию у каменной гряды.
Мародеры встали чуть впереди, закрывая группу тяжелой броней.
Мира вышла последней.
Она сразу посмотрела на станцию.
Далекую.
Почти черную на фоне светлого неба.
— Там кто-то есть, — сказала она.
Рейнольдс поднял бинокль.
— Сколько?
— Не знаю.
— Люди?
— Да. Но...
— Что?
Мира нахмурилась.
— Они не напуганы.
Вейн проверил заряд.
— Плохой признак.
— Почему?
— Те, кто не боится после вчерашнего, либо не знают, что случилось, либо знают что-то, чего не знаем мы.
Рейнольдс опустил бинокль.
— Двигаемся.
Путь к станции занял двадцать минут.
Двадцать очень длинных минут.
Плато было открытым.
Слишком открытым.
Каменные выступы давали укрытие только местами. Ветер поднимал пыль. Сенсоры иногда ловили ложные отражения от металлических жил в породе.
На половине пути Шепард вышел на связь.
— Вижу внешнюю охрану. Шесть человек. Легкое оружие. Не форма Ренна.
— Кто?
— Не знаю. Экипировка лучше. Дисциплина выше.
— Наемники?
— Вероятно.
Рейнольдс остановил группу жестом.
— Техника?
— Один легкий спидер. Две турели местного производства. Антенна активна, но основной передатчик уходит в охлаждение.
Кроу по каналу спросил с базы:
— Значит, сигнал был мощный?
Сара ответила раньше Шепарда:
— Если им пришлось охлаждать передатчик после одного импульса — да. Они выжали из старой станции все, что могли.
Рейнольдс сказал:
— Могут повторить?
— Если не сгорит, — ответила Сара. — Да.
— Сколько времени?
— От двадцати минут до часа.
Вейн тихо выругался.
Рейнольдс посмотрел на станцию.
— Значит, у нас меньше.
Он переключил канал.
— Шепард. Снять турели.
— Уже.
На расстоянии станция выглядела неподвижной.
Потом одна турель вдруг дернулась.
Ее ствол опустился.
Через секунду вторая повернулась в сторону скалы и замерла.
Шепард снова вышел на связь.
— Турели слепые.
— Охрана?
— Могу снять двоих тихо.
— Не убивать, если можно.
Пауза.
— Можно.
Вейн едва заметно усмехнулся.
— Призрак недоволен.
Рейнольдс сухо ответил:
— Переживет.
Через минуту двое охранников у бокового входа одновременно осели на землю.
Один даже не успел вскрикнуть.
Третий заметил движение.
Повернулся.
И увидел перед собой Нокса, появившегося из воздуха с направленным в лицо стволом.
— На землю, — сказал переводчик.
Наемник понял.
Очень быстро.
Остальные не успели.
Морпехи вышли из-за камней с двух направлений.
Мародеры поднялись в полный рост.
Вейн громко скомандовал:
— Оружие бросить!
Переводчик передал приказ.
Один охранник дернулся к бластеру.
Грей выстрелил.
Не в грудь.
В оружие.
Бластер вылетел из руки охранника, раскаленным куском металла ударился о землю и задымился.
Охранник вскрикнул и упал.
Вейн даже не повернул головы.
— Хороший выстрел.
Грей ответил чуть хрипло:
— Спасибо, сержант.
Через десять секунд внешняя площадка была взята.
Без трупов.
Рейнольдс вошел последним.
Посмотрел на связанных наемников.
— Кто старший?
Они молчали.
Мира стояла у входа в станцию.
Вдруг сказала:
— Внутри.
Рейнольдс повернулся.
— Что внутри?
— Старший. И еще кто-то.
— Сколько?
Мира медленно подняла руку к виску.
— Трое. Нет. Четверо. Один очень спокоен.
Вейн мрачно сказал:
— Опять плохой признак.
Рейнольдс поднял винтовку.
— Заходим.
---
Внутри станция пахла пылью, старой электроникой и перегретыми кабелями.
Свет мигал.
Где-то в глубине работали вентиляторы.
Слишком громко.
Слишком неровно.
Сара, подключенная к камере Вейна, сразу сказала:
— Передатчик действительно перегрели. Видите красные кабели вдоль стены?
Вейн посмотрел.
— Вижу.
— Не трогать.
— Я похож на идиота?
Харрис ответил из базы:
— Хотите честно или по уставу?
— Харрис, я тебя слышу.
— Тогда по уставу: нет, сержант.
Рейнольдс шел первым рядом с Вейном.
Мира — чуть позади.
Грей держал левый сектор.
Мародеры остались у входа, чтобы не застрять в узких коридорах.
Шепард шел где-то впереди.
Или уже был в центре.
Или стоял за спиной у того, кто считал себя в безопасности.
С Призраками никогда нельзя было знать точно.
Первый выстрел прозвучал из боковой комнаты.
Неожиданно.
Быстро.
Бластерный заряд ударил в броню Вейна и расплескался по нагруднику горячей вспышкой.
Вейн даже не упал.
Только шагнул назад.
— Контакт!
Грей ответил очередью.
Не длинной.
Три выстрела.
Дверной проем вспыхнул.
Кто-то внутри закричал.
Вейн бросил светошумовую гранату.
Взрыв хлопнул глухо.
Морпехи ворвались внутрь.
Двое наемников лежали на полу.
Живые.
Один пытался нащупать оружие.
Вейн наступил на его руку.
— Не надо.
Переводчик передал смысл достаточно хорошо.
Наемник замер.
Рейнольдс даже не остановился.
— Дальше.
Они дошли до центрального зала через сорок секунд.
И там их уже ждали.
Трое.
Двое вооруженных.
Один без оружия.
Человек лет сорока.
Дорогая одежда, запыленная после спешного отхода.
Аккуратная борода.
Спокойные глаза.
Слишком спокойные.
Он стоял рядом с перегретым передатчиком, на панели которого мигали красные предупреждения.
Шепард находился у него за спиной.
Ствол винтовки был направлен точно в затылок.
Человек не двигался.
Но и не выглядел побежденным.
Рейнольдс поднял оружие.
— Отойти от панели.
Переводчик произнес фразу.
Человек улыбнулся.
— Разумеется.
Он сделал шаг в сторону.
Медленно.
Очень вежливо.
Так отходят не пленники.
Так отходят гости, которым уступили место.
Вейн тихо сказал:
— Не нравится он мне.
Рейнольдс был полностью согласен.
— Имя.
Человек чуть наклонил голову.
— Дал Венрик. Торговый представитель.
Переводчик справился.
Кроу, слушавший канал, сразу сказал:
— Ложь.
Рейнольдс не изменился в лице.
— Чей представитель?
— Частных интересов.
— Каких?
— Очень частных.
Шепард чуть сильнее прижал ствол к его голове.
— Отвечай.
Венрик не дрогнул.
— Ваш солдат нервный.
Рейнольдс сделал шаг вперед.
— Мой солдат очень терпеливый. Я — меньше.
Венрик посмотрел на него.
Улыбка стала тоньше.
— Вы не местные.
— Нет.
— Не Республика.
— Нет.
— Не корпоративная служба безопасности.
— Нет.
— И не пираты.
— Нет.
— Тогда кто же вы, полковник?
Рейнольдс молчал секунду.
Потом сказал:
— Те, кто сбил ваших друзей с орбиты.
Впервые за разговор лицо Венрика чуть изменилось.
Совсем немного.
Но достаточно.
Вейн заметил.
Шепард заметил.
Мира тоже.
Она тихо сказала:
— Он испугался.
Венрик перевел взгляд на нее.
— Любопытно.
Рейнольдс сразу сделал шаг, перекрывая ему линию взгляда.
— На меня смотри.
Венрик медленно вернул внимание к нему.
— Вы совершили ошибку.
— Часто слышу.
— Варос Ренн был расходным материалом. Его люди — тоже. Но корабли, которые вы уничтожили, принадлежали не только ему.
— Уже догадались.
— Тогда вы должны понимать, что сигнал все равно уйдет. Если не этот, то другой. Если не сегодня, то завтра. Ваша победа слишком громкая.
Рейнольдс посмотрел на передатчик.
— Кому ты отправил сообщение?
Венрик молчал.
Шепард тихо сказал:
— Разрешите?
Рейнольдс не ответил.
Мира вдруг шагнула вперед.
— Он не знает точно.
Все посмотрели на нее.
Венрик побледнел.
Вот теперь — по-настоящему.
Мира смотрела не на него.
Скорее сквозь него.
— Он отправил кодовую метку. Не сообщение. Маяк. Тот, кто получит, сам поймет, что нужно прийти.
Кроу на базе резко сказал:
— Мира, ты уверена?
— Да.
Венрик резко произнес:
— Уберите ее.
Рейнольдс холодно посмотрел на него.
— Нет.
Мира продолжила:
— Он боится не нас. Не полностью. Он боится того, кто получит метку.
Венрик дернулся.
Шепард мгновенно ударил его прикладом под колено.
Тот рухнул на пол.
Вейн выбил из рукава маленький цилиндр.
Слишком маленький для оружия.
Слишком знакомый для detonator.
Сара на канале резко сказала:
— Не трогать! Скан!
Вейн замер.
Харрис тихо выдохнул:
— Вот теперь точно не нравится.
Грей навел винтовку на цилиндр.
Рейнольдс посмотрел на Венрика.
— Что это?
Тот молчал.
Мира ответила вместо него.
— Ключ.
— От чего?
Она повернулась к перегретому передатчику.
— От второго сигнала.
В комнате стало очень тихо.
Потом передатчик пискнул.
Один раз.
На панели загорелась новая строка.
Сара прочитала ее через камеру.
И выругалась.
Редко.
Коротко.
Очень выразительно.
Рейнольдс спросил:
— Перевод.
Сара ответила:
— Автоматический цикл перезапуска.
— Сколько?
— Четыре минуты.
Венрик, стоя на коленях, вдруг улыбнулся.
— Вы опоздали.
Рейнольдс посмотрел на него.
Потом на передатчик.
Потом сказал:
— Сара.
— Я вижу.
— Отключить можно?
— На месте — да. Если кто-то понимает местные системы, силовую разводку и не боится умереть.
Харрис в канале обреченно сказал:
— Почему все смотрят в мою сторону, если я даже на другой стороне планеты?
Рейнольдс спросил:
— Удаленно?
Сара уже работала.
— Попробую. Но мне нужны руки у панели.
Вейн шагнул вперед.
— Говори.
— Нет, — сказал Харрис.
Все замолчали.
Даже Сара.
— Повтори, — сказала она.
Голос Харриса звучал неожиданно серьезно.
— Не Вейн. Не морпех. Там силовые контуры. Если ошибетесь, передатчик не просто включится. Он может сжечь весь зал.
— Тогда кто?
— SCV слишком далеко. Я тоже. Но у вас есть Призрак.
Шепард повернул голову.
— Я не инженер.
— Зато руки не дрожат, и ты умеешь выполнять инструкции.
Пауза.
— Верно.
Харрис продолжил:
— Сара, дай мне картинку панели. Полную. Шепард, не трогай ничего, пока я не скажу. Вообще ничего. Даже если оно начнет пищать, мигать, молиться или обещать деньги.
Венрик усмехнулся.
— Вы правда думаете, что сможете...
Вейн ударил его в живот.
Не сильно.
Достаточно.
— Тишина.
Переводчик не понадобился.
Шепард подошел к панели.
Передатчик гудел все громче.
На экране мигал таймер.
Три минуты сорок секунд.
Сара вывела схему.
Харрис говорил быстро.
Без шуток.
— Слева три силовые линии. Красная, желтая, белая. Красную не трогать. Желтая — стабилизация. Белая — питание управляющего блока. Нам нужна белая, но не резать.
Шепард открыл панель.
И замер.
— Там шесть белых.
Харрис помолчал.
— Конечно. Почему бы и нет.
Сара увеличила изображение.
— Маркировка?
— Местная. Частично стерта.
— Скан по теплу.
Шепард переключил визор.
— Две холодные. Четыре горячие.
Харрис сказал:
— Холодные не трогать. Среди горячих ищи ту, что пульсирует синхронно с таймером.
— Есть.
— Не режь. Отсоедини клемму.
— Она приварена.
Харрис закрыл глаза где-то на базе.
Это было слышно по голосу.
— Кто приваривает клеммы управляющего блока?
Сара сухо сказала:
— Люди, которые не хотят, чтобы их отключали.
— Ненавижу логичные ответы.
Таймер показывал две минуты десять секунд.
Рейнольдс стоял неподвижно.
Вейн держал Венрика под прицелом.
Мира смотрела на передатчик так, словно слышала не звук, а намерение.
Шепард достал тонкий резак.
Харрис сказал:
— Минимальная мощность. Сначала внешний шов. Не задень жилу.
— Принято.
Резак зашипел.
Одна минута сорок.
— Шов пошел, — сказал Шепард.
— Теперь стоп. Остуди.
— Некогда.
— Остуди, я сказал. Если дернешь горячим, замкнет.
Шепард замер.
Одна минута двадцать.
Грей прошептал:
— Сержант...
Вейн не ответил.
Одна минута.
Сара сказала:
— Температура падает. Можно.
Харрис:
— Сними клемму.
Шепард потянул.
Ничего.
— Не идет.
— Сильнее.
— Сломаю.
— Вот теперь можно.
Шепард дернул.
Клемма сорвалась.
Передатчик взвыл.
Свет в зале моргнул.
Таймер остановился на отметке сорок две секунды.
На мгновение все замерли.
Потом панель выдала новую строку.
Сара прочитала.
— Резервный контур.
Харрис тихо сказал:
— Сукины дети.
Таймер снова пошел.
Сорок одна.
Сорок.
Венрик начал смеяться.
Не громко.
Но достаточно.
Рейнольдс посмотрел на него.
— Вейн.
— Да.
— Заткни.
Вейн ударил Венрика снова.
Смех оборвался.
Харрис говорил уже почти рыком:
— Шепард, нижний блок. Там должен быть механический размыкатель.
— Вижу три рычага.
— Конечно три. Цвета?
— Черный. Синий. Черный.
— Спасибо, очень помогло.
Сара резко сказала:
— Средний идет на антенную матрицу.
— Уверена?
— Нет.
— Прекрасно.
Двадцать семь секунд.
Мира вдруг сказала:
— Левый.
Харрис замолчал.
Сара тоже.
Рейнольдс повернул голову.
— Что?
— Левый, — повторила Мира. — Он... громче.
Харрис выдохнул.
— Я официально ненавижу псионические методы ремонта.
Двадцать секунд.
Рейнольдс сказал:
— Шепард. Левый.
Призрак не спорил.
Он дернул рычаг.
Ничего.
Пятнадцать секунд.
Потом где-то глубоко внутри станции что-то тяжелое щелкнуло.
Гул передатчика начал падать.
Таймер мигнул.
Двенадцать.
Одиннадцать.
Десять.
Потом погас.
В зале остался только звук вентиляторов.
И тяжелое дыхание людей.
Харрис первым нарушил молчание.
— Я хочу прибавку.
Сара медленно села на ближайший ящик.
— Одобрено.
Харрис помолчал.
— Серьезно?
— Нет.
— Ненавижу вас, мэм.
— Знаю.
Рейнольдс посмотрел на Венрика.
Тот больше не улыбался.
Полковник присел перед ним.
— Теперь поговорим еще раз.
Венрик поднял на него глаза.
— Вы не понимаете, с кем связываетесь.
Рейнольдс спокойно ответил:
— Тогда объясни.
Венрик молчал.
Мира тихо сказала:
— Он думает имя.
Рейнольдс не отвел взгляда от пленника.
— Какое?
Мира побледнела.
— Не имя. Символ. Черное солнце.
Кроу на базе очень тихо произнес:
— Вот и вторая война.
Рейнольдс поднялся.
Посмотрел на отключенный передатчик.
На пленных.
На своих людей.
И на чужую планету за выбитыми окнами станции.
— Нет, — сказал он. — Пока еще первая не закончилась.
— Вот теперь, — тихо сказала она, — нас точно заметили.
