В тени драконьих крыл

Драко Малфой аппарировал на окраину румынского городка, и первое, что ударило в его ноздри, был запах гари. Он смешивался с сыростью осеннего воздуха, с металлическим привкусом крови и чем-то сладковатым — запахом горелой плоти, который он знал слишком хорошо. Он остановился на холме, глядя вниз, на долину, где когда-то был город. Теперь это были руины. Дым поднимался над разрушенными домами, чёрными столбами уходя в серое небо, которое казалось таким же мёртвым, как и земля внизу. Пожары ещё тлели в некоторых кварталах, и языки пламени лизали обугленные стены, отбрасывая багровые отблески на лица мёртвых, которые лежали на улицах. Тела валялись повсюду — некоторые в форме Пожирателей, другие в гражданской одежде, третьи в одежде повстанцев. Воздух был тяжёлым, насыщенным пеплом, который кружился, как серый снег, оседая на плечи и волосы. Платиноволосый волшебник стоял неподвижно, вглядываясь в этот хаос, и его лицо не выражало ничего. Только привычная пустота, которая стала его единственным щитом. Он не чувствовал отвращения, не чувствовал жалости — только холодную, ледяную уверенность, что это нужно было сделать. Что это война. К нему подошли трое Пожирателей — их мантии были покрыты сажей и кровью, лица скрыты за масками. Они остановились перед ним, и один из них, тот, что стоял ближе, заговорил: — Генерал Малфой, мы подавили основное сопротивление в центре, но восставшие укрепились в старом замке на холме. У них есть заложники — женщины, дети, старики. Они угрожают убить их, если мы попытаемся штурмовать. У них также есть несколько бывших авроров, перешедших на сторону Ордена. Они опытны и хорошо защищены. Драко слушал, не перебивая. Его серые глаза скользнули по лицу говорившего, затем по руинам города, по дыму, по телам. Он не видел ничего, что могло бы его остановить. — Окружить город, — сказал он, и его голос был ровным, почти безразличным. — Перекрыть все пути отступления. Никого не выпускать. Замок взять к утру. Пожиратели кивнули и бесшумно разошлись, выполнять приказы. Драко остался один. Он смотрел на город, и ветер развевал его мантию, поднимая платиновые волосы. В его груди была только пустота, и она казалась ему знакомой, почти уютной. Он привык к ней за годы войны. Она была его единственным спутником. Он шагнул вперёд, спускаясь с холма в дымящееся сердце города.

***

Первая битва была жестокой и короткой. Драко возглавил атаку на баррикады, которые повстанцы возвели на главной улице. Они были сделаны из обломков домов, из перевёрнутых экипажей, из мешков с песком. За ними укрывались маги — молодые, старые, мужчины и женщины, все с палочками наготове, с ненавистью в глазах. Он не медлил. Он поднял палочку, и его магия вырвалась наружу — тёмная, разрушительная, она била не просто по врагам, а по самой сути их защиты. Заклинания, которые он использовал, были древними и запрещёнными — они разрывали плоть, испепеляли камень, оставляли от людей лишь чёрные тени на стенах. Он не щадил никого. Каждый его удар был точным и смертоносным, и он двигался сквозь бой, как беспощадная машина, не оставляющая за собой ничего, кроме пепла. В какой-то момент он заметил женщину. Она стояла у разрушенного дома, прикрывая собой двоих детей — мальчика и девочку, лет пяти и семи. Она держала палочку дрожащей рукой и кричала ему: — Ты служишь тирану! Ты чудовище! Ты убиваешь невинных! Он смотрел на неё холодно, безразлично. В его глазах не было ни тени сомнения, ни капли сострадания. Он поднял палочку, и зелёная вспышка вырвалась из неё, ударив женщину в грудь. Она упала, даже не вскрикнув. Дети закричали и бросились бежать, спотыкаясь о камни. Он позволил им уйти. Они не представляли угрозы. Бой закончился через двадцать минут.  Драко стоял у разрушенного фонтана, который когда-то украшал площадь. Вода в нём была красной от крови, и он нагнулся, чтобы смыть с лица копоть и чужую кровь. Он смотрел на свои руки — они дрожали. Мелкая, едва заметная дрожь, которую он не мог контролировать. Он сжал кулаки, и дрожь утихла. Он не мог позволить себе слабость. Не здесь. Не сейчас. — Генерал! — раздался голос из-за спины. — Мы взяли центр! Повстанцы отступили в замок! Драко выпрямился и повернулся. Его лицо снова было непроницаемым. — Хорошо. Подготовьте штурм.

***

Ночью в штабе, расположенном в одном из уцелевших зданий, Драко встретился с румынским командиром Пожирателей, Ионом. Это был грузный мужчина с тяжёлой челюстью и маленькими, колючими глазами, которые смотрели на Драко с едва скрываемым недоверием. Он был местным, и он не любил, когда ему указывают, что делать. — Мы взяли в плен около тридцати заложников, — сказал Ион, потирая руки. — Женщины, дети, старики. Они сидят в подвале. Мы могли бы устроить показательную казнь — отрубить головы нескольким из них, чтобы остальные поняли, что бывает с теми, кто сопротивляется. Драко смотрел на него с ледяным безразличием. — Казни создают мучеников, — сказал он. — Мы не дадим им героев. Мы будем давить их медленно, пока они сами не сдадутся. Отрежьте поставки еды, перекройте магические линии. Оставьте город в изоляции. Они умрут от голода и холода, и никто не назовёт их героями. Ион нахмурился, но не посмел возражать. Он знал, кто перед ним — правая рука Лорда. — Как скажешь, — буркнул он и, бормоча что-то о слабости английских аристократов, вышел из комнаты. Драко слышал его слова, но не реагировал.

***

На следующий день восставшие предприняли отчаянную попытку прорваться из окружения. Они атаковали с трёх сторон, используя последние силы, которые у них остались. Драко снова возглавил оборону, и на этот раз он ещё более жесток. Он использовал заклинания, которые оставляли от врагов лишь пепел. Его магия бушует, как тёмное пламя, и он движется сквозь бой, не зная пощады. Он видел лица повстанцев — на них были написаны страх, ненависть, отчаяние. Некоторые из них выглядели совсем молодыми, почти детьми, но он не давал себе смотреть на них. Он убивал их, потому что это была война, потому что это был приказ, потому что он не мог позволить себе остановиться. Когда бой закончился, он стоял среди развалин, и ветер кружил пепел вокруг него, как серый снег. Он смотрел в небо, и ему казалось, что он слышит слова, которые когда-то сказала та женщина: «Ты служишь тирану! Ты чудовище!» Он заставил себя забыть их.

***

Драко спустился в подвал, где содержались заложники. Это были женщины, старики, несколько детей — они сидели на каменном полу, прижавшись друг к другу, и их глаза были полны ужаса. Они смотрели на него, и он видел в их взглядах отражение того, кем он стал. Он прошёл мимо них, не глядя. Он слышал их дыхание, всхлипы, и ему хотелось выйти отсюда как можно быстрее. Он остановился у стены, и его взгляд упал на маленького мальчика, который смотрел на него с испугом. Его глаза были такими же серыми, как у Драко. — Отпустить женщин и детей, — сказал он, и его голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Всех, кто не представляет угрозы. Они уйдут в ближайшую деревню под охраной. Если кто-то попытается напасть — уничтожить, но женщин и детей не трогать. Один из Пожирателей удивлённо посмотрел на него, но не посмел спорить. — Как скажете, генерал. Драко вышел из подвала, чувствуя, как холод пробирает его до костей. Он не знал, зачем он это сделал. Может быть, из слабости. Может быть, из чего-то другого.

***

Через два дня Драко приказал сровнять с землёй старое здание на окраине, где укрывались последние повстанцы. Он сделал это лично. Его тёмное заклинание обрушило стены, превратив всё в руины. Он смотрел на дым и пепел и чувствовал пустоту. Восстание было подавлено. Ночью он связался с Лордом через каминную связь. Он подбросил в огонь летучий порох, и в зелёном пламени появилось лицо Волан-де-Морта. Его красные глаза смотрели на Драко с ледяным одобрением. — Ты сделал то, что должен был, — сказал Лорд. — Возвращайся в Англию. Ты нужен мне здесь. Драко кивнул и разорвал связь.  

***

Спустя почти два месяца Драко аппарировал в Малфой-мэнор. Он был холоден и молчалив, его лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени. Он прошёл мимо Астории, которая встретила его у входа с улыбкой, даже не взглянув на неё. Он направился в свой кабинет, и его шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Драко сел за стол и уставился на огонь в камине. Он не знал, что с ней. Он не получил ни одного письма от эльфов — только несколько коротких записок от Астории, в которых она сообщала, что в Мэноре всё спокойно. Ни слова о Гермионе.  Он решил, что разберётся со всем завтра. Он не знал, что её уже нет в гостевой комнате. Не знал, что её магия заблокирована. Не знал, что она живёт в холодном крыле для прислуги. Он смотрел в огонь, и в его душе росла холодная, ледяная пустота. Он думал о Румынии, о крови, о пепле. Он думал о ней.