Здесь не было пусто

Попрощавшись с Джеймсом, Джухун поспешил на улицу. Наконец-то свежий воздух. Оказавшись на твердой земле, свободной от бесконечного и утомляющего покачивания поезда, он с наслаждением вдохнул полной грудью. Джухун достал из кармана помятый клочок бумаги, на котором наспех записал номер автобуса и название нужной остановки. Путь до организации «Благо народа» предстоял неблизкий. Именно поэтому парень не стал торопиться: он пошел к остановке нарочито медленным, размеренным шагом, лишь бы еще немного побыть в движении, а не послушно сидеть на одном месте. Джухун обожал пешие прогулки. Кажется, предложи ему выбор между комфортным перелетом в блестящую огнями мировую столицу и возможностью лично исходить пешком всю Великую Китайскую стену, он бы без раздумий выбрал второе. Еще одной его страстью была музыка, без которой не обходилась ни одна прогулка по городским переулкам. У Джухуна не было какого-то специфического, элитарного вкуса, он слушал абсолютно все, подстраиваясь исключительно под собственное настроение, а не под мимолетные тренды. Он никогда не гнался за новинками и не разделял восторгов сверстников по поводу того или иного исполнителя. Впрочем, отрицать массовую культуру эпохи 2006 года было глупо, и в его плеере нет-нет да и проскальзывали главные хиты того времени. Тогда гремели «Братья Грим» с их привязчивой «Ресницы», МакSим, заставлявшая плакать всех девчонок под «Знаешь ли ты», и дерзкие «Звери». Из западных качали танцполы хиты от The Pussycat Dolls и Нелли Фуртадо, а из каждого второго телефона играла безумная «Crazy» от Gnarls Barkley. Молодежь тогда сходила по ним с ума, пытаясь подражать стилю своих кумиров из клипов MTV. Джухун от этой истерии держался в стороне, но сами песни порой находили отклик и в его плеере. Автобус подошел на удивление быстро. Шагнув в салон, Джухун замер от изумления: внутри не было ни единой души, да и за ним никто не зашел. Пользуясь моментом, он тут же занял стратегически важное место у окна. В этом городе он был впервые, поэтому с жадным любопытством принялся разглядывать сменяющиеся пейзажи. Мелькали незнакомые улицы, серые фасады домов, спешащие куда-то прохожие люди, которых он, возможно, больше никогда в жизни не увидит. В одном из дворов его взгляд зацепился за бродячую стаю собак, которая весело и шумно бесилась возле какого-то бездомного старика, делящегося с ними последним куском хлеба. Навеянная дорогой романтика прервалась подступившей усталостью. Глаза Джухуна начали предательски слипаться, к обеду его всегда нещадно клонило в сон, ведь просыпаться приходилось на рассвете каждый божий день. Однако страх уснуть в чужом городе и проехать свою остановку работал лучше любого кофе. Когда кондуктор наконец объявил нужную остановку, Джухун буквально выскочил из автобуса. Сверившись с записями и пару раз едва не свернув не туда, он наконец уперся взглядом в нужное здание. На фасаде огромными, вызывающе красными буквами красовался лозунг: «Истинная сила — служить во благо народа». Сама постройка сиротливо жалась между безликими пятиэтажными жилыми домами. Казалось, будто времени и пространства здесь катастрофически не хватало, и здание буквально втиснули в этот узкий зазор. Джухун толкнул тяжелую дверь и зашел внутрь. Сразу у входа располагался пустующий стол администрации. Интерьер внутри явно не видел ремонта с прошлого века: пожелтевшие от времени стены, покрытый паутиной мелких трещин потолок и старый паркет, который громко и жалобно скрипел под каждым шагом парня. В помещении царила звенящая тишина. За столом никого не было. — Здравствуйте!.. — неуверенно позвал Джухун, оглядываясь. — Извините, здесь есть кто нибудь? Тишина длилась всего пару секунд, а затем дверь за стойкой со скрипом отворилась, и оттуда вышел парень. Он был примерно того же роста, что и Джухун, а по лицу — то ли ровесник, то ли совсем немного младше. — Здравствуйте, чем могу вам помочь? — спросил незнакомец. Его голос звучал удивительно уверенно. В этой речи, мягкой и безупречно правильной, было что-то такое, что мгновенно располагало к себе и заставляло забыть о первоначальной настороженности. — Мне передали, что у вас есть вакансии уборщика, и что здесь можно будет остаться ночевать. Это так? — Джухун слегка переступил с ноги на ногу, чувствуя себя неловко в этой полуразрушенной тишине. Он исподлобья, с легкой надеждой и затаенной тревогой вглядывался в лицо незнакомца, пытаясь угадать, не зря ли проделал этот долгий путь. — Да, все верно. Можно узнать кто вам это сообщил? — парень даже не поднял головы. Он был полностью поглощен каким-то своим делом: его тонкие пальцы методично перебирали скопившуюся на администраторском столе макулатуру, перекладывали старые бланки, сортировали пожелтевшие карточки. Говорил он спокойно, ровным тоном, направляя слова куда-то в плоскость столешницы, но никак не собеседнику. — А-а... Мне об этом сказал парень, который, кажется, у вас раньше работал. Его зовут Джеймс, — Джухун то и дело переводил взгляд с лица незнакомца на его руки, безуспешно пытаясь понять, чем же таким критически важным тот занят, раз не может удостоить гостя даже секундным визуальным контактом. — М-м... Ага, — наконец донеслось со стороны стойки. Парень на мгновение замер, и только тогда его глаза встретились с глазами Джухуна. Взгляд был цепким, но коротким. Незнакомец тут же отвернулся, выходя из-за стола, и коротким взмахом руки указал в глубь здания. — Ну что ж, можешь пройти за мной. Я выдам тебе комнату, а завтра начнешь работу. Джухун послушно двинулся следом. Он жадно впитывал каждую деталь: коридор был построен как-то противоестественно, с изломанными углами и неожиданными поворотами, отчего казался длиннее, чем был на самом деле. Взгляд парня невольно сфокусировался на спине проводника. Тот был одет в нестандартную одежду, а чуть пониже линии роста волос, прямо на шее, виднелась маленькая, аккуратная татуировка. Рассмотреть рисунок в тусклом свете коридорных ламп не удавалось, но сама ее деталь казалась чужеродной в этом застрявшем во времени месте. — Извините, а что вообще это за организация? — нарушил тишину Джухун, чей голос гулко разнесся по коридору. Парень впереди даже не притормозил. Он не оборачивался и шел размеренным, неспешным шагом, словно глубоко погруженный в собственные мысли, будто двигался в своем автономном, отрезанном от реальности мире. — Это обычная общественная организация, которая помогает отчаявшимся людям, — отозвался он, не оборачиваясь. — Мы проводим лекции на тему психологии и самоанализа, у нас есть классы йоги, группы арт-терапии и медитативные кружки. Пытаемся вернуть людям внутренний баланс. Джухун мысленно усмехнулся. «Помогает отчаявшимся людям», — пронеслось у него в голове. Ирония судьбы заключалась в том, насколько точно это описание подходило под его собственную жизненную ситуацию. Он находился в тупике, и это странное место выглядело как единственный соломенный круг. Впрочем, Джухун не стал задаваться вопросами «почему», «как» и «зачем». Все вокруг выглядело подозрительно и странно, но отсутствие альтернатив – отличный способ заглушить лишнюю бдительность. Он решил просто плыть по течению и не углубляться в анализ. Они остановились перед одной из многочисленных дверей. — Проходи, вот держи ключи. И, пожалуйста, следи за чистотой комнаты. Правила дома прочитаешь позже, они на тумбочке, — парень мягко улыбнулся, повернувшись к Джухуну лицом, и уже развернулся, чтобы уйти, но тот поспешно окликнул его. — Постойте! Как вас зовут? — Джухун нервно теребил в ладони прохладную связку ключей, которая громко звякала в полумраке. — Ах, извиняюсь, — парень виновато качнул головой. — Меня Сонхён зовут. Можешь обращаться ко мне на «ты». Мы ещё долгое время будем работать вместе.