Здесь не было пусто

Да, именно тогда Джухун впервые услышал это имя. Властное, врезающееся в память с первых же нот. Мартин Эдвардс. Одна лишь мысль о нем вызывала ощутимую волну мурашек. ​Сонхён поведал изумительную историю из своей жизни, историю о собственном отчаянии. И об отчаянии других. Всех тех, кто приходил в этот центр, объединяла вера во что-то одно, в некое общее, единое спасение. И этим спасением был Мартин. Мужчина, открывший глаза своим единомышленникам; человек, проведший очищение душ тех, кто изо дня в день изводил себя, без конца прокручивая в голове заезженную пластинку боли. Мартина Эдвардса можно было назвать как угодно — «гуру», «основатель» или лидер, — но значение имели лишь его поступки и его слова. ​Когда Джухун впервые услышал видеодиски с записями его речей, это стало началом его откровения. То, как Мартин затягивал слова в какой-то необратимый, гипнотический узел; то, как его голос через динамики проникал в самую душу и дарил абсолютный покой. На видео он стоял посреди бескрайнего поля. На голове, странный, непонятный атрибут, напоминающий ангельский нимб, а сам – в строго черном костюме. Джухун часто пересматривал эту запись перед сном, после долгих мольб он заполучил её. Она часто помогала ему уснуть и не думать о другом. Это было единственное, что у него было от Мартина, всё, что ему позволили иметь. Он не понимал, что именно в Эдвардсе так сильно на него повлияло, но слепо верил: этот человек покажет ему путь. ​С момента первой смены прошел месяц. За это время Джухун многому научился. Он сблизился с Сонхёном, хотя тот всё равно держал холодную дистанцию. Коллеги относились к нему тепло, да и сам город постепенно перестал казаться чужим. Каждое утро Джухун начинал с йоги и повторения слов Мартина, как мантры: ​«Одиночество – это не проклятие, а великое очищение. Пространство освобождается от прошлого, от привязанностей и старых иллюзий, чтобы уступить место чему-то огромному. Когда сдирается старая кожа – это больно и холодно, но именно в этот момент душа становится чистой и прозрачной». ​Каждый раз, включая запись, Джухун чувствовал, будто Мартин находится в этой же комнате. Будто он смотрит сквозь экран, обращается лично к нему и знает его историю от первого до последнего слова. Конечно, Джухун не был дураком и прекрасно понимал, как всё это выглядит со стороны. Какой-то незнакомец призывает толпу верить каждому его слову. Естественно, это настораживало. Джухун привык подходить к жизни с осторожностью, но чувства, вспыхнувшие в нём при первой же встрече с Мартином, не поддавались никакой логике. Что-то в Мартине заворожило его в секунду, заставив напрочь забыть о рое тревожных мыслей, преследовавших его с самого первого дня в этом городе. Пытаясь нащупать почву под ногами, Джухун стал одержимо собирать любую крупицу информации, связанную с верой «Джанахи́та». Прошло около трех недель с того дня, как Джухуну впервые рассказали о Джанахите. За это время Сонхен постепенно посвящал его в устройство веры, хотя о самых высоких ступенях говорил неохотно. У них было несколько квартир и центров по всем регионам. В каждом из них был свой управляющий, несколько администраторов и десятки сотрудников. Именно они следили за жизнью общины, обменивались новостями и отправляли друг другу письма о людях, которые особенно выделялись своей преданностью. Несколько дней назад Сонхен написал одно из таких писем. Он подробно рассказал о Джухуне. О том, как тот никогда не спорил, не сомневался и с самого первого дня стремился стать частью Джанахиты всем сердцем. Рассказал о его трудолюбии, спокойствии и искреннем желании приносить пользу. В ответ его попросили прислать фотографии. Поэтому тем утром Сонхен вывел Джухуна к белой стене возле одного из пустых кабинетов и достал старый пленочный фотоаппарат. Несколько раз попросил посмотреть прямо в объектив, потом повернуться боком, слегка поднять голову. Щелчок за щелчком аппарат запечатлел его со всех сторон. Тогда Джухун не придал этому особого значения. Только сейчас любопытство наконец пересилило. Он остановился возле Сонхена, который как раз разбирал какие-то бумаги. – Ну что? Зачем вообще нужны были мои фотографии? – Сонхен поднял взгляд, словно только сейчас вспомнил об этом разговоре. – Я отправлял их нашим братьям из других центров и членам общины Джанахиты. Они хотели увидеть человека, которого так сильно нахваливал. – Джухун на мгновение замер. – Ты сейчас серьезно? Почему ты раньше ничего не сказал, Сонхен? – На его лице мгновенно появилась такая искренняя улыбка, что скрыть ее было невозможно. Он сделал шаг вперед и, не сдержавшись, схватил Сонхена за обе руки. – Правда?.. Они знают обо мне? – Конечно знают. – Сонхен тихо усмехнулся. – Я долго наблюдал за тобой и решил, что могу рассказать о тебе другим. Ты действительно хороший последователь. Таких людей редко встретишь. Мне хочется видеть тебя в чем-то большем, чем просто человек, который каждый день моет полы и помогает по хозяйству. – Джухун опустил глаза, будто смущаясь собственных эмоций. – Я просто стараюсь делать все, что могу. – Именно поэтому ты и заслуживаешь большего. – Несколько секунд между ними стояла спокойная тишина. Джухун не отпускал его рук. Он смотрел на Сонхена с таким ожиданием, словно разговор был еще не закончен. Будто самое важное тот пока не произнес. Сонхен вопросительно наклонил голову. – Что? – Ну... что они сказали? Ты ведь давно меня фотографировал. Наверняка уже пришел ответ. – Сонхен хлопнул себя ладонью по лбу и негромко рассмеялся. – Я не сказал? Извини. – Он улыбнулся еще шире. – Они ответили почти сразу. Послезавтра в главный дом Джанахиты люди собираются посылать новых соратников. И ты поедешь вместе с ними. – У Джухуна перехватило дыхание. – Правда?.. – Да. Теперь твое место там. – На лице Джухуна появилось выражение, которого Сонхен раньше почти не видел. Его глаза буквально сияли. Не говоря ни слова, он сделал шаг вперед и крепко обнял Сонхена. Сонхен на мгновение удивился, но почти сразу спокойно положил ладонь ему на спину и мягко ответил на объятие. – Спасибо... – Голос Джухуна звучал совсем тихо. – Спасибо тебе большое. Они улыбнулись друг другу. Не прошло и минуты, как Джухун уже почти бежал по коридору к своей комнате. Мысли путались одна за другой. Нужно было решить, что взять с собой, ничего ли он не забудет, сколько времени займет дорога и каким окажется главный дом Джанахиты. На кровати лежала книга, которую он получил только вчера. Ее принесла женщина, каждую среду приходившая в центр с пожертвованиями и книгами. Кажется, Джухун ей понравился ведь на обложке крупными буквами было написано имя автора. Мартин.