трудные подростки

Они спустились, придерживая друг друга, добрались до второго этажа, где их уже поджидал Илья Владимирович. Этого и следовало ожидать. Следом за ними он поймал другую группу. — Это что вообще? — голос директора дрожал от едва сдерживаемой злости. Он ткнул пальцем в лужи крови на плитке, затем обвел рукой разбитые лица. — Это как вообще? — переводил взгляд с одной кучки на другую. Тишина. Слышно было только тяжелое дыхание. — А теперь живо тряпки в руки и убирайте свою кровь, мать вашу, я жду! — он тяжело плюхнулся на стул, сложил руки на груди и уставился на них немигающим взглядом. Все бросились к швабрам и тряпкам, лихорадочно смывая кровь с пола. Пока они драили холл, Сергеев монотонно читал нотации, но слова пролетали мимо ушей. Виолетта сжимала челюсти так сильно, что сводило скулы. Ей до безумия хотелось пиздануть кому-нибудь за то, что ее красивое лицо разбили просто так. Это было вопиюще несправедливо. А с несправедливостью она боролась всю свою жизнь. Закончив, все молча потянулись за Ильей Владимировичем. Группа «е» брели, уставившись в пол, а группа «Б» волокли Чикину на себе. — Сильно болит? — тихо спросила Виолетта, наклонившись к ней. — Терпимо.— процедила та сквозь зубы, морщась от боли. В кабинете царила гнетущая атмосфера. Группы усадили напротив друг друга, словно хищников по разные стороны баррикад, чтобы избежать новой драки. Илья Владимирович занял место за столом. — Я слушаю. Кто первый? — он постучал пальцем по столу, переводя взгляд на блондинку. — Кира? — Пока мы были в столовке, они впятером накинулись на Виолетту. — Кира вскинула голову. — Ну, мы и налетели. — Алехина, за что? — директор перевел тяжелый взгляд на девицу напротив. Та потупила глаза, уставившись в столешницу. — Че, ссыкло? Уже не так смешно? — бросила Виолетта, сжав кулаки под столом. — Малышенко! — кулак Ильи Владимировича грохнул по столу так, что подпрыгнули ручки. — Вы серьезно хотите сказать, что просто так напали на нее? — Я скажу вам почему. — Кира с вызовом перекинула ногу на ногу и хищно улыбнулась. — Эта курица ревнует меня к Виолетте. Напридумывала себе любовь до гроба! Виолетта удивленно повернулась к Кире. Илья Владимирович медленно опустил голову на стол. Он выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь землю. — Алехина... ты дура? — спросил он, не поднимая глаз. — Нет. — пискнула та. — Ты видела лицо Малышенко? Она, по-твоему, заслужила это? — голос директора налился металлом. — Чикина, что с ногой? — Ну... я защищала Вилку как могла. — Чикина помотала головой. — А че мне, смотреть надо было? — Ногами нечего было размахивать.— пафосно влез один из парней с той стороны. — Я тебе сейчас накидаю сверху, ахуеешь! — Кристина рванула с места, но Лиза вовремя перехватила ее за плечи. — Да вы посмотрите на нее! — Алехина вскочила и ткнула пальцем в Виолетту. — Она даже сейчас под градусом! — Завали ебало, дура! — не выдержала Виолетта. — Тихо! — гаркнул Сергеев. — Вам есть что сказать? — он перевел взгляд на группу «е». — А с каких пор Малышенко тут особенная? — Алехина сложила руки на груди. — Приехала недавно, а уже привилегии. — Какие привилегии, интересно? — усмехнулся директор. — Это она про меня.— влезла Кира. — Ревнуешь? — она прищурилась, глядя на соперницу. Та молчала, только опустила голову еще ниже. — Господи, за что мне это... — Илья Владимирович закрыл лицо ладонями. — Группа «Б», живо в травмпункт. Проследите, чтобы Чикина дошла и сделала рентген. Обработайте раны. Завтра отдыхаете. — он устало махнул рукой. — И запомните, еще раз посмеете напасть впятером на одного — вылетите в центр.— это уже было адресовано другой группе. Группы лениво поднялись. В коридоре сразу же начались перешептывания. — Ну скажи, ревнуешь? — Кира вплотную приблизилась к Алехиной. Виолетта стояла за спиной Киры, положив руки ей на плечи. — Медведева, ты сука... — выдохнула Алехина, и из глаз брызнули слезы. — Еще раз подойдешь к ней. — Кира грубо схватила ее за руку и кивнула в сторону Виолетты. — я лично приду к твоей мамаше и расскажу какие порошки предпочитает ее дочурка. — прошипела она. Алехина застыла. — Съебались. — отпустила руку Кира. Та испарилась вместе со своей шайкой. Осталась только группа «б». — Мне объяснят, за что меня отпиздили? — Виолетта отошла на шаг и развела руками. — Эта ненормальная бегает за мной уже год. — Кира виновато пожала плечами. — Видимо, приревновала. — Заебись, блять... — Виолетта горько усмехнулась. — Пошли в травмпункт, че стоим. Чикину взяли под руки и поволокли к выходу. До больницы был километр, и они топали медленно, почти походкой раненых солдат. В травмпункте Кира и Виолетта пошли как сопровождающие. Чикиной сделали рентген. Врач сухо сообщил, что перелома нет, просто сильный ушиб. — Где учитесь? — спросил врач, заполняя бумаги. — Центр трудных подростков.— Виолетта стояла над Чикиной как мама, руки лежали на ее плечах. Вышли с облегчением. Крис подскочила с лавки. — Ну че? — Ушиб, жить буду. — Чикина улыбнулась. — Слава богу. — Мишель выдохнула. — Кто у тя дома есть? — Одна. — А пошлите к ней! — предложила Лиза. — Она как сбитый летчик, как она одна будет. — Погнали. — махнула рукой Виолетта. *** — Блять, Чикина, тащи аптечку! — Мишель встала у зеркала и скривилась. Собрались все дружно на кухне. Виолетта оголила ногу Чикиной, и достала перекись. — Нет, блять! — завизжала Юля, вжавшись в стенку. Все заржали. — Хочешь чтобы ногу ампутировали? — Лиза сощурилась. — Я буду дуть.— успокаивающе сказала Виолетта. Чикина села ровно, зажмурилась. Виолетта плеснула перекисью. Юля заорала на всю квартиру. — Тихо, блять. — смеялась Кристина, удерживая ее руку. — Тебя не режут. — Сука! — Чикина вцепилась в руку Кристины так, что та посинела. — Юля, твою мать! — Захарова закатила глаза. — Прости. — выдохнула та, когда Виолетта закончила. Потом обрабатывали лицо Виолетты. Кира осторожно мазала царапины, дула на ранки. Кристина идиотски хихикала в углу. — Че ты ржешь? Смешно? — буркнула Виолетта. — Ничего, сейчас мы над ней посмеемся. — Кира ухмыльнулась, заглядывая в глаза Виолетте. — Больно? По телу Киры пробежали мурашки. Виолетта смотрела на нее в упор, разбитая, но безумно красивая. Внутри что-то ёкнуло. — Нет, не больно. — улыбнулась Виолетта. На самом деле адски больно. Раны обработали, перешли к душевным — достали бутылки. Набухиваться в планах не было, но как это так получилось, что в итоге набухались. Квартирка у Юли была маленькая — две комнаты. Крис, Лиза и Юля завалились в одну, Мишель с Сашей уснули прямо в коридоре. А Кира и Виолетта остались вдвоем. Кира медленно подошла к Виолетте. Их взгляды встретились, в воздухе заискрило. Медведева толкнула шатенку к стене, приблизилась почти вплотную. Между ними — пара сантиметров. Обе пьяные. Обе завтра ничего не вспомнят. Может, это и к лучшему. — Че ты улыбаешься? — Кира скользила взглядом по татуированной коже, задерживаясь на каждой царапине. — Мне нравится, что ты заводишься. — Виолетта прикусила губу, чуть подавшись вперед. — Ты меня бесишь, Малышенко.— процедила Кира сквозь зубы. — Ударь. — улыбка не сходила с губ. Она обожала провоцировать. — Я тебе сейчас ебало снесу!— Кира стиснула ее горло, не давая дышать. — Я знаю, что ты любишь меня, Медведева. — выдохнула Виолетта с дьявольской усмешкой. В следующую секунду они впились друг в друга губами. Переместились на кровать, не разрывая поцелуя.