В объятия короля/ Into Racha

ДЗЫНЬ! Резкий звук удара рюмки о стол снова эхом разнесся по залу. Его близкий друг, парень постарше, наблюдал за Ратчей, который оставался неподвижным, отказываясь с кем-либо разговаривать, несмотря на то, что к нему то и дело подходили мужчины и женщины, чтобы поздороваться и познакомиться. Ратча просто игнорировал их, наливая очередную порцию спиртного и молча выпивая. Не в силах больше выносить это, старший протянул руку и схватил его за руку, останавливая. — Ты собираешься выпить весь бар? Хватит, — с раздражением произнес Чавин, или Кхао, едва услышав от друга хоть слово, кроме звона глотаемого алкоголя. В глазах Ратчи застыл тусклый, тревожный взгляд, словно он страдал. Он взглянул на руку, удерживающую его, прежде чем вырваться. — Не лезь ко мне, Пи, — равнодушно ответил он, поднимая бокал для очередного глотка. Чавин изогнул бровь, глядя на своего близкого младшего товарища, который забросил работу ради разгульной жизни, ни о чем не заботясь. Поскольку они были близкими друзьями по братству еще со времен университета, Чавин был удивлен таким поведением. Он никогда не видел, чтобы Ратча так опускался. Он решил высказаться, предложив точку зрения человека, который никогда не знал настоящей любви. — Всего год. Это всего лишь один бывший парень. Ты переживешь это. — … На этот раз младший замер. Его хватка на стакане усилилась, прежде чем медленно ослабнуть, и он повернулся, чтобы встретиться взглядом со своим старшим другом, который был на год старше его. Их объединяла любовь к веселью и вечеринкам, легкое товарищество. Но было кое-что, чего Чавин никогда не испытывал, нечто, отличавшее его от Ратчи… …он никогда не любил кого-то всем сердцем. Хриплый голос ответил тихо, но достаточно ясно, чтобы они оба могли услышать: — Три года, когда я учился в старшей школе… я был в него влюблен… Я серьезно добивался его целый год, потом мы стали парой и жили вместе еще четыре года. — … — Почти десять лет… почти десять лет у меня был Арджен, и один год ни черта не поможет мне его забыть. Несмотря на то, что внешне он говорил спокойно, дрожащий тон в конце фразы ясно выдавал его мучения. Он потерял цель своей жизни и все еще не мог привыкнуть к одиночеству. Он не хотел стирать ни единой секунды своих долгих отношений. — Я… такой чертовски тупой. Его пронзительные темные глаза закрылись, и он поднял руку, чтобы прикрыть лицо, словно не желая позволить кому-либо увидеть, как Ратча, обычно такой высокомерный и надменный, так сильно страдает из-за этой неудавшейся любви. Чавин молча наблюдал за своим другом, взглянув на экран его телефона, который на мгновение загорелся… …и увидел фотографию Арджена, который спал, обнимая игрушечного кролика. — Ты так сильно его любил? Вопрос заставил Ратчу замолчать. Он посмотрел на старшего, прежде чем снова опустить взгляд на экран, на котором все еще была фотография Арджена, несмотря на то, что их отношения закончились всего два месяца назад. — …Люблю, да. — … — Я его очень сильно люблю. Его темные глаза смягчились, когда он смотрел на фотографию, изучая лицо на ней: мирно закрытые во сне глаза, выдающийся нос, округлые щеки, даже слегка приоткрытые во сне губы… Если бы они все еще были вместе, он бы крепко обнял эту маленькую фигурку, и они бы уснули вместе, как делали это раньше. Но теперь он мог лишь легким прикосновением коснуться изображения, слегка приподнятые уголки его губ выражали привязанность и тоску. Он вспомнил их драгоценные общие моменты. — Я почти не могу поверить… что я мог кого-то так сильно любить.

***

Было еще не поздно, и ему пока не хотелось идти домой. Высокая фигура брела по тротуару, наблюдая за ночным пейзажем Бангкока. От него все еще пахло алкоголем, но он не чувствовал себя пьяным. Его пронзительный, усталый взгляд скользил по множеству проходящих мимо людей. Даже в этом шумном районе он чувствовал себя совершенно одиноким. — Эй, это тот самый актер, о котором я тебе вчера рассказывала! — Он такой милашка! Мне срочно нужны эти часы! Болтовня и хихиканье двух проходящих мимо женщин снова привлекли его внимание. Он повернулся, чтобы посмотреть, что их так заинтересовало. Его шаги замедлились, а затем и вовсе остановились. На огромном рекламном щите был изображен Арджен: его волосы были выкрашены в белый цвет, на лице был легкий макияж, а голова покоилась на руке. На его запястье красовались часы, рекламируемый товар. — … Мимо шли бесчисленные лица, но он оставался неподвижным, его взгляд прикипел к рекламному щиту, скрупулезно сравнивая детали его лица, словно пытаясь понять, как его бывший любовник жил эти последние два месяца. Затем в его памяти всплыли слова Арджена из того дня, когда ему предложили прийти в индустрию развлечений: «Вот увидишь, Пи. Однажды ты увидишь мое лицо на рекламном щите». «Правда?» «Да! Когда этот день настанет, давай вместе пойдем и посмотрим на мою фотографию, Пи». Образ сияющей улыбки Арджена и его ярких, полных надежды глаз из того дня наложился на образ его сегодняшнего успеха. Среди толпы людей Ратча сосредоточил все свое внимание на человеке с фотографии. Его тонкие губы изогнулись в слабой улыбке. В его темных глазах, отражающих успех Арджена, читались сильная любовь, тоска и непреодолимое чувство потери. Его глубокий, хрипловатый голос прошептал: — Как бы я хотел, чтобы ты был здесь, прямо сейчас, со мной.

***

— Есть у кого-нибудь свободная минутка? Не могли бы вы мне помочь? — Я свободен. Буду, как только закончу собираться. Атмосфера в заведении была более хаотичной, чем обычно, в преддверии новогодних праздников. Развешивались украшения, закупались дополнительные запасы. Арджен, хотя все еще носил пластырь от температуры на лбу, поспешил на работу, как только почувствовал себя достаточно хорошо. — Я иду! Ой! — Твой бант. Заперев сумку в шкафчике, он уже собирался бежать на помощь, когда легкий рывок за воротник сзади остановил его. Глубокий, хрипловатый голос Ратчи пробормотал, пока он развязывал и заново завязывал бант на спине его униформы. Арджен замер. — Теперь он завязан правильно… — … — Словно ребенок учился его завязывать. Услышав это, он нахмурился и обернулся, чтобы свирепо посмотреть на старшего. Ратча тихо усмехнулся. Как бы устрашающе Арджен ни пытался выглядеть, это никогда не срабатывало. На самом деле Арджен завязал бант не так уж плохо, но он был значительно больше, чем у остальных сотрудников, из-за чего он выглядел довольно неуклюже. — И зачем вообще заставлять персонал носить банты на спине? — Возвращайся к работе. Ратча не ответил на его вопрос, вместо этого он просто отослал его. Арджен проворчал что-то себе под нос, но все же тихо пробормотал слова благодарности перед уходом. Ратча провожал его взглядом, прежде чем закинуть в рот сладкую конфету. В этот момент к нему подошел любопытный сотрудник. — Босс, а почему бант Арджена должен быть больше, чем у всех остальных? Он покатал конфету на языке, чувствуя, как растекается сладость. Он наблюдал за тем, как Арджен буквально выбегает в зал, и огромный бант на его спине заметно подпрыгивает при каждом шаге. Он не смог сдержать улыбки. Сотрудник же стоял, почесывая затылок, озадаченный внезапным весельем своего босса. И тут прозвучал ответ: — Этот бант… он мне нравится.

***

— Доставка! — Приехало… Крик со стороны входа полностью отвлек Арджена. Он буквально побежал ко входу, ожидая доставки своих припасов. Однако слова застряли у него в горле, когда он увидел не только курьера, но и группу репортеров из различных новостных изданий. Как только они его заметили, поднялся гул. — Арджен действительно работает здесь! —… — Вы не могли бы дать нам небольшое интервью? Всего пару минут. — Н-нет… я… Арджен, который до этого был таким ярким и жизнерадостным, запнулся, его лицо побледнело от страха. Его руки покрылись холодным потом и задрожали, когда репортеры подошли ближе, заходя в бар. Он отшатнулся, всё его тело дрожало, было очевидно, что он в ужасе от внимания прессы. В его голове лихорадочно крутились мысли: он пытался понять, почему его история снова всплыла, почему новости давно не утихли. — Совсем чуть-чуть… — Все в порядке? Глубокий, хрипловатый голос Кинга прорезал воздух в тот момент, когда Арджен растерянно озирался в поисках пути к отступлению. Кто-то осторожно потянул его за запястье, пряча за широкую спину. Младший прикусил губу, его маленькая рука вцепилась в край рубашки Кинга, сминая ткань от силы хватки, в то время как его запястье продолжали крепко держать. — Мы бы хотели взять короткое интервью у Арджена. Репортер озвучил их намерения. Высокий мужчина мягко ответил, подтверждая, что он их услышал. Поползли слухи о том, что Арджен работает в баре Кинга, весьма известном заведении. Кинг был известен как сын политика, единственный наследник семьи Аккахамесакун. Информация об их прошлом начала всплывать на поверхность: учеба в одной старшей школе и университете, их совместные фотографии, гуляющие по сети, подогревали спекуляции о прошлых отношениях, о романе, который закончился… история, казавшаяся забытой, теперь разгорелась с новой силой. — Сначала купите сотню напитков в моем баре, — заявил он. —… Повисла тишина. Арджен посмотрел на широкую спину перед собой, пока репортеры обменивались недоуменными взглядами. Молодой мужчина слегка приподнял бровь, а затем, не получив немедленного ответа, повторил свой вопрос: — Идет? В конце концов, мы все просто пытаемся заработать на жизнь. — Нам не обязательно это делать. — Верно. Поэтому Арджену тоже не обязательно давать вам интервью. Его слова стали резкой пощечиной для репортеров. Инцидент у входа в King Bar привлек внимание многих сотрудников. Некоторые из них, уже принявшие Арджена в свой коллектив, угрожающе хмурились, глядя на репортеров и защищая своего коллегу. Маленькая фигурка прижалась еще ближе к широкой спине высокого мужчины, находя утешение в его присутствии. — Он находится здесь в качестве сотрудника, под моим руководством. Какое отношение это имеет к индустрии развлечений? Или я чего-то не понимаю? Увидев их молчание, он продолжил давить, слегка приподняв брови, что выглядело весьма раздражающе. Его пронзительный взгляд опустился на пол, на его собственную территорию, а затем снова поднялся, чтобы многозначительно посмотреть на репортеров. Те быстро склонили головы, пробормотали извинения и покинули помещение, в которое так бесцеремонно вторглись. Когда Арджен снова поднял глаза, они остались вдвоем. Все вернулось на круги своя. Работа продолжалась с обеда и до самого закрытия. Арджен старался выполнять свои обязанности, хотя легко вздрагивал от окружающих звуков и оставался настороже. Когда пришло время уходить, он долго колебался, прежде чем собрать свои вещи и остановиться перед личным кабинетом Кинга. —… Как только дверь открылась, в воздухе повисла тишина. Высокий мужчина стоял неподвижно, ожидая, в то время как Арджен смотрел в пол, плотно сжав губы… Он просто чувствовал, что не хочет быть один. Чем больше он погружался в свою тревогу, тем хуже себя чувствовал. С этой мыслью он протянул руку и схватил его за рукав, легонько дернув. — Пойдем со мной… —… — Пожалуйста, пойдем со мной… Было далеко за полночь, начинался новый день. Во многих домах было темно и тихо, но дом Кинга был ярко освещен. Он вышел из ванной комнаты без рубашки, в темно-серых пижамных штанах. Он замер, увидев Арджена, который тоже только что принял душ и был одет в одну из его огромных футболок, черные шорты и свои привычные белые носки. Его милое лицо выглядело обеспокоенным, он не мог найти свои длинные штаны. — Одерни шорты. Он сказал только это, а затем отвел взгляд от его белых ног. Он не приготовил для него никакой одежды, единственное, что оставалось в его шкафу, это пара его коротких шорт. Мокрые волосы Ратчи были небрежно зачесаны назад. Он тихо вздохнул и пробормотал себе под нос, понимая, что его вспыльчивый характер никуда не делся. — Мне серьезно пора начать покупать молитвенники. Балкон возле их спальни стал временным местом для отдыха. В правой руке он держал сигарету, выдыхая тусклый дым. На полу балкона стояла бутылка пива. Арджен, сидевший рядом с ним по-турецки, то и дело поглядывал на алкоголь, что не укрылось от внимания Кинга. — Хочешь немного? Младший заколебался, прежде чем кивнуть. — …Угу. — Ты такой ребенок. Его глубокий, хрипловатый голос звучал ровно. Брови Арджена тут же нахмурились, а лицо вытянулось оттого, что его назвали ребенком, хотя он им уже не был. Он тут же огрызнулся: — Я больше не ребенок! Почему ты постоянно меня отчитываешь? — Возьми это. Высокий мужчина вернулся в комнату и принес другое пиво, не такое крепкое, как его собственное. Арджен принял его без споров. Между ними снова повисла тишина, но взгляд Кинга то и дело скользил к его гладким белым бедрам, которые часто виднелись из-под коротких шорт. Крошечная ткань задиралась еще выше, когда он сидел. — Одерни шорты. Та же самая команда, произнесенная еще более серьезным тоном, заставила Арджена нахмуриться. Он задался вопросом, что такого захватывающего старший нашел в его шортах, прежде чем раздраженно огрызнуться: — Почему? О чем ты думаешь? — А ты как думаешь? —… — Хорошо, я думаю о том… чтобы стянуть их с тебя. На этот раз высокий мужчина признался в этом без всяких стеснений. Снова повисла тишина, но на этот раз тяжело заряженная. Арджен замер, румянец на его лице стал еще ярче. Он прикусил губу, казалось, почти впав в оцепенение. Ратча, не в силах больше сдерживаться, сам одернул его шорты. Его рука, жилистая и загорелая, резко контрастировала с бледной кожей бедер парня. Когда Арджен пришел в себя, он ответил более уверенным, слегка дрожащим голосом: — Какой же ты бессовестный! — А я похож на какого-то монаха, который овладел техникой контроля дыхания и подавляет свои желания, а, сладкий? Парировал старший, слегка приподняв темные брови для пущего эффекта. Арджену же это показалось невероятно раздражающим. Он издал разочарованный звук и отвернулся. Его сердце бешено колотилось в груди, а лицо пылало от смущения. В конце концов, он решил справиться с этим, вливая в себя пиво за пивом, пока Кинг не затушил окурок в пепельнице и не поднял руку, чтобы остановить его. — Полегче. — Не вмешивайся… Пробормотал он, мягко, но с вызовом отталкивая его руку. Ратча с минуту понаблюдал за ним, прежде чем налить ему еще. Вызывающее пьянство одного встретилось с не менее безрассудным желанием Кинга подливать ему еще. Уровень алкоголя в крови рос, и в конце концов Арджен, который быстро пьянел, сдался. Его симпатичное лицо раскраснелось. Спиртного становилось все меньше, бутылка была почти пуста. Накатили головокружение и тяжесть, тело начало покачиваться. Его красивые карие глаза слипались, прежде чем он опустил голову на обнаженное плечо мужчины, сидящего рядом. Кинг замер с сигаретой на полпути к губам, его взгляд упал на человека, который еще недавно так рьяно спорил с ним, а теперь был совершенно без сил. — Уже напился? — Ммм, пьяный… Просто ответил Арджен. Хоть он и был пьян, он не был в отключке. Его круглые глаза медленно закрылись, когда он почувствовал прикосновение теплых губ к своему лбу, которые так и задержались там. Рука, все еще перебинтованная после растяжения запястья, легла на его щеку, нежно поглаживая. …Затем Кинг замер. Младший мягко обхватил его травмированную руку, ласково потираясь щекой о его ладонь, словно уставший котенок, ластящийся к своему хозяину. Темные глаза Кинга смягчились. — Принцесса. — Хмм… — …Не связывайся больше ни с кем, ладно? —… Стройная фигурка замерла. Между ними повисла тишина. Затем Арджен открыл глаза, встретившись с пронзительным взглядом, устремленным на него, словно его снова затягивало в гипнотический транс. …Арджен винил во всем алкоголь, который придал ему смелости сделать это, хотя он все еще был в полном сознании… и понимал, что действует из глубоко затаенного желания, а не просто из-за выпивки, как он пытался себя убедить. Маленькая рука медленно поднялась и коснулась безупречного, красивого лица. В его красивых, блестящих глазах отражался глубокий взгляд Кинга. Большая рука Кинга обхватила его за талию, притягивая немного ближе. Расстояние между ними мгновенно сократилось, их губы потянулись друг к другу, сливаясь в нежном, полном тоски поцелуе. — Ммм… Тихий стон сорвался с его губ, когда чужая рука нежно обхватила его за щеку. Не успел он опомниться, как его уже подняли и усадили на широкие колени. Кинг слегка наклонил голову, находя удобный угол, прежде чем углубить поцелуй, лишая Арджена дыхания. Звуки посасывания и влажное причмокивание их губ смешались воедино. Их тела прижались друг к другу. Большая рука Кинга переместилась на пухлые ягодицы под тканью шорт, и Арджен инстинктивно начал тереться об него. — Сладкий. — Ммм… Нет. Если ты не прекратишь это прямо сейчас, это не закончится так, как в прошлый раз. — …не дразни меня так. — Ах! С его губ сорвался вздох, когда его грубо толкнули на холодный пол. Высокая фигура нависла над ним, пригвоздив его к полу и возобновив поцелуи, на этот раз с силой и страстью, отбросив прежнюю нежность. Запах алкоголя и сигарет был сильным, свидетельство их близости. Большая рука опустилась на его бедро, сжав его с такой силой, что остался красный след. — Э-эй… ах! Он резко вздрогнул, когда красивое лицо опустилось ниже, достигнув его паха. Губы прижались к внутренней стороне его бедра, посасывая достаточно сильно, чтобы оставить заметный красный след. Его пальцы на ногах, едва заметные под носками, поджались, когда он впился ими в широкие плечи. Он зарылся пальцами в его пепельные волосы, хватка усилилась, когда Кинг кусал и сосал кожу, оставляя дорожку красных следов. — Ох! Он снова вздрогнул, когда Кинг укусил его за бедро, заставив непроизвольно сжать ноги вокруг его головы. Пальцы Арджена еще глубже зарылись в его волосы. Наконец Кинг поднял голову и встал. Ноги Арджена уперлись ему в грудь, прежде чем пальцы Кинга слегка прошлись по его лодыжкам, вызвав дрожащий стон. Их глаза встретились в молчаливом противостоянии. — Не дразни меня снова. — Ммм… Эй… …Его красивое лицо наклонилось, нежно целуя место возле лодыжки, всё еще скрытой белым носком. От этого прикосновения он окончательно обмяк и потерял все силы. — Ты слишком сильно меня дразнишь, сладкий. Предупреждаю, я не смогу сдержаться.