В объятия короля/ Into Racha

— Сейчас наблюдается довольно интересное развитие событий, связанных с циркулирующими слухами о магнате Каните, — произнес репортер в новостях. — В обществе поднимаются вопросы о том, не является ли Арджен, в прошлом известная знаменитость, жертвой недоразумения. Однако Арджен по-прежнему отказывается от всех просьб об интервью. Голос репортера стих, когда Арджен взял пульт и выключил телевизор. За этим последовал тяжелый вздох. Ему было интересно, как стали известны слухи о плохом поведении Канита и откуда они взялись. Он хотел высказаться и восстановить справедливость, но часть его все еще боялась возможной негативной реакции общества. — Наверное, он сегодня не придет… — пробормотал он, тихо разворачивая сэндвич. Проживание в общежитии у Пэйпэй ограничивало ее личное время, поэтому он решил вернуться домой. Это был уже второй день подряд, когда их планы провести вместе десять дней были прерваны… Ратча отвел его к психотерапевту на консультацию, что оказалось не так уж плохо, как он ожидал. Ратча покупал ему еду и закуски, ждал его перед домом до полудня, а затем уезжал в «Кинг Бар». — Если он снова будет сидеть здесь и отмахиваться от комаров, как прошлой ночью, я сойду с ума, — пробормотал он, вспоминая прошедшие две ночи. После работы в «Кинг Баре» Ратча приехал к нему. Не получив разрешения войти, Ратча сел на мраморную скамейку снаружи, отбиваясь от комаров, пока не уснул. Арджен подумал, что он, должно быть, сумасшедший… но он слышал, что в «Кинг Баре» много дел, поэтому у Ратчи, вероятно, не оставалось времени, чтобы отмахиваться от комаров и слушать, как Арджен велит ему уйти. — Он уже поел? Несмотря на попытки игнорировать эту мысль, он не мог не задаться этим вопросом, прежде чем положить сэндвич обратно и достать из холодильника стакан молока. Он наливал молоко, но его бледная фигура долгое время смотрела в окно, прежде чем он вернулся к реальности, напуганный переполняющимся стаканом. !!! Свет фар подъезжающего к дому автомобиля привлек его внимание. Он удивленно нахмурил брови. Было не то время, в которое Ратча обычно уходил с работы. Он огляделся по сторонам, готовый убежать обратно внутрь, как делал всегда, но заколебался, словно борясь с самим собой. Наконец он решил медленно подойти к занавеске и выглянуть в окно, чтобы посмотреть, что делает Ратча. Хлоп! — Черт… идите сосать кровь у своей матери. Высокая фигура в черной футболке и темно-серых пижамных штанах опустилась на ту же самую мраморную скамейку. Звуки шлепков по комарам, сопровождаемые глубоким, хриплым голосом, ругающимся с крошечными существами, периодически раздавались эхом. Свет в доме был выключен, и только уличные фонари освещали территорию. Прохладный ночной воздух делал сидение там некомфортным. Арджену было интересно, чего Ратча пытался добиться этими безумными выходками. Хлоп! — Еще один, иди соси адскую кровь в своем собственном мире… Конец фразы оборвался, когда красивое лицо повернулось к дому, встретившись взглядом с Ардженом. Младший вздрогнул, быстро задернул занавеску и прислонился к стене. Он сказал себе, что его не так-то легко обнаружить. Выглянув снова, он увидел, что… Мужчина постарше все еще смотрел в его сторону, заставив его снова спрятаться за стеной. Почему он просто не зайдет внутрь и не ляжет спать? Почему он вот так шпионит? Почему? —… Его полные губы плотно сжались, когда он сделал три шага в сторону, но его остановил вид возлюбленного, все еще сражающегося с комарами перед домом. Арджен вернулся, чтобы снова выглянуть в окно. Ратча, который сначала сидел прямо, теперь прислонился к мраморной скамейке с закрытыми глазами, словно засыпая. В конце концов, чувства, таящиеся в глубине его сердца, взяли верх над его первоначальными намерениями. — Ч-что ты там высматриваешь?.. —… — Если ты так сильно хочешь подхватить лихорадку денге, то просто оставайся там. Сказал он только это, прежде чем повернуться и направиться прямо в свою спальню, оставив входную дверь открытой. Его взгляд упал на сэндвич, оставленный на журнальном столике, а затем он поспешил в свою комнату, услышав следующие за ним шаги. Он слегка приоткрыл дверь, оставив небольшую щель, чтобы понаблюдать за Ратчей и увидеть, съест ли тот сэндвич, который он для него приготовил. Видя, как тот колеблется и замирает над едой, он внимательно наблюдал за его напряженным телом. — Он испортится, если ты не съешь его быстро, дорогуша. — Я не хочу его есть. Солгал он и закрыл дверь, увидев, что мужчина постарше посмотрел в его сторону. Затем он сел на кровать, подсунув ноги под одеяло, чтобы согреться, так как был без носков. Маленькая фигурка растянулась на кровати, взяв коричневого плюшевого кролика и рассматривая его. Зная, кто ему его подарил, ему хотелось ударить игрушку пару раз, чтобы выплеснуть свое разочарование, но в итоге он лишь крепко обнял ее и попытался уснуть, любя ее слишком сильно. Прошли часы, но Арджен не смыкал глаз. Маленькая фигурка ворочалась, пытаясь уснуть, но в конце концов сдалась, сев и издав долгий вздох. Его мысли путались, и он чувствовал себя странно непривычно, спя в одиночестве. Пробыв в задумчивости долгое время, он взглянул на часы и увидел, что уже наступил новый день. Он медленно вылез из постели, намереваясь тайком выйти на улицу и проверить, спит ли мужчина. Однако, открыв дверь, он слегка подпрыгнул. Тот, кто должен был спать, стоял перед его комнатой, держа в руках подушку. — Снаружи очень много комаров. —… — Можно мне поспать здесь?.. —… Его голос был тихим и нерешительным, что было нетипично для обычно хвастливого поведения Ратчи. Их взгляды встретились в безмолвном мгновении, атмосфера была настолько тихой, что он мог слышать собственное дыхание. Арджен стоял неподвижно, те же слова эхом отдавались в его голове. Не успел он опомниться, как уже впустил его в комнату. Шлеп! Маленькая подушка приземлилась на пол, когда высокая фигура села на пол со скрещенными ногами, показывая свое намерение спать на полу после того, как ему отказали в месте на кровати. На этом разговор закончился, словно каждый нашел себе подходящее место для сна. Арджен спрятал ноги поглубже под одеяло, потирая их друг о друга, чтобы согреться, прежде чем его глаза расширились от удивления, когда человек, сидящий на полу, внезапно потянул его за лодыжку. — Воу! Что ты делаешь? — Я просто надеваю на тебя носки… Я их постирал, так что не волнуйся, они чистые. Высокий мужчина сказал это со знающим видом. В последнее время Арджен большую часть времени жил в доме Ратчи, оставив там много своих носков. Носки в этом доме были изношены и не постираны, что заставляло его ходить босиком. Его большая рука нежно держала маленькую ступню, аккуратно натягивая желтый носок с узором. Арджен слегка прикусил губу, когда тепло вернулось к его ногам. Он так и остался сидеть, глядя на профиль человека, старательно надевающего на него носки. — Теперь им теплее? — Д-да. Мужчина постарше поднял глаза, встретившись с ним взглядом. Арджен тихо ответил, ерзая ногой, которая все еще находилась в его руке. Его красивые глаза забегали по сторонам, в то время как Ратча продолжал смотреть на него. Когда это стало невыносимо, он вырвал ногу, отвернулся и схватил одеяло, натягивая его на себя. Ратча посмотрел на своего возлюбленного, его взгляд смягчился, прежде чем он лег на пол. — Сладких снов, моя маленькая булочка. —… Арджен, закрывший глаза под одеялом, медленно открыл их снова, когда прошло немного времени. В комнате было очень тихо, слышались только тиканье часов и легкое посапывание Ратчи. Маленькая фигурка слегка поджала губы, прежде чем медленно пододвинуться к краю кровати. Он заглянул вниз, чтобы посмотреть на человека, спящего с рукой на лбу. Даже зная, что Ратча легко перегревается и ему не нужно одеяло, Арджен все равно переводил взгляд с лица Ратчи на одеяло, под которым он лежал, в нерешительности. Толстое одеяло было разделено пополам, и он осторожно укрыл половиной спящего внизу человека, стараясь не разбудить его. Как только все было сделано, он закрыл глаза и уснул, одно одеяло служило мостом разделявшее их расстояние.

На следующий день.

Утренний воздух был прохладным, несмотря на январь. Арджен зарылся глубже в одеяло, его глаза были закрыты в блаженном сне. Он обнял своего коричневого плюшевого кролика, знакомое утешение, и уже был готов снова погрузиться в сон, когда кое-что вспомнил. Он внезапно сел и посмотрел на пустое место рядом с собой на кровати. Его красивые карие глаза потускнели, окрасившись какой-то эмоцией. Место рядом с ним, где кто-то спал прошлой ночью, теперь было пустым. Хотя он еще не выходил из комнаты, более низкая температура, чем обычно, ясно указывала на то, что утро выдалось холоднее. Непредсказуемая, переменчивая погода, бросающая то в жар, то в холод, делала жизнь особенно сложной для Арджена, который не отличался крепким здоровьем. Поскольку ему больше не хотелось спать, ворочаться казалось бессмысленным. Арджен медленно встал, потягиваясь, чтобы снять скованность в теле. Даже если он и говорил себе, что нет ничего странного в том, что Ратча проснулся и ушел пораньше, после того как он практически прогнал его прошлой ночью, в глубине души он не мог отрицать, что чувствует грусть. Его маленькие ножки направились к двери, намереваясь выйти на улицу, когда он издал тихий, испуганный вскрик: кто-то открыл дверь перед ним. — Ох! — На улице холодно. Пока не выходи. —… — Будешь соевое молоко? Арджен замер, глядя на два пакета с соевым молоком, а затем на все еще сонное лицо Ратчи. В другой руке он держал вязаный шарф. Это зрелище напомнило ему о неизменных привычках со времен их учебы в университете. Всякий раз, когда возникали сомнения или ссоры, Ратча всегда покупал соевое молоко. Он не знал, почему так любит его… Это случалось так часто, что он и сам полюбил соевое молоко. — Осторожно, оно горячее… Тихо пробормотал мужчина постарше рядом с Ардженом, когда тот взял дымящийся стакан соевого молока. Ратча вел себя так, будто он был ребенком. Словно я недостаточно осторожен, чтобы не обжечь язык. Подумал он с вызовом, но тут же поморщился и вскрикнул, когда действительно обжег язык. — Уф! — Видишь? Я же говорил тебе быть осторожным, милый. — Я был осторожен. Пробормотал он, пока мужчина постарше взял салфетку и вытер соевое молоко с уголков его губ. Он взглянул на свой собственный стакан с соевым молоком, к которому даже не притронулся. Затем тепло вокруг шеи и мягкое прикосновение шерсти отвлекли его внимание. Обернувшись, он увидел, как Ратча заботливо завязывает на нем шарф. — Чтобы ты не замерз. Его глубокий, хриплый голос пробормотал эти слова, пока он поправлял розовый шарф, чтобы тот лежал аккуратно и надежно. В его темных глазах отражался взгляд Арджена, неотрывно смотрящего на него. Большая рука нежно пригладила его растрепанные после сна волосы, а на губах заиграла легкая улыбка. — Тебе не холодно, Пи Ратча? —… Вопрос сорвался с губ непроизвольно. Под их невысказанной обидой все еще скрывалась глубокая забота. Ратча не ответил, просто молча стоя и подолгу вглядываясь в лицо своего возлюбленного, словно принимая какое-то решение. Он легко коснулся его бледной щеки, словно проверяя, позволит ли он ему это. Заметив его легкое колебание, он убрал руку и задал новый вопрос: — Пойдем вечером на пляж? —… — Давай вместе посмотрим на закат.

17:00

Ратча весь день не выходил из дома. Он просто сидел в своем привычном мраморном кресле, решая все дела по телефону. Время от времени он поглядывал в сторону дома, и когда их с Ардженом взгляды встречались, он быстро отворачивался, чтобы не попасться. Так повторялось раз за разом. Вечером они отправились в путь, как и планировали. Поездка от Бангкока до Чонбури была недолгой, и они быстро добрались до места назначения. Арджен шел вдоль берега, держа обувь в одной руке, ступая по песку. Прохладный ветерок нежно целовал его кожу. Похоже, здесь готовилось какое-то мероприятие, так как вдалеке он заметил небольшую сцену. Тук! — Ох… Солнце, окрашивающее небо в теплые тона среди облаков, заворожило Арджена. Он долго стоял и смотрел на него, пока что-то не ударило его в спину, вырвав из транса. Заинтригованный, он обернулся и увидел лежащую неподалеку бумажный самолётик. Развернув ее, он обнаружил короткое послание, написанное почерком Ратчи: «Поговорим?» Арджен на мгновение посмотрел на записку, прежде чем поднять глаза на стоящую перед ним высокую фигуру. На долю секунды перед ним возник накладывающийся образ: Ратча в студенческие годы. А затем образ так же быстро сменился настоящим, повзрослевший Ратча, зрелый годами и достигший высот в карьере. Он больше не был тем студентом-нарушителем правил, который часто тайком увозил его на пляж при любой удобной возможности. — Что ты делаешь? Спросил Арджен, подходя к нему и видя, как тот возвращается к своей машине. Он что-то достал, а затем вернулся с несколькими листами бумаги и двумя ручками. Ратча тщательно пересчитал листы, разделил их пополам, а затем протянул ему стопку вместе с ручкой. — Напиши то, что у тебя на сердце, и сложи это в самолётик, как мы делали в университете. —… — Давай попробуем написать это снова, теперь, когда мы стали старше. Арджен ничего не ответил, но перевел взгляд с бумаги на его лицо и обратно, прежде чем взять листы и ручку. Он собирался записать свои чувства, так же, как и много лет назад. Он вспомнил, как однажды Ратча написал ему послание, сложенное в виде самолётика, с предложением стать его парнем, и он ответил ему тем же. Арджен сел на песок и прижал ручку к бумаге, сделав паузу, словно обдумывая, что написать. В этот момент от Ратчи прилетела бумажный самолётик, мягко приземлившись перед ним. Он развернул листок и прочитал послание: «Я уволился из компании. В последнее время я так много работал, чтобы поскорее со всем разобраться… отныне такой работы больше не будет». Это послание заставило читающего на мгновение замереть. Подняв глаза, он увидел, как Ратча складывает еще один самолётик и запускает его к нему вместе с очередной запиской. Развернув ее, изначально угрюмый Арджен удивленно рассмеялся. Он узнал, что его печенье было съедено за считанные минуты и что оно оказалось не таким сладким, как он задумывал. «Печенье, которое ты испек в тот день, я съел все за десять минут… ты, наверное, забыл положить сахар, но мне все равно очень понравилось». После того как он прочитал это, перед ним приземлилась еще один аккуратно сложенный самолётик. Губы Арджена сжались, когда он прочитал ее, а вокруг глаз разлилось тепло. Он сжал бумагу так сильно, что она помялась, и тут же попытался быстро ее разгладить. «В наш первый день вместе я сказал тебе, что люблю тебя. Сегодня я люблю тебя все так же сильно… Ты можешь не верить ничему другому, но поверь в это». Арджен продолжал читать, в то время как Ратча все писал и писал послания на листках бумаги, складывал их в самолётики и запускал в его сторону. Казалось, будто их слова говорили за них, не в силах быть произнесенными вслух. В конце концов, он вытер слезы тыльной стороной ладони, и его голос дрогнул, когда он обратился к нему: — Хватит… больше не присылай. Его миниатюрное тело напряглось. Схватив бумагу и ручку, он попытался написать, но задуманные слова испарились. Все, что он смог написать, это ругательства: «Идиот!», «Плохой человек!» С каждым листом он писал все меньше и меньше, в конце концов просто складывая бумагу в самолётики и сквозь слезы бросая их в него. Ратча подобрал брошенные в него самолётики, подошел к нему и притянул в объятия. — Мой дорогой упрямец! Не плачь, а то перестанешь быть красивым. — Я еще даже не плакал… Ай! Ты что, только что бросил самолётик мне в голову?! Изначально угрюмый парень сердито посмотрел на мужчину постарше, который, обнимая его, снова начал игриво дразниться, легонько постукивая его по голове бумажным самолётиком, чтобы разрядить тяжелую обстановку. Высокая фигура дразняще рассмеялась, а Арджен вскочил и погнался за ним с намерением стукнуть его самолётиком в ответ. Их взаимодействие наполнилось криками и смехом, став временным побегом от их ссоры. …Время шло, ведя обратный отсчет до решения о том, останутся ли они вместе. Оба инстинктивно выбрали следовать зову своего сердца и максимально использовать это время, проведенное друг с другом. Солнце уже село, и окрестности купались в теплом свете желтых фонарей. Небольшая сцена на пляже послужила им уютным местом. Голос певца сливался с расслабляющей музыкой и шумом волн. Арджен покрутил в руках почти полную банку пива, а затем взглянул на сидящего рядом мужчину, который почти допил свою первую бутылку. — На что ты смотришь, милый? — Почему мне досталась только банка? — Тогда отпей немного из моей бутылки. — Пи!!! Взвизгнул Арджен, его лицо вытянулось, когда мужчина постарше сделал вид, что наливает пиво из своей бутылки в его банку, хотя та все еще была почти полной. Младший, внезапно захотевший пива, заменил им молоко. Несмотря на попытки Ратчи выглядеть как обычно, Арджен видел, насколько тот на самом деле нервничает. — Как бы все сложилось, если бы мы никогда не расставались? Вопрос был задан импульсивно, тихим шепотом. Слушатель замер, его рука с бутылкой пива застыла на месте, казалось, он глубоко задумался. Обычно пронзительные, надменные глаза теперь смягчились, прежде чем такой же тихий голос ответил: — Мы были бы женаты. — …Ты ведь даже никогда не думал о том, чтобы попросить меня выйти за тебя. — А кто сказал, что я никогда не думал о том, чтобы сделать тебе предложение? На этот раз запнулся Арджен. Его полные губы плотно сжались, когда он опустил взгляд на банку пива на песке. Затем его внимание привлекло прикосновение, чужая куртка опустилась ему на плечи. — Я вылечился. — От чего вылечился? Глубокий, хриплый голос отвечал медленно. Рука продолжала поправлять куртку, защищая Арджена от ветра. Движения замедлились, когда их взгляды встретились, застыв в безмолвном трансе. Расслабляющая музыка и шум волн были на мгновение забыты, пока расстояние между их лицами сокращалось, пока они не соприкоснулись носами. Ратча изучил, казалось бы, удивленное лицо Арджена, прежде чем слегка отстраниться. Вместо поцелуя в губы он нежно уткнулся носом в его висок, а затем крепко обнял. Когда Арджен уютно устроился в его объятиях, он пробормотал: — Ты дрожишь? — …Кто дрожит? —… — Никто. Младший ничего не ответил, вместо этого поделившись своей курткой, чтобы укрыть Ратчу, защищая от холода, как они часто это делали.