В объятия короля/ Into Racha

— Куда ты хочешь поехать дальше? — Разве мы еще не достаточно посмотрели? Арджен повернулся к человеку за рулем, прежде чем задать вопрос. Они пробыли в Чонбури всего два дня, но Ратча отвез его почти везде, куда только можно. То, что они проводили больше времени вместе, смягчило неловкость между ними. Временами они были так счастливы, что забывали о том, что у них десятидневный испытательный срок, чтобы решить будущее их отношений. — Или нам лучше вернуться в Бангкок? — Куда захочешь, туда я тебя и отвезу. Решать тебе. Ответил Ратча, сбавляя скорость, чтобы дать Арджену время подумать. Арджен сидел тихо, украдкой поглядывая на мужчину постарше, который смотрел на море, глубоко задумавшись… Втайне Арджен хотел, чтобы они остались здесь подольше. Быть вместе вот так казалось бесконечно лучше, чем быть в разлуке. Что, если десять дней пройдут? Будет ли Ратча по-прежнему прилагать усилия? Или их отношения полностью прекратятся после этого ограниченного времени счастья? Я не хочу, чтобы это произошло… Из-за того, что Арджен так долго отворачивался, Ратча, почувствовав необычную тишину в машине, повернулся, чтобы посмотреть на него, и вопросительно поднял бровь. В тот же миг уведомление на телефоне Арджена полностью отвлекло его. Сообщение пришло с неизвестного номера, но его содержание тут же раскрыло личность отправителя. «Это Танг. Могу я с тобой поговорить?» В коротком сообщении было указано место встречи. Арджен колебался, перечитывая сообщение несколько раз. Хотя он все еще не был готов к разговору с человеком, с которым у него недавно произошел конфликт, он понимал, что зацикливаться на этом бессмысленно. Приняв решение, он ответил, назначив время, а затем обратился к человеку рядом с ним. — Можем мы вернуться в Бангкок… и сначала заехать в кафе «ХХХ»? Ратча удивленно посмотрел на него, но кивнул и тут же сменил направление. Движение было свободным, и они приехали через несколько часов. Арджен отстегнул ремень безопасности как раз в тот момент, когда высокий мужчина нежно коснулся его руки. — Если хочешь выпить, я принесу. — Я зайду один. Ты можешь ехать обратно, если хочешь. Он не хотел, чтобы Ратча знал о его встрече с Тангом здесь. Если бы Ратча сначала отвез его домой, а он бы потом тайком сбежал, это было бы еще более подозрительно. Арджен открыл дверь кафе и вошел внутрь. Интерьер был простым и лаконичным. Ему не пришлось долго искать, чтобы увидеть Танга, сидящего в уединенном углу. Неподалеку за другим столиком сидела высокая фигура Чивина и пил кофе. Он задался вопросом, когда и почему Танг и Чивин так сблизились, и как они оказались здесь вместе. Не в силах найти ответ, он покачал головой, отбрасывая эту мысль, и медленно опустился на стул напротив Танга. Атмосфера была такой тихой, что становилось трудно дышать, прежде чем Арджен заговорил, чтобы начать разговор. — О чем ты хотел со мной поговорить? — …Я хотел извиниться перед тобой. Танг сделал паузу, прежде чем назвать цель их встречи. Парень со светлыми волосами опустил голову, чтобы что-то найти в своей сумке, прежде чем положить листок бумаги перед Ардженом и объяснить: — Моя мама тяжело больна, и ей осталось жить недолго. Поэтому Пи Ратча предложил перевести ее в отдельную палату, чтобы мы могли проводить как можно больше времени вместе до ее ухода. —… — …Он предложил оплатить палату и любые дополнительные медицинские расходы. Вот почему я так часто разговаривал с ним. Но наши разговоры касались только этого, ничего больше, кроме ее лечения. —… Танг говорил правду. Все это время их разговоры шли только о болезни его матери, лечении и расходах. Его красивое лицо слегка поникло, глаза потускнели, прежде чем он признался тихим, извиняющимся голосом: — Я испытывал чувства к Пи Ратче с тех самых пор, как впервые встретил его. Чем больше он мне помогал, тем сильнее становились мои чувства… даже несмотря на то, что он всегда подчеркивал, что я ему не нравлюсь, что он не испытывает ко мне ничего большего, чем к младшему брату. Но я все равно цеплялся за эти несбыточные надежды. Мне жаль. Мне правда очень жаль. Арджен сидел молча, слушая. Его губы оставались сомкнутыми, так как он не стал отвечать сразу. Он видел, как Танг наклонился вперед, пока его лоб почти не коснулся стола, и снова и снова извинялся. На лице Арджена появилось беспокойство, он быстро протянул руку и положил ее на плечо Танга, жестом призывая его прекратить извиняться. — В тот день я принес Пи Ратче выпечку только для того, чтобы поблагодарить его за финансовую помощь… в тот день я действительно хотел только сказать ему спасибо. С точки зрения Танга, угощение босса выпечкой в тот день было лишь способом выразить благодарность за постоянную поддержку. По крайней мере, он хотел проявить хоть какую-то взаимность. Получив предложение Ратчи и обдумывая его в течение нескольких недель, он решил пойти работать к Чивину в провинцию сразу же после смерти матери. Одной из причин было желание сбежать от городской суеты, а другой, наконец-то всерьез избавиться от своих чувств. — Я поеду работать к кхуну Чивину в провинцию после того, как моя мама уйдет. — Ты решил это уже давно? — Да. Я думал об этом с тех пор, как получил предложение… Мне не особенно нравится жить в Бангкоке. Я остался только из-за мамы… а еще для того, чтобы всерьез покончить с этими чувствами. Его светлые глаза поднялись, встречаясь взглядом с Ардженом, тем, кому всегда принадлежало сердце Ратчи. Он говорил еще более серьезно, словно желая, чтобы ему поверили. — Пока тебя не было, и даже до сих пор… у Пи Ратчи есть только ты, Арджен. —… Услышав эти слова, Арджен крепко прикусил губу. Не только Ратча был один во время их разлуки, он тоже был один и ждал. В этот момент он задался вопросом: они ждали друг друга все это время, так почему же он все еще был таким подозрительным, таким нерешительным, чтобы по-настоящему поговорить обо всем? Танг снова порылся в сумке, прежде чем поставить между ними небольшую коробку с выпечкой. — А это коробка с выпечкой в знак извинения. Арджен, ты примешь ее? Арджен опустил взгляд, смотря на аккуратно перевязанную лентой коробку с выпечкой, а затем на все еще немного обеспокоенное лицо Танга. Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем протянуть руку и взять коробку. Он слабо улыбнулся и ответил, чувствуя, что не только он должен извиняться. — Мне тоже жаль. —… — За то, что толкнул тебя, хотя ты ничего не знал… Я тоже был неправ. —… — Пи Ратча говорил мне уволиться, но я был упрям. В этом я был неправ… но, возможно, мы не сможем вот так просто вернуться к открытым и непринужденным разговорам. Глаза Танга слегка расширились от неожиданности, когда он получил извинения в ответ. Арджен держал коробку с выпечкой, желая, чтобы им обоим стало легче. Танг, который до этого выглядел огорченным, наконец смог слабо улыбнуться, он ответил глухим, восторженным звуком, понимая, что совершенно легкое и открытое общение невозможно. — Уф! Изначально напряженная атмосфера за столом улучшилась. И хотя нельзя было сказать, что они вернулись к совершенно непринужденному общению, этот разговор значительно облегчил ситуацию. Они поговорили еще немного, стремясь к большему взаимопониманию, прежде чем Танг извинился, так как Чивин позвал его ждать у машины. В этот же момент Ратча, уставший ждать, вошел в кафе, ища его. — Очередь была длинной, я… Его голос застрял в горле, когда он вошел в кафе и увидел Арджена, сидящего на стуле. Чивин, который до этого сидел поодаль, подошел и взял его за запястье, подведя к стулу напротив Арджена, который все еще пустовал. Самый старший в их компании, Чивин, сел во главе стола. Его голубые глаза скользнули между ними двумя, прежде чем он скрестил руки на груди, вздохнул и произнес: — Раз уж я зашел так далеко, вмешиваясь, я могу с таким же успехом довести дело до конца. —… — Я понимаю. Вы двое начали встречаться еще в школе… Любовь, которую вы чувствовали тогда, и обязанности, с которыми вы сталкиваетесь сейчас, это разные вещи. Это не просто двое влюбленных, здесь замешаны и другие проблемы. Его низкий голос звучал вяло, он был утомлен и смирился с вечно ссорящейся парой. Он указал длинным пальцем на каждого из них по очереди, высказывая свою точку зрения. — Ваша проблема в том, что вы не разговариваете. Один молчит, другой не высказывается, и небольшие разногласия приводят к большому разрыву. —… — Серьезно, если вы так сильно любите друг друга, что не можете вынести разлуки, зачем продолжать причинять друг другу боль? Этот вопрос заставил их обоих, долгое время хранивших молчание, поднять глаза и встретиться взглядом друг с другом. По правде говоря, все их проблемы решились бы легко, если бы они просто достаточно крепко держались за руки и попытались пройти через них вместе. Чивин покачал головой, думая о том, что все люди наивны и усложняют простые вещи, особенно в делах сердечных. Его низкий голос зазвучал снова. — Вы ведь пробовали побыть в разлуке целый год, не так ли? Если вместе вам лучше, то поговорите обо всем и попробуйте остаться вместе. Но если вам лучше врозь, просто расстаньтесь по-хорошему и идите каждый своей дорогой, больше не связывайтесь друг с другом… Вы сможете отпустить? Казалось, будто кто-то с божественной точки зрения на их отношения предлагал решение. Увидев выражения тревоги на лицах Ратчи и Арджена, Чивин тут же понял, что ни одному из них не понравилось время, проведенное в разлуке. Быть вместе и проводить время друг с другом было гораздо лучше, не так ли? — Полагаю, идеальных отношений не существует. Время дорого, не думаете, что тратить его впустую, это глупо? Высокая фигура издала долгий вздох, мужчина выпрямился во весь рост, бросил последнюю реплику и повернулся, чтобы выйти из кафе. Он чувствовал, что ему здесь больше не место… Он оставил их двоих наедине со своими мыслями, чтобы они решили последнюю проблему в своих отношениях.

18:30

— Ты сегодня не пойдешь на работу? Арджен посмотрел на человека, который остался с ним с момента их возвращения из кафе. Они почти не разговаривали, казалось, оба погрузились в собственные мысли после того, как услышали прямолинейную оценку своих отношений от Чивина. Ратча взглянул на часы, прежде чем сказать: — Работа есть, я просто еще не ушел. — Тогда почему ты не ушел? Мужчина постарше замер, поднял глаза, твердо встретил его взгляд и ответил… — Разве ты не хочешь побыть со мной? На этот раз замолчал Арджен. Взглянув на часы, он понял, как мало времени им осталось провести вместе. Чем ближе был десятый день, тем больше Ратча, казалось, старался побыть с ним. Маленькая фигурка слегка поджала губы, наблюдая, как спина Ратчи скрывается на кухне. Пробормотав что-то себе под нос, словно медведь, у которого отняли бочонок с медом, он решил пойти следом. — Я хочу яичницу-болтунью. — Мне ее приготовить? — Ошибка. Я приготовлю ее сам, — ответил Ратча, открывая холодильник, чтобы достать четыре яйца, а затем взял две небольшие миски, чтобы разбить их туда. Это было странно, но даже в то время, когда они пытались понять друг друга, попытки Ратчи вести себя как обычно на самом деле заставляли Арджена чувствовать себя более комфортно. Но его милое личико снова омрачилось, когда он услышал следующую фразу: — Со времен университета и до сих пор ты так и не научился делать яичницу-болтунью так же хорошо, как я, милый. — Да кто вообще может быть лучше тебя, Пи. — Иди сюда, я тебя научу. Без лишних слов высокая фигура протянула руку, взяла младшего за запястье и потянула к себе, чтобы тот встал перед сковородой. Два яйца были мастерски разбиты в миску и умело приправлены. Арджен переводил взгляд с миски в своей руке на красивое лицо Ратчи, сосредоточенного на процессе обучения. Он понял, насколько они счастливы, проводя вместе такое обычное время. Но когда он думал о том, что может случиться после десяти дней, на сердце снова становилось тяжело. — Сначала нужно добавить приправы, иначе будет невкусно. Это мой секретный рецепт, я готовлю только это блюдо. — Пи, ты никогда раньше не учил меня, как ее готовить. Почему ты учишь меня сегодня? Этот вопрос заставил Ратчу замереть. Он перестал сыпать приправы и повернулся к парню, который неотрывно смотрел на него. Затем своим обычным спокойным голосом он ответил. Но для Арджена это прозвучало как прощание, как намек на то, что если им суждено расстаться, то это их последние мгновения вместе. — …На тот случай, если когда-нибудь ты захочешь яичницу-болтунью, а ты будешь один. —… — Будь внимательнее. Видя, что Арджен все еще смотрит на него, Ратча положил руку на его макушку, мягко направляя его взгляд обратно к сковороде. Неосознанно они оба рассмеялись, и их смех сплелся воедино. Казалось, будто то, что они были вместе, делало их достаточно счастливыми, чтобы забыть о всякой гордости… В тот вечер лужайка перед домом Арджена превратилась в их обеденную зону на свежем воздухе. Атмосфера была тихой, но не дискомфортной. Арджен склонился над своей тарелкой, вдыхая аромат еды, пока у него не заурчало в животе. Он быстро зачерпнул полную ложку риса, совершенно забыв о манерах, из-за чего Ратче, сидящему рядом с ним, приходилось то и дело смахивать зернышки риса с его щеки. — Ты ешь как трехлетка, милый. — Я не ребенок! Возмутился Арджен с набитым рисом ртом в ответ на то, что его назвали трехлетним ребенком. Он осекся, когда увидел, что Ратча смотрит на него. Арджен нервно отвел взгляд под пристальным взором Ратчи, а затем смягчился, видя, что тот постоянно выглядит виноватым. Глубокий, хриплый голос Ратчи тихо произнес: — Если бы я спросил тебя, что произошло в тот день, прежде чем так бурно реагировать на то, что ты толкнул Танга, все было бы лучше. —… — Вместо того, чтобы допрашивать тебя позже. Арджен прикусил губу и опустил взгляд, погрузившись в свои мысли… Изначально он был бы в ярости и сильно обиделся бы. Но проведя время вместе, поразмыслив и услышав мнения со стороны, он начал понимать, что, возможно, он мало говорил о своих чувствах. Он замалчивал свои проблемы, глядя на вещи только со своей точки зрения и забывая о том, что у другого человека тоже есть свой взгляд на ситуацию. — У каждого своя точка зрения… Если бы Пи был неправ, я бы не встал на твою сторону. Но это не значит, что я тоже не совершал ошибок. —… — Кроме того, я действительно толкнул Танга. Даже если это было не нарочно, я все равно причинил ему боль. —… — Я также отталкивал тебя в университете. Неудивительно, что ты так подумал. — Я был груб на словах во время нашей ссоры. Неудивительно, что ты так разозлился, что толкнул… это была моя вина. — Я тоже был слишком импульсивен… Было странно, что они вдруг начали понимать друг друга. Но если подумать, это был первый раз, когда у них состоялся по-настоящему серьезный разговор. Многие проблемы из прошлого, о которых они предпочитали молчать, наконец-то были подняты и обсуждены, пока их тарелки почти не опустели. Когда Арджен наконец заметил это, Ратча все еще сидел со скрещенными ногами и смотрел на него, отчего Арджен нахмурился. — На что ты смотришь? — На тебя. —… — У тебя такое же милое личико, как и в детстве. Маленький рот, маленький нос, пухлые щечки. Палец нежно и дразняще коснулся выдающегося носа Арджена. Арджен инстинктивно отшатнулся, но его мягкую щеку легонько сжали, словно мягкую сладкую булочку, из-за чего лицо Арджена вспыхнуло румянцем. Низкий, веселый смешок наполнил тихий вечер, который был более мирным, чем обычно. — Ты все такой же плакса, и ты до сих пор не умеешь нормально готовить жареный рис… ты даже забыл положить сахар в печенье. Но мне оно понравилось. — Пи! — Пойдем внутрь, а то тебя покусают комары. Лицо Арджена вытянулось, когда Ратча продолжил дразниться. Ратча довольно рассмеялся, поглаживая мягкие волосы Арджена и взъерошивая их, прежде чем встать и посмотреть на часы. Пора было ехать в «Кинг Бар». Арджен смотрел в спину Ратче, когда тот выходил со двора, знаменуя конец их совместного времяпрепровождения в этот день. И хотя они знали, что до истечения десяти дней еще оставалось время, Арджену хотелось, чтобы все продолжалось так до самого конца. Арджен посмотрел вслед Ратче, а затем взглянул на свое собственное отражение в окне. Он повернулся, чтобы посмотреть на календарь, замечая, как мало времени осталось, и начал размышлять о своих чувствах. Наконец, он схватил листок бумаги, ручку и побежал за Ратчей. Ратча направлялся к своей машине, припаркованной возле ближайшей детской площадки. Но чем ближе он подходил, тем медленнее становился его шаг, словно он еще не хотел уходить. Его красивое лицо обратилось вверх, к темному небу. Он выдохнул и пробормотал себе под нос: — Черт… если я сейчас вернусь просто потому, что снова хочу увидеть его лицо, прогонит ли меня этот маленький дерзкий паршивец?.. Тук! Его слова оборвались, когда свернутый бумажный снаряд ударил его в спину и упал на землю. Ратча удивленно обернулся. Арджен стоял на другой стороне детской площадки, тяжело дыша, было ясно, что он бежал, чтобы догнать его. Подняв бумажку и прочитав сообщение, Ратча расплылся в широкой улыбке. «Зачем ждать десять дней… мы не можем просто держаться за руки вечно?» — Если десять дней пройдут, ты отпустишь меня?! Голос Арджена разнесся с другого конца детской площадки. Казалось, будто огромная гора свалилась с их плеч, принося чувство облегчения. Ратча снова посмотрел на записку, впервые за несколько дней на его лице засияла широкая улыбка. Он крикнул в ответ достаточно громко, чтобы Арджен услышал: — А кто сказал, что я тебя отпущу?! —… — Я все еще твой пес, Арджен! На этот раз голос Арджена был тихим, словно шепот. — Что за сумасшедший называет себя псом? — Гав! На этот раз Арджен громко и радостно рассмеялся, удивленный непрекращающейся глупостью другого. Время, проведенное вместе, и размышления заставили их обоих понять, что быть вместе бесконечно лучше, чем врозь. Они оба побежали с разных концов детской площадки, чтобы встретиться посередине, их полные облегчения улыбки было невозможно скрыть. — И… что нам теперь делать? Арджен замер, обдумывая ответ. — Сегодня ночью мы будем держаться за руки и разговаривать до самого рассвета. Кто уснет первым, пока у нас еще остались нерешенные проблемы, должен будет съесть десять порций моего жареного риса с яйцом. — Это наказание? — Ага. Оглядываясь назад, будь то год, который они провели в разлуке, или время после их воссоединения, период, отмеченный невидимой стеной между ними, включая десятидневный срок на решение судьбы их отношений, все это казалось чередой наказаний друг для друга. Ратча посмотрел на миниатюрного парня перед собой, все еще держащего листок бумаги и ручку и подражающего его методу. Он слегка улыбнулся и спросил тихим голосом: — Можно мне тебя обнять? —… Арджен ничего не ответил, лишь посмотрел на мужчину постарше и слегка улыбнулся. Решив хоть раз отбросить свое упрямство, он подпрыгнул и обнял Ратчу с такой силой, что высокий мужчина пошатнулся. Бум! Ратча плашмя упал на траву детской площадки, а Арджен оказался сверху. Несмотря на жгучую боль от удара, он продолжал смеяться, а на его лице сияла улыбка. Увидев безудержную улыбку Ратчи, Арджен легонько ударил его по широкому плечу и спросил: — Что такого смешного? — Ты ведь тоже улыбаешься, не так ли? Раздался еще один приступ смеха. Арджен положил руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, а Ратча крепко обхватил руками тонкую талию Арджена, не давая ему сбежать. Их глаза встретились, растворившись в безмолвном понимании, в трансовом взгляде. Ратча нежно заправил прядь мягких волос за ухо Арджена. Его глубокий, хриплый голос спросил: — Мы ведь не расстаемся, правда? Арджен замолчал. Он подумал о том, насколько ужасным был их разрыв. Ему просто не хотелось больше тратить время на бессмысленные препирательства. Если делать то, что он хочет, и оставаться вместе казалось ему лучшим выбором, то он должен выбрать путь, который сделает его счастливым, не так ли? Не было никакой необходимости ждать окончания десятидневного срока. — …Да. Мы не расстаемся.