Ночь под кровавой луной

День кровавой луны наступил быстрее, чем они ожидали. Небо окрасилось в багровый цвет, и луна взошла огромная, красная, зловещая. Камиль стоял на балконе, глядя на неё. Юйлань подошла к нему и взяла за руку. — Я готова, — сказала она. — Делай, что должен. Камиль повернулся к ней. В его глазах плескалась буря — желание, страх, любовь. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты запомнила этот момент. Навсегда. Он взял её за руку и повёл в комнату. Медленно, почти церемониально. Он усадил её на край кровати и встал перед ней на колени. — Ты уверена? — спросил он, глядя ей в глаза. — Если ты скажешь «нет» прямо сейчас, я уйду. Я сотру себя из твоей памяти. Ты никогда не вспомнишь меня. Ты будешь свободна. Юйлань посмотрела на него. В лунном свете он казался почти нереальным — её идеалом. — Я никогда не скажу «нет», — ответила она. — Я хочу быть твоей. Всегда. Камиль приподнялся и поцеловал её — мягко, почти благоговейно. Его губы скользнули по её шее, и она почувствовала его дыхание на своей коже. — Разденься, — прошептал он. Юйлань дрожащими руками расстегнула платье. Ткань скользнула вниз, обнажая её плечи, грудь, талию. Она стояла перед ним в одной тонкой сорочке, и её кожа покрылась мурашками от его взгляда. Камиль смотрел на неё с восхищением. Его пальцы коснулись её плеча, скользнули по ключице, задержались на шее. — Ты прекрасна, — прошептал он. — Я хочу запомнить тебя такой. Всегда. Он медленно стянул сорочку, открывая её тело полностью. Юйлань чувствовала, как его взгляд скользит по ней, как его пальцы касаются её кожи, оставляя за собой горячие следы. — Ложись, — сказал он. Она легла на кровать, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Камиль навис над принцессой, тело вампира прижималось к ней, но парень не торопился. Он целовал её плечи, её грудь, её живот, оставляя за собой дорожку из поцелуев. — Я хочу, чтобы ты чувствовала каждое мгновение, — сказал вампир. — Я хочу, чтобы ты помнила это всегда. Юйлань закрыла глаза, отдаваясь его прикосновениям. Она чувствовала его губы на своей коже, его пальцы, скользящие по её телу. Она чувствовала, как внутри нарастает жар, как её дыхание становится прерывистым. — Камиль, — прошептала она. — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — спросил он, и в его голосе слышалась улыбка. — Сделай это, — сказала девушка. Камиль наклонился к её шее. Его дыхание коснулось её кожи, и она почувствовала, как внутри всё сжимается. — Это будет больно, — прошептал он. — Но это будет быстро. А после этого... ты будешь моей навсегда. Она закрыла глаза. Сарказ укусил её — резко, сильно. Юйлань вскрикнула от боли, но тут же сжала зубы, стараясь не показывать слабость. Она чувствовала, как его клыки пронзают её кожу, как он пьёт её кровь. Это было странно — боль смешивалась с чем-то другим. Чем-то тёплым, что разливалось по её телу, проникая в каждую клетку. И вдруг боль исчезла. Вместо неё пришло что-то другое — ощущение, что её тело больше не принадлежит только ей. Она чувствовала его. Чувствовала его дыхание, его сердцебиение, его мысли. Будто их души переплелись в единое целое. Камиль отстранился. На его губах была кровь. Её кровь. Он провёл рукой по своей шее. Там тоже появилась метка — такая же яркая. — Теперь мы связаны, — сказал он, и голос его дрожал. — Навсегда. Он снова поцеловал её, и теперь это было иначе. В этом поцелуе было всё — его боль, его любовь, его обещание. Но также в нём было что-то новое. Что-то тёмное, животное, что пробудилось в нём вместе с меткой. Юйлань почувствовала это. Она почувствовала, как изменилось его дыхание, как напряглись его мышцы. Его пальцы сжались на её талии сильнее, почти до боли. — Камиль, — прошептала она, и в её голосе послышался вопрос. — Союз изменил меня, — сказал он, и голос его звучал глубже, ниже, чем обычно. — Он разбудил во мне то, что я сдерживал столетиями. Я хочу тебя, Юйлань. Так, как никогда не хотел никого. Юйлань смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Его глаза потемнели, стали почти чёрными. В них горел голод. — Я не боюсь, — сказала она. Камиль усмехнулся — той тёмной, опасной усмешкой, которую она видела всего однажды, в ночь убийства Терстона. — Ты не знаешь, что говоришь, — сказал он. — Ты не знаешь, на что я способен. — Тогда покажи мне, — ответила она. Он резко схватил её за запястья и прижал к кровати над головой. Сильно, грубо. Юйлань ахнула от неожиданности, но внутри отозвалось что-то тёплое. — Теперь ты моя, — сказал он, нависая над ней. — И я буду делать с тобой то, что захочу. Поняла? Она смотрела на него, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — Да, — прошептала она. — Скажи это, — потребовал он. — Скажи, что я могу делать с тобой всё, что захочу. — Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — ответила она, и голос её дрогнул от возбуждения. Камиль наклонился и поцеловал её — жёстко, требовательно. Его язык проник в её рот, и она почувствовала вкус своей крови на его губах. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Как долго я хотел взять тебя. Сделать своей. Сломать тебя. И собрать заново. Он провёл рукой по её телу, останавливаясь на груди. Его пальцы сжались, и Юйлань выгнулась от удовольствия. — Ты такая чувствительная, — сказал он. — Это возбуждает меня. Он скользнул рукой ниже, по животу, к бёдрам. Его пальцы коснулись самого сокровенного места, и Юйлань застонала. — Пожалуйста, — прошептала она. — Что, пожалуйста? — спросил он. — Говори. Я хочу слышать твой голос. — Возьми меня, — сказала она. — Я хочу тебя. Внутри себя. Камиль улыбнулся — той опасной улыбкой. — Хорошая девочка. Он вошёл в неё резко, без подготовки. Юйлань вскрикнула от боли, но тут же почувствовала, как боль смешивается с чем-то другим. Чем-то тёплым, что разливалось по её телу. — Теперь ты чувствуешь? — спросил он, двигаясь внутри неё. — Теперь ты понимаешь, что значит быть моей? — Да, — выдохнула она. — Да. Камиль двигался жёстко, ритмично, и в каждом его движении чувствовалась сила, которую она никогда не видела. Он сжимал её запястья, оставляя синяки. Он кусал её шею, оставляя следы. Он доминировал над ней полностью. Но Юйлань не хотела, чтобы он останавливался. Каждый удар, каждая царапина, каждый укус — всё это пробуждало в ней что-то новое. Что-то, что она не знала о себе. — Тебе нравится, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я вижу это. Ты хочешь этого. Ты хочешь, чтобы я делал тебе больно. — Да, — прошептала она. — Да, Камиль. Я хочу этого. Я хочу тебя. Всего. Он ускорил темп, и она почувствовала, как её тело начинает дрожать от близости разрядки. — Не смей кончать, — сказал он. — Не без моего разрешения. Юйлань сжала зубы, пытаясь сдержаться. Это было трудно — его движения, его дыхание, его запах — всё это толкало её к краю. — Я... я не могу, — простонала она. — Можешь, — сказал он. — Ты будешь ждать. Ты будешь ждать, пока я не разрешу. Он замедлился, наклонился к её уху и прошептал: — Ты хочешь кончить? — Да, — выдохнула она. — Тогда скажи, что ты моя, — сказал он. — Скажи, что я твой хозяин. Юйлань почувствовала, как от этих слов по телу пробежала дрожь. Внутри что-то перевернулось. Она не знала, почему это так сильно заводит её. Но это было именно так. — Ты мой хозяин, — прошептала она. — Я твоя. Я принадлежу тебе. Камиль усмехнулся, и в его глазах вспыхнул огонь. — Ещё раз, — сказал он. — Ты мой хозяин, — повторила она громче, и голос её сорвался. — Я твоя рабыня. Я буду делать всё, что ты скажешь. — Вот так, — сказал он. — Именно так я хочу тебя слышать. Он ускорился, и она почувствовала, как её тело начинает содрогаться. — Теперь ты можешь кончить, — сказал он. Юйлань вскрикнула, чувствуя, как её тело разрывается от удовольствия. Камиль последовал за ней, входя в неё в последний раз. Они лежали рядом, тяжело дыша. Камиль обнял её, прижимая к себе. — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе слышалась забота. — Да, — ответила она, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит. — Это было... — Интенсивно? — закончил он за неё. — Да, — сказала она. — Но я хочу этого. Я хочу этого снова. Камиль усмехнулся. — Ты удивительная, — сказал он. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Он поцеловал её — мягко, нежно. Контраст с тем, что было до этого, был разительным. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я никогда не причиню тебе боль. По-настоящему. Юйлань прижалась к нему, чувствуя, как её тело наполняется теплом. — Я знаю, — сказала она. — И я люблю тебя. Она провела пальцами по его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. — Мне понравилось называть тебя хозяином, — призналась она тихо. — Это... заводит меня. Камиль посмотрел на неё с удивлением, а затем его губы растянулись в довольной улыбке. — Правда? — спросил он. — Правда, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты командовал мной. Я хочу, чтобы ты владел мной. Я хочу быть твоей рабыней. Камиль притянул её к себе и прошептал на ухо: — Тогда, моя маленькая рабыня, ты будешь делать всё, что я скажу. Ты будешь ждать моего разрешения, чтобы кончить. Ты будешь называть меня хозяином. И ты будешь наслаждаться каждой секундой. Юйлань почувствовала, как от его слов по телу пробежала дрожь. — Да, хозяин, — прошептала она. Камиль усмехнулся и поцеловал её. — Хорошая девочка. Они лежали в тишине, глядя на кровавую луну за окном. «Теперь мы навсегда, — думала она. — И я никогда не захочу быть свободной».