"Орхидеи под февральским солнцем"

Потом они заснули. Вернее, она заснула. Он смотрел на неё в тусклом свете фонарей и прислушивался к её тихому, ровному дыханию. В этом звуке было что-то невероятно надёжное: будто пока она дышит, мир не рухнет. Впервые Кейске серьезно задумался о женитьбе. Он знал, конечно, что где-то в ней есть недостатки, их пока просто не видно. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается. Он думал о доме, о кошке, о походах за покупками в супермаркеты. У него ехала крыша. И Баджи было совершенно до балды. И все же он думал о женитьбе — и от этой мысли становилось одновременно тепло и страшно. Тепло — потому что в голове сразу всплывало: как она смеётся над его неуклюжестью, как не морщится, когда он забывает сказать что-то важное, как будто его «недостатков» для неё просто не существует. А страшно — потому что он знал: однажды она устанет быть той, кто всё понимает. Однажды ему придётся быть не просто «милым и неловким», а надёжным. И он не был уверен, что умеет быть надёжным. Она выглядела как маленький пушистый белый кролик, но у нее было достаточно силы, чтобы скалится как дикий волк, отбившийся от стаи. Кейске это знал. И за это он был бесконечно ей благодарен, потому что она первая, кто принял его таким, какой он есть. Целиком. Вместе со всеми его странностями и глупостями. Вместе со всем его барахлом и вечной неуклюжестью. Она показала Кейске, что значит любить. Показала, что любовь это прежде всего действия, а не простые слова. Она раскрыла его. Сделала счастливым. Просто своим присутствием. А теперь разум кричал, что сердце окончательно съехало с катушек, а сердце уверяло, что это разум потерял тормоза. А Баджи понимал: он действительно где-то свернул не туда, раз с ним творится такая херня. Но сворачивать обратно он не хотел.

***

Утро. С кухни уже несло приятным ароматом свежей выпечки и горячего кофе, но Кейске никак не хотел вставать. Это же блин, надо вылезти из-под теплого одеяла в холодный реальный мир и идти на учебу. Перспектива сидеть на уроках и впитывать знания не очень радовала, да у парня это не очень и получалось. — Кейске, вставай! В школу опоздаешь! — крикнула с кухни мама. Нехотя перевернувшись, Баджи медленно сел на матрасе. Кровать была аккуратно заправлена пушистым пледом, в который вчера куталась гостья. «Значит Юки уже встала» — решил Кейске. Подняв валяющуюся рядом футболку, он оделся и вышел на кухню. — Доброе утро, — сонно протянул Баджи, широко зевая. — Садись есть уже, — в привычной манере фыркнула Рёко. Она стояла позади покорно сидящей за столом Юки и проводила какие-то хитрые манипуляции с ее гладкими, как шелк волосами. — Доброе утро, — также сонно ответила девушка, протирая глаза. Несмотря на сонный вид, девушка уже была полностью собрана. «Видимо мама постаралась» — довольно хмыкнул Баджи, садясь за стол. — Готово! — радостно воскликнула Рёко, гордо осматривая свое творение, — как тебе? — спросила она сына, ожидая оценку своих стараний. Кейске поднял взгляд на девушку, отрываясь от еды. Ее смущённый взгляд глубоких фиолетовых глаз опущенный в стол, порозовевшие щеки и мило собранные в пучок волосы и несколько маленьких косичек творили с парнем что-то невероятное. В груди становилось тесно, будто он одновременно хотел смеяться и защищать её от всего мира. Он даже не знал, что ему нравится больше: когда она язвит, как кицунэ, или вот так — тихая, уязвимая, как будто впервые позволила себе быть просто девочкой, а не бойцом. — Выглядишь шикарно, — немного ошалев, пролепетал парень. — То-то же, — довольно согласилась женщина, поправляя кое-где выбившиеся волоски. Втроём, они допили уже остывший кофе. После чего, Рёко, поторопив Кейске и коротко чмокнув Юки в платиновую макушку, быстренько убежала на работу. Собравшись, ребята вышли из дома. Парень взял девушку за руку и повел ее в сторону гаражей за углом дома. Там он гордо выкатил свой байк, приглашая девушку сесть. Юки не спешила, нервно переминаясь с ноги на ногу. Хлопнув себя по лбу за тупость, Баджи подошёл к девушке и, стянув свой пиджак, легко перекинул его через маленькую Юки и завязал его на ее талии. После чего жестом пригласил к байку: — Прошу, — поиграл бровями парень. — Благодарю, — не менее саркастично сказала девушка. Баджи завел своего верного жеребца и, тронувшись с места, ребята с ветерком направились в школу. Набирая скорость, Кейске словно специально заставлял девушку сильнее вцепиться в свою рубашку на груди. Юки крепче прижалась к спине парня, создавая стальное кольцо вокруг него, не потому что боялась, а потому что так было проще дышать — его спина была точкой опоры, которая удерживала мир на месте. «Всё в порядке, — шептала она себе, — просто ветер. Просто скорость». И ветер плясал в ее волосах…

***

Ребята зашли в школу, весело о чем-то переговариваясь. Юки подошла к своему небольшому шкафчику и потянула дверцу. Оттуда на пол упал таракан. Мертвый. Точно такие же лежали на полке в шкафу девушки. Они были везде: среди учебников, кимоно и запасной формы, даже в туфлях. — Серьезно? Ничего страшнее не нашлось? — удивлённо вскинула бровью Юки, вытряхивая данное творение наружу, стряхивая противных насекомых прямо на пол. — Что это? — недоуменно смотрел Баджи. — Тараканы, что, не видно? — позабавленная данной выходкой местных школьников, хмыкнула Юки. Она даже как-то облегченно выдохнула, будто всю жизнь только и делала, что ждала именно ненависти в свою сторону. Больше всего ей не нравилось, когда кто-то плел интриги за спиной, а так… Может этому человеку хоть полегчало? — Я вижу, что тараканы. Кто посмел? — спросил он, и в голосе пророкотали нотки злости. — Забей, пойдем, — равнодушно махнула рукой девушка, утаскивая парня за собой. Она махнула рукой, будто это действительно ничего не значило. Но внутри всё сжималось от знакомой, противной тяжести: опять кто-то решил, что имеет право сделать её день хуже, просто чтобы почувствовать себя сильнее. Юки устала от этой игры. Устала доказывать, что она не заслуживает такого отношения — начала это принимать как должное. И самое обидное — она знала, что если Кейске сейчас начнёт искать виновных, ей станет только тяжелее: потому что тогда ей придётся признать, что это её проблема, а не просто «фигня». Они вышли из раздевалки, проходя мимо автомата. — Точно, сок! — опомнившись, воскликнул Кейске. — Что? — недоуменно обернулась на остановившегося парня Юки. — Я же проспорил, — хмыкнул Баджи. — Точно, фильм! Кажется, я уснула… — растерянно улыбнулась Юки. — Так… Яблочный ты не пьешь, на цитрусовые аллергия… Вишня? — размышлял вслух парень, бросив на девушку вопросительный взгляд, ожидая согласия. Девушка просияла, радостно закивав головой, чуть ли не прыгая на месте от восторга. Кейске выловил сок и протянул банку девушке. Юки сделала глоток, шумно выдыхая. — Как будто жизнь легче стала, — довольно улыбнулась девушка. Баджи проводил ее до кабинета, и подмигнув, ушел к себе в класс. Юки выбросила бутылку из-под сока и зашла в класс. За партой уже спал Майки в ожидании соседки. Юки тепло улыбнулась. Она подошла к парте, тихонько щёлкнув парня по лбу. Это заставило его встрепенуться и расстеряно оглядеться по сторонам, что вызвало звонкий и искренний смех у девушки. Юки обошла Манджиро и села на свое место. На парте лежало несколько конвертов. — Что это? — растерянно спросила девушка. — Что-что? Письма с угрозами, — недовольно съязвил Майки, отвернувшись в другую сторону, лишь бы не смотреть на конверты, заклеенные сердечками. Этот день не переставал удивлять. Юки убрала любовные поэмы в сумку, доставая учебники и готовясь к уроку. Она небрежно сложила вещи на край стола и посмотрела на парня. Майки сидел все также, даже шелохнувшись. Казалось, он даже не дышит. Юки тыкнула его в бок, но он никак не отреагировал. — Эй, ты чего? Ревнуешь что ли? — хитро прищурившись, спросила она. — Ты со мной сегодня даже не поздоровалась! — обиженно надул губки Манджиро, словно маленький ребёнок. Девушка тихо хихикнула, позабавленная претензией. Прокашлявшись, стараясь сохранить серьезное выражение лица, она широко расставила руки в стороны для объятий: — Доброе утро, Манджи! — сказала Юки, ярко улыбаясь. Недолго думая, парень упал в объятия девушки, надавив на нее своим весом. Он крепко прижал к себе девушку, утыкаясь ей в шею, вдыхая запах сладкой ванили, оседающий на языке. Юки обняла его в ответ, медленно поглаживая по спине, как это делала мама в детстве. Она, словно излучала тепло изнутри, светилась от счастья, согревая не тело, но душу. Она заменяла ему солнце.

***

Трель школьного звонка оповестила о том, что настало время обеда. Усталые, но веселые школьники шумной толпой потянулись в столовую. Большой зал наполнен запахами разных пряностей и кофе. Юки с Манджиро уже забрали свою порцию и отправились с подносами к ожидавшим их за столом друзьям. — Приятного аппетита! Ребята принялись за еду, только Баджи никак не мог справиться с волосами. Сегодня они совсем не хотели его слушаться. — Чёрт! — Давай помогу, — встал Дракен, устав смотреть за мучениями друга. Он ловко завязал длинные волосы Кейске в хвост и сел обратно, принимаясь за еду. — Ох, спасибо, — облегчённо выдохнул Баджи, наконец-то принимаясь за пищу. Ребята довольно быстро управились с едой и направились обратно в класс, уже на излюбленные ими последние парты. Компания шла по коридору, громко о чем-то споря, когда Юки схватили за руку. Девушка обернулась и увидела одноклассницу Баджи. Юки уже видела их вместе, около соседнего кабинета, поэтому решила, что она хотела что-то узнать, и пошла с ней, когда та потянула ее за руку в сторону женского туалета. — Идите без меня, я скоро приду! — крикнула через плечо Юки, пытаясь прорезать стоящий шум. Парни кивнули, после чего Юки потерялась в толпе. Девушка завела ее в туалет, где их уже ждали. Юки грубо толкнули к дальней стенке, полностью перекрывая пути отхода. — Ты новенькая, да? Юки вроде? — небрежно спросила брюнетка, стоящая по середине. «Кажется, она у них тут главная заводила» — усмехаясь, подумала Юки. — Ну да, а что? Какие-то проблемы? — язвительно спросила Юки, сразу вся превращаясь в подобие кицунэ. — Так вот Юки-чан, — противно протягивая гласные, начала девушка, — ты наверное не в курсе, но Баджи и Сано неприкосновенны… — Оу, я действительно не знала! Надо было их предупредить, чтобы меня не трогали! — возразила Юки, сделав невинный взгляд. А яд и сарказм так и лились рекой из ее рта. Что ж, может стоило податься в актрисы? — Ах ты! Девушка резко замахнулась и ударила Юки по щеке. Голова дернулась в сторону, а щека горела огнем. Юки сплюнула кровь и медленно повернула голову. У Юки начали дрожать руки, ей нестерпимо захотелось разбить лицо наглой девицы об стену, грохнуть чем-нибудь об пол. НАДО УСПОКОИТЬСЯ, НАДО ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ. ТАК НЕЛЬЗЯ. СПОКОЙСТВИЕ. «Я сама решаю, когда мне быть слабой» — Ты их недостойна! — зло прошипела девушка. В этот момент Юки вспомнила слова старшего брата: «Не можешь быть хорошим примером — стань страшным предупреждением». Юки, усмехнувшись, сделала жест будто держит что-то в руках и резко отпустила: — Ой, я кажется твое мнение в мусорку уронила! — расплываясь в ядовитой улыбке, сказала Юки. Глаза девушки вспыхнули недобрым огоньком, но ее подруги взяли ее под руки и силой вытащили из туалета от греха подальше. Юки обречённо выдохнула, будто ей и так проблем не хватает! Она достала телефон и быстренько настрочила смс-ку старосте: ~Акико, можешь принести мне мою косметичку? ~Да, сейчас буду. Что-то случилось? ~Все хорошо. Акико подошла к парте подруги и достала ее сумку, начав рыться в ней в поисках необходимой вещи. — Ты что делаешь? — возмутился сидящий за партой Манджиро. — Я? — испугалась девушка, — Юки просила принести ей ее косметичку… — растерянно начала оправдываться Акико, попятившись к окну. — Что-то случилось? — встревожились друзья. — Она сказала, что все хорошо, — испуганно пролепетала Акико. Парни утихомирились, хоть и продолжали бросать на девушку подозрительные взгляды. Она быстренько достала небольшую косметичку и побежала в туалет. По пути чуть не сбив одноклассниц и девочек из паралельного класса. Она зашла внутрь, где увидела стоящую над раковиной Юки. Она протянула ей косметичку. — Боже, что с твоей щекой? — воскликнула Акико. — Фигня, просто у меня кожа чувствительная, — отмахнулась девушка, доставая из косметички тональник. — Кто тебя так? — Я их не знаю… — вяло ответила Юки, замазывая красный след на щеке. Когда след стал незаметен, Юки на секунду задержалась у зеркала. Она смотрела на своё отражение и видела не просто покрасневшую кожу, а эту нелепую, горькую правду: иногда проще спрятать, чем объяснять. Проще позволить людям думать, что всё в порядке, чем видеть, как они будут смотреть на неё — с жалостью, с любопытством, с тем самым «я же говорил». Она глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла из туалета, унося с собой эту маленькую, тяжёлую тайну. Когда она вышла из туалета, коридор уже был другим: не просто шумным, а враждебным. Каждый взгляд, каждый смех звучали громче, будто специально, чтобы напомнить: ты здесь чужая. И только запах ванили от её волос оставался прежним — как тонкая ниточка, которая ещё держала её на плаву. Зайдя в класс, она сразу почувствовала на себе липкие взгляды. От людей тошнит. От взглядов лицемерных, которых полна жизнь. И их улыбки натянутые. Лучше не станет. Ложь за иронией и масками — внутри все сгнивает и распространяет трупный запах, застревающий в горле комом не высказанными вслух словами. И все молчат, все улыбаются и давятся, сдерживая кашель из того, что хочется сказать. Так и задыхаются. Юки подошла к своей парте убирая косметичку, а потом она распустила волосы. В это движение уместилась бы целая эпоха, мир роскоши, сладкое шампанское и красота Истинного искусства. Беловолосая. Непокоренная… Это движение было таким же привычным, как утренние косички Рёко — только теперь оно не про заботу, а про возвращение себе контроля. Она распустила волосы, будто сбрасывая чужую волю, чужие слова, чужой яд, осевший на коже. Она села за парту, устало плюхнувшись на стул. — Что с твоей губой? — обеспокоенно спросил Майки. — А? Представляешь, они уже меня совсем обветрились, и кожа на губе возьми и тресни! — пожаловалась девушка, сочиняя на ходу, облизывая капельки крови. Парни хотели ещё что-то спросить, но прозвенел звонок, разделяющий их друг от друга. Баджи тяжко вздохнул — не любил он уроки, не любил он быть без нее… Неожиданно дисплей телефона Юки, лежащего на парте, загорелся входящим звонком. Увидев имя звонившего, Юки схватила телефон и залезла под парту, чтобы ее не заметили. — Прикрой меня, — прошептала она, глядя на Майки. Тот рефлекторно кивнул. Девушка ответила на звонок. — Привет! — радостно прошептала Юки, кому-то улыбаясь в трубку. — Сегодня? Я вас встречу! — Нет, никаких но! Эй, я тут главная! — совсем по-детски возмущалась девушка. ~Почему ты говоришь шепотом? — донеслось из телефона. — А? Потому что я на уроке, — недоуменно ответила Юки. — Ну все, не ори! Увидимся, — сказала Юки, быстренько сбросив звонок, чтобы не слушать возмущения. Она вылезла из-под парты, пока Манджиро придерживал край, чтобы девушка не ударился об стол головой. Его изнутри пожирало любопытство: с кем же так мило беседовала Белоснежка, но все вопросы он закрыл в себе, стараясь убедить, что соперников у него точно нет.

***

Девушка с трудом пробиралась сквозь толпу людей, распихивая их локтями, пытаясь найти знакомые лица, пока не врезалась в чью-то широкую спину. Она потерла ушиблинный лоб, после чего подняла глаза наверх. — Кей! — радостно взвизгнула Юки, бросаясь в объятия парня. Кей был широкоплечим высоким блондином в самом расцвете сил. Его ослепительная улыбка влюбляла в себя миллионы, Юки была в этом уверена. Из-за его спины вышел кореец. Он был высоким, от чего постоянно сутулился, на подсознательном уровне пытаясь быть ниже. Худощавый, с темными кругами под глазами и усталым видом, он был полной противоположностью своего спутника. — Ю! — девушка принялась обнимать старшего. Он отцепил от себя маленькие ручонки, скептично осматривая девушку с головы до ног. — Ингалятор с собой? Таблетки пила? — спросил он, с ходу сканирую взглядом девушку, утвердительно кивавшую на все его вопросы. Юки закатила глаза, но внутри у неё всё потеплело. Эти вопросы, которые она слышала тысячу раз, сейчас звучали не как упрёк, а как самое искреннее «я за тебя переживаю». Ю Гем никогда не говорил «люблю» напрямую, но каждый раз, когда он спрашивал про ингалятор, это было именно это: «Я хочу, чтобы ты была в безопасности». И от этого хотелось одновременно смеяться и плакать. — Ни здрасьте, ни до свидания! — возмущалась младшая. — Ну привет, привет! — снисходительно потрепав девушку по голове, сдался мужчина. — Кстати, — протянул старший, доставая конверт из рюкзака, — это тебе! — усмехнулся он. — Что там? — удивлённо протянула Фукуи, пытаясь разорвать плотную бумагу. — Почта… — Что мне прислали? — с любопытством спросила девушка, так и не справившись с злосчастным конвертом. — Пиздюлей, — тихо рассмеялся Кей. — От кого? — выдернула бровью младшая. — Это от вашего дяди, письмо с угрозой, — прокашлявшись, с серьезным выражением лица ответил Кей. — Что пишут? — Что если ты, цитирую: полторашка дурости и безумия, не будешь отвечать на звонки, я лично приеду к тебе домой, выломаю дверь и буду ворчать прямо на ухо! Девушка, позабавленная содержанием письма фыркнула, закатив глаза. На душе, несмотря на угрозы, потеплело. — Я вам столько всего хочу рассказать! — восторженно начала Юки, переполненная эмоциями от встречи. — Хорошо, только пойдем отсюда, — согласился Кей, протянув младшей руку, за которую та с радостью ухватилась, весело о чем-то тараторя.