Гарри Поттер: Паладин

Глава 2

Меня зовут Сергей. Мне тридцать лет. Поддавшись внезапному порыву вспомнить молодость, я скачал Дьябло 2. Но стоило мне создать персонажа — своего любимого Паладина, как мой компьютер взорвался, и я очутился в совершенно незнакомом мире. Сначала я обнаружил, что превратился в младенца. Впрочем, пережив первый шок, я смирился с этой данностью — в конце концов, в наше время историями о попаданцах никого не удивишь. Но что меня действительно поразило, так это встреча со знакомым лицом. Из тех знакомых, кого знаю я, но кто не знает меня. Это был директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс из серии книг о Гарри Поттере, величайший волшебник современности — Альбус Дамблдор. Затем последовала череда событий, в результате которых я оказался совершенно один в этой крошечной деревушке, зарабатывая на жизнь рыбной ловлей и охотой на самых причудливых монстров. И именно сегодня я принял решение: я отправлюсь исследовать этот мир. Раз уж я оказался здесь, глупо отказываться от невероятного, полного чудес магического мира и влачить жалкое существование до конца своих дней. Я так долго откладывал это решение из-за одного старого интригана, который подло напал на меня, когда я был еще несмышленым младенцем, и едва не превратил в пускающего слюни идиота. К счастью, мне невероятно повезло: нет худа без добра. Эта атака помогла мне активировать Систему, благодаря которой я смог вырасти здоровым и сильным. Да, этот самый ребенок, из-за которого на тот свет отправились четыре приемные семьи, носитель странной Системы — и есть наш главный герой, Сергей. Впрочем, теперь у него новое имя — Аарон Ашфорд. Аарон вспоминал действия Дамблдора в ту роковую ночь. И хотя тайна его происхождения в этой жизни все еще оставалась неразгаданной, тот факт, что Дамблдор действительно поднял палочку на младенца, заставил Аарона взглянуть на величайшего светлого мага современности под совершенно иным углом. Неудивительно, что некоторые называли его «Светлым Лордом». Такая железная воля, готовность пожертвовать чем угодно и кем угодно ради высшей цели — порой это по-настоящему пугает. В тот день, едва оказавшись в мире Гарри Поттера, Аарон еще не до конца осознавал природу силы, сокрытой в его теле. Он лишь понимал, что отличается от обычных младенцев. Но заметив подозрения Дамблдора, тут же притворился простым ребенком и расплакался. Кто же знал, что директор недолго думая аппарирует! Стоит отметить, что даже для большинства взрослых магов Аппарация — испытание не из приятных. Далеко не каждый назовет комфортным ощущение, будто тебя протискивают сквозь узкую резиновую трубку, а затем выворачивают наизнанку. Что уж говорить о детях! В оригинальной истории миссис Уизли прямо сказала Гарри на втором курсе: «Для аппарации вы еще слишком малы». Аарон и представить не мог, что Дамблдор, желая проверить, чем он отличается от обычного ребенка, не только подвергнет его аппарации, создав прямую угрозу его безопасности, но и обрушит на его разум мощный магический импульс. От этого колоссального ментального удара Аарон мгновенно потерял сознание. Однако, находясь в обмороке, он неосознанно поглотил эту чудовищную магическую энергию. Она послужила катализатором, досрочно пробудившим его «чит» — классовый шаблон Паладина из Дьябло. Благодаря этому Аарон получил возможность накапливать опыт в боях, повышать уровень и изучать все классовые навыки, соответствующие его уровню. Из-за того, что Дамблдор бесцеремонно вторгся в его разум, Аарон все эти десять лет не решался действовать в открытую и активно повышать уровень. Руководствуясь принципом «чрезмерная осторожность — залог выживания», он никогда не расслаблялся. Помимо того, что он вел затворнический образ жизни, стараясь не вызывать подозрений у возможных соглядатаев Дамблдора, Аарон всегда находил правдоподобные оправдания для своих охотничьих вылазок. Он говорил, что идет искать еду, собирать целебные травы в горах, или же просто растворялся в толпе во время ежемесячных ярмарок, чтобы незаметно исчезнуть и появиться вновь. Кроме того, Аарон обнаружил, что встроенный в Систему Хорадримский куб способен не только синтезировать предметы по классическим игровым рецептам, но и перерабатывать любые диковинные растения, животных и минералы. Кнопка «Синтез» загоралась лишь в том случае, если из помещенных внутрь ингредиентов можно было создать что-то полезное. Аарон был твердо убежден, что за каждым успешным синтезом кроется некая универсальная логика. Путем бесчисленных экспериментов он пришел к выводу, что Хорадримский куб — это, по сути, идеальный алхимический котел. Он исключал необходимость нагревания, помешивания и прочих промежуточных этапов. Достаточно было подобрать правильные ингредиенты, и куб выдавал готовый результат. К такому выводу он пришел после того, как успешно синтезировал множество зелий, некоторые из которых в точности соответствовали описанным в каноне Гарри Поттера. Например, Зелье исцеления, которое Аарон создавал из бадьяна и нескольких дополнительных компонентов, было полным аналогом Экстракта бадьяна из оригинальной истории. Поняв, что неудачный синтез в Хорадримском кубе не несет никаких штрафов, а сам процесс происходит мгновенно, Аарон начал маниакально собирать всевозможные странные предметы и проводить безумные эксперименты. И вот, два года назад, Аарон наконец-то получил зелье, которое открыло ему двери в настоящий магический мир Гарри Поттера. Это была пробирка с абсолютно прозрачной, чистой, как сам воздух, алхимической жидкостью. Аарон назвал ее «Зельем иллюзорной магии». Оно позволяло ему по собственному желанию маскировать врожденную белоснежную энергию Света, присущую Паладину, под обычную магическую силу волшебников. Однако это Зелье иллюзорной магии было единственным в своем роде. Главным ингредиентом для его создания послужило Ядро веры архиепископа, оставшееся после смерти того самого мага. Аарон заполучил этот артефакт после трагической гибели своей четвертой приемной семьи. Воспользовавшись суматохой вокруг похорон, когда все думали, что он горюет взаперти, Аарон тайно пробрался в Темный лес Албании. Преодолев множество опасностей, он отыскал то самое место, где впервые появился в этом мире. Рядом с эпицентром взрыва, там, где он лежал младенцем, Аарон нашел странный предмет, похожий на белый камень. Решив рискнуть, он положил его в Инвентарь, и Система тут же выдала описание: «Ядро веры архиепископа. Энергетическое ядро, оставшееся после смерти великого мага, истово веровавшего в Святой Свет. Обладает невероятной силой». Получив Ядро веры архиепископа, Аарон провел серию экспериментов и в итоге синтезировал Зелье иллюзорной магии, добавив к ядру чешую хамелеона, третье сердце мимикрирующего осьминога, пыльцу чешуи призрачного мотылька и сердцевину столетней ивы. Аарон не знал, помогли ли ему в этом боги, или же это была просто невероятная удача, но теперь у него появилась способность полностью скрывать свою истинную природу. Он наконец-то мог покинуть эту глухую деревню и отправиться исследовать таинственный мир магии. К этому дню Аарон готовился очень долго. Во-первых, внешность. Годы жизни на побережье, под палящим солнцем и солеными ветрами, превратили того похожего на мраморную статуэтку младенца в загорелого деревенского мальчишку с огрубевшей, потрескавшейся кожей и мозолистыми руками. Ослепительный свет, когда-то вырывавшийся из его глаз, был надежно скрыт — теперь это были просто вечно сонные, прищуренные глаза. Что касается Легилименции Дамблдора, Аарон тоже принял меры. В конце концов, директор не сканирует мысли всех подряд каждую секунду. Достаточно избегать прямого зрительного контакта, держаться от Дамблдора подальше и сохранять эмоциональное спокойствие — тогда риск будет минимальным. А уже оказавшись в Хогвартсе, Аарон планировал при первой же возможности изучить Окклюменцию. Все приготовления были завершены. Оставался лишь последний шаг — сбросить старую кожу, словно цикада, и исчезнуть. На самом деле Аарон не знал наверняка, приставил ли к нему Дамблдор соглядатаев на эти десять лет. Но на всякий случай он решил разыграть спектакль, который сам про себя назвал «Фокусом со шляпой». Глубокой ночью, когда вся деревня мирно спала, людей внезапно разбудил оглушительный раскат грома. Казалось бы, жители побережья привыкли к штормам, ураганам и грозам, и обычно просто переворачивались на другой бок. Но этот гром громыхнул так, словно молния ударила прямо над их ухом. Сон как рукой сняло. Уставшие за день рыбаки повскакивали с постелей и распахнули двери и окна, чтобы посмотреть, что стряслось. Выйдя на улицу и оглядевшись, люди устремили взгляды на ветхую лачугу проклятого мальчишки. Причина была проста: несколько молний подряд ударили прямо над его крышей. Внезапно небо разорвала ослепительно-яркая, толстая дуга молнии. Словно копье, брошенное самим Господом, она рухнула с небес. На глазах у изумленной толпы молния ударила прямо в крышу убогого жилища «отродья дьявола». Половина дома рухнула в одно мгновение, и сухие деревянные балки тут же вспыхнули ревущим пламенем. Сквозь треск пожара люди едва различали слабые крики о помощи: — Помогите! Мою ногу придавило! На помощь! Ни треск разгорающегося пламени, ни грохот обрушающейся крыши не заставили зевак сдвинуться с места. Они просто стояли и молча смотрели, как ветхая лачуга превращается в пепелище. Тощий мальчишка так и не выбрался из огня. Люди лишь безмолвно наблюдали за происходящим. Все они были уверены: этот ребенок, погубивший четыре семьи, наконец-то понес заслуженную кару небес. И с тех пор в истории деревни навсегда осталась запись о том, что «отродье дьявола» сгорело дотла в очищающем огне божественного гнева. Долго собиравшийся ливень наконец обрушился на землю и всего за несколько минут полностью потушил пожар. На дымящихся руинах жители нашли лишь искореженное, обгоревшее до неузнаваемости человеческое тело и единственный уцелевший металлический предмет — длинный шест для сушки белья. А неподалеку, на краю утеса, стоял худой мальчишка. Он молча наблюдал за тем, как гаснет пламя и как люди собираются вокруг пепелища. Затем он развернулся, подхватил стоящую рядом деревянную бочку и прыгнул в бушующее море, одновременно делая шаг навстречу этому удивительному магическому миру.