Гарри Поттер: Паладин

Глава 6

Стоило ему переступить порог арки, как перед ним раскинулась извилистая улица, вымощенная булыжником. По обеим сторонам теснились бесчисленные магазинчики, от обилия которых у Аарона буквально разбежались глаза. Он настолько засмотрелся на это великолепие, что даже не заметил, как арка за его спиной плавно сузилась и вновь превратилась в глухую кирпичную стену. Шумная, снующая туда-сюда толпа в Косом переулке на мгновение вызвала у Аарона чувство дежавю. Ему вспомнилась прошлая жизнь и туристическая поездка. Та же праздничная, суетливая атмосфера, вот только вместо привычных сувениров на прилавках красовались всевозможные магические диковинки. В первой же лавке по правую руку сквозь широкие, чисто вымытые витрины виднелись котлы всех мыслимых размеров и материалов. Над дверью висела сверкающая золотом вывеска: «Котлы. Все размеры. Медь, латунь, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные». Аарон поднял глаза и прочитал название: «Магазин котлов Потаж». Он усмехнулся про себя: «Ну что ж, пора начинать тратить деньги». Аарон вошел в «Магазин котлов Потаж». Помещение было заставлено причудливыми котлами, сияющими в полумраке. Заметив покупателя, к нему тут же подоспел продавец: — Что желаешь приобрести, юноша? Судя по возрасту, ты первокурсник Хогвартса? Аарон кивнул: — Верно. Подскажите, сколько стоит оловянный котел стандартного размера номер два? — Три сикля, — ответил продавец. Аарон выудил из кармана три серебряные монеты, но не успел он передать их продавцу, как кто-то грубо толкнул его в спину. Следом раздался манерный, донельзя высокомерный голос: — А ну, подвинься, нищеброд! Покупает какую-то жестянку, а вопросов задает, как будто галеоны тратит. Аарон удержал равновесие и обернулся. Перед ним стоял мальчишка с идеально зализанными светлыми волосами, одетый в дорогую, безупречно скроенную мантию. На его бледном лице играла презрительная ухмылка, а весь его вид так и кричал о собственной исключительности. За его спиной, словно два каменных изваяния, возвышались двое верзил — один высокий, другой плотный. Аарон с тяжелым вздохом потер переносицу и тихо пробормотал: — Драко Малфой... Как тебе удается наживать врагов с первой же фразы? Впрочем, связываться с одиннадцатилетним сопляком Аарону не хотелось. Подумаешь, толкнул. В конце концов, он поступил в Хогвартс, чтобы изучать магию и исследовать этот удивительный мир. А разбираться с избалованными аристократами — это прерогатива Гарри Поттера. Пусть они там сами друг друга изводят. Аарон развернулся, собираясь уйти, но его откровенное игнорирование привело Драко в бешенство. Смазливое лицо Малфоя исказилось от гнева, и он взвизгнул: — Стоять, грязный оборванец! Винсент Крэбб и Грегори Гойл, сообразив, что их лидер в ярости, бросились наперерез. Они шагнули вперед и грубо схватили Аарона за руки. Почувствовав чужую хватку, Аарон обернулся и увидел, как разъяренный Драко выхватил волшебную палочку, наставил ее на него и начал бормотать заклинание. Аарон нахмурился. Похоже, этот Малфой решил играть по-крупному. Он слегка напряг мышцы. Физическая сила Паладина седьмого уровня уже в несколько раз превосходила силу взрослого мужчины. Крэбб и Гойл, хоть и были крупнее своих сверстников, оставались всего лишь одиннадцатилетними детьми. Аарону хватило одного резкого движения, чтобы оторвать их от земли и с силой отшвырнуть в стороны. Драко даже не успел закончить заклинание, как Аарон неуловимым движением оказался прямо перед ним. Их носы едва не соприкоснулись. Зрачки Драко расширились от ужаса. Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Аарон повторил свой излюбленный прием: схватил Малфоя за воротник, приподнял в воздух и с силой впечатал в пол. Раздалось три глухих удара — это Крэбб и Гойл наконец-то приземлились по углам магазина. Драко вскрикнул от боли, когда его затылок встретился с твердыми досками пола, и тут же изящно потерял сознание. В этот момент в голове Аарона трижды прозвучало системное уведомление: «Получен опыт: 15». Он удовлетворенно кивнул. Неплохо. Заработать пятнадцать единиц опыта, просто раскидав Малфоя и его свиту, — это куда безопаснее, чем рисковать жизнью в Темном лесу Албании. Аарон выпрямился, отряхнул невидимую пыль с рук и невозмутимо обратился к остолбеневшему продавцу: — Дайте мне мой котел, пожалуйста. Я тороплюсь, мне еще нужно сделать покупки. Продавец, наконец придя в себя, поспешно всучил ему котел. Забрав покупку, Аарон спокойно покинул магазин. После инцидента с Драко желание неспешно прогуливаться по Косому переулку у Аарона пропало. Он не боялся мести Малфоев, но перспектива того, что очнувшийся мальчишка потащит за собой толпу зевак или устроит новую истерику, его совершенно не прельщала. Аарон просто не любил лишние проблемы. Лучше уж поскорее купить учебники и вернуться домой, чтобы до начала семестра успеть заложить основы магических знаний. Поэтому он прошел мимо кафе-мороженого Флориана Фортескью, проигнорировал пестрые витрины магазина волшебных приколов Зонко и других популярных среди детей заведений, направившись прямиком к самой важной цели — в лавку Олливандера. Лавка Олливандера оказалась тесным, узким и довольно обшарпанным магазинчиком. В пыльной витрине на выцветшей пурпурной подушечке покоилась единственная волшебная палочка, а над ней висела потускневшая табличка: «Олливандеры. Производители лучших волшебных палочек с 382 года до н.э.». Аарон толкнул дверь и вошел. Стоило ему переступить порог, как шум улицы мгновенно отрезало, уступив место звенящей тишине. Казалось, он оказался в совершенно ином мире. Вдоль стен до самого потолка громоздились тысячи узких коробочек с волшебными палочками. Даже будучи Паладином, Аарон физически ощущал густую, насыщенную магическую энергию, пронизывающую это место. У него даже закралось сомнение: «Если Гаррик Олливандер способен поддерживать такую концентрацию магии в своей лавке, значит, он весьма могущественный волшебник. Как же Пожиратели Смерти смогли его схватить и разрушить этот магазин?» Но ответа на этот вопрос у него пока не было. Внезапно раздался скрип колесиков, и перед Аароном на самодвижущейся стремянке выехал седовласый старец. Его бледные, серебристые глаза проницательно сверкали, впиваясь в лицо мальчика, словно пытаясь прочесть его сокровенные мысли. — О, какой необычный юноша... Как твое имя? — нарушил тишину Олливандер, после долгого зрительного контакта. Аарон вежливо улыбнулся: — Зовите меня Аарон, сэр. Я первокурсник Хогвартса и пришел за своей первой волшебной палочкой. Олливандер понимающе кивнул: — Разумеется, разумеется. Аарон, какая рука у тебя рабочая? — Правая, сэр, — ответил мальчик. Мастер спустился со стремянки и взмахнул рукой. Из ниоткуда выпорхнула длинная рулетка с серебряными делениями и принялась самостоятельно снимать мерки: от плеча до пальцев, от запястья до локтя, рост, обхват головы... Закончив свою работу, рулетка свернулась в клубок и отлетела в сторону. Тем временем Олливандер уже достал с полки первую коробочку. — Ну-ка, попробуй вот эту. Виноградная лоза и волос единорога. Одиннадцать и три четверти дюйма, слегка пружинит. — Олливандер открыл футляр и протянул палочку. Но едва пальцы Аарона коснулись дерева, как мастер тут же выхватил ее обратно: — Нет, не то. Попробуем эту: кипарис и сердечная жила дракона. Десять дюймов, очень жесткая. Аарон взял предложенную палочку, но ничего не произошло. Олливандер ничуть не расстроился. Забрав ее, он предложил следующую: — Тис и волос единорога. На этот раз из кончика палочки вырвался сноп слабых искр, но мастер вновь поспешно вырвал ее из рук мальчика и протянул новую: — Какой привередливый клиент! Ну же, попробуй эту. Аарон покорно взмахивал одной палочкой за другой, пока Олливандер с неутомимым энтузиазмом рылся в своих запасах. Гора отвергнутых коробочек на стуле росла, угрожая вот-вот обрушиться. У Аарона уже начала ныть рука, но ни одна палочка так и не удовлетворила взыскательного мастера. Несмотря на свой преклонный возраст и сбившееся дыхание, Олливандер выглядел невероятно воодушевленным. Глаза старика горели азартом. За десятилетия работы он еще не встречал столь сложного случая. Этот вызов пробудил в нем истинную страсть творца, и казалось, он был готов подбирать палочки до скончания веков. Сам же Аарон уже начал догадываться о причине своих неудач. Хотя Зелье иллюзорной магии и позволило ему генерировать и контролировать магическую энергию, ядром его силы оставалась сущность Паладина. Вероятно, именно из-за фундаментального отличия его силы от классической магии волшебные палочки отказывались ему подчиняться. Однако сказать: «Дайте мне уже любую» он не мог. Произнеси он подобное кощунство, Олливандер, пожалуй, убил бы его на месте. Пока Аарон размышлял, как выпутаться из этой ситуации, мастер вдруг скрылся в самых темных недрах лавки и извлек оттуда огромный футляр, высотой почти с самого Олливандера. Положив тяжелую коробку перед Аароном, старик долго смотрел на нее, словно погрузившись в воспоминания, а затем произнес: — Твоя магия вступает в резонанс с материалами, обладающими защитными свойствами, но ни одна из палочек не подходит тебе идеально. Кроме того, я заметил, что твоя физическая сила значительно превосходит силу обычного человека. Возможно... возможно, этот инструмент, который и волшебной палочкой-то назвать сложно, подойдет тебе. Открой, дитя. При виде этого гигантского футляра у Аарона возникло дурное предчувствие. Казалось, весь его будущий образ утонченного мага сейчас рухнет в тартарары. Но, собрав волю в кулак, он все же откинул крышку. Внутри лежал металлический посох в человеческий рост. Один его конец был слегка утолщен, другой — заужен. Поверхность металла покрывала сложная, витиеватая гравировка. Посох был толщиной с руку младенца и с первого взгляда внушал уважение своим весом. Аарон протянул руку и сжал это странное орудие. В тот же миг узоры на металле вспыхнули. Свет плавно побежал от навершия к основанию, пока весь посох не засиял мягким, теплым светом, словно радуясь воссоединению со своим истинным хозяином. Как только посох оказался в его руках, Аарон почувствовал, как его тело словно пробудилось ото сна. Внутренняя энергия пришла в движение, и семь изученных им аур активировались одна за другой: Молитва, Сопротивление огню, Сопротивление льду, Непокорность, Мощь, Священный огонь и Шипы. Аарона окутало пламя, в котором мерцали острые иглы, а над его головой засиял венец ослепительного света. В этот момент он выглядел как спустившийся с небес бог войны. Испугавшись произведенного эффекта, Аарон поспешно деактивировал все семь аур. Светопреставление мгновенно прекратилось, и в его руках остался лишь тяжелый, тускло поблескивающий металлический посох. Олливандер, ошарашенный увиденным, в шоке вырвал у себя клок бороды и благоговейно выдохнул: — Мерлинова борода! Аарон напряженно замер, ожидая, что сейчас с громкими хлопками аппарации сюда нагрянут авроры, Пожиратели Смерти или члены Ордена Феникса. Но ничего не произошло. Похоже, пока он был в безопасности. Не зная, как объяснить случившееся, он молчал, пока Олливандер не пришел в себя. — За все годы, что я создаю волшебные палочки, — с восхищением произнес мастер, — феномен, который произошел при твоем выборе, определенно входит в десятку самых поразительных. Юноша, тебя ждет великое будущее! Аарон мысленно поперхнулся. «В десятку?! Я тут разом активировал семь божественных навыков, и это только топ-10? Насколько же круты были остальные девять человек?!» На самом деле Аарон ошибался. Хотя он и применил семь аур одновременно, Олливандер увидел лишь вспышку пламени и золотое свечение над головой мальчика. Поскольку ауры Паладина не действуют на союзников (а Олливандер не был врагом), старик воспринял это просто как красивый визуальный эффект Света, почти лишенный магических колебаний. Впрочем, Аарон поймет это лишь позже, а пока оставим это в тайне. Заметив, что Олливандер не слишком напуган, Аарон подавил свое удивление и осторожно спросил: — Этот посох... кажется, он немного отличается от обычных волшебных палочек? Олливандер погладил бороду и с гордостью улыбнулся: — О, это мое лучшее творение! Я вдохновлялся боевыми магами Дурмстранга, которые используют посохи. Для основы я взял странный кусок металла, который мой дед нашел несколько столетий назад. Поскольку в металл невозможно поместить сердцевину, я расплавил неизвестный корень, добытый еще моим прадедом, и залил его в выгравированные узоры. Это абсолютно уникальное оружие! У Аарона отвисла челюсть. «Вот так Олливандер! Странный кусок металла, неизвестный корень... Да это же просто экспериментальный хлам, слепленный из того, что завалялось на чердаке! И он еще называет это своим лучшим творением!» Но разоблачать старика было бы невежливо. Аарон подыграл ему и спросил: — И сколько же стоит эта... палочка? Олливандер хитро прищурился, покрутил ус и ответил: — Отдам всего за десять галеонов. Аарон с горькой усмешкой отсчитал десять галеонов, попрощался с мастером и покинул лавку. И дело было не в том, что он не хотел торговаться. Просто он не представлял, как сбить цену на вещь, на которую ушло в десятки раз больше материалов, чем на обычную палочку. «Ну что ж, — подумал он, — с сегодняшнего дня я официально боевой маг ближнего боя. Привет, товарищ Гэндальф». Провожая взглядом удаляющуюся фигуру Аарона, Олливандер тихо пробормотал себе под нос: — Дедушка... твой бракованный хлам наконец-то удалось сбыть.