Дневники искупления (Приговорённая к чувствам)

Ребекка вела машину так, как делала всё в жизни, — быстро, уверенно и с лёгким пренебрежением к правилам. Старый седан летел сквозь утренний туман. За окном проплывали сосны, фермерские дома и указатели: Mystic Falls Road, Wickery Bridge, Cemetery Lane. — Ты молчишь, — заметила Ребекка. — Обычно люди, которых выдернули из их жизни и бросили в вампирский особняк, ведут себя иначе. Кричат. Плачут. Пытаются сбежать. — Я не знаю, как себя вести, — честно ответила Несса. — Поэтому веду себя как обычно. — И как обычно — это молчать и всё анализировать? — Примерно. Ребекка коротко усмехнулась: — Знаешь, ты мне всё больше нравишься. У меня никогда не было нормальной подруги. Все, с кем я общалась, либо хотели меня убить, либо использовать, либо были Еленой Гилберт. — Это та, которую все любят? — Та самая. — Ребекка закатила глаза. — Правильная. Добрая. От неё у меня зубы сводит. Несса промолчала, но отметила: Елена Гилберт. Ещё одна часть этого мира, которую предстоит увидеть. Мистик Фоллс оказался именно таким, каким она его представляла: маленький, аккуратный, почти игрушечный. Центральная площадь с белой беседкой. Кирпичные здания. Цветочные горшки на фонарях. Люди здоровались на улицах — так непохоже на Чикаго, что у Нессы на секунду защемило в груди. Не от тоски — от чужеродности. — Добро пожаловать в Мистик Фоллс, — объявила Ребекка, паркуясь. — Самое скучное место на земле, если не считать того, что здесь каждую неделю кого-то убивают. — Обнадёживает. — Привыкнешь. Они вышли. Воздух пах осенними листьями и дымом. Ребекка потянула её к магазину с вывеской «Forbes & Fell: Дамская мода с 1923 года». — Кэролайн Форбс, — пояснила она. — Дочь шерифа. Вампир. И моя... не то чтобы подруга, но мы пересекаемся. Когда не пытаемся друг друга убить. Внутри было уютно: стеллажи, манекены, запах лаванды. За прилавком стояла блондинка с идеальной укладкой и ослепительной улыбкой, которая мгновенно погасла. — Ребекка, — произнесла она с профессиональной вежливостью, за которой скрывалось напряжение. — Не ожидала. — Кэролайн. — Ребекка улыбнулась, как кошка, увидевшая мышь. — Я не за покупками для себя. Это Несса. Ей нужна одежда. Кэролайн перевела взгляд на Нессу. Голубые глаза быстро пробежались по лицу, платью, осанке. Оценка. - Несса...это... человек? — спросила она осторожно. — Человек, — подтвердила Ребекка. — И пока что живой. Не спрашивай. — Я и не спрашиваю. — Кэролайн вышла из-за прилавка. — Добро пожаловать в Мистик Фоллс. У нас редко бывают новенькие. Особенно... такие. — Какие? — Которые приходят с Майклсонами. Ты хоть понимаешь, с кем ты? — Вампиры, — сказала Несса ровно. — Древние. Опасные. Семья. Я в курсе. Кэролайн моргнула. — И ты... не боишься? — Боюсь. Но это ничего не меняет. Кэролайн посмотрела на неё долгим взглядом, и напряжение ушло, сменившись чем-то похожим на уважение. — Ладно. Давай подберём тебе что-нибудь. Примерка вышла короткой: Ребекка скидывала вещи одну за другой, Несса молча их перебирала и откладывала то, что не вызывало у неё внутреннего протеста. Пара джинсов, несколько блузок, пальто. И платье — тёмно-зелёное, из мягкой шерсти, с высоким воротом и длинными рукавами. Ребекка сунула его в руки последним. — Вот это. Простое, элегантное. Твой стиль. — Откуда ты знаешь мой стиль? — Ты женщина, которая не хочет привлекать внимание, но привыкла, чтобы её уважали. Я таких видела тысячи. Платье село идеально. Тёмно-зелёный оттенял глаза, делая их холоднее. Несса кивнула своему отражению — коротко, как старому знакомому. — Беру. Кэролайн упаковывала покупки молча. На прощание она сказала: — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — не от Майклсонов, а просто помощь, — приходи. У нас тут есть... свои. Те, кто не кусается без причины. — Спасибо. Я запомню. --- На обратном пути Ребекка вдруг притормозила у обочины. — Ты сказала Кэролайн, что боишься. Это правда? Несса помолчала. — Да. Но не их. И не тебя. — А кого? — Себя. Я боюсь, что я здесь затем, чтобы что-то понять. Я боюсь упустить то, что должна понять. Ребекка ничего не ответила. Просто завела машину. Но атмосфера в салоне стала теплее. Когда они подъехали к особняку, солнце уже клонилось к закату. Небо над лесом стало розово-серым, в окнах горел свет. У крыльца стояла чужая машина. — Они уже здесь, — сказала Ребекка. Несса посмотрела на дом. Две тени за шторами. Одна — спокойная. Вторая — резкая, будто человек не мог усидеть на месте. — Сальваторе, — произнесла она. — Да. Готова? Несса взяла пакеты и вышла. Вечерний воздух был холодным и пах дымом. Дверь открылась прежде, чем они поднялись на крыльцо. На пороге стоял Клаус с бокалом в руке и ленивой улыбкой. — А вот и наши дамы. Проходите. У нас гости. И один из них уже успел выпить мой лучший виски. Из гостиной донёсся низкий голос с хрипотцой: — Это называется компенсация за то, что ты нас сюда затащил. Несса перешагнула порог. У камина стояли двое. Стефан — он кивнул ей коротко, сдержанно. И второй — высокий, темноволосый, с пронзительными голубыми глазами и улыбкой, не обещавшей ничего хорошего. — Так-так, — произнёс Деймон Сальваторе, делая шаг вперёд. — Это и есть та самая загадка, которую Клаус нашёл на своём крыльце? А она ничего. Человек. — Деймон, — предупреждающе сказал Стефан. — Я просто оценил. Несса встретила его взгляд, не отводя глаз. — Несса Блэр. И да, я человек. Пока что. Клаус поднял бокал: — Что ж, раз все в сборе — предлагаю начать. Нам нужно многое обсудить. И кое-кто из нас, — он посмотрел на Нессу, — наконец расскажет свою историю. Полностью. Несса выдержала его взгляд и прошла в гостиную. В гостиной горел камин. Клаус занял кресло у огня. Элайджа стоял у окна. Стефан сел на диван — сдержанный, настороженный. Деймон развалился напротив, всем видом показывая, что происходящее его скорее развлекает. Ребекка опустилась на подлокотник рядом со Стефаном. Несса осталась стоять. Она не любила сидеть, когда на неё смотрели. — Ну, — произнёс Клаус, — мы все здесь. Предлагаю тебе начать, Несса Блэр. Без умалчиваний. — Шестеро вампиров и одна загадка, — хмыкнул Деймон. — Кола здесь нет, — сухо сказала Ребекка. — И слава богу. — Мы слушаем, — поторопил Элайджа. И Несса рассказала. Всё. Чикаго. Офис. Должность, которую она выгрызла зубами. Подчинённые, которых не щадила. Партнёр, которого уничтожила. Старуха у отеля: «Ты жестока. Ты ломаешь людей. Ты не прощаешь. Тебе даётся шанс». Когда она закончила, в комнате повисла тишина. Первым заговорил Деймон: — То есть ты хочешь сказать, что некая космическая сила посмотрела на тебя и решила: «Эта стерва нам подходит. Забросим-ка её к вампирам»? Ты здесь не потому, что тебя подослали, а потому, что ты плохо себя вела? — Если коротко — да. Деймон откинулся в кресле и рассмеялся. — Это самая крутая история, которую я слышал. А я вампир. Я слышал и видел многое. — Я не прошу верить, — сказала Несса. — Я рассказываю то, что знаю. — Я верю, — вдруг произнёс Стефан. — Ты не лжёшь. Я не чувствую лжи, и Клаус тоже. Клаус кивнул неохотно. — Она не лжёт. В этом и проблема. Если бы лгала — всё было бы проще. — Проще — это убить и забыть? — вспылила Несса, проявляя характер. — Именно. Элайджа отошёл от окна. — Если допустить, что Несса говорит правду, мы имеем дело с силой, которая превосходит наше понимание. Не ведьмовство, не шаманство, не духи. Нечто иное. — И что нам делать? — спросила Ребекка. — Держать её здесь? — А почему нет? — Клаус отпил виски. — Она интересная. И не боится нас. Деймон поднялся, плеснул себе ещё выпить и обернулся: — Ладно. Допустим, ты — проект по перевоспитанию от высших сил. Но ты понимаешь, что Мистик Фоллс — не санаторий? Здесь убивают. Предают. Ломаются даже те, кто считал себя несломимыми. — Может, именно поэтому я здесь, — сказала Несса. Деймон прищурился, но ничего не ответил. Стефан подошёл ближе: — Чего от тебя хотят? Ты сказала — тебе дали шанс. Но зачем? — Не знаю. Мне не дали инструкций. Сказали только: пойми сама. — Пойми что? — Как быть человеком, очевидно. Тишина стала глубже. Ребекка опустила взгляд. Элайджа сжал челюсти. Даже Деймон перестал улыбаться. Клаус поднял бокал: — Что ж. У нас в гостях человек, который честно признаётся, что не умеет быть человеком. В компании вампиров, которые не умеют быть никем иным. Это почти поэтично. — Это почти трагедия, — поправил Элайджа. — А разве есть разница? Позже, когда Сальваторе уехали, Несса стояла у окна своей спальни. В саду Клаус ходил между тёмных деревьев — без пальто, не замечая холода. В дверь тихо постучали. Ребекка вошла — уже без макияжа, с распущенными волосами. Села на край кровати. — Не спится? — Анализирую. Как всегда. — Я тебе верю, — сказала Ребекка. — Не потому что ты не лжёшь. А потому что я сама когда-то хотела того же. Понять, как быть не монстром. Тысячу лет пытаюсь. До сих пор не знаю. — Может, никто не знает. Может, в этом и смысл. Ребекка улыбнулась — без колкости, почти печально. — Ты странная, Несса Блэр. Но ты мне нравишься. — Ты уже говорила. — Значит, это правда. — Она поднялась. — Завтра будет новый день. Сегодня ты выжила. Это уже кое-что. Дверь закрылась. Несса повернулась к окну. Клауса в саду уже не было. Только ветер качал голые ветки. Она вздохнула и подошла к зеркалу — высокому, в тёмной деревянной раме, стоявшему в углу спальни. Собралась распустить волосы перед сном — и замерла. Из отражения на неё смотрела старуха. Та самая. Маленькая, сгорбленная, в бесформенном пальто и выцветшем платке. Тёмные глаза блестели на морщинистом лице, как два уголька. Она стояла прямо за плечом Нессы — но когда Несса резко обернулась, за спиной никого не было. — Не дёргайся, — произнесла старуха из зеркала сухим, шуршащим голосом. — Я не в твоей комнате. Я в твоей голове. Ну, или ты в моей. Тут уж как посмотреть. Несса медленно повернулась обратно к стеклу. Сердце стукнуло сильнее, но она не позволила страху взять верх. Вместо этого она скрестила руки на груди и усмехнулась — той самой усмешкой, от которой её подчинённые в Чикаго мечтали провалиться сквозь землю. — Явилась, — сказала она холодно. — Решила проверить, как я тут устроилась? Докладываю: кровать удобная, завтрак сносный, вампиры пока не убили. Что дальше? График моих грехов принесла? Старуха моргнула. Уголки её губ дрогнули. — О, так ты ещё и язвить не разучилась. А я уж думала, ты тут размякла. Платьице, подружка-блондинка, разговоры по душам у камина... — Не обольщайтесь, — отрезала Несса. — Я не размякла. Я адаптируюсь. Это разные вещи. — Адаптируешься, значит. — Старуха прищурилась. — И как, успешно? Уже поняла, зачем ты здесь? — Поняла. Вам скучно. Вы там, у себя, сидите без дела и развлекаетесь, дёргая людей, как марионеток. Зашвырнули меня в вампирское логово, фэнтэзи, и смотрите, что будет. Угадала? — Не совсем. — Старуха улыбнулась, и улыбка эта была неприятной. Слишком много знающей. — Ты здесь не для моего развлечения. Ты здесь, потому что ты — ходячая катастрофа. Ты ломаешь всё, к чему прикасаешься. Ты превратила свою жизнь в поле боя и гордилась этим. А теперь у тебя есть шанс понять, почему. — Я знаю почему, — резко сказала Несса. — Потому что мир — дерьмо, а люди — лицемеры. — Мир — дерьмо, — повторила старуха задумчиво. — Удобная позиция. Снимает ответственность. Но знаешь, что я тебе скажу? — Она подалась вперёд, и отражение в зеркале пошло рябью. — Ты здесь не для того, чтобы менять мир. Ты здесь, чтобы изменить себя. А это гораздо труднее. — Я не просила меня менять. — А тебя никто и не спрашивал. — Старуха выпрямилась. — И ещё кое-что. Ты тут не в игрушки играешь. Вампиры — не твои подчинённые. Майклсоны — не твои партнёры по бизнесу. Забудь свои чикагские привычки. Здесь сила не в должности. Здесь сила в крови. И если ты решишь, что можешь управлять этими людьми, как управляла своим отделом, — ты труп. Поняла? Несса смотрела на неё, не отводя глаз. Внутри кипела злость — но она знала, что старуха права. И от этого злость становилась только сильнее. — Я не собираюсь никем управлять, — сказала она. — Я собираюсь выжить. И вернуться домой. И понять, что делать дальше. А вы мне в этом не помогаете. — Я и не должна помогать, — ответила старуха почти ласково. — Я должна была предупредить. Я предупредила. А теперь — спокойной ночи. Она поднесла сухой палец к губам — тссс — и исчезла. Зеркало снова отражало только Нессу: бледную, с горящими глазами, в тёмно-зелёном платье. — Вот же старая ведьма, — пробормотала она сквозь зубы и резко задёрнула шторку перед зеркалом. Сон не шёл. Где-то внизу хлопнула дверь — кажется, Клаус вернулся с прогулки. В коридоре послышались шаги, стихли. Дом засыпал. А Несса лежала в темноте и злилась. На старуху. На этот мир. На вампиров, которые смотрели на неё как на экспонат. И на себя — за то, что чуть не поверила, что всё может быть просто.