Дневники искупления (Приговорённая к чувствам)

Утро началось с лая. Призрак, освоившийся в особняке быстрее, чем Несса ожидала, сидел на пороге её спальни и требовал завтрака. Она открыла глаза, взглянула на часы — половина восьмого. Слишком рано для человека, который всю ночь ворочался, прокручивая в голове вчерашний день. Но пса было не переспорить. Она спустилась на кухню, налила себе кофе, покормила Призрака остатками мяса. Особняк просыпался медленно: где-то наверху хлопнула дверь, послышались шаги Ребекки, а из гостиной донёсся голос Элайджи — он с кем-то говорил по телефону. Кажется, обсуждал какие-то семейные дела. Несса не стала прислушиваться. Клаус появился в дверях кухни, уже одетый, с неизменной чашкой чая в руке. Он выглядел так, будто спал не меньше восьми часов, хотя она подозревала, что вампиры вообще не спят. — Ты рано, — заметил он. — Собака не дала спать. — У тебя теперь есть собака. Привыкай. — Я уже привыкла. Он сел напротив. Между ними повисла та самая тишина — не неловкая, а скорее выжидательная. После вчерашнего что-то сдвинулось. Он смотрел на неё иначе. Она чувствовала это кожей. — У тебя какой-то план? — спросила она, отпивая кофе. — План — это громко сказано. Скорее, идея. Мы с тобой едем в мэрию, регистрируем тебя как моего делового партнёра из Чикаго. Мэр подпишет — у него нет выбора. А дальше — Совету будет сложнее к тебе подкопаться. — А у мэра есть выбор не подписать? — Технически — да. Практически — он мне должен. — Что именно? — Жизнь, — коротко ответил Клаус, и его улыбка стала чуть шире. — Не спрашивай. В мэрии пахло старым деревом, полиролью и страхом. Мэр Локвуд сидел за столом, прямой как шпага, и старался не смотреть Клаусу в глаза. Рядом стоял его сын Тайлер — угрюмый, напряжённый. Он смотрел на Нессу с откровенной враждебностью. Она встречала этот взгляд спокойно. Ей не привыкать. — Итак, — произнёс Клаус, кладя бумаги на стол, — документы готовы. Нужна только ваша подпись, господин мэр. Мэр прокашлялся. — Мисс Блэр, вы подтверждаете, что прибыли в Мистик Фоллс с деловым визитом? — Подтверждаю, — сказала Несса ровно. — И вы не имеете отношения к... недавним инцидентам с вампирами? — Никакого. Тайлер фыркнул. — Это правда, что вы живёте в доме Майклсонов? — Правда. — И вас это не пугает? Несса повернулась к нему и встретила его взгляд. — Меня пугают только налоговые проверки и ваши манеры, — сказала она. — Всё остальное — терпимо. Тайлер опешил. Мэр невольно хмыкнул. Клаус улыбнулся уголком губ. — Хорошо, — произнёс мэр, беря ручку. — Я подпишу. Но имейте в виду: Совет будет за вами следить. — Пусть следят, — сказала Несса. — Мне нечего скрывать. Подпись легла на бумагу. Дело было сделано. У выхода их перехватил Деймон. Он стоял, прислонившись к колонне, с фирменной усмешкой на губах. Солнцезащитные очки, кожаная куртка, стаканчик кофе в руке. — Клаус, — произнёс он, — и загадочная мисс Блэр. Что вы здесь делаете? Регистрируете брак? — Деловое партнёрство, — сухо ответила Несса. — Скучно. — Деймон отпил кофе. — Я думал, у вас тут романтика. — У тебя дело? — сказал Клаус с нажимом, — или ты просто соскучился? — И то, и другое. — Он отлепился от колонны и пошёл рядом с ними. — Совет не поверит в «делового партнёра». Ты это знаешь, я это знаю. Им нужен повод, чтобы копать под тебя. И под неё. — У тебя есть предложение? — Есть. — Деймон остановился. — В городе объявилась ведьма. Старая знакомая. Говорит, что Совет нашёл какой-то древний артефакт, способный определять «скрытые угрозы». Если они применят его к Нессе — а они применят, — твоя легенда развалится. Артефакт покажет всё: откуда она, зачем она здесь. И тогда даже ты не сможешь её защитить. — Что за ведьма? — Понятия не имею, как её зовут. Но она готова помочь. За определённую цену. — Какую? — Она хочет встретиться с тобой, — Деймон кивнул на Клауса. — Лично. Сегодня в полдень. В лесу, у старого дуба. Клаус прищурился. — Почему я должен ей верить? — Потому что она боится Совета больше, чем тебя. И потому что я ей должен. — Деймон улыбнулся. — А я не люблю быть должным. Клаус помолчал. Потом повернулся к Нессе. — Что скажешь? — Я скажу, что это может быть ловушкой. — Определённо ловушка, — подтвердил Деймон бодро. — Но какая? Вот в чём вопрос. Несса посмотрела на Клауса. Он ждал её ответа. И в этом было что-то новое — он не решал за неё. Он давал ей выбор. — Едем, — сказала она. Лес встретил их тишиной. Под ногами шуршали опавшие листья, пахло хвоей и сырой землёй. У старого дуба их ждала женщина — невысокая, с тёмными волосами, заплетёнными в тугую косу, и острым, как лезвие, лицом. Она смотрела на Клауса без страха, но с напряжением. На Нессу — с любопытством. — Это она? — спросила ведьма. — Она, — подтвердил Клаус. — Интересно. — Ведьма обошла Нессу по кругу, разглядывая её, как редкий экспонат. — На ней метка. Не магия. Не проклятие. Что-то другое. Что-то... выше. — Что за метка? — спросила Несса. — Трудно объяснить словами. Это как отпечаток. След. Ты не просто человек. Ты — человек, за которым наблюдают. — Она помолчала. — Совет хочет использовать артефакт. Он показывает то, что скрыто. Если они применят его к тебе, твоя тайна выплывет наружу. — Какая тайна? — То, что ты не из этого мира. Тишина повисла в воздухе. Клаус напрягся. Несса замерла. — Откуда вы знаете? — спросила она. — Я вижу. — Ведьма пожала плечами. — Не всё, но достаточно. Ты пришла из другого места. Тебя послали. И у тебя есть цель. Какая — я не знаю. Но знаю, что артефакт Совета эту цель покажет. И тогда тебя не спасут ни Майклсоны, ни кто-либо ещё. — Что вы предлагаете? Ведьма достала из кармана маленький серебряный кулон на тонкой цепочке. Он был простым — никаких камней, никаких узоров. Только гладкий металл, тускло блестящий на свету. — Амулет. Он собьёт артефакт с толку. Покажешь Совету то, что они хотят увидеть, — обычного человека. Ни магии, ни тайн. Никакой угрозы. Но он одноразовый. И его хватит только на один раз. Используй с умом. — Цена? — спросил Клаус. — Ты прекратишь охоту на мой ковен, — сказала ведьма, глядя ему в глаза. — Мы уйдём из города. Навсегда. Но ты дашь нам уйти. Без погони. Без мести. Клаус смотрел на неё долго. Ведьма не отводила глаз. Несса видела, как что-то происходит внутри него — какая-то борьба, скрытая за холодной маской. — Согласен, — сказал он. Ведьма отдала амулет Нессе. Та взяла его — холодный, лёгкий, почти невесомый. — Удачи, — сказала ведьма. — Она тебе понадобится. И исчезла между деревьями, будто её и не было. В особняк они вернулись в сумерках. Элайджа куда-то уехал, Ребекка крутилась у зеркала в холле. Увидев Нессу, бросила короткий взгляд: — Живая. И даже не пыльная. — Ведьма была не кусачая. — Ведьмы всегда кусачие. Просто некоторые ждут подходящего момента. Несса хмыкнула и поднялась к себе. Призрак уже спал на кровати. Она сняла амулет, положила на тумбочку, переоделась. Потом спустилась вниз, вышла на террасу. Клаус стоял, опершись на перила, с бокалом в руке. Закат уже почти догорел, над лесом загорались первые звёзды. — Долго, — бросил он, не оборачиваясь. — Я не знала, что ты ждёшь. — Я не жду. Я просто здесь стою. Она встала рядом. Некоторое время молчали. Лес шумел, где-то далеко кричала ночная птица. — Ты мог не договариваться с ведьмой, — сказала она. — Мог просто забрать амулет. Ты сильнее. — Мог. Но тогда ты посмотрела бы на меня, как на монстра. — Он отпил виски. — А я устал от этого взгляда. — С каких пор тебе важно, как на тебя смотрят? — С тех пор, как ты появилась в моём доме. Не обольщайся. Это не романтика. Это удобство. С тобой проще, когда ты не шарахаешься. Она повернулась к нему. — Зачем ты вообще всё это делаешь? Мэрия, амулет, ведьма. Я тебе никто. Гостья, которая упала с неба. Почему ты не вышвырнул меня в первый же день? Он помолчал. Потом поставил бокал на перила. — Я задавал себе этот вопрос. Несколько раз. — Он посмотрел на неё. — Сначала ты меня забавляла. Потом — раздражала. Потом я привык. А теперь... — Что теперь? — Теперь было бы жаль, если бы тебя убили. — Он сказал это просто, без пафоса. Как констатировал факт. — Это самое тёплое, что ты мне говорил. — Я не тёплый. Я прагматичный. Ты полезная. Ты не боишься. Ты говоришь то, что думаешь. В моём окружении таких нет. Все либо льстят, либо ненавидят. А ты просто... есть. Это непривычно. Но мне нравится. Она смотрела на него. В сумерках его лицо казалось вырезанным из камня — острое, неподвижное. Но глаза были живые. Внимательные. — Я не изменюсь, — сказал он. — Не жди. Я не стану хорошим. Я не начну спасать котят и помогать старушкам. Я тот, кем был всегда. Но пока ты в моём доме — ты под моей защитой. И если завтра Совет попробует на тебя надавить, я их сотру. Это я могу. Это я умею. — Этого достаточно, — сказала она. Он шагнул ближе. Взял её за подбородок — не грубо, но уверенно. — Ты странная, Несса Блэр. Ты должна была бежать от меня в первый же день. А ты осталась. — Может, мне просто некуда бежать. — Может. — Он чуть склонил голову. — А может, тебе нравится опасность. — Может, и так. Он поцеловал её — без нежности, но и без злости. Требовательно. Она ответила — не тая, но и не воюя. Два человека, которые оба не умели быть мягкими, но научились не ранить друг друга. Когда они отстранились, он усмехнулся: — Завтра будет тяжёлый день. Иди спать. — А ты? — А я постою. Я вампир. Мне не нужен сон. Она кивнула и ушла. На пороге обернулась. — Клаус. — Да? — Спасибо. За ведьму. За амулет. За всё. Он поднял бокал — короткий салют. — Не благодари раньше времени. Совет ещё может всё испортить. — Тогда ты их убьёшь. Ты же обещал. — Обещал. И она ушла. Она вернулась в спальню. Призрак поднял голову, вильнул хвостом и снова уронил морду на лапы — успокоился. Несса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. День был долгим. Мэрия, ведьма, амулет, разговор на террасе. Слишком много для одного человека. Она подошла к зеркалу, чтобы снять амулет, и замерла. Из отражения на неё смотрела старуха. Та самая. Маленькая, сгорбленная, в бесформенном пальто и выцветшем платке. Она сидела в кресле, которого в комнате не было, — отражение показывало другую мебель, другую стену, другой мир. — Ну здравствуй, — прошамкала она. — Давно не виделись. Несса не вздрогнула. После клонов, вампиров и древних артефактов старухой в зеркале её было не удивить. — Вы специально выбираете момент, когда я уже собираюсь спать? — Специально. Ты днём слишком занята. Спасаешь собак, ссоришься с вампирами, целуешься с гибридами. У тебя график плотнее, чем у меня. Несса скрестила руки на груди. — Вы за мной следите? — Присматриваю. Это разные вещи. Слежка — это когда в замочную скважину подглядывают. А я — в зеркале. Это почти искусство. — Что вам нужно? Старуха вздохнула, и её лицо на секунду стало почти усталым. Почти человечным. — Я пришла сказать, что у тебя получается. Несса молчала. — Не идеально, — продолжила старуха. — Ты всё ещё резкая. Всё ещё злая. Всё ещё бьёшь словами, когда тебя задевают. Но ты уже не та, что была. В Чикаго ты бы прошла мимо той собаки. А здесь — остановилась. В Чикаго ты бы сказала Колу гадость и ушла. А здесь — почти помирилась. В Чикаго ты бы использовала Клауса. А здесь... — Что здесь? — Здесь ты его не используешь. И он это чувствует. Поэтому он тебе помогает. Не потому что ты его заставила. А потому что захотел сам. Это, знаешь ли, большая разница. Несса опустилась на край кровати. Помолчала. Потом подняла глаза на старуху. — Я хочу домой. Это прозвучало тихо. Не жалобно. Не истерично. Просто — как факт. Как то, что она сама только сейчас осознала до конца. — Знаю, — сказала старуха. — Я не прошу меня вернуть. Я просто... — Она запнулась. — Я устала. Здесь всё чужое. Здесь каждый день — проверка. Здесь люди, которые не люди. Здесь опасно. Здесь страшно. И я просто хочу домой. В свою квартиру. В свой офис. К своей дурацкой, пустой, но моей жизни. — Хочешь назад? К тому, что было? Несса задумалась. Представила свой офис. Своих подчинённых, которые её боялись. Свою пустую квартиру. Свои вечера с бокалом вина и тишиной, которая была не покоем — вакуумом. — Нет, — сказала она. — Не к тому. Но я хочу знать, что будет дальше. Хочу понимать, к чему я иду. Здесь я ничего не контролирую. Здесь всё решает кто-то другой. Вы. Совет. Клаус. Я просто... реагирую. А я не привыкла реагировать. Я привыкла управлять. Старуха усмехнулась. — Вот оно что. Ты не домой хочешь. Ты хочешь вернуть контроль. — Может быть. — Этого не будет. — Старуха подалась вперёд. — Контроль — это иллюзия. Ты думала, что управляешь своей жизнью в Чикаго. Но ты не управляла. Ты просто шла по накатанной, как поезд по рельсам. А здесь рельсов нет. Здесь ты сама выбираешь, куда идти. Это страшно. Но это и есть свобода. Несса молчала. — Ты не можешь вернуться, — продолжила старуха мягче. — Пока не можешь. Но когда-нибудь — возможно. Если захочешь. Если будешь готова. А пока... у тебя есть этот мир. Этот дом. Эти люди. И этот пёс, который храпит на твоей кровати. Этого мало? Несса посмотрела на Призрака. Тот двигал лапой во сне. — Этого больше, чем у меня было там, — сказала она тихо. — Вот и ответ. — Старуха поднялась. — Ты не одна, Несса Блэр. Впервые за долгое время. Не потеряй это. И исчезла. Зеркало снова отражало только комнату: кровать, тумбочку, спящего пса. Несса легла и закрыла глаза. «Я хочу домой» — сказала она. Но теперь, подумав, поняла: дома у неё не было. Ни там, ни здесь. Но здесь у неё был шанс его построить. И это было больше, чем она имела когда-либо. Призрак вздохнул во сне. Завтра Совет. Завтра проверка. Но теперь она была готова.