Under the Black Umbrella

Глава 5. Первые нити

День не задался с самого утра. Проспав будильник после вчерашней уборки конфетти, оставшегося после «Шторма в кармане», и вдобавок пролив на себя — хвала Мерлину, уже остывший — утренний кофе, Гермиона почти бежала по коридорам Министерства. Каблуки звонко отбивали ритм, вторя дождю, который без остановки барабанил по высоким окнам. Войдя в кабинет и коротко поприветствовав секретаршу, мисс Мюррей, она надеялась выкроить хотя бы несколько минут тишины перед сегодняшним заседанием. Как всегда, мисс Мюррей выглядела безупречно. На строгой серой мантии не было ни единой складки, а седые волосы были собраны в идеально гладкий пучок, удерживаемый волшебной шпилькой. Она проводила Гермиону спокойным взглядом и уже через минуту вошла следом, неся серебряный поднос с чашкой горячего чая с бергамотом и свежим выпуском «Ежедневного пророка». — Доброе утро, госпожа Министр. Ну и погодка, вы согласны? А ведь маглы давно говорят о каком-то глобальном потеплении и повышении уровня океана. Иногда мне кажется, что природу они понимают куда лучше нас. Она осторожно поставила поднос на край массивного дубового стола. Затем, чуть поколебавшись, произнесла уже совсем другим тоном: — Примите мои соболезнования. Смерть мистера Макмиллана — большая потеря для Визенгамота. Гермиона, поправлявшая влажную после утреннего происшествия мантию, застыла. — Простите… что? Мисс Мюррей удивленно подняла брови. — Вы еще не видели утренний выпуск? Она развернула газету. С первой полосы на Гермиону смотрело черно-белое лицо Эрни Макмиллана, обрамленное траурной рамкой. Мисс Мюррей раскрыла газету шире. «Трагедия в магическом сообществе. Скоропостижно скончался глава Департамента…» Строчки перед глазами поплыли. — Целители Святого Мунго разводят руками, — негромко сказала секретарша. — В официальном заключении указано лишь «внезапное угасание магического ядра». Желаете, чтобы я перенесла ваш сегодняшний обед с главой Департамента тайн? Гермиона не сразу смогла ответить. — Нет… — наконец произнесла она. — Нет, мисс Мюррей. Оставьте всё как есть. Она заставила себя выдавить слабую улыбку. — И… спасибо за чай. Секретарша понимающе кивнула и бесшумно вышла. Дверь закрылась, а в кабинете воцарилась тишина. Гермиона медленно опустилась в кресло. Эрни.Сильный.Здоровый.Человек, который, несмотря на чистокровное происхождение, одним из первых поддерживал её реформы. Именно он не позволил нескольким старым семьям Визенгамота похоронить законопроекты ещё на стадии обсуждения. Ведь всего несколько недель назад они вместе обсуждали новую реформу. Эрни, как всегда, улыбался своей широкой, почти мальчишеской улыбкой и рассказывал, что после окончания сессии собирается наконец исполнить давнюю мечту жены — показать ей Италию. — Представляешь, Гермиона? Самый магловский отпуск, какой только можно придумать. Тогда она только рассмеялась. Гермиона машинально сделала глоток уже начинавшего остывать чая. Логика отказывалась принимать происходящее. В дверь постучали. — Госпожа Министр? — раздался голос мисс Мюррей. На этот раз в нем слышалась непривычная настойчивость. — К вам глава Аврората. Без записи. Я просила мистера Поттера немного подождать, но он утверждает, что дело не терпит отлагательств. Гермиона медленно поставила чашку. — Впустите его. Дверь распахнулась. На пороге стоял Гарри. Аврорская мантия потемнела от дождя, волосы окончательно потеряли всякую попытку выглядеть аккуратно, а выражение его лица мгновенно отбросило Гермиону на много лет назад.Так Гарри выглядел только тогда, когда происходило что-то действительно плохое. — Гермиона. Он едва заметно кивнул. Заметив раскрытую газету на столе, Гарри молча поднял палочку. — Муффлиато. Невидимый барьер мягко окутал кабинет. Гермиона удивленно посмотрела на друга. — Гарри?.. — Прости, — тихо сказал он. — Я не хотел, чтобы нас кто-нибудь услышал. Она внимательно посмотрела на друга. За годы службы в Аврорате Гарри научился скрывать эмоции, но сейчас напряжение читалось в каждом его движении. Так он выглядел лишь тогда, когда чувствовал приближение настоящей беды. — Это связано с Макмилланом? Гарри медленно кивнул. — И да… и нет. Он устало потер переносицу. — Если честно, Миона, последние два дня я вообще ни в чем не уверен. Она молча ждала продолжения. — Уже несколько месяцев мы отслеживаем продажу старых темных артефактов. После войны многие семьи пытались избавиться от вещей, которые могли бы вызвать слишком много вопросов. Несколько дней назад мы получили информацию о закрытом аукционе. Поговаривали, что там может всплыть крайне редкий артефакт. — И? — Я отправил туда человека. — Он что-нибудь выяснил? Гарри помедлил. — Почти ничего. Это слово прозвучало с явным раздражением. — Такое чувство, будто все присутствующие играли роли. Никто не называл настоящих имен. Никто не задавал лишних вопросов. Все разговаривали намеками, словно давно знали правила этой игры. Гермиона нахмурилась. — Значит, зацепок нет? — Почти нет. Он сделал короткую паузу. — Но одна странность все же была. — Какая? — Один из гостей сам подсел к нашему человеку. — Почему? — Не знаю. Гарри покачал головой. — Они говорили всего несколько минут. Об искусстве. О художниках эпохи Возрождения. На первый взгляд — совершенно бессмысленный разговор. Но наш человек уверен, что собеседник пытался сказать гораздо больше, чем произнес вслух. Гермиона медленно опустилась в кресло. — А потом? — Через несколько часов после того, как он покинул клуб… Гарри опустил взгляд. — Там нашли мертвым Эрни Макмиллана. В кабинете повисла тишина. За окном по стеклу продолжал барабанить дождь. — Кто был этим человеком? Гарри долго молчал. — Гарри… Он тяжело выдохнул. — Драко Малфой. Гермиона резко подняла голову. — Малфой? — Да. — Ты отправил бывшего Пожирателя смерти на секретную операцию Министерства? — Гермиона, выслушай меня. — Без моего ведома? — Да. Ее взгляд стал жестким. — Гарри, если об этом узнает пресса, нас обоих уничтожат. — Знаю. Он не стал спорить. — Но другого выхода у меня не было. Он подошел ближе. — Позавчера были похороны Астории.На следующий день Малфой пришел ко мне. Разбитый, вымотанный. Я не думаю, что он вообще спал. Он сказал только одну фразу: “Либо ты дашь мне работу… либо я сам найду место, где умереть.” Гермиона ничего не ответила. — Потом появилось это дело, — продолжил Гарри. — Мне нужен был человек, которого никто не смог бы связать с Авроратом. Не аврор. Не сотрудник Министерства. Просто незнакомец. Он на мгновение замолчал. — Он представился другим именем. Никто в клубе не знал, кто он такой. — Тогда почему с ним вообще заговорили? — Не знаю.Именно это меня и тревожит. Гарри нахмурился. — Он никого не расспрашивал. Просто наблюдал. Но человек который и был его целью сам подошел к нему и завел разговор. — Случайность? — Хотелось бы мне так думать. Эти слова прозвучали неожиданно тяжело. — Но чем больше я об этом думаю, тем меньше верю в случайности. Гермиона медленно подошла к окну. Дождь не прекращался. Капли лениво стекали по стеклу, превращая Министерство в размытый силуэт. — Значит, ты считаешь, что смерть Эрни связана с этим клубом? — Я считаю только то, что человек, с которым разговаривал Малфой, может оказаться нашей единственной ниточкой. Она долго молчала. — Хорошо. Гарри поднял взгляд. — Мы оформим Малфоя как засекреченного консультанта Аврората. Его имя не появится ни в одном официальном документе. Она посмотрела другу прямо в глаза. — Но за него отвечаешь ты. Лично. — Спасибо. — Не благодари. Если он хоть раз поставит расследование под угрозу, я сама аннулирую его допуск. Гарри коротко кивнул. Уже собираясь снять заглушающее заклинание, Гермиона вдруг остановила его. — Гарри. — Да? — Несколько недель назад из Святого Мунго пропали архивные медицинские карты. Он нахмурился. — Что еще? — И образцы крови. На этот раз Гарри действительно удивился. — Почему мне об этом не докладывали? — Потому что тогда никто не увидел в этом ничего необычного. Решили, что обычная кража. Она бросила взгляд на газету. — Но сейчас…Лучше проверить. Гарри долго молчал. — Проверю. Он снял заглушающее заклинание и взялся за дверную ручку. — Гарри… Он обернулся. — Будь осторожен! Он едва заметно улыбнулся. — Постараюсь. Уже открыв дверь, он на мгновение остановился. — Знаешь… у меня такое чувство, будто кто-то давно сделал первый ход. Он помолчал. — А мы только сейчас поняли, что партия уже началась. Дверь тихо закрылась. Гермиона осталась одна. На столе медленно остывал чай с бергамотом. За окном по-прежнему шел дождь. И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.