Сталь куётся в огне

      Деревянные двери собора закрылись с тихим, ровным стуком, мгновенно отсекая Ирис от звенящей прохлады мондштадтских переулков. Внутри лазарета стояла привычная тишина, но после яростного шума на плацу она казалась чужой и давящей. С трудом добравшись до своей малой кельи, девушка опустилась на край койки, которая встретила её равнодушным холодом чистых простыней. Плотное сукно куртки теперь казалось неподъёмным доспехом – Ирис снимала его медленно, дюйм за дюймом, содрогаясь от того, как грубая ткань задевала горящий левый бок. Мышцы после спарринга ныли так, словно по телу прокатилось колесо гружёной телеги, а разбитое запястье отзывалось тяжёлыми, пульсирующими толчками. Кадет замерла и уставилась в серую плитку каменного пола, мысленно прокручивая каждое движение вице-капитана — его равнодушный взгляд и то, как легко его оружие находило её слепые зоны.       В этот момент дверь тихо отворилась, внутрь вошла сестра Марта с тазом горячей воды в руках. Она поспешно закрыла за собой створку, чтобы лишние звуки не разносились по коридору, и с мягким стуком опустила ношу на деревянный табурет. Заметив, как кадет судорожно пытается перехватить ушибленную руку, монахиня сочувственно покачала головой и сделала шаг ближе.       — Ох, снова синяки, — негромко произнесла она, принимаясь смачивать кусок грубого холста в пахучем травяном отваре. — Вице-капитан Лоэн, конечно, хороший офицер, но спуска новобранцам не даёт. Ты бы поберегла себя, Ирис. Понимаю, что в штабе свои порядки и спорить с ними не положено, но ведь и тело не железное, кости-то беречь надо.       Монахиня вздыхала, пока торопливо звенела стеклянными склянками, стараясь говорить тише — в соборе не приветствовались пустые жалобы на руководство Ордена, да и портить отношения со строгим капитаном никому не хотелось. Когда горячая ткань коснулась опухшего, побагровевшего отпечатка от древка на руке, пальцы Ирис рефлекторно сжались, а челюсти свело от резкой вспышки боли. Ей было непривычно от этой суетливой заботы, но мужественность не позволяла издать ни звука. Она лишь крепче стиснула зубы, заставляя себя терпеть обжигающее лекарство и буравя взглядом стену.              Стоило Марте убрать компресс, Ирис осторожно пошевелила пальцами, проверяя, слушается ли рука. Кожа на ней всё ещё горела, но горячий отвар постепенно возвращал мышцам чувствительность. Кадет бережно опустила руку на колени, поправила рукав и тихо произнесла, скорее для самой себя:       — Зато я теперь смогу себя защитить. В следующий раз я буду готова.       Сестра на мгновение замерла со склянкой в руках, внимательно вглядываясь в девичье лицо, перечёркнутое глубоким багровым шрамом. В её глазах мелькнула горькая, щемящая жалость. Женщина тихо вздохнула, отставила лекарство в сторону и аккуратно, по-матерински накрыла ладонями холодные пальцы кадета.       — Моя ты девочка... — едва слышно прошептала монахиня, качая головой. — Силу твою я вижу, но умоляю, будь осторожнее. Береги себя, на плацу ведь всякое случается.       Договорить Марта не успела. Тишину комнаты внезапно нарушил резкий, настойчивый стук в деревянную дверь, заставивший обеих женщин синхронно обернуться.       — Войдите, — негромко отозвалась монахиня, поворачиваясь к выходу.       Дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался дежурный офицер штаба. Его тяжёлый доспех с золочёной гравировкой слабо блеснул в полумраке кельи, а короткий плащ, скреплённый геральдической эмблемой на плече, слегка колыхнулся при движении. Шагнув внутрь, мужчина замер и заученным движением приложил правую руку к груди в области сердца, отдавая строгое рыцарское приветствие:       — Кадет Ирис. Передаю распоряжение вице-капитана Лоэна. Завтра в полдень вам надлежит явиться в главный штаб Ордена Фавониус.       Выдав сухую инструкцию, рыцарь ещё раз коротко кивнул, после чего развернулся на месте. Его тяжёлые поножи звякнули о каменный порог, а белая ткань плаща скрылась за закрывающейся дверью. В комнате снова воцарилась прежняя тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием фитиля в масляной лампе.       Марта проводила взглядом закрывшуюся дверь и повернулась к Ирис. Лицо монахини сделалось совсем обеспокоенным, а голос упал до едва различимого, испуганного шёпота:       — Совсем передышек не даёт… Только ведь с площадки ушла, живого места нет. Ирис, хочешь, мы пойдём к настоятельнице или в штаб? Мы скажем, что тебе нужен перерыв. Если ты сама боишься сказать, я могу поговорить с магистрами. Тебе нельзя завтра на тренировки, рука ведь плохо разгибается.       Ирис лишь молча натянула рукав рубашки обратно на плечо, пряча свежие багровые гематомы под тканью. Предложение сестры вызвало у неё лишь внутреннее раздражение — мысль о том, чтобы пойти жаловаться и просить поблажек из-за пары ушибов, казалась ей унизительной. На Севере никто не просил перерывов у замерзающей тайги или у вражеских отрядов. Если она сейчас отступит и покажет слабость, Лоэн победит, даже не поднимая оружия.       Ирис аккуратно опустила руку и мягко, но уверенно коснулась тыльной стороны ладони монахини, прерывая её панический шёпот:       — Я ничего уже не боюсь. Какой воин бывает без шрамов? Спасибо за вашу заботу. Всё в порядке.       Марта осеклась на полуслове, глядя на эту не по годам суровую решимость, и лишь тяжело вздохнула, понимая, что переубедить девушку не удастся.       Сестра бережно убрала руки и, подхватив остывающий таз с остатками травяного отвара, неспеша направилась к выходу. У самого порога она обернулась, бросив на кадета последний полный теплоты и тревоги взгляд.       — Ложись отдыхать, Ирис, завтра понадобятся силы, — напутствовала она, чуть заметно кивнув на застеленную постель. — Я буду молиться за тебя. Да благословит тебя Анемо Архонт.       Дверь за монахиней мягко закрылась, оставив девушку в полном одиночестве среди сгущающихся сумерек.       Кадет задула фитиль лампы, погружая комнату в густую ночную темноту. С трудом, стараясь не тревожить отбитое подреберье, она вытянулась на жёстком матрасе и уставилась в невидимый потолок. Тело постепенно расслаблялось, но в тишине её настигла затаившаяся тоска по дому. Перед глазами вставали картины далекого Севера: засыпанная снегом веранда, разбросанные у порога походные вещи братьев и редкий, спокойный смех матери. Мондштадт казался сейчас чужой декорацией, а одиночество — осязаемым, как холодный воздух.       Но грусть быстро сгорела, уступив место сухой, злой обиде. Стоило закрыть глаза, как в памяти всплыл ледяной, оценивающий прищур вице-капитана. Каждое слово, которое он процедил на плацу в адрес её близких, до сих пор жгло не хуже раскаленного железа. Этот сытый офицер, выросший в тепле и комфорте, не имел никакого права судить тех, кто остался на пепелище. Ирис до боли сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как внутри закипает желание сломать чужую спесь. С этой мыслью она и провалилась в тяжёлое забытье.

***

      На следующее утро Лоэн бодрствовал задолго до назначенного часа. В его кабинете, расположенном в левом крыле штаба, царил безупречный порядок, а сквозь высокие окна на стол падал тёплый дневной свет. Сам офицер сидел за столом, подперев подбородок ладонью. На нём был всё тот же тренировочный костюм: приталенный тёмный жилет поверх светлой рубашки и аккуратным шейным ремешком.       Перед офицером лежали свежие донесения из экспедиции Варки. Лоэн читал эти размашистые строки Магистра скорее от скуки, задыхаясь в мирном тылу и мысленно сопоставляя чужие шаги на передовой со своими собственными расчётами.       Чуть в стороне от официальных бумаг лежало личное письмо Варки, где он в своей привычной манере делился мелочами, упоминая, что во время похода его отряд наткнулся на разрушенную деревню и он лично возложил цветы к братской могиле погибших там местных жителей и родных Ирис. Лоэн скользнул взглядом по этим строчкам с лёгким недоумением — сентиментальность Магистра казалась ему лишней тратой времени, но для понимания психологического состояния кадета эта деталь была вполне полезной.       Ближе к назначенному времени вице-капитан отодвинул бумаги в сторону и слегка откинулся на спинку кресла. Его пальцы лениво скользнули по рукояти изящного гранёного кинжала, закреплённого на бедре. На лице застыло привычное выражение вежливого равнодушия, но в глазах читался вполне конкретный практический интерес – вчерашний спарринг и дерзость девчонки стояли перед глазами. Напольные часы в углу кабинета отсчитывали последние минуты до полудня, и Лоэн слегка прищурился, глядя на закрытую дверь.       Ровно в двенадцать часы издали первый удар. Секунда в секунду в дубовую дверь коротко постучали.       — Войдите, — отозвался офицер.       Створка медленно подалась назад, и на пороге показалась Ирис. Она шагнула внутрь, сохраняя строевую осанку, и остановила взгляд на Лоэне. Девушка замерла у входа, ожидая его распоряжений.              — Добрый день, вице-капитан, — негромко, но ровно произнесла Ирис, нарушая тишину просторного кабинета.       Лоэн медленно поднял на неё взгляд, оторвав ладонь от подбородка. Кадетская форма сидела на ней безупречно, без единой лишней складки. Офицер слегка повёл рукой в сторону свободного стула, стоявшего напротив его рабочего стола.       — Заходи, присаживайся. Ты в состоянии сегодня работать? — спокойно спросил Лоэн, пристально вглядываясь в её лицо и лениво перебирая пальцами край лежащей перед ним карты. В его голосе не было сочувствия, лишь холодный прагматизм человека, который не привык тратить время впустую.       Ирис коротко выдохнула, стараясь, чтобы её голос звучал максимально твёрдо, и опустилась на край предложенного стула:       — В соборе предлагали взять перерыв. Но я отказалась.       Лоэн на секунду задержал на ней свой ледяной взгляд, а затем молча протянул руку к краю стола. Его длинные пальцы коснулись плотного листа бумаги, лежащего чуть в стороне от официальных рапортов. Одним коротким, точным движением вице-капитан придвинул к Ирис личное письмо Магистра, разворачивая его так, чтобы она могла чётко разглядеть размашистый, знакомый почерк Варки на самом верху страницы.       Ирис осторожно потянулась вперёд и взяла письмо, чувствуя шершавую текстуру бланка. Глаза кадета сразу зацепились за знакомые буквы, но вчитываться в чужие строки без прямого разрешения она не стала.       — Что это? — негромко спросила девушка, приподнимая голову.       Лоэн посмотрел на неё пугающе спокойнее, без привычной по плацу отстранённости. Его голос прозвучал почти буднично:       — Письмо от Магистра. Варка оставил в самом конце небольшую приписку и попросил, чтобы я обязательно показал её тебе. Посмотри.       Ирис опустила глаза к плотному листу, отыскивая финал послания. Знакомые буквы, оставленные явно на каком-то из привалов, заставили её сердце на мгновение пропустить удар. Текст был коротким, но каждая строчка врезалась в память:

      «...Проходили мимо того пепелища в Нод-Крае. Ребята помогли поправить ограду у братской могилы, а я оставил там букет ночноцветов. Передай Ирис, что на её родной земле теперь тихо. Пусть учится усердно».

      Буквы на мгновение поплыли. Ирис замерла, изо всех сил сжимая края бумаги, чтобы Лоэн не заметил, как мелко дрожат её ладони. Образ засыпанного снегом обугленного двора и этих чистых белых цветов на дорогой сердцу земле сдавил горло глухим, неподъёмным комком. В тишине кабинета было слышно только её прерывистое, тяжёлое дыхание. Горькая благодарность к Магистру за то, что он не забыл, смешалась с новой волной острой тоски.       Письмо в руках девушки тихо хрустнуло. Она изо всех сил пыталась удержать рвущиеся наружу эмоции, но одна горячая слеза всё же предательски сорвалась с ресниц и упала прямо на плотный лист, оставив на сухих чернилах тёмный влажный кружок. Девушка резко, почти зло смахнула влагу тыльной стороной руки, загоняя слабость обратно вглубь. Сделав глубокий вдох, она подняла голову и прямо посмотрела на Лоэна.       — Спасибо, — голос кадета прозвучал хрипло, но удивительно твёрдо. Она аккуратно положила письмо обратно на край стола. — Я готова продолжить тренировки. И прошу вас... когда будете писать ответ, передайте мои слова благодарности Магистру Варке.       Ирис плавно потянула лист по полированному дереву обратно к вице-капитану. Лоэн проводил бумагу взглядом, но забирать не спешил. В его голове на мгновение воцарилась непривычная пустота, вытеснившая дежурную скуку. Офицер слишком хорошо знал, каково это — остаться одному после катастрофы, и цена потери близких была ему знакома не понаслышке. Но сочувствие в бою не спасало от летящего в горло острия, а потому Лоэн до последнего надеялся, что этот надломленный рекрут просто сдастся. Он искренне рассчитывал, что после вчерашнего ада девчонка заберёт вещи, свалит обратно в лазарет и избавит его от роли няньки, но её решительный взгляд говорил об обратном. Эта деталь рушила его тактический расчёт на её скорый провал, вызывая острое профессиональное любопытство.       — Я передам, — спокойно отозвался вице-капитан, наконец забирая донесение и убирая его в ящик стола. Лоэн медленно поднялся со своего места, и тренировочный жилет послушно потянулся по его фигуре. Его губы тронула тонкая, едва заметная ухмылка. — Раз уж соборные лекари творят такие чудеса, и перерыв тебе не нужен, не вижу смысла терять время. Но на сегодня я тебя пожалею. На плац не пойдём - незачем устраивать представление для всего гарнизона. Нам в тренировочный зал, продолжим там.       Вице-капитан первым направился к выходу, жестом приказав следовать за ним. Ирис молча поднялась, держась на расстоянии пары шагов. Они миновали несколько пустых коридоров штаба, где под высокими потолками разносился лишь мерный стук сапог Лоэна и тихий шаг кадета. Офицер шёл уверенно, не оборачиваясь, словно присутствие девушки за спиной его нисколько не заботило. Пройдя мимо массивных дверей канцелярии, они спустились по крутой каменной лестнице в цокольный этаж, где пахло сухим деревом, оружейным маслом и старым железом.       Лоэн толкнул тяжёлую дубовую створку, и они переступили порог просторного, вытянутого зала. Помещение было погружено в прохладный полумрак, который лишь частично рассеивали узкие горизонтальные окна, прорубленные под самым потолком урывками дневного света. В глубине зала, вдоль дальней каменной стены, ровным рядом выстроились массивные ростовые мишени — сколоченные из толстых досок щиты, туго обтянутые потемневшей от времени мешковиной и соломой, со следами от бесчисленных старых ударов. Рядом на деревянных козлах покоились круглые деревянные диски с нарисованными краской концентрическими кругами для метания холодного оружия. Под стенами замерли учебные манекены из набитой кожи, а на массивных стойках ровными рядами покоились деревянные муляжи клинков и тренировочные копья. Под ногами шуршал насыпанный для устойчивости мелкий белый песок, смешанный с каменным крошевом площадки.       Вице-капитан прошёл в самый центр круглой зоны для спаррингов и остановился у одной из оружейных стоек. Он лениво скользнул ладонью по гладкому деревянному древку учебного копья, но брать его не стал. Вместо этого Лоэн обернулся к Ирис, и в скудном освещении цоколя его бледное лицо показалось ещё более отрешённым.       — Ближний бой — это основа, но на передовой дистанция меняется за секунды, — ровно произнёс вице-капитан, не оборачиваясь к Ирис. — Если твой меч застрянет в чужом доспехе или лезвие заклинит в костях противника, ты не должна оставаться безоружной. Метание — это твой последний шанс переломить ход боя, когда враг уверен, что достал тебя. Анатомия броска требует идеального баланса тела, а не слепой силы.       Он повернулся к кадету, его бледное лицо осталось абсолютно спокойным. Лоэн скользнул взглядом по её фигуре, задерживаясь на левом боку, и его губы тронула тонкая, едва заметная ухмылка.       — Ушибы не помешают тебе, если ты научишься распределять вес, — добавил он с едва заметным прищуром. — Бери клинок. Твоя задача на сегодня — научиться чувствовать момент, когда сталь должна покинуть ладонь, чтобы войти в цель ровно под прямым углом, а не плашмя. Начнём с трёх шагов.       Ирис молча двинулась к оружейной стойке, стараясь не делать резких взмахов руками, чтобы не тревожить ноющий бок. Ладонь легла на рукоять обычного тренировочного кортика с затупленным лезвием. На колкий комментарий наставника она принципиально ничего не ответила, лишь заставила себя прокрутить клинок в кисти, проверяя привычный вес.       Пока кадет занимала позицию перед соломенными щитами, Лоэн неторопливо отошёл к стене зала. Он подтянул к себе деревянный стул с высокой прямой спинкой, поставил его чуть поодаль от метательной зоны и расслабленно опустился на сиденье. Рядом, на невысокой деревянной лавке у стены, его уже ждал небольшой походный металлический термос, обтянутый тёмной плотной кожей — привычная вещь для офицеров Ордена, часто бывающих в долгих разъездах. Вице-капитан лениво открутил крышку, и в прохладе цоколя тут же заструился тонкий пар от горячего чая, разбавляя резкий запах оружейного масла. Лоэн сделал первый неторопливый глоток, зафиксировав взгляд на рекруте, и слегка приподнял бровь, безмолвно приказывая начинать.       Ирис покрепче перехватила рукоять, примеряясь к дистанции. Сделав короткий замах, она резко выбросила руку вперёд, посылая сталь в полёт. Оружие несколько раз перевернулось в воздухе и с сочным треском вонзилось ровно по центру ближней мишени, пробив потемневшую мешковину аккурат в районе воображаемого живота противника. Сила пограничного броска была приличной, но из-за вспыхнувшей боли в боку траектория слегка смазалась, и клинок вошел в солому не совсем идеально, заставив рукоять мелко завибрировать.       Лоэн даже не шелохнулся, продолжая лениво удерживать в руке дымящуюся крышку от термоса. Его взгляд равнодушно скользнул по торчащему из мишени металлу, а затем плавно переместился на замершего кадета. Офицер сделал ещё один неторопливый глоток горячего чая, смакуя паузу, и на его губах снова проступила едва заметная, скептическая ухмылка.       Ирис не двинулась с места, ожидая разбора своего броска. Лоэн медленно опустил взгляд на крышку термоса, плавно покачивая горячий напиток внутри, а затем снова посмотрел на неё.       — Скажи мне, Ирис, — спокойно произнёс офицер. — Тебе самой хоть раз приходилось делать это в реальном бою?       — Нет, вице-капитан, — коротко отозвалась Ирис. Она даже не попыталась оправдаться или приукрасить свой опыт, ответив с той пограничной прямотой, что была у неё в крови.       Лоэн лишь понимающе приподнял бровь, делая очередной неторопливый глоток. Её честность его нисколько не удивила — на передовой мало кто решился бы добровольно расстаться с единственным клинком, если к тому не вынуждали крайние обстоятельства.       Он с тяжёлым вздохом поднялся со стула, аккуратно поставив крышку от термоса на деревянную лавку. Лоэн неторопливо дошёл до соломенной мишени и одним резким, точным движением выдернул застрявший в мешковине клинок, даже не пошатнув массивную конструкцию. Офицер развернулся к кадету, взвешивая оружие на ладони.       — Почему я не удивлён, — спокойно, без злобы, но с привычной долей иронии произнёс вице-капитан. — Вот только в бою у тебя будет всего одна попытка, и если клинок уйдёт в сторону, ты останешься с пустыми руками против обученного врага.       Он встал чуть поодаль от неё, боком к мишени, демонстрируя идеальную боевую позицию. Лоэн присогнул колени, распределяя вес тела ровно между стопами, и вытянул левую руку вперёд, указывая траекторию, а правую с мечом завёл за плечо, держа лезвие строго параллельно полу.       — Смотри на ноги, кадет, — твёрдо произнёс наставник, демонстрируя положение корпуса. — Ты заваливаешь плечо, а импульс должен идти от самой земли. Носок ведущей ноги смотрит чётко на цель. Корпус скручивается, и в момент броска ты словно выталкиваешь сталь всей массой тела, а не просто рукой. Рука лишь направляет. Кисть разжимается ровно в тот миг, когда остриё ложится на прямую линию с мишенью.       Ирис осталась стоять на месте, внимательно наблюдая за каждым движением офицера.       Лоэн, по-прежнему сохраняя положение тела, перевёл взгляд с оружия на соломенную мишень перед ними.       — Метать наугад — верная смерть. Целиться нужно только в уязвимые точки, которые противник не успеет прикрыть доспехом. Запомни: либо в грудь, целясь ровно в сердце, чтобы пробить грудину и оборвать бой на месте... — Вице-капитан сделал молниеносный, экономный замах, и клинок со свистом покинул его ладонь. Оружие один раз перевернулось в воздухе и с глухим тяжёлым стуком вонзилось ровно по центру кожаной груди манекена. — Либо в глаза.       Лоэн тут же, не меняя идеальной стойки, выхватил с соседней деревянной подставки второй тренировочный клинок. Короткое, едва уловимое движение кисти — и вторая сталь устремилась следом, с хрустом пробив набитую голову манекена точно в районе условной правой глазницы. Обе рукояти замерли, мелко вибрируя в тишине прохладного зала. Офицер плавно опустил руку и повернулся к девушке; его дыхание оставалось безупречно ровным, словно он и не делал этих двух бросков.       Лоэн неторопливо дошёл до мишени и двумя быстрыми движениями достал оба тренировочных клинка из набитой кожи. Вернувшись на исходную позицию в центр площадки, он оставил оружие у себя в руках, не спеша передавать его кадету. Офицер развернулся лицом к Ирис, и его взгляд стал исключительно деловым, лишённым всяких эмоций.       — Пробуй встать в стойку, — спокойно приказал вице-капитан. — Сначала я посмотрю на твоё положение тела без лишнего веса в ладонях. Если ты не научишься держать баланс с пустыми руками, сталь тебе только помешает.       Ирис сделала шаг вперёд, выходя на метательную линию. Она постаралась мысленно воспроизвести те чёткие углы и линии, которые только что демонстрировал наставник, и начала медленно распределять вес между стопами.       Лоэн молча зашёл ей за спину. Ждать, пока кадет сообразит сама, он не стал — офицер грубо и резко пнул носком своего сапога по её задней стопе. С сухим шурхом песка её пятку развернуло наружу, заставляя девушку плотнее упереться в насыпной пол.       — Стойка должна быть жёсткой, — холодно процедил офицер.       Не давая ей опомниться, он сделал шаг ближе. Лоэн перехватил тренировочный клинок за тупое стальное лезвие, зажав его посередине между пальцами. Плоская рукоять клинка с силой врезалась Ирис снизу в локоть, выбивая предплечье выше, строго на уровень условного сердца манекена. Следом Лоэн нанёс ещё один резкий, чувствительный удар торцом той же рукояти прямо по правому плечу, бесцеремонно осаживая её корпус назад и заставляя мышцы Ирис судорожно напрячься.       — Хватит заваливать ось броска, держи линию, — отрывисто добавил наставник, резко убирая оружие от её тела. — Замри и контролируй углы. Если позиция дрогнет хоть на дюйм, пеняй на себя.       Ирис замерла, удерживая нужное положение тела. Она заставила себя не двигаться, сохраняя плечи на одной линии и чётко распределяя вес. Носок её ноги теперь ровно смотрел на манекен.       Лоэн удовлетворённо хмыкнул. Он скользнул пальцами по тупой стали клинка к самому острию, перехватывая его так, чтобы протянуть оружие кадету рукоятью вперёд. Стоило Ирис обхватить металл, как вице-капитан встал у неё за плечом, указывая свободной рукой на цель.       — Вытяни левую руку вперёд, направляя палец прямо в центр груди манекена, — произнёс Лоэн сухим, инструкторским тоном возле девичьего лица. — Твоя левая ладонь — это прицел. Правая рука с клинком уходит назад, за ухо. Ведущий глаз должен видеть остриё меча ровно над кончиком вытянутого пальца. Совмести эти две точки на уровне сердца цели. И помни: в момент броска ты не просто разжимаешь пальцы — ты посылаешь оружие вперёд, продолжая взглядом её траекторию. Целься в грудь.       Ирис резко скрутила корпус и вытолкнула сталь вперёд, вложив в движение массу тела. Клинок послушно пролетел разделявшую их дистанцию и с глухим стуком врезался точно в намеченную область сердца.       На этот раз траектория была верной, однако силе удара не хватило резкости. Затупленное лезвие лишь наполовину ушло в плотную солому, и рукоять тяжело провисла вниз, едва удерживаясь в пробитой цели. Девушка шумно выдохнула, оставаясь в конечной позиции и не сводя глаз с качающегося ножа.       Лоэн лениво перевёл взгляд с провисшего оружия на Ирис. На его губах скользнула привычная скептическая усмешка, а тон остался прохладным.       — Толку от верного направления, если не хватает силы? — с тихой издёвкой поинтересовался вице-капитан. — В реальном бою сталь просто соскользнула бы, а ты осталась бы безоружной. Ты зажимаешь кисть в самый последний момент, вместо того чтобы дать клинку свободно сойти с пальцев.       Он повернулся к стойке, взял второй затупленный клинок и, перехватив его за лезвие, протянул девушке его рукоятью вперёд.       — Держи. Теперь целься в правый глаз. И добавь силы броску в самом конце. Посмотрим, как ты справишься с высотой.       Ирис молча приняла второе оружие, на секунду прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она постаралась полностью расслабить кисть, как советовал вице-капитан. Снова выставив левую руку вперед в качестве прицела, девушка резко скрутила корпус. В этот раз сталь сошла с пальцев гораздо легче и быстрее.       Клинок с коротким свистом прорезал воздух и с сильным треском вогнал мешковину внутрь. Скорости действительно хватило, оружие вошло глубоко и надёжно, не провисая под собственным весом. Однако из-за резко набранной силы траектория самую малость сместилась к центру: лезвие замерло ровно между условных глаз манекена, пробив плотную солому прямо в районе переносицы. Ирис опустила руки и нахмурилась, недовольная тем, что идеального попадания в цель снова не случилось.       Лоэн посмотрел на торчащий ровно посредине лица клинок и перевёл взгляд на кадета.       — Вместо глаза — переносица, — спокойно заметил он. — Противник без шлема остался бы без носа, но будь на нём забрало, твоё оружие просто ушло бы в рикошет. Ты слишком рано разжала пальцы, поэтому траекторию и повело к центру. Кисть должна отпускать рукоять секунда в секунду.       Он лениво указал подбородком на стойку, где оставались другие клинки.       — Повторяй. Пока сталь не войдёт ровно туда, куда направлен твой палец, ты отсюда не выйдешь. Бери следующий и делай бросок.       Лоэн развернулся и неторопливо вернулся к своему стулу. Он снова опустился на сиденье, и взял в руки термос с напитком, который успел слегка остыть на деревянной лавке.       Следующий час превратился для Ирис в сплошную рутину. Она раз за разом подходила к стойке, брала затупленные клинки и посылала их в цель. Песок под её ногами взрывался от резких движений. Рукава кадетской формы потемнели от пота. Из-за постоянных бросков затёкшие запястья быстро начали наливаться свинцовой тяжестью, а пальцы с трудом удерживали скользкую рукоять. Первые броски улетали выше, один раз сталь чиркнула по деревянной опоре манекена. Лоэн молча пил чай, лишь изредка качая головой. Стоило оружию войти неверно, как из его угла летело короткое:       — Ещё раз.       Ирис стискивала зубы и брала следующий кортик. Наконец, когда запястья привыкли к весу оружия, траектория выровнялась. Один за другим клинки с тяжёлым треском вошли точно в область правого глаза мишени, пробив мешковину. Она смогла уложить три идеальных попадания подряд.       Вице-капитан опустил термос, даже не приподнимаясь со своего места.       — Хватит топтаться на месте, — спокойно произнёс он, лениво кивнув на мишень. — Отойди на пять шагов дальше. Посмотрим, как твоя точность справится с новой дистанцией, когда клинок делает в воздухе лишний оборот. Работай.       Ирис сделала пять крупных шагов назад, зарываясь сапогами в песок. Новая дистанция полностью меняла механику: теперь требовалось рассчитать силу так, чтобы клинок прокрутился в воздухе лишний раз и вошёл в солому остриём, а не ударился плашмя.       Дальнейшая работа превратилась в сплошное изнурительное испытание. Стоило Ирис приноровиться к одной дистанции и уложить серию точных попаданий, как Лоэн, не вставая со стула, лениво приказывал отойти ещё дальше. Мышцы рук выли от усталости, а пальцы под конец уже с трудом разжимались. Она бросала, забирала оружие из разбитого манекена, возвращалась и бросала снова. Вице-капитан гонял её до тех пор, пока траектория полёта со всех точек не стала устраивать его полностью. Наконец, когда её очередной бросок с максимального расстояния с хрустом загнал клинок по самую рукоять точно в область сердца, Лоэн медленно закрутил крышку пустого термоса.       Офицер подошёл к одной из деревянных подставок у стены, лениво перебирая оставшийся тренировочный инвентарь.       — Механику ты освоила, — спокойно произнёс вице-капитан, и в его голосе снова зазвучала сухая, тактическая логика. — Но на передовой враг не будет стоять столбом. В реальном бою тебе придётся швырять сталь вслепую — через дым, пыль или когда кровь заливает лицо. Настоящий воин видит цель ушами, улавливая малейший шорох чужого шага.       Офицер аккуратно снял со стойки тяжёлый деревянный клинок, предназначенный как раз для таких слепых упражнений, чтобы рекруты не поубивали друг друга в процессе учебы. Лоэн взвесил его в ладони и протянул Ирис. Пока девушка перехватывала рукоять, вице-капитан запустил руку в карман своего тренировочного жилета и выудил оттуда плотную тёмную повязку из мягкой ткани.       — Повернись спиной, — отрывисто приказал наставник, удерживая ткань на весу.       Ирис не двинулась с места, лишь крепче сжав оружие. Она с недоверием посмотрела на лоскут в его руках, а затем подняла взгляд на офицера.       — Зачем это? — нахмурившись, спросила девушка.       Лоэн лишь едва заметно качнул головой, удерживая прежнюю прохладную ухмылку.       — Чтобы ты перестала полагаться на то, что видишь, — сухо отозвался вице-капитан. — Поворачивайся.       Ирис сжала губы, но спорить не стала, и медленно развернулась к нему спиной. Лоэн шагнул вплотную. Офицер накрыл её глаза плотной тканью, полностью отсекая свет и погружая в абсолютную темноту. Его пальцы уверенно и быстро стянули узел на её затылке. Пока он закреплял повязку, его ровный голос раздался у самого её уха:       — Твоя задача — научиться метать оружие на слух. Я буду ходить вокруг тебя. Ты стоишь неподвижно и ориентируешься только на мои шаги и звук моего голоса. Куда пойдёт звук — туда и швыряешь клинок. Посмотрим, насколько чуткий у тебя слух, когда глаза ничем не могут помочь.       Лоэн медленно, с мягкой грацией хищника отошёл назад, бесшумно растворяясь в пространстве. Для Ирис мир мгновенно сузился до плотной темноты перед глазами и обострившихся звуков зала.       Вице-капитан начал размеренно обходить её по широкому кругу. С сухим шуршанием песок сминался под подошвами его сапог. Шаги раздавались то справа, то уходили за спину, заставляя кадета инстинктивно напрягаться. Девушка замерла, полностью сосредоточившись на слухе. Она ловила каждый мимолётный шелест ткани его одежды, каждый вздох и мерный вкрадчивый шурх кожаной обуви, пытаясь мысленно восстановить траекторию и точно сориентироваться, где именно он находится в эту секунду.       Ирис уловила момент, когда звуки шагов за её левым плечом на долю секунды затихли. Доверившись обострившемуся инстинкту, она резко развернулась на пятках и выверенным движением бросила деревянный клинок в абсолютную темноту.       В прохладном воздухе зала раздался свист, который тут же сменился ударом – древесина чётко врезалась Лоэну прямо в плечо. Клинок отскочил от его тела и мягко повалился на песок.       Вице-капитан даже не пошатнулся, лишь на мгновение замер на месте, в тишине цоколя раздался его неторопливый, спокойный выдох. Попадание вслепую с первого же раза явно было не тем результатом, которого он ожидал от кадета.       Лоэн на секунду задержал взгляд на месте удара, а затем медленно наклонился и поднял с песка оружие. В его движениях не было злости, но голос прозвучал с привычной, прохладной колкостью:       — Будь на мне стальной наплечник, твой клинок просто соскользнул бы. Для реального боя этого мало. Или ты надеялась, что противник любезно снимет доспехи перед твоим броском?       Он подошёл ближе, и Ирис почувствовала, как деревянная рукоять снова упёрлась ей в ладонь. Лоэн вложил оружие обратно, заставив её пальцы плотно сомкнуться вокруг прохладного дерева.       — Забирай. Один раз и мишень угадает, куда летит сталь. Повязку ты не снимешь, пока я не решу, что этого достаточно. И на этот раз я прибавлю шаг.       Ирис плотнее сжала ладонь. Колкость наставника о простом везении заставила её внутренне подобраться. На этот раз она решила поднять оружие чуть повыше, смещая условную точку прицеливания ближе к голове, чтобы удар наверняка стал решающим. Слух кадета ловил каждое изменившееся, вкрадчивое шуршание песка от шагов Лоэна вокруг неё.       Девушка выждала нужную долю секунды, резко развернулась и вытолкнула клинок вперёд. Но именно в момент броска тяжелая дубовая дверь на входе бесцеремонно распахнулась.       Лоэн инстинктивно и резко крутанулся на пятках в сторону внезапного шума. Это движение полностью нарушило его траекторию — офицер сам подставил голову под удар, и запущенное оружие теперь на огромной скорости летело ему точно в правый висок. Ещё мгновение, и тяжёлое дерево с хрустом врезалось бы в череп.       В самую последнюю долю секунды, когда дерево готово было врезаться в него, Лоэн резко вскинул руку. Он мёртвой хваткой перехватил летящий клинок прямо у своей головы, всего в дюйме от волос.       Вице-капитан остался стоять неподвижно, продолжая удерживать пойманное оружие на весу. Его лицо по-прежнему оставалось абсолютно спокойным, а взгляд был направлен прямо на дверной проём.       На пороге тренировочного зала стояла действующий Магистр Джинн. Она замерла у входа, переводя строгий взгляд с Лоэна, застывшего с деревянным мечом в поднятой руке, на Ирис, которая всё ещё стояла посреди песка с завязанными глазами.       Ирис сорвала повязку и на мгновение зажмурилась от вспышки дневного света. Быстро смахнув ткань с лица, она выпрямилась, заметив фигуру на пороге.       Лоэн опустил руку с перехваченным клинком и первым вежливо склонил голову перед вошедшей, приветствуя действующего Магистра. Ирис тут же последовала его примеру, прижав ладонь к груди в официальном рыцарском жесте.       — Здравствуйте, Магистр Джинн.       — Здравствуйте, — собрано повторила за ним кадет, стараясь дышать как можно ровнее после изнурительного упражнения.       Джинн на несколько секунд замерла, удивлённо приоткрыв рот и не сводя глаз с пойманного у самого виска Лоэна оружия. На её лице отразился неподдельный шок от увиденной картины — секундой позже, и тренировка закончилась бы серьёзной травмой её вице-капитана. Справившись с секундным замешательством, Магистр вернула себе привычную строгую выправку и приветственно кивнула. Она сделала пару шагов внутрь помещения, переводя настороженный взгляд с тяжело дышащего кадета на абсолютно невозмутимого Лоэна.       — У вас... всё нормально? — с явным сомнением в голосе спросила Джинн. — Надеюсь, я прервала штатное занятие, а не попытку убийства старшего по званию?       Ирис перевела взгляд на Лоэна, ожидая его реакции. Вице-капитан повернулся к командиру, и на его лице неожиданно появилась искренняя, лёгкая улыбка.       — Я тоже искренне надеюсь, что нет, Магистр, — спокойно ответил он. — Отрабатываем метание на слух. Кадет делает успехи – моим рефлексам даже пришлось пройти неплохую проверку.       Ирис удивлённо моргнула и едва заметно вскинула брови. Его слова о её успехах застали девушку врасплох – всего пару минут назад вице-капитан холодно отчитывал её за каждый промах, списывал точные попадания на слепую удачу и грозился держать в зале до тех пор, пока броски не станут идеальными. Она была уверена, что Лоэн искренне недоволен её работой, а теперь он так спокойно и даже с улыбкой хвалил её перед действующим Магистром.       Джинн заметно успокоилась, и напряжение в её осанке окончательно исчезло. Она ещё раз окинула взглядом обстановку, после чего коротко кивнула.       — Рада слышать, что вы подошли к делу настолько серьёзно, — ровно произнесла действующий Магистр. — Не буду вам мешать. Зайдите ко мне оба, как только закончите тренировку. Есть разговор.       Она развернулась и покинула зал, мягко притворив за собой тяжёлую дубовую дверь. В прохладном полумраке цоколя снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием.       Лоэн дождался, пока шаги Джинн окончательно стихнут за дверью. Его весёлая улыбка стала ещё шире, превращаясь в хитрый прищур. Резко развернувшись к Ирис, он коротким, лёгким движением швырнул деревянное оружие прямо в неё. Тяжёлый муляж полетел низом и чётко врезался кадету точно в коленку.       Ирис инстинктивно охнула, едва не потеряв равновесие на насыпном полу, а Лоэн, глядя на её возмущённое лицо, неожиданно от души рассмеялся. Его смех — громкий, чистый и совершенно непривычный для этих стен. Вице-капитан искренне наслаждался моментом, полностью растеряв всю свою офицерскую строгость после ухода начальства.       Девушка нагнулась и принялась тереть ушибленное место. Нога неприятно ныла, а этот неуместный весёлый рокот под сводами цоколя заставлял чувствовать себя уязвимой. Она подняла на него взгляд и немного с обидой в голосе спросила:       — Почему вы смеётесь?       Лоэн продолжал открыто улыбаться, качая головой. Утихающий смех всё ещё вибрировал в его груди, пока он рассматривал насупившегося кадета.       Офицер понемногу успокоился, хотя весёлые искорки в его глазах так и не погасли. Он скрестил руки на груди и сверху вниз посмотрел на согнувшуюся пополам девушку, ничуть не раскаиваясь в своей выходке.       — Смеюсь с твоего лица, Ирис, — всё ещё улыбаясь, отозвался вице-капитан. — Секунду назад ты едва не снесла мне череп, а стоило зайти Магистру, как ты застыла с таким видом, будто тебя поймали на краже яблок в садах винокурни. Да и колено ты трёшь очень драматично.       Он лениво указал носком сапога на лежащий в песке деревянный муляж.       – Джинн ждёт нас после тренировки, а я пока не увидел той самой серии чистых попаданий, о которой ей наплел. Давай, шевелись.       Ирис быстро вернула повязку на глаза, полностью отсекая свет. Зал снова погрузился в темноту, но теперь её движения стали гораздо увереннее. Слух мгновенно отыскал шуршание шагов, и девушка сделала первый бросок. Дерево со свистом рассекло прохладный воздух, устремляясь точно в цель, но Лоэн мастерски перехватил оружие на лету всего в паре дюймов от своего плеча. Раздался громкий хлопок ладони о древесину.       Офицер не стал затягивать паузу. Сделав пару быстрых шагов в сторону, он бесшумно вложил рукоять обратно в её раскрытую ладонь. Ирис тут же развернулась на новый шорох и снова послала клинок вперёд. Лоэн поймал его у самого лица, развернулся и опять вернул кадету. Это повторилось ещё несколько раз: свист дерева, точный перехват оружия в воздухе и мгновенное возвращение. Ирис била без промаха, чётко вычисляя его положение в пространстве, а вице-капитан двигался всё быстрее, заставляя её реагировать на грани возможностей.       — Снимай повязку, — спокойно приказал вице-капитан.       Ирис стянула ткань с лица, жмурясь от света. Лоэн стоял прямо перед ней, лениво взвешивая клинок на ладони, и на его губах снова играла едва заметная прохладная ухмылка.       — Что ж, по крайней мере, теперь я уверен, что в темноте ты не пришибёшь собственного коня, когда будешь доставать оружие, — в своей привычной манере отозвался офицер, направляясь к оружейной стойке. — Для кадета, который впервые держит баланс на слух, это было... неплохо. Возвращай инвентарь на место, приводи форму в порядок и живее в кабинет к Магистру.       Он бесцеремонно бросил деревянный клинок на стойку, развернулся и широкими шагами направился к выходу из зала, даже не оборачиваясь, чтобы проверить, успевает ли за ним кадет.       Ирис быстро положила тренировочный клинок на стойку, на ходу расправляя рукава формы, и поспешила вслед за наставником. Ей пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать от его широкой поступи. Офицер шёл впереди, не сбавляя темпа и по-прежнему не оборачиваясь.       Они молча миновали цокольные коридоры и начали подниматься наверх. Преодолев пару лестничных пролётов на пути к главному крылу штаба, Лоэн и Ирис уже были у входа в кабинет Джинн. Вице-капитан остановился перед высокой створкой, бросил короткий взгляд на кадета и уверенно постучал.              Из-за двери раздался спокойный, но заметно утомлённый голос действующего Магистра, разрешающий войти. Лоэн уверенно толкнул дверь и первым переступил порог, а Ирис последовала прямо за ним.       Едва оказавшись внутри, кадет невольно замерла, удивлённо окинув взглядом просторное помещение. Её внимание мгновенно привлекла огромная, пугающая куча бумаг, отчётов и свитков, которая возвышалась на рабочем столе едва ли не до уровня человеческой головы. Из-за этих бумажных баррикад устало подняла глаза Джинн, аккуратно откладывая в сторону перьевую ручку. Она потёрла виски, на мгновение сбрасывая одолевающую её дремоту, и слабо улыбнулась вошедшим.       — Проходите, — негромко произнесла Магистр, указывая рукой на свободное пространство перед собой.       Лоэн сделал несколько шагов вперёд и остановился перед столом, сложив руки за спиной. Он бросил выразительный взгляд на возвышающиеся папки с отчётами, и на его губах проскользнула ироничная ухмылка.       — Магистр Джинн, судя по масштабам этого бумажного фронта, Ордену пора открывать охоту на канцеляристов, а не на магов Бездны, — спокойно и негромко произнёс вице-капитан, выдерживая уважительный, но слегка расслабленный тон. — Вы бы поберегли себя. Мондштадт не рухнет, если пара отчётов подождёт до завтра.       Джинн тихо вздохнула, но в её усталых глазах на мгновение мелькнула ответная тёплая улыбка. Шутка офицера явно пришлась кстати.       — Спасибо, Лоэн, — негромко произнесла Магистр, слегка качнув головой. — Но, боюсь, как раз за этим я вас двоих и позвала. Из Спрингвейла пришли тревожные вести. У меня есть несколько важных поручений на его окраинах, связанных с безопасностью местных жителей.       Она выпрямилась, её взгляд снова стал сосредоточенным и строгим, каким и подобает быть руководителю Ордена. Джинн перевела глаза с вице-капитана на замершего рядом кадета.       — Я хочу, чтобы вы отправились туда вместе. Для Ирис это станет отличной возможностью применить полученные на тренировках навыки в реальных условиях, под твоим присмотром.       Они одновременно повернулись друг к другу, обменявшись быстрыми, резкими взглядами. Ирис удивлённо вскинула брови, не ожидая, что её так быстро выпустят за стены города, а Лоэн лишь на мгновение сузил глаза.       В голове вице-капитана тут же промелькнула циничная мысль о том, что это поручение может стать весьма удобным. Если в этих зарослях девчонку сожрёт какой-нибудь дикий зверь или пришибёт шальной хиличурл, его жизнь станет значительно проще. Ему больше не придётся тратить долгие часы в пыльном цоколе, выбивая из упрямого кадета дурь и пытаясь научить её базовым вещам. Отличный способ избавиться от лишней головной боли, за которую он даже не просил браться.       Лоэн перевёл взгляд обратно на Джинн. Его лицо снова приняло выражение безупречной офицерской вежливости:       — Приказ понятен, Магистр. Мы выдвинемся завтра с утра. За вечер кадет успеет собрать снаряжение.       Ирис слегка нахмурилась, всё ещё ощущая на себе след его недавнего взгляда. Внутри неё шевельнулось нехорошее предчувствие.       «Почему он так на меня посмотрел? — растерянно подумала девушка, незаметно сжав пальцы в кулак. — Словно я для него уже покойник. Уж не задумал ли этот гад бросить меня там одну при первой же опасности?»       Джинн перевела внимательный взгляд на Ирис, подмечая её секундную заминку.       — Понимаю твоё волнение, кадет, — ровно произнесла действующий Магистр. — Вылазка на окраины — это не безопасный плац. Настрой боевой? Завтра пути назад уже не будет.       Ирис едва заметно ухмыльнулась, услышав слово «безопасный». Она невольно вспомнила суровые часы в тренировочном зале, жёсткие пинки по сапогам и летящие в темноте клинки. Кадет перевела взгляд на стоявшего рядом вице-капитана.       Лоэн тут же уловил её движение. Его челюсть мгновенно напряглась, и он незаметно, но до скрипа стиснул зубы. Офицер наградил Ирис таким леденящим и красноречивым взглядом, который без всяких слов давал понять: если она сейчас откроет рот и взболтнёт лишнего перед Магистром, то горько об этом пожалеет.       Ирис сразу же перевела взгляд обратно на Джинн. Она быстро справилась с эмоциями, сдержала ухмылку и выпрямилась, стараясь говорить максимально спокойно.       — Всё нормально, Магистр Джинн, — ровно ответила девушка, сделав вид, что не заметила яростного взгляда наставника. — Настрой боевой. К завтрашнему утру я буду полностью готова к выходу.       — Ну и отлично, — заключила действующий Магистр, снова пододвигая к себе один из лежащих на столе отчетов. — В таком случае вы свободны. Отдыхайте и собирайтесь. Подробности и карты получите на рассвете у главных ворот.       Лоэн и Ирис одновременно прижали ладони к груди в прощальном рыцарском приветствии, после чего вице-капитан первым развернулся и направился к выходу. Девушка последовала за ним. Они молча вышли из кабинета, и Лоэн аккуратно прикрыл за ними дверь, оставляя Магистра наедине с горой бумаг. В просторном коридоре штаба после душной комнаты сразу повеяло прохладой.       Лоэн сделал несколько шагов по прохладному коридору, а затем слегка замедлил ход.       — Ну, наконец-то хоть что-то поинтереснее, — негромко произнёс вице-капитан, даже не поворачивая головы в её сторону. — Хоть какая-то польза от Спрингвейла.       Ирис поспешила за ним, но вместо ответа вспомнила о самой главной проблеме.       — Капитан Лоэн, — настороженно спросила девушка, догоняя его. — Но у меня ведь нет оружия. С чем я пойду завтра на окраины?       Лоэн резко остановился посреди коридора и медленно развернулся. Он окинул Ирис долгим взглядом своих холодных, ядовитых глаз, словно проверяя границы её сообразительности.       — Оружия у неё нет. А ты думала, откуда оно берётся? Настоящий рыцарь должен сам руками сталь плавить и ковать себе клинок. А если до утра не успеешь — можешь завтра просто камнями во врагов кидаться.       Лоэн развернулся и двинулся дальше по коридору, явно давая понять, что этот разговор окончен. Ирис смотрела на его удаляющуюся спину. Внутри неё вспыхнуло упрямство. Она не выдержала и бросила ему вслед:       — А вы сами-то умеете, капитан? Ну, руками сталь плавить?       Лоэн замер на месте. В коридоре на секунду повисла тяжёлая тишина. Офицер медленно обернулся, смерив кадета долгим взглядом. На его лице не осталось и следа от недавнего веселья.       — Чтобы на рассвете была у главных ворот штаба, — леденящим тоном произнёс вице-капитан. — Без опозданий.       Он крутанулся на пятках и скрылся за поворотом лестничного пролёта.

***

      Раннее утро застало Ирис уже в стенах штаба. Солнечные лучи длинными золотистыми полосами едва пробивались сквозь узкие окна, прорезая темноту коридоров. Кадет явилась без опозданий, как и требовал вице-капитан, однако найти нужное место оказалось не так просто.       Спустившись на нижние ярусы, она быстро потеряла счёт одинаковым поворотам. Девушка уже долгое время ходила по запутанным подземным переходам в поисках склада, но тяжёлые двери этажа выглядели похожими друг на друга. Гулкое эхо её шагов разносилось под каменными сводами, а нужная комната интенданта словно нарочно пряталась за очередным тупиком. Время до сбора у ворот неумолимо таяло, и перспектива снова столкнуться с язвительностью Лоэна заставляла её ускорять шаг.       Ирис на полном ходу наткнулась на стоявшего прямо за поворотом человека. Столкновение вышло жёстким — ощущение было такое, словно она со всего размаху врезалась в гранитную стену. От неожиданности у неё перехватило дыхание, и она инстинктивно ухватилась за чужой локоть, чтобы удержаться на ногах.       Подняв глаза в тусклом полумраке подземелья, девушка испуганно отпрянула назад на пару шагов и поспешно выпрямилась по струнке. Перед ней стоял Лоэн. Привычный синий мундир с золотой оторочкой и светлый наплечник выглядели безупречно, идеально подчёркивая строгую выправку. Офицер удерживал одну руку за спиной, скрывая длинный одноручный меч в кожаных ножнах. На его левом запястье, поверх укреплённого наруча, крепился миниатюрный, компактный арбалет для скрытного боя — его стальной механизм тускло поблёскивал в свете факелов.       — Ой, здравствуйте, капитан... — растерянно выдохнула Ирис, чувствуя, как от смущения к щекам приливает кровь.       — И тебе того же, кадет, — отозвался офицер, разглядывая её сверху вниз, оставаясь абсолютно неподвижным. В его прищуренных глазах читалось лишь привычное, холодное пренебрежение. — Ищешь кого-то? Или сталь своими руками ковать оказалось сложнее, чем языком чесать?       Ирис лишь упрямо поджала губы. Возразить было нечего — она действительно застряла на нижних ярусах. До выхода на задание оставались считанные минуты, а у неё так и не появилось оружия.       — Хотя, знаешь, интендант сегодня занят, — в голосе Лоэна послышалась едва уловимая насмешка. — Да и зачем тебе тяжёлое железо? Давай я выпишу тебе со склада тот деревянный ножик? Размахиваешь ты им неплохо, если не поможет — устав зачитаешь. Глядишь, от скуки и подохнут.       Ирис почувствовала, как от обиды у неё сдавило горло, а ладони сами собой сжались в кулаки. Лоэн бил по самому больному — по её неопытности и статусу новичка, которого можно вот так легко выставить на посмешище. Она глубоко вдохнула прохладный воздух, силой заставляя себя сдержать рвущуюся наружу злость, и упрямо посмотрела ему прямо в глаза.       — Можете не беспокоиться о моих навыках чтения, капитан, — её голос прозвучал на удивление твёрдо, хоть внутри всё ещё кипело возмущение. — Устав я знаю прекрасно. И если вы закончили шутить, я бы всё-таки хотела получить то, ради чего пришла.       Лоэн мгновенно изменился в лице. Вся его напускная ехидность исчезла, уступая место нарочито строгому, официальному выражению. Натянув на себя маску вежливого офицера, он выпрямился и заговорил преувеличенно правильным, уставным тоном:       — В таком случае, кадет, не смею больше отнимать ваше драгоценное время, – Лоэн сделал аккуратный шаг в сторону и свободной левой рукой указал на тяжёлую дверь, которая до этого момента оставалась скрыта за его спиной. — Проходите. Склад интенданта находится прямо здесь.       Вице-капитан уверенно толкнул створку, пропуская Ирис вперёд. Он вынул правую руку из-за спины, оставил принесённый длинный одноручный меч подпирать проём и шагнул следом вглубь помещения.       На складе царила непроглядная тьма, разбавляемая лишь тусклым светом из коридора. Вокруг возвышались бесконечные, уходящие в темноту стеллажи, забитые доспехами, щитами и какими-то ящиками. Интенданта на месте не было.       Девушка растерянно прошла вперёд, всматриваясь в ровные ряды одинаковых клинков на ближайших полках. Она наугад потянулась к одному из них, примеряясь к рукояти, но металл оказался покрыт толстым слоем консервационной смазки, а само оружие оказалось неподъёмным и совершенно несбалансированным. Ирис перешла к следующему ряду, в панике перебирая холодную сталь в темноте, пока время до рассвета неумолимо таяло. Каждая секунда этих бесплодных поисков заставляла её нервничать всё сильнее.       Лоэн всё это время оставался у самого входа. Он молча наблюдал за её суетой, скрестив руки на груди и даже не пытаясь ей помочь. Наконец, когда Ирис в очередной раз разочарованно отложила в сторону тяжёлый кавалерийский палаш, вице-капитан негромко хмыкнул.       — И долго ты собираешься перекладывать этот металлолом, кадет? Рассвет через пять минут.       Девушка резко обернулась к нему, готовая вспыхнуть от обиды, но Лоэн лишь лениво перевёл взгляд на косяк двери. Там, сиротливо прислонённый к деревянному проёму, стоял тот самый длинный одноручный меч, который офицер всё это время удерживал за спиной.       – Забирай. И быстрее, ты уже опаздываешь, – приказал вице-капитан, скрываясь в темноте коридора.       Ирис медленно подошла к выходу и взяла в руки предложенный меч. Сталь оказалась добротной, а сами ножны — чистыми и ухоженными. Оружие обладало хорошим, правильным балансом и точно не было случайным хламом, который интендант обычно выдавал новичкам со склада.       Она не знала, что Лоэн заглянул сюда задолго до её прихода. Сам вице-капитан всегда сражался собственным копьём, но оставлять своего кадета с негодным куском железа не позволяла собственная офицерская гордость. Лоэн мог сколько угодно желать, чтобы упрямая девчонка поскорее провалила обучение, но выпускать её за ворота Мондштадта с плохим клинком означало расписаться в собственной некомпетентности перед остальным Орденом. Офицер привык, чтобы всё, к чему он прикладывает руку, выглядело безупречно — даже если речь шла о временном кадете, который доставлял ему столько хлопот.       Ирис быстро закрепила ножны на поясе и поспешила наверх. Выбравшись из нижних ярусов, она миновала просторный вестибюль штаба и догнала Лоэна уже у главных ворот города.       Вице-капитан стоял у самого выезда, спиной к ней, его высокая фигура чётко выделялась на фоне разгорающегося неба. Солнце наконец поднялось над горизонтом, заливая Мондштадт ярким утренним светом. В руке Лоэн удерживал своё длинное копьё, а прямо перед ним стоял дежурный стражник, который как раз передавал офицеру запечатанный свиток с картой местности и сложенный вдвое лист с подробностями поручений Джинн. Услышав приближающиеся шаги и негромкое бряцание нового меча, вице-капитан забрал бумаги, кивнул подчинённому и неторопливо повернулся к кадету.       Лоэн быстро развернул свиток, на секунду пробежался глазами по отметкам Магистра, после чего ловко свернул пергамент обратно и убрал его за пазуху мундира.       — Пошли, — коротко бросил офицер.       Он развернулся и уверенно зашагал по длинному каменному мосту Мондштадта. Ирис поспешила следом, стараясь держать его темп. Впереди, за синей гладью озера, открывался вид на просторные зеленые холмы и долины, ведущие в сторону Спрингвейла.       Сойдя с моста, Ирис ускорила темп, чтобы поравняться с офицером. Дорога уходила вдаль, и девушка решила поинтересоваться подробностями задания:       — Капитан Лоэн. Магистр Джинн упомянула, что поручения связаны с безопасностью жителей. Что конкретно нам предстоит сделать на окраинах Спрингвейла?       Офицер продолжал спокойно идти вперёд, удерживая копьё на плече.       — Парочка бродячих хиличурлов, — Лоэн отозвался на удивление спокойно. — Охотники Спрингвейла бьют тревогу из-за любого шороха в кустах. Эти твари обосновались неподалёку от пастбищ. Наша задача — разорить их стоянку и разбросать костры, чтобы неповадно было подходить к деревне.       Он поудобнее перехватил своё оружие и добавил со своей обычной прохладной интонацией:       — Так что у тебя будет отличный шанс проверить, насколько хорошо ты запомнила уроки анатомии. Посмотрим, сможешь ли ты с ходу подрезать сухожилие живому противнику.       Ирис не успела ничего ответить. Лоэн резко выбросил руку в сторону, перехватывая её наперерез, и его предплечье жёстким барьером легло ей на грудь, заставляя мгновенно замереть на месте.       Офицер прищурился, а затем едва заметным движением подбородка указал на идущую цель. Буквально в паре десятков шагов впереди, пересекая их тропу по диагонали, неторопливо брёл одинокий хиличурл. Дикарь уныло уставился под ноги и совершенно не замечал застывших людей.       Лоэн медленно опустил руку, полностью освобождая ей дорогу. Офицер развернулся и лениво направился к раскидистому одинокому дереву, росшему у самой обочины. Он спокойно сел на мягкую траву, расслабленно опершись спиной о шершавый ствол, и положил своё длинное копьё рядом.       Вице-капитан устроился максимально вальяжно, вытянув одну ногу и закинув руку на колено. В его позе сквозило абсолютное, даже граничащее с наглостью спокойствие человека, который пришёл сюда просто отдохнуть в тени. Он поднял голову, и его прищуренный взгляд, холодный и донельзя равнодушный, замер на девушке. В этих ядовитых глазах не было ни капли поддержки — лишь ленивое любопытство зрителя, который приготовился наблюдать за чужим провалом.       Из глубины мундира он достал крупное, спелое красное яблоко. Наливной бок плода аппетитно заблестел в лучах солнца, когда офицер ленивым жестом протёр его внутренней стороной рукава. Лоэн с хрустом откусил сочный кусок и, наслаждаясь трапезой, негромко произнёс:       — Считай, это твой первый норматив.       Не дожидаясь её реакции, он левой рукой нащупал в траве увесистый камень. Короткий, резкий взмах — и серый осколок породы со свистом полетел точно в сторону цели. Он с отчётливым стуком приземлился прямо под ноги монстру, мгновенно привлекая его внимание. Дикарь испуганно подпрыгнул, резко обернулся на шум и уставился в их сторону.       Лоэн лениво повернул яблоко в пальцах, рассматривая место укуса, и, встретившись с потрясённым взглядом кадета, коротко бросил:       — Выполнять.