Между вороном и волком

Утренний рог раздался ещё до рассвета. Омеги быстро покинули барак и выстроились во дворе. Холодный ветер трепал одежду. Над крышами, как и каждое утро, кружили Мунин и Хедин. Они не приближались к людям, но и не покидали крепость. Их присутствие раздражало многих. — Почему их до сих пор не прогнали? — недовольно пробормотал один из молодых альф. — Пытались. Не подпускают. Слишком умные. — Или слишком преданные. Воин лишь фыркнул. На крыльцо длинного дома вышел Эйрик. Следом появились Харальд, Хакон, Торвальд и Вигго. Позади наследников уже сидели их волки. Фенрир внимательно осматривал двор. Скалл нетерпеливо бил хвостом по земле. Хати спокойно наблюдал за омегами. — Сегодня работы будет больше, — произнёс Харальд. — Южный склад нужно освободить до вечера. Всем омегам — переносить брёвна и мешки с зерном. Работать без остановок. Он сделал небольшую паузу. — Новые пленники... Видар. Аске. Шаг вперёд. Братья одновременно вышли из строя. Харальд бросил к их ногам толстую верёвку. — Этим свяжете брёвна. И понесёте их вдвоём. — Понятно, — спокойно ответил Видар. Торвальд усмехнулся. — Смотри-ка. Даже не спорит. Видар поднял на него взгляд. — Ты разочарован? Торвальд прищурился. — Нет. Просто удивлён. — Не путай гордость с глупостью. Если работу всё равно придётся сделать, я сделаю её. Но это не значит, что я согласен с вашими законами. Во дворе снова стало тихо. Хакон внимательно наблюдал за пленником. Каждый раз, когда казалось, что тот наконец смирился, он говорил что-то, заставлявшее всех вокруг замолчать. Эйрик медленно перевёл взгляд на Видара. — Ты хорошо говоришь. Посмотрим, так же ли хорошо ты работаешь. Склад находился у дальней стены крепости. Работа оказалась тяжелее, чем ожидал Аске. Брёвна были сырыми и скользкими. Верёвки резали ладони. Остальные омеги молча выполняли приказ. Никто не жаловался. Никто не смотрел в глаза альфам. Только Видар время от времени поднимал голову. Он внимательно изучал крепость. Расположение башен. Колодцев. Ворот. Постов охраны. — Что ты делаешь? — тихо спросил Аске. — Запоминаю. — Зачем? Видар сделал вид, что поправляет верёвку. — Потому что однажды мы отсюда уйдём. Аске удивлённо посмотрел на брата. — Думаешь, это возможно? Видар ненадолго замолчал. — Пока человек дышит... Всегда возможно. Он снова поднял взгляд. На башне стояли двое лучников. У северных ворот дежурили шесть воинов. У конюшен — ещё трое. «Слишком много...» Подумал он. «Но у любой крепости есть слабое место.» В этот момент высоко над стенами появился Мунин. Ворон сделал широкий круг над северной башней. Потом над воротами. И лишь после этого сел на крышу конюшни. Видар едва заметно улыбнулся. Казалось, ворон тоже изучал крепость. И словно понимал, что хозяин уже начал искать путь домой. Прошла неделя. Каждое утро начиналось одинаково. Рог. Построение. Работа. Вечер. Но для Видара это были не просто дни плена. Он наблюдал. Запоминал. Учился. Он уже знал, когда меняются дозорные. Какие ворота закрывают последними. Кто из стражников любит подольше задержаться у костра. И в какое время Мунин и Хедин могут беспрепятственно перелетать через стены крепости. — Видар. Лейф окликнул его, когда остальные омеги уже разошлись по работам. — Не высовывайся так часто. Видар поднял голову. — Почему? — Потому что Эйрик терпелив. Но не бесконечно. — Я не нарушаю его приказов. Лейф тяжело вздохнул. — Иногда достаточно одного взгляда. Он помолчал. — Ты не похож на остальных. Именно поэтому за тобой наблюдают. Видар невольно посмотрел в сторону тренировочного поля. Там молодые альфы упражнялись с мечами. В центре круга сражался Хакон. Рядом стояли Торвальд и Вигго. «Я тоже должен быть там...» На мгновение мелькнула мысль. Но он сразу отогнал её. — Новые! Грубый окрик вывел его из раздумий. Один из молодых альф бросил к ногам Видара тяжёлый мешок с зерном. — Отнеси на мельницу. Аске сразу сделал шаг вперёд. — Я помогу. — Нет. Ответил альфа. — Пусть сам. Посмотрим, насколько его хватит. Видар спокойно поднял мешок. Он был тяжёлым. Гораздо тяжелее тех, что омеги обычно носили. Но он молча закинул его на плечо. И пошёл вперёд. — Долго не протянет, — усмехнулся кто-то. Однако Видар не остановился. Он донёс мешок до мельницы. Вернулся. Взял второй. Потом третий. На четвёртом его шаг стал тяжелее. Ладони горели. Спина болела. Но он продолжал идти. За всем этим с крыльца длинного дома наблюдали наследники. Торвальд покачал головой. — Упрямый. Любой другой уже попросил бы помощи. Хакон ничего не ответил. Вигго тихо произнёс: — Он ведь мог оставить мешок. — Мог. Согласился Хакон. — Но не оставил. Торвальд усмехнулся. — Думаешь, это делает его сильнее? Хакон выдержал паузу. — Нет. Это делает его опаснее. Торвальд удивлённо посмотрел на брата. — Опаснее? — Человека можно победить мечом. Можно связать. Можно запереть. Но если он не сдаётся внутри... Сломить его намного труднее. Вигго перевёл взгляд на Видара. Впервые он услышал от Хакона такие слова о пленнике. Тем временем Видар поставил последний мешок у дверей мельницы. Он тяжело выдохнул. Аске сразу подбежал к брату. — Ты весь дрожишь. — Всё нормально. — Нет, не нормально. Посмотри на руки. Кожа на ладонях снова лопнула. На снег упало несколько капель крови. Мунин мгновенно спикировал вниз и сел рядом. Он тревожно каркнул. Следом прилетел Хедин. Видар осторожно коснулся их клювов. — Не переживайте. Я ещё стою. И пока я стою... Мы не проиграли. Высоко на крыльце Хакон видел эту сцену. Два ворона, не покинувшие своих хозяев. Два брата, поддерживающие друг друга. И человек, который даже после недели тяжёлой работы не попросил пощады. Хакон впервые поймал себя на мысли, что больше не смотрит на Видара как на обычного пленника. Но что именно он видел в нём теперь, ответить пока не мог. Утро выдалось морозным. Снег под ногами скрипел так громко, что звук разносился по всей крепости. После построения омег распределили по работам. — Видар. Аске. Кузница. Харальд бросил короткий взгляд на братьев. — К вечеру весь уголь должен быть перенесён. — Да. Спокойно ответил Видар. Возле кузницы стоял густой запах раскалённого железа. Из открытых дверей доносились удары молота. Старый кузнец Бьёрн даже не поднял головы. — Уголь складывайте у дальней стены. Не мешайтесь. Братья молча принялись за работу. Тяжёлые корзины быстро покрыли их одежду чёрной пылью. Аске тихо кашлянул. — Никогда не думал, что уголь настолько тяжёлый. — Дыши медленнее. Пыль забивает лёгкие. В этот момент из кузницы вышел молодой альфа. В руках он держал только что выкованный меч. Солнечный луч скользнул по отполированной стали. Видар невольно задержал взгляд. Он слишком хорошо знал этот блеск. Слишком долго жил с мечом в руках. Альфа заметил его взгляд и усмехнулся. — Что? Никогда не видел оружия? Видар промолчал. — Хотя... Он с насмешкой покрутил клинок. — Омегам ведь запрещено даже прикасаться к мечу. Несколько воинов рассмеялись. — Дай угадаю. Максимум, что ты держал в руках, — кухонный нож. Аске сделал шаг вперёд. — Он... Видар незаметно остановил брата. — Не надо. Но молодой альфа уже подошёл ближе. Он протянул меч рукоятью вперёд. — Хочешь посмотреть? Во дворе сразу стало тихо. Все понимали. Это ловушка. Если омега прикоснётся к оружию — нарушит закон клана. Если откажется — станет посмешищем. Видар несколько секунд спокойно смотрел на клинок. А затем медленно перевёл взгляд на его владельца. — Хороший баланс. Альфа удивлённо моргнул. — Что? — Рукоять чуть длиннее обычной. Центр тяжести смещён вперёд. Удобно для рубящих ударов. Во дворе стало тихо. Улыбка постепенно исчезла с лица молодого альфы. — Откуда... ты это знаешь? — Я смотрю. Этого достаточно. Кузнец Бьёрн впервые за всё время поднял голову. Он внимательно посмотрел сначала на меч, потом на Видара. — Кто тебя учил? Видар спокойно ответил: — Мой отец. — Омегу? — Наследника. Больше он ничего не сказал. В этот момент к кузнице подошли Хакон, Торвальд и Вигго. — Что здесь происходит? — спросил Торвальд. Молодой альфа поспешно ответил: — Этот пленник... Он с одного взгляда определил, как выкован меч. Торвальд недоверчиво усмехнулся. — Случайность. Хакон молча подошёл к оружию. Несколько раз взмахнул им. Затем посмотрел на кузнеца. — Центр тяжести действительно смещён. Бьёрн коротко кивнул. — Он прав. Торвальд перевёл взгляд на Видара. — Значит, просто повезло. Видар спокойно встретил его взгляд. — Если тебе так легче думать. Эти слова прозвучали без насмешки. Но именно это почему-то разозлило Торвальда сильнее всего. Хакон же впервые задумался. «Он не просто умеет держать меч... Он понимает оружие.» И впервые ему стало интересно не то, кем Видар является сейчас. А кем он был до того, как оказался за стенами Железного Волка. В тот же вечер разговоры в крепости не утихали. — Говорят, новый пленник понял, как выкован меч, даже не взяв его в руки. — Не выдумывай. — Кузнец сам подтвердил. — Омега не может знать такое. — А если может? Последний вопрос остался без ответа. В кузнице Бьёрн ещё долго молча смотрел на остывающий клинок. Он вспоминал спокойный взгляд Видара. Ни капли хвастовства. Он не пытался никого впечатлить. Он просто сказал то, что увидел. — Странный мальчишка... Тихо произнёс кузнец. На тренировочной площадке Харальд закончил занятия. Молодые альфы тяжело дышали после спаррингов. Хакон вытер лезвие меча и уже собирался уходить, когда к нему подошёл Бьёрн. — Наследник. — Что случилось? — Сегодня один из пленников удивил меня. — Видар. Это был не вопрос. Кузнец удивлённо посмотрел на него. — Уже знаешь? — По крепости быстро расходятся слухи. Бьёрн ненадолго задумался. — За сорок лет я видел немало воинов. Но так смотреть на оружие... Это умеют только те, кто вырос рядом с кузницей и тренировочным двором. Хакон ничего не ответил. — Если бы он родился альфой... Из него вышел бы великий воин. Бьёрн развернулся и ушёл. Эти слова почему-то ещё долго звучали в голове Хакона. «Если бы родился альфой...» Тем временем Видар и Аске возвращались к бараку. Солнце уже почти скрылось за горами. — Зря ты это сказал. Тихо произнёс Аске. — Теперь они не оставят тебя в покое. — Они и раньше не собирались. — Но теперь... Видар остановился. Мунин плавно опустился ему на плечо. Хедин сел рядом с Аске. — Посмотри вокруг. Аске поднял голову. — Что ты видишь? — Стены. Воинов. Башни. — А ещё? Аске долго молчал. — Не знаю. — Людей. Таких же людей. Они считают нас слабее только потому, что всю жизнь слышали одно и то же. Но ложь не становится правдой, даже если её повторяют сотни лет. Аске внимательно посмотрел на брата. — Ты правда думаешь, что сможешь изменить их? Видар слегка улыбнулся. — Нет. Я не собираюсь менять всех. Достаточно, чтобы хотя бы один человек начал сомневаться. Высоко на крепостной стене, сам того не зная, Хакон услышал последние слова. Он не видел лиц братьев. Лишь их силуэты на фоне заходящего солнца. И впервые за долгое время поймал себя на мысли, что сомневается. Не в Видаре. А в том, чему его учили с самого детства. На следующий день весь клан собрался на тренировочном дворе. Сегодня проходили еженедельные поединки молодых альф. Воины окружили площадку плотным кольцом. На помосте уже стояли Харальд и Эйрик. Позади них, как всегда, спокойно лежал Гери. Фенрир сел рядом с Хаконом. Скалл нетерпеливо бил хвостом по земле. Хати молча наблюдал за толпой. Омег тоже привели. Но не как зрителей. Им приказали носить воду, менять тренировочные мечи и убирать площадку после каждого поединка. Видар и Аске стояли у самой кромки круга с тяжёлыми деревянными вёдрами. — Не задерживайтесь под ногами, — бросил один из воинов. — Да. Коротко ответил Видар. — Начинайте! По команде Харальда в круг вышли два молодых альфы. Деревянные мечи с глухим стуком сталкивались один за другим. Толпа подбадривала бойцов. Аске украдкой наблюдал за поединком. Видар тоже смотрел. Но не на силу ударов. На работу ног. На ошибки. На дыхание. — Ты опять изучаешь бой? Тихо спросил Аске. — Привычка. — Тебе больно смотреть? Видар ненадолго замолчал. — Очень. Через несколько поединков один из молодых альф слишком резко ушёл в сторону. Мокрый снег под ногами оказался скользким. Он потерял равновесие. Деревянный меч вылетел из рук и покатился прямо к омегам. Во дворе стало тихо. Меч остановился у самых ног Видара. Несколько секунд никто не двигался. Все знали закон. Омега не имеет права прикасаться к оружию. — Подними. Насмешливо произнёс кто-то из молодых альф. — Или испугался? Аске побледнел. — Видар... Но тот даже не посмотрел на меч. Он спокойно переступил через него, поднял опрокинутое ведро и продолжил собирать разлившуюся воду. По двору прокатились смешки. — Даже меча боится. — Так и должно быть. Торвальд довольно усмехнулся. — Хоть чему-то научился. Но Хакон неожиданно нахмурился. Он понял. Видар не испугался. Он просто отказался играть по чужим правилам. В этот момент один из молодых воинов подошёл к мечу, поднял его и с презрительной улыбкой сказал: — Вот видишь. Такому оружие и не нужно. Видар спокойно встретил его взгляд. — Ты ошибаешься. — Правда? — Не оружие делает человека воином. Воином его делают решения, которые он принимает. Воин усмехнулся. — Красивые слова. — Нет. Это слова моего отца. Во дворе снова повисла тишина. Даже Эйрик внимательно посмотрел на пленника. Харальд молча наблюдал за происходящим. А Фенрир неожиданно поднялся и сделал несколько шагов вперёд. Чёрный волк долго смотрел на Видара. Затем сел. Спокойно. Без рычания. Хакон машинально положил руку ему на загривок. — Ты тоже не понимаешь его... Тихо произнёс он. Но Фенрир лишь продолжал смотреть на омегу, словно видел в нём не слугу, а равного противника. Вечером, когда работы были закончены, к бараку подошёл воин. — Видар. Выходи. Аске сразу поднялся. — Куда вы его ведёте? — Не твоё дело. Видар спокойно положил руку брату на плечо. — Я скоро вернусь. — Но... — Всё будет хорошо. Он вышел вслед за воином. Его привели в длинный дом. Внутри уже находились Эйрик, Харальд и трое наследников. Гери лежал у ног ярла. Фенрир спокойно сидел рядом с Хаконом. Скалл не сводил с пленника настороженного взгляда. Лишь Хати молча наблюдал, слегка наклонив голову. — Подойди. Приказал Эйрик. Видар остановился в нескольких шагах от него. — Сегодня ты снова заставил весь двор говорить о себе. — Я этого не хотел. — Но сделал. Эйрик поднялся. — Скажи мне, Видар. Чего ты добиваешься? — Ничего. — Ложь. Ты не похож на человека, который просто ждёт своей судьбы. Видар спокойно встретил взгляд ярла. — Я просто остаюсь собой. Воцарилась тишина. Торвальд тихо усмехнулся. — Гордости у него хоть отбавляй. Эйрик не обратил на сына внимания. — Ты понимаешь, что своим поведением подаёшь пример другим омегам? — Если примером становится то, что человек не должен забывать, кто он... То в этом нет ничего плохого. Харальд нахмурился. — В этом клане омеги обязаны знать своё место. — А если место человека определяет не его вторичный пол, а его поступки? В комнате стало настолько тихо, что было слышно потрескивание огня в очаге. Торвальд уже сделал шаг вперёд. — Да кто ты такой, чтобы спорить с ярлом?! — Торвальд. Одного слова Эйрика оказалось достаточно. Наследник остановился. Эйрик ещё несколько секунд смотрел на Видара. Затем неожиданно сказал: — Завтра ты отправишься работать не в конюшню. И не на склад. Харальд вопросительно посмотрел на ярла. — Куда? — На тренировочное поле. Торвальд удивлённо нахмурился. — Зачем пленнику там работать? — Потому что я хочу посмотреть... Эйрик медленно подошёл к Видару. — Сможет ли человек, который всю жизнь называл себя воином, спокойно смотреть, как другие держат в руках меч, который запрещён ему. Это было не наградой. Это было новым испытанием. Видар понял это сразу. Но на его лице ничего не изменилось. — Как прикажешь, ярл. Эйрик едва заметно улыбнулся. — Посмотрим, сколько ещё продержится твоё упрямство. Когда Видар вышел из длинного дома, Хакон ещё долго смотрел ему вслед. — Отец... — Да? — Ты действительно думаешь, что он сломается? Эйрик спокойно посмотрел на сына. — Все ломаются, Хакон. Вопрос лишь в том... Сколько времени для этого потребуется. Утро началось, как и всегда, с протяжного звука рога. Но сегодня Харальд не стал распределять омег по привычным работам. Он сразу посмотрел на Видара. — За мной. Аске тревожно шагнул вперёд. — Мы будем работать вместе... — Нет. Харальд даже не обернулся. — Сегодня вы разделяетесь. Аске хотел что-то сказать, но Видар лишь едва заметно покачал головой. «Не спорь.» Младший брат понял этот безмолвный приказ. Тренировочное поле уже было заполнено молодыми альфами. Звон деревянных мечей разносился по всей крепости. Фенрир лежал у края площадки. Скалл нетерпеливо кружил возле Торвальда. Хати спокойно сидел рядом с Вигго, наблюдая за поединками. — С этого дня, — громко объявил Харальд, — этот пленник будет следить за тренировочным полем. Он указал на Видара. — После каждого поединка менять тренировочное оружие. Собирать сломанные щиты. Убирать площадку. Не мешать. Не разговаривать. И самое главное... Харальд выдержал паузу. — Не прикасаться к оружию без приказа. По строю молодых альф прокатились усмешки. — Жестоко... — Это же пытка для него. — Посмотрим, сколько выдержит. Видар спокойно выслушал приказ. — Я понял. Поединки начались. Видар молча ходил по площадке. Поднимал сломанные щиты. Уносил расколотые деревянные мечи. Приносил новые. Он выполнял работу без единой жалобы. Но каждый раз, проходя мимо стоек с оружием, невольно задерживал взгляд. Хакон заметил это почти сразу. Он видел не зависть. Не жадность. А тоску. Будто у человека забрали часть его самого. — Хакон! Харальд бросил ему тренировочный меч. — Против Торвальда. — Да. Братья вышли в центр круга. Толпа сразу оживилась. Их поединки всегда собирали больше всего зрителей. Первым атаковал Торвальд. Быстро. Агрессивно. Хакон спокойно отбивал удары, почти не двигаясь с места. Видар наблюдал за каждым движением. Неосознанно. По привычке. Он заметил, что Торвальд слишком широко раскрывается после рубящего удара. А Хакон каждый раз оставляет левый бок без защиты, рассчитывая на скорость. Он машинально нахмурился. «Опасная привычка...» И в этот самый момент Торвальд неожиданно изменил направление удара. Деревянный меч со свистом полетел прямо в открытый бок Хакона. — Слева! Слово сорвалось с губ Видара раньше, чем он успел подумать. Хакон мгновенно развернулся. Удар лишь скользнул по его плечу вместо того, чтобы попасть в рёбра. На площадке воцарилась тишина. Все обернулись к Видару. Сам Видар застыл. Он понял, что только что сделал. Харальд медленно повернул голову. — Ты... Подсказывал воину во время поединка? Видар спокойно встретил его взгляд. — Нет. Я машинально. Торвальд раздражённо опустил меч. — Машинально? Харальд сделал несколько шагов к Видару. — Откуда ты вообще понял, куда пойдёт удар? Видар молчал. — Отвечай. — Потому что сам поступил бы так же. Ответ прозвучал спокойно. Но после него весь тренировочный двор погрузился в тишину. Даже Эйрик, наблюдавший за поединком с крыльца длинного дома, перестал листать карту в своих руках. Он внимательно посмотрел на пленника. А Хакон впервые подумал не о том, что перед ним омега. А о том... Сколько же ещё этот человек скрывает.