Принц и Шут

Коридоры замка Ферзевой Гамбит в этот час были тихими: масляные лампы только зажгли, закат практически погас. Их золотистый свет мерцал на черно-белой мраморной мозаике пола. По коридору стремительно шел Джакс  - третий принц королевства Циркадия. Он шел быстро и старался не смотреть по сторонам. Мех на затылке все еще немного стоял дыбом от напряжения, а длинные лавандовые уши подрагивали – семейный ужин закончился около двадцати минут назад, и юноша все еще переживал из-за разговоров, в которых сегодня участвовал. - Джакс, сынок, я тут подумал: может, ты поедешь в Королевство Сладостей на переговоры о поставках сахарного тростника? Там нужен кто-то с тонким вкусом, кто оценит их карамельные дворцы и сладкие вина. Ты так любишь искусство, сможешь увидеть их сахарные статуи и молочные берега. Это же твой шанс! Кингер говорил это с искренней теплотой, и от этого у Джакса сводило горло. Его огромные голубые глаза полные нежности, светились в свете свеч. Летающие ладони мягко плавали в воздухе, подчеркивая каждое слово. А рядом сидел Ганс - белая шахматная фигура слона. Он был серьезен и сидел с идеальной осанкой. Мужчина не сказал ни слова, но его взгляд был достаточно красноречив: «Тебе дают отличный шанс, трус». Рагата же сжала руку Джакса под столом, как всегда делала, когда чувствовала его тревогу, и прошептала: Ты справишься, брат. Ты умница! Именно это почему-то его и добило. Да, он умен – он прочитал сотни книг, он знает все придворные танцы и он может любого Циркадного поэта. Но это не то, что понадобится королевству на переговорах. Там нужны твердость и уверенность, умение настоять на своем. А он, к сожалению, лишь красивый кролик в дорогом наряде, которому не хватало смелости вести себя достаточно мужественно в такие моменты. - Я бы с радостью, отец, но не думаю, что я справлюсь с этим. - сказал он тогда, чувствуя, как уши опускаются назад, показывая его эмоции. - И… простите, но мне нужно покинуть ужин. Головная боль, понимаете? Мне нужен… отдых. Он увидел, как брови Кингера дрогнули, выражая что-то вроде печали и разочарования из-за его ответа. Квинни, его мать, ничего не сказала, но ее темные глаза смотрели на приемного сына с печалью. Он знал, что он их подводит и что он сплошное разочарование, даже если они не говорили этого вслух. Джакс поднялся, поклонился и вышел. Никто его не остановил. Теперь же он шел по коридору, и в его груди пульсировало разочарование в себе. Он остановился у высокого окна, вид из которого открывал ему залив. Бирюзовая вода внизу мерцала в свете заходящего солнца, и на горизонте были видны корабли, идущие в Королевство Сладостей. Он мог бы быть на одном из них, если бы не был трусом. Какой я, к чертям, будущий дипломат, если боюсь даже говорить с сахарными человечками? Я бы приехал в Королевство Сладостей, посмотрел на их карамельные статуи, выпил бы сладкого вина и… что? Сказал бы «нет» на их условиях? Да они бы меня утопили в своих молочных реках, даже не заметив. Джакс провел пальцами по прохладному стеклу и тяжело вздохнул. Он не готов предаваться тоске и дальше, не сейчас. Сегодня он жаждет быть там, где его никто не узнает, где не будут ждать от него подвигов или переговоров. Он просто хочет исчезнуть в толпе, выпить эля и забыть, что он третий принц Циркадии, украшение трона. Юноша свернул в боковой коридор, который вел в его личные покои. Он зашел в комнату. Не окидывая ее взглядом Джакс направился к шкафу с вещами и достал темно-синий недорогой плащ с глубоким капюшоном. Принц хранил его специально для таких вылазок. Джакс переоделся в более простую рубашку. Она была белого цвета, с широкими рукавами которые собирались у запястий. Спереди на груди вместо пуговиц была шнуровка. Вокруг шнуровки были рюши, которые делали облик более нарядным. Также он надел темные брюки с завышенной талией и двумя рядами пуговиц. Обувь принц не носил – ему было неудобно надевать ее на свои кроличьи ступни. Далее он надел плащ и посмотрел на себя в зеркало. В отражении он увидел лишь высокую темную фигуру. Отлично. Джакс остановился у шкафа и задумался. Потом, усмехнувшись собственному отражению, потянулся к маленькой деревянной шкатулке с резным узором: подарок Рагаты на прошлый День Короны. - Сегодня я проверю, какая из версий верна: Гаммигу безумец или же гений. – Пробормотал принц, доставая из шкатулки бутылек с зеленовато-желтой жидкостью. Он купил это зелье несколько месяцев назад из чистого любопытства, так как Гаммигу уверял, что оно может временно изменить цвет меха у любого существа. Настоящая редкость, которую алхимик создавал для каких-то своих экспериментов. Джаксу стало любопытно, и он приобрел бутылек. Если я не хочу, чтобы в таверне началась истерика из-за того, что все меня узнают, то это зелье будет моим спасением. Он откупорил флакон. Запах был странным: травянистым, с ноткой чего-то сладковатого, напоминающего перезрелые яблоки. Джакс поморщился, но решительно отпил немного – по инструкции нужен был один глоток. Зелье обожгло горло, разлилось по телу горячей волной, и на мгновение мир перед глазами поплыл. Он зажмурился, чувствуя, как по коже пробегает дрожь, он заметил что сверкающие искры промелькнули по его мягкому меху. Когда он открыл глаза и снова посмотрел в зеркало, оттуда на него смотрел совершенно другой кролик. Обычный, неприметный, серый кролик с короткой мягкой шерстью. Длинные уши остались прежними, так как зелье не тронуло их длину, только цвет. Глаза остались какими и были: ярко-золотыми, с квадратными черными зрачками, которые расширились от удивления. - Ну хоть что-то осталось от настоящего меня, - хмыкнул он, рассматривая себя. - Серый кролик. Очаровательно. Надеюсь, до завтра действие действительно закончится, иначе мне придется заново знакомиться с родителями. Было бы забавно. Гаммигу знает свое дело. Надо будет поблагодарить его завтра. Или послезавтра. Серый мне даже идет… в некотором смысле.

***

Конечно, стража у боковых ворот его сразу узнала. Один из них молча кивнул и отворил калитку. Второй, постарше, добавил вполголоса: - Возвращайтесь до рассвета, ваше высочество. Королева Квинни может спросить, где вы, и мы не сможем солгать. Джакс благодарно улыбнулся, подумав о том, что его собственная стража заботится о нем больше, чем он о себе сам. - Я вернусь. Спасибо. - прошептал он и выскользнул в ночь.

***

За воротами замка начиналась мощеная дорога, ведущая вниз, к нижним кварталам. Шахматный холм был крут, и Джакс шел осторожно, ступая босыми ступнями по нагретым за день камням, которые уже начинали остывать под ночным небом. Он никогда не носил обуви, так как кроличьи ступни были слишком чувствительными для грубой кожи сапог, да и когти все равно не давали обуви ни шанса. Дворцовые слуги привыкли, что принц всегда ходит босиком, и даже постелили в его покоях мягкие ковры. По обе стороны дороги высились особняки знати. Кое-где в окнах горел свет. Запахи здесь были тонкими, почти неуловимыми: цветы из садов, ладан из главного собора, изысканная еда. Он свернул на лестницу, ведущую вниз, к кварталу Мастеров. Ступени были неровными камнями, и он спускался медленно, ощущая прохладу под пушистыми пальцами. Иногда хорошо, что у него на лапках нет подушечек. Город под ним расстилался во всей своей ночной красоте: красные черепичные крыши, теплый свет в окнах, редкие фигуры прохожих, которые спешили по своим делам. Где-то внизу играла музыка. Жизнь в вечернем портовом городе бурлила, как бурлит море у причалов. Чем ниже он спускался, тем сильнее менялись запахи. Цветы уступили место дыму от печей и горелому маслу. Ладан растворился в запахе кожи и свежей древесины из ремесленных мастерских. А когда он достиг подножия холма и свернул на широкую улицу, ведущую к порту, воздух стал соленым: запах рыбы, морских водорослей, дешевого эля. Джакс остановился на мгновение и закрыл глаза. - Ну, здравствуй, настоящая жизнь, - прошептал он с усмешкой. – У свободы запах рыбы и перегара. Лучше, чем ладан и фальшивые улыбки. Он пошел дальше, лавируя между бочками и телегами, оставленными на ночь у стен. Прохожие почти не обращали на него внимания, как и было задумано. Джакс почти бежал, наслаждаясь этой анонимностью. - Анонимность, - пробормотал он, перепрыгивая лужу. - Вот что мне нужно. Ты не знаешь, кто я, я не знаю, кто ты, мы просто два существа, которые хотят напиться в таверне. Идеальные отношения. Никаких обязательств. Никаких переговоров. Он добрался до старой арки, на которой были вырезаны маски комедии и трагедии. После нее начинался рынок, а за рынком была таверна. Были слышны гул голосов, звон кружек и взрывы хохота. Отлично. Я выпью за свою кратковременную свободу!

***

Таверна «Кошачья лапка» стояла на узкой улочке Шепота, прямо за портовой площадью. Это было трехэтажное каменное здание с черепичной крышей, облупившейся желтой штукатуркой и старой вывеской, на которой было что-то, относительно похожее на лапку. Джакс усмехнулся, глядя на нее. Он вошел, и гул голосов накрыл его с головой: кто-то кричал, кто-то пел, кто-то стучал кружкой по столу в такт музыке. Внутри было тесно, жарко и сумрачно. Масляные лампы освещали помещение изо всех сил, но их было не так уж много. Впрочем, это никому не мешало и делало атмосферу даже в какой-то мере романтичной в его глазах. Джакс протиснулся внутрь, стараясь не задевать плечами пьяных матросов и торговцев. Вдоль стен стояли тяжелые дубовые скамьи. На полу хрустела солома. В центре, у камина, сидел музыкант с лютней, но его почти не было слышно из-за общего шума. Все взгляды были устремлены к маленькому деревянному помосту в углу зала. Там было пусто, но нетерпение уже висело в воздухе. Кто-то выкрикнул: - Да когда же он выйдет?! Трактирщик, огромный бык с золотым кольцом в носу, пробасил в ответ: - Скоро, скоро! Сиди и жди молча, а не ной, как телка! Джакс нырнул в дальний угол, где тень скрывала его почти полностью. Он сел на скамью, стоявшую у самой стены, и с облегчением выдохнул. Трактирщик уже направлялся к нему. - Эль? - коротко спросил бык. - Да, - кивнул Джакс. - И, если можно, чего-нибудь мясного. Я сегодня ужинал в обществе, где вместо мяса подавали разбитые мечты. Мне нужно это чем-то компенсировать. Трактирщик хмыкнул и ушел, а через пару минут перед Джаксом появилась тяжелая глиняная кружка, полная темного пенистого напитка, и тарелка с жареной свининой и хлебом. Принц отломил кусок хлеба, макнул в подливку, откусил и сделал глоток горького эля. - Вот это я понимаю, - прошептал он, жуя. - Еда, которую не надо совмещать с политикой. Он позволил себе откинуться на спинку скамьи и расслабиться. Плечи опустились, и он наконец улыбнулся. - Один вечер свободы. Это я могу себе позволить. И тут на помосте произошли перемены: задернулся старый ситцевый занавес, и оттуда раздался звон колокольчиков. Толпа взревела, засвистела, захлопала. Музыкант заиграл громче, и на помост, как искра из костра, выпрыгнула маленькая фигурка. Джакс прищурился и подался вперед, заинтересованный. - Посмотрим, что тут у нас, - пробормотал он, отставляя кружку. - Если это будет скучно, я хотя бы могу притвориться, что это развлечение.

***

Фигурка на сцене была невысокой, но удивительно живой. Человечек остановился на краю помоста и взмахнул руками: колокольчики на его колпаке и остроносых сапогах издали звонкую трель. Джакс вгляделся в шута и почувствовал, как его сердце почему-то пропустило удар. На нем был классический шутовской костюм в красно-синих тонах. Колпак с двумя длинными рожками заканчивался золотыми бубенчиками и сидел на округлой голове чуть набекрень. Из-под него выбивались черные, слегка растрепанные пряди волос, обрамляющие лицо по бокам. Квадратная челка закрывала лоб. Сам костюм облегал фигуру, подчеркивая тонкую талию, и был украшен крупными золотыми пуговицами и золотистыми плечевыми накладками с бахромой. Короткие пышные рукава, руки в разных перчатках - правая красная, левая синяя. Также короткие пышные шорты выше колена открывали стройные ноги в высоких двухцветных сапогах на небольшом каблуке (правый синий, левый красный) с загнутыми вверх носками и золотыми колокольчиками на концах. В принципе довольно невзрачный худенький паренек. Однако Джакс не мог отвести взгляд от лица. Щеки шута горели ярко-розовым румянцем, но никаких других узоров на лице не было, только этот нежный, почти девичий румянец, который делал его похожим на ожившую фарфоровую куклу. И глаза. Огромные, выразительные, сверху радужка была синей, снизу красной. Белые зрачки сияли в свете ламп словно звездочки. Шут обвел взглядом зал, улыбнулся - широко, открыто, нагло - и заговорил: - Добрый вечер, дамы, господа и так далее! - Голос был звонким, с легкой хрипотцой, - Сегодня ваш покорный слуга Померик споет вам песню, от которой ваши жены покраснеют, а ваши кошельки опустеют, потому что все монеты вы будете кидать мне! Толпа согласно загудела. Джакс невольно улыбнулся. - А он знает, как разговорить аудиторию. Или, по крайней мере, как разговорить их кошельки. Интересно, сможет ли он также говорить с королевской особой? В смысле, со мной. В смысле, я ведь принц. – То ли от алкоголя, то ли по другой причине принц начал немного заговариваться. Шут тем временем спрыгнул с помоста, пробежался между столами легкий, как перышко и на секунду задержался у стола пьяных матросов, схватив чью-то кружку. - Внимание, я пожертвую собой и опробую местную выпивку! - воскликнул он, принюхавшись к кружке. - Пахнет как... как ноги моей прабабки! Но не в моей ситуации брезговать, верно?! Паренек сделал глоток, скривился, поставил кружку обратно и, под хохот зала, взобрался обратно на сцену. Музыкант, видимо, его помощник, подхватил лютню и начал наигрывать популярный мотив. Шут кивнул головой своему помощнику и начал петь и приплясывать. Это была скабрезная баллада про бродячего лудильщика, который стучался в двери в поисках работы, но наткнулся на совершенно другой заказ. Шут пел, меняя голоса, когда нужно было «говорить» за персонажа из песни: As I went down a shady lane, at a door I chanced to knock, "Have you any pots or kettles, with rusty holes to block?" "Well indeed I have, don't you know I have, To me right fol-ooral-addy, well indeed I have! Толпа захохотала, когда Померик изобразил, как хитро прищуривается, заглядывая в дверь. Он перепрыгнул через край сцены, засеменил между столами, изображая лудильщика, и его голос стал выше, когда он запел за хозяйку: The misses came out to the door and she asked me to come in, "You're welcome jolly tinker and I hope you brought your tin!" "Well indeed I did, don't you know I did, To me right fol-ooral-addy, well indeed I did! Он разыгрывал целое представление. Публика уже улюлюкала, предчувствуя, к чему все идет. Померик подмигнул ближайшему матросу и продолжил, ускоряя темп: She took me up the stairs, me lads, to show me what to do, Then she fell on the feathery bed and I fell on it too! "Well indeed I did, don't you know I did, To me right fol-ooral-addy, well indeed I did! Кто-то свистел, кто-то стучал кружками, а Померик, не сбавляя темпа, изобразил, как хозяйка начинает стучать сковородой, чтобы слуги думали, будто он чинит посуду: She then took out a frying pan and she began to knock, For to let the servants know, me lads, that I was at my work! "Well indeed I was, don't you know I was, To me right fol-ooral-addy, well indeed I was! Он закончил песню громким финальным куплетом, запрокинув голову и разведя руки, словно обнимая весь зал: Well, I've been a jolly tinker for these forty years or more, But such a lovely job as that, I never did before! Well, indeed I didn't, don't you know I didn't... To me right fol-ooral-addy, well indeed I didn't! Шут пел звонко, меняя голоса, пританцовывая, размахивая руками, и каждый его жест был точным, отточенным, но при этом живым. Он смеялся, хлопал себя по бедрам, подмигивал зрителям и ярко отыгрывал персонажей. Когда он закончил, пьяницы из таверны ликовали и грохотали кружками о столы. У Джакса немного заложило уши. - Ну, это уже интересно, - пробормотал он, делая глоток эля и чувствуя, как улыбка расползается по лицу. - Он явно знает толк в человеческой глупости. Померик поклонился, и в него полетели монеты: медяки, серебро, даже пара золотых от богатых купцов. Он ловко собирал их, не глядя, пальцы ныряли в карманы куртки. Все это время он искренне и восторженно улыбался. Джакс заметил, что тоже улыбается. Какой... интересный артист. Почему я так пялюсь? Это же не девушка. Впрочем, он гораздо красивее многих леди при дворе. И его запах… - он вспомнил, как паренек пробежал мимо него во время танца, и его окутал запах вишни. – …Я не должен о нем думать в этом ключе, это просто парень из таверны. Он отвел взгляд и сделал глоток эля, пытаясь прогнать это ощущение. Но взгляд как магнитом тянулся к сцене, где Померик готовился к следующему номеру. Я буду пить и смотреть шоу. И не буду думать о том, почему мне так нравится этот шут. Потому что, если я начну думать, я могу прийти к выводу, что мне нравится... нет. Нет, я не буду об этом думать.

***

- А теперь, - воскликнул Померик, делая пару приседаний и чересчур сильно потягиваясь, - я покажу вам, что умеет мой позвоночник! Он у меня гибкий, как у угря, и скрипучий, как старая телега. Если кто-то упадет со стула от восторга, я не виноват. Он разбежался по помосту, оттолкнулся от его края и сделал сальто в воздухе под мелодичную мелодию, которую наигрывал его помощник. Шут приземлился на ноги, но перескочил с них на руки, поднял ноги вверх и пошел на руках по краю сцены, покачиваясь, словно тростинка на ветру. Он делал шпагат в воздухе и размахивал ногами так, словно не стоял на руках, а лежал на кровати. Колокольчики на его лодыжках звенели в такт каждому шагу. Не смотри на его чертову задницу. Толпа зааплодировала, но Джакс затаил дыхание. Он сам неплохо танцевал, но это была чистая свобода. Шут двигался как листик на ветру. Черт. Он двигается так, будто у него внутри пружина. Такое ощущение, что он даже не касается пола. Где я видел такое? Может, в детстве, когда смотрел на акробатов на карнавале? Но тогда я был ребенком. Теперь я взрослый кролик, и меня впечатляет шут. Просто отлично. Сначала я не поехал на дипломатическую миссию, а теперь заинтересован в мальчике-шуте. Ты падаешь все ниже сегодня, глупый кролик. Померик перевернулся еще раз, встал на ноги и пробежал по длинному столу, стоявшему рядом со сценой. Стол был заставлен кружками и тарелками, но он ни одной не задел. Зал ревел, свистел, стучал кулаками по столам. Джакс не сводил с него глаз. В какой-то момент Померик поднял голову и встретился с ним взглядом. Сине-красные глаза встретились с золотыми. Джакс почувствовал, как его длинные уши предательски дернулись и встали торчком. Он быстро опустил голову, уставившись в кружку, проклиная собственную чувствительность. Он меня заметил. Черт. Черт, черт, черт. Он подумает, что я какой-то странный тип. Или, хуже, он подумает, что я заинтересован в нем. А я заинтересован. Он подумает, что я извращенец?.. Черт! Он сделал большой глоток эля и попытался успокоиться. К сожалению безуспешно.

***

Померик закончил свой акробатический номер тем, что кувыркнулся в воздухе, приземлился на одно колено и раскинул руки в театральном жесте. Зал взорвался аплодисментами, и шут, подмигнув зрителям, спрыгнул с помоста, чтобы собрать монеты. Джакс провожал его взглядом и вдруг заметил то, что заставило его длинные уши насторожиться. Неподалеку от того места, где копошился шут, за столиком сидели трое. Верзила человекоподобный морж с татуировкой в виде якоря на левой руке пялился на шута с омерзительной маслянистой похотью. Его глаза бегали по стройной фигурке шута, по его дутым шортам и по изгибу спины. В этих глазах не было ни капли восхищения, лишь плотский интерес О, нет. Только не это. Я пришел выпить эля и забыть о проблемах, а не наблюдать, как какой-то бугай портит настроение милому шуту. Джакс начал испытывать раздражение из-за увиденного. Когда Померик проходил мимо их стола, верзила резко выбросил руку и схватил шута за кисть руки. Хватка была крепкой, он явно желал запугать и причинить боль. - Эй, мальчик, - пробасил он, - Куда спешишь? Ты так красиво танцевал, а теперь уходишь, даже не выпив с нами? Нехорошо. Садись с нами, расскажешь, как отрастил такие стройные ножки. А может, хе-хе, и покажешь их поближе. Его товарищи заржали, хлопая ладонями по столу. Публика вокруг заметила, что у шута проблемы, но никто не вмешивался. Такие вещи случались постоянно, и никто не хотел быть убит из-за смазливого паренька в пьяной драке. Джакс напрягся. Его длинные серые уши встали торчком, черные квадратные зрачки сузились. Парень привстал, готовый броситься вперед, хотя его ладони вспотели, а сердце колотилось где-то в горле. Я не боец. Я вообще практически не умею драться. Я умею петь и цитировать стихи. Но я не могу просто сидеть и смотреть, как этот идиот обижает... его. Черт. Я собираюсь сделать глупость, да? Конечно. Я только и делаю, что делаю глупости. Но прежде, чем он успел сделать шаг, произошло нечто удивительное. Померик не выглядел испуганным. Напротив, его губы растянулись в хитрой улыбке. В его красно-синих глазищах сверкнула сталь. Добыча стала хищником. - О, простите, сударь, - сказал он, и голос его звучал игриво. - Я очень польщен, но я не пью с теми, кто не умеет держать руки при себе. Отпустите меня, пока я не обиделся. Верзила хмыкнул и сжал пальцы еще сильнее. - А ну покажи, что под шортами, малец, - процедил он, дыша перегаром. – Или я сниму их сам, и тебе это понравится гораздо меньше. И тут Джакс увидел нечто невероятное. Померик не дрогнул. Вместо того чтобы вырываться, он сделал ровно одно движение. Его свободная нога взметнулась вверх, колено врезалось верзиле в запястье, и тот взвыл от боли, разжав пальцы. Померик крутанулся на пятке, уходя из захвата, и в следующий миг его пальцы схватили верзилу за указательный палец и вывернули его с такой силой, что здоровяк рухнул на колени, ударившись мордой о край стола. - Я не люблю, когда трогают товар, не заплатив, - произнес Померик, и его голос звучал теперь твердо и холодно. Он наклонился к уху верзилы и добавил, почти ласково: - Ты должен мне монету. За то, что испачкал мой костюм своей грязной лапой. И еще пять за испорченное настроение. А если не заплатишь, я расскажу всему-у-у городу, как ты скулил передо мной на коленях, рыбешка. На мгновение в таверне стало тихо, а потом толпа взорвалась хохотом и свистом. Верзила, побагровев от унижения и боли, зашарил по карманам и вывалил на стол горсть медяков и серебра. Померик ловко подхватил монеты, сунул в карман и отошел на шаг, грациозно отряхнув колени. - Вот и славно, - сказал он, улыбнувшись залу своей ослепительной улыбкой. - А теперь, господа, продолжаем представление! Кто хочет увидеть, как я заставлю плакать следующего? Выбор за вами! Зал захохотал еще громче, и верзила с товарищами поспешно ретировались к выходу. Джакс застыл на полпути, так и не сделав шага вперед. Его рот был приоткрыт, длинные серые уши стояли торчком, а ярко-золотые глаза с черными квадратными зрачками смотрели на шута с чувством, которое трудно было описать. Он... Он только что вырубил бугая, который больше меня в два раза. И сделал это так легко, будто снимал с полки книгу. Как... как он это сделал? Я даже не успел испугаться, как все уже кончилось. Я одновременно впечатлен и глубоко унижен. Он медленно опустился обратно на скамью, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Джакс схватил кружку, чтобы унять дрожь, и сделал большой глоток эля, но напиток не помог. …Я впечатлен и чертовски возбужден. от этой мысли уши вспыхнули жаром. Я сижу здесь, в грязной таверне, и меня заводит шут, который только что выкрутил пальцы пьяному верзиле. Как бы он скрутил ме… Стоп. Я должен флиртовать с красивыми женщинами, а не... не пялиться на... на него. Но он двигается так, будто... будто внутри у него пружина. И пахнет вишней. И его глаза... Черт. Я влип. Я точно влип. Он снова поднес кружку к губам, но не сделал глоток. Вместо этого он просто смотрел на Померика поверх ободка кружки, чувствуя, как его зрачки расширяются от увиденного, а уши предательски подрагивают. Хвост, пушистый и серый, дернулся несколько раз под плащом, выражая возбуждение. Это просто восхищение. Я восхищаюсь его смелостью и грацией. И тем, как он улыбается. И... и его пальцами. Черт! Теперь я думаю о его пальцах. Боже, Джакс, возьми себя в руки. Ты должен вести себя подобающе, а не сидеть здесь и представлять, как эти пальцы... Черт. Я пьян. Я точно пьян. Кровь приливала не туда, куда он хотел, но это не было чем-то необратимым или заметным, просто потому что эта же кровь сейчас пульсировала в ушах и щеках. Принц провел рукой по мордочке, чувствуя, как серый мех под пальцами нагрелся от смущения. У него горели щеки, как у подростка, и это было ужасно. И тут его взгляд вновь встретился с взглядом Померика. Джакс почувствовал, как его зрачки расширились до предела, а уши встали торчком. Он быстро опустил глаза, уставившись в кружку и мысленно застонал. Он меня заметил. Он меня заметил, и я выгляжу как влюбленный дурак. Великолепно. Просто великолепно. Я буду мучиться, вспоминая об этом перед сном.

***

Померик, собрав последние монеты, поднял голову и оглядел зал в поисках новой цели для своих шуток. И тут его взгляд упал на дальний угол, туда, где в тени сидел серый кролик в плаще. Это был высокий молодой кролик, у него была серая мягкая на вид шерстка и длинные уши с черными кончиками. Он делал вид, что пьет, но на самом деле очевидно смотрел на то, что она делает. Когда их взгляды встретились, тот смутился и отвел взгляд, а его мягкие уши явно стали более розовыми, чем были пару секунд назад. Это было мило. Он почувствовал, как внутри зашевелилось любопытство. Часто оно приводило его к неприятностям. Парнишка уже собирался отвернуться и сделать вид, что не заметил, но что-то в этих огромных золотых глазах, которые смотрели на него так, будто он была единорогом, заставило его передумать. Почему бы и нет? В конце концов, я сегодня неплохо заработал. И этот кролик явно не похож на тех, кто хочет меня обидеть. Он скорее похож на того, с кем можно развлечься. И он направилась к его столику, чувствуя, как внутри разливается озорное веселье. Звон колокольчиков сопровождал его путь.

***

Джакс уже почти успокоился, когда увидел, что шут идет прямо к нему. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, мешая дышать. Его золотые глаза расширились, зрачки же сузились до малюсеньких размеров. Он идет прямо ко мне. Зачем я ему понадобился? Он хочет что-то сказать? Он хочет денег? Я дам ему денег. У меня есть деньги. У меня всегда есть деньги. Но, возможно, он хочет не денег. Возможно, он хочет... нет. Нет, я не буду думать об этом. Я буду спокоен. Я умею держать себя в руках. Он попытался сделать вид, что увлечен своей кружкой, но уши, предательски длинные и теперь серые, дрожали, выдавая его с головой. Померик подошел к его столу, окинул взглядом скамью, на которой сейчас не было свободного места из-за других посетителей или их вещей. Паренек, не раздумывая, запрыгнул Джаксуна колени. Он обхватил его за шею и сел боком, ноги свободно болтались в воздухе и немного задевали соседа. Шут усмехнулся кролику яркой игривой улыбкой. Колокольчики на его колпаке тихо звякнули. Восхитительный запах сладкой, терпкой вишни ударил в нос Джаксу с новой силой. Его кроличий нос явно задергался. Ему приходилось прикладывать усилия, чтобы не наклониться и не уткнуться этому пареньку в затылок или в шею, это было ужасно неприличное желание в рамках того, что они еще не были знакомы. И были парнями. Мужчины не занимаются такими вещами с другими мужчинами. - Ой, прости, я не заметил, что здесь занято, - произнес шут, глядя на принца снизу вверх своими сине-красными глазами. - Но, раз уж я здесь, не хочешь угостить артиста вином? Я после выступления та-акой голодный, что могу съесть даже твои прелестные ушки, если они такие же мягкие, как выглядят. – Померик выразительно посмотрел на уши, покрытые короткой мягкой шерсткой. Джакс издал звук, который был похож на нечто среднее между вздохом и писком. Его лицо под серой шерстью стало цвета спелой вишни, и он чувствовал, как жар разливается по щекам, ушам и даже шее. Хвост же начал предательски вилять, к счастью этого не было видно под плащом. - Я... э... - выдавил он, пытаясь найти слова, но язык, казалось, стал ватным. - Я... конечно, я могу угостить вас... э... вином. И ужином. Не то чтобы я хвастаюсь, но... у меня есть деньги. Что я несу? Деньги? Я принц, черт возьми! Я должен говорить о... о чем? О политике? О музыке? Я знаю сотни тем для разговора, но сейчас я говорю о деньгах. Великолепно. Померик наблюдал за его смущением с неподдельным удовольствием. Он видел, как подрагивают длинные уши серого кролика. А глаза – эти ярко-золотые глаза с черными квадратными зрачками – выдавали его с потрохами. Зрачки расширились до невероятных размеров, и шуту казалось, что он может в них утонуть. - Ого, как мы смутились, - протянул Померик, чуть склонив голову. - Ты вообще когда-нибудь сидел с парнем на коленях? Или я у тебя первый? Джакс подавился воздухом. Его зрачки сузились в тонкие щелочки от шока, а потом снова расширились, когда Померик вдруг поднял руку в красной перчатке и легко, почти невесомо провел пальцем по его уху. Этого касания было достаточно, чтобы по спине принца пробежал электрический разряд и он слегка дернулся. Уши отпрянули от чужих пальцев, и мужчина вздрогнул так сильно, что чуть не сбросил шута на пол. - Пожалуйста, не трогайте... - выдохнул он, и голос его был почти умоляющим. - Мои уши... они очень чувствительные. И, если честно, я не привык, чтобы меня трогали... э... таким образом. Обычно я тот, кто трогает. В смысле, флиртует. Я умею флиртовать. Я очень хорошо умею флиртовать. С девушками. С женщинами. Я… не какой-то придурок с улицы. Вы, наверное, слышали обо мне. Мое имя Джакс. Третий принц. – Он запнулся, когда понял, что зачем-то раскрыл себя. - Я... я говорю слишком много, да? - О, правда? - Померик убрал руку, но не перестал улыбаться. В его огромных разноцветных глазах заплясали чертики. – Значит, у принца нежные ушки… Я это запомню. И приятно познакомиться, ваше высочество! Артист потянулся к кружке Джакса и сделал глоток с того же края, от которого недавно отпивал принц. Почему-то от этого действия у кролика перевернулся желудок. Он пьет из моей кружки. Это... это почти... интимно. А мы даже не знакомы. Его… его зовут. Померик. Но я хочу знать больше. Однако отчего-то я не могу произнести ни слова. Я просто сижу здесь и смотрю на него, как... как влюбленный дурак. - Слушай, - сказал Померик, ставя кружку обратно и чуть поворачиваясь на коленях, чтобы видеть лицо принца. - Ты смотришь на меня так, будто я снял для тебя звезды с неба, или как будто я должен тебе денег. Так что? Ты ищешь развлечений… - Его пальцы скользнули по грудной клетке кролика, заставив того задохнуться. Померику определенно нравилось то, как этот парень откликался на его действия. - …или у тебя ко мне деловое предложение? Джакс сглотнул. Он чувствовал тепло тела шута через ткань костюма, ощущал запах вишни, который кружил голову сильнее любого вина, и фиалки, исходящие от него самого, казалось, смешивались с этим ароматом в странный, опьяняющий коктейль. - Д-Деловое предложение, - выпалил он, наконец, стараясь, чтобы голос звучал тверже. - Я... я хотел предложить вам работу. Я принц Джакс. - Он помедлил, чувствуя, что должен объяснить свой внешний вид: - Я выпил зелье, чтобы изменить внешность. Э-э… не хотел, чтобы меня узнали. Простите за обман. Я знаю, это выглядит странно, но я не хотел привлекать внимания. И... я ищу талантливого шута для двора. Вы очень талантливы. Я-я бы хотел, чтобы вы выступили перед моей семьей. Во время этой короткой речи принц чувствовал, как слова получается говорить ровно, практически официальным тоном и без заикания. Разве что оставалось надеяться, что Померик не заметит, как подрагивают его нежные уши и как его зрачки подрагивают от волнения Померик посмотрел на него долгим взглядом. Он видел, как его зрачки сузились от волнения, как дрожат кончики ушей, как он старается выглядеть уверенным. Это просто невероятно очаровательно. Я хочу съесть его на ужин. - Зелье, значит? – протянул шут, облизывая пухлые губы. - Хитро. Однако… Думаю, будь тут кто-то повнимательнее, он бы заметил, что таких прекрасных золотых глазок ни у кого больше нет. И таких шикарных длинных ушей. – Он снова провел пальцем по его уху, и Джакс вздрогнул. - Так что ты хотел мне предложить, мой серый принц? Джакс собрался с духом. - Работу. Жилье. Жалованье. Безопасность. Вы не будете больше выступать в таких местах, где вас могут обидеть. Я позабочусь о вас. Я... я могу дать вам все, что вы захотите. В разумных пределах, конечно. Я не обещаю вам золотые горы, но обещаю, что у вас будет свой угол во дворце и что вас будут уважать. И, если честно, я не хочу, чтобы вы... чтобы с вами снова случилось что-то подобное. Почему я сказал «я позабочусь о вас»? панически подумал принц. Это звучит так, будто я предлагаю ему не работу, а... отношения. Или что-то подобное. Зачем я это сказал? Боже, я хочу провалиться под землю. Померик посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах мелькнула игривая, нежная искра. Артист чувствовал смущение королевской особы и непонятное, но откуда-то взявшееся желание помочь. Это тронуло шута сильнее, чем он хотел признать. К тому же работа при короле была мечтой его детства и несбывшимися мечтами его родителей. - Работа при дворе? – протянул он, медленно проводя пальцем по подбородку серого кролика и наблюдая, как тот сглотнул слюни. - Это звучит... заманчиво. Но у меня есть условия. - Я…я сделаю все, что в моих силах. – Он соглашался с таким жалким видом, что Померику хотелось издеваться над ним еще дольше. Но растягивать этот момент было некрасиво по отношению к важной персоне. - Я буду шутить о том, о чем хочу, без цензуры. Но, конечно, я не сумасшедший и не буду заглядывать принцессе под юбку или показывать задницу охране. Все мои шутки будут в рамках приличий или с согласия того, над кем я буду шутить, - Померик говорил серьезно, хотя на его губах все еще играла улыбка. – И у меня будет возможность уволиться, если мне что-то не понравится. - Договорились, - сказал он, и в его голосе впервые за вечер появилась уверенность. - Тогда завтра в полдень у главных ворот дворца. Скажете, что вы от принца Джакса. Я позабочусь, чтобы вас пропустили. И, возможно, даже встречу вас лично. Если у меня не будет... других дел. Но в целом я постараюсь освободиться. - Уже завтра? – Промурлыкал шут, наклонив голову на бок и улыбнувшись кошачьей улыбкой. Его стройные ноги болтались из стороны в сторону, и Джакс все сильнее ощущал, как тот прижимается к его коленям своим телом. - Так скоро? Ты боишься, что я передумаю? - Скорее боюсь, что вы найдете другого работодателя. Вы слишком талантливы, чтобы оставаться в этой таверне. И слишком... - он запнулся, не зная, как сказать «пахнете вишней так, что у меня голова кружится и ноги отказывают» - ...интересны, чтобы я позволил вам уйти так просто. Шут помолчала мгновение, и в ее глазах мелькнула странная, почти нежная искра. Этот зайчонок просто прелесть, даже когда в своей серой маскировке. И очень вкусно пахнет фиалками. Как долго он продержится с утверждением, что он только по девочкам?.. Можно бы было отлично с ним развлечься… Померик вздохнул и задумчиво почесал щеку принца, даже не подозревая, насколько сильно это его отвлекает от всего диалога в целом и концентрирует на конкретных точках соприкосновения с шутом. - Ладно, принц. Я приду. Но помни: если ты меня обидишь, я завяжу твои нежные ушки бантиком, подвешу тебя на заборе и сбегу из страны. И я не шучу… или шучу? Тебе решать, мой серый кролик. Прежде чем Джакс успел ответить, шут спрыгнул с его колен легко, как кот. Парнишка уже собирался уйти, когда вдруг обернулся и послал принцу воздушный поцелуй, наклонился к чувствительному уху и прошептал: - До завтра, мой серый принц. Не опаздывай. Надеюсь, действие зелья закончится, я очень хочу увидеть тебя во всей красе... Лавандовый кролик, да? Интересно... И шут растворился в толпе, оставив Джакса сидеть с приоткрытым ртом, горящими ушами и пульсацией в тех частях тела, которые сегодня не планировалось использоваться.

***

Джакс сидел в углу, глядя на пустую кружку и пытаясь осознать, что только что произошло. Я нанял шута. Я сделал что-то полезное. Привел во дворец талантливого артиста. Это... это хорошо. Это не переговоры, но это тоже важно. Отец будет доволен. Мать будет в восторге. Ганс... ну, Ганс, возможно, не будет меня ненавидеть так сильно. Хотя вряд ли. Он попытался убедить себя в этом, но мысли упорно возвращались к другому: к сине-алым, с белыми зрачками, глазам Померика, в которых плясали искры. К его тонким пальцам, которые касались его уха, и к его теплому, хрипловатому голосу. К запаху терпкой вишни. Ничего особенного. Обычный флирт. Я сам флиртовал с десятками людей. Но это... Почему… Он вздохнул и потер кончик своего уха, задумавшись. Этот парнишка узнал, что я принц, и все равно продолжил свою игру в кошки-мышки. Он смел для человека, которого могли бы казнить за те угрозы, которые он тут озвучил. Впрочем, он ведь не знал, что меня эти угрозы только возбудят, а не… Или знал?.. Серый кролик со вздохом поднялся, вытащил из кошеля несколько монет с чаевыми для трактирщика, после чего накинул капюшон, пряча длинные ушки. Пора было возвращаться домой в замок Выходя из таверны, Джакс вдохнул соленый воздух порта, и он показался ему свежим и чистым, как никогда раньше. Звезды над заливом сияли ярко, и луна отражалась в бирюзовой воде длинной серебряной дорожкой. Он пошел обратно на холм, и его шаги были легче, чем утром. Он почти не замечал крутизны лестницы, не обращал внимания на запахи рыбы и смолы. Он витал в облаках, и не только в романтическом смысле, так как он все еще был несколько эмоционально возбужден после произошедшего. Когда он поднимался по последним ступеням к Шахматному холму, он обернулся и посмотрел на город внизу. Огни таверн и домов мерцали теплым золотом, и в одном из них, он знал, сейчас находится маленький шут с колокольчиками, который завтра станет частью его жизни. Я хочу узнать его лучше. Не просто как шута. Как человека. Кто он на самом деле? Что заставляет его смеяться? Что он скрывает за этой дерзостью? Я хочу стать его другом, а не только начальником. Джакс вошел через боковые ворота, и стража привычно кивнула ему. Он прошел по тихим коридорам, мимо тихих залов и потухших каминов, пока не добрался до своих покоев. Комната встретила его привычным запахом фиалок, его любимого масла, которое он всегда добавлял в воду для купания. Он снял плащ, повесил его на крючок и подошел к большому медному зеркалу, стоящему у стены. В отражении он увидел серого кролика с длинными ушами и ярко-золотыми глазами. - Ну, здравствуй, серый принц, - сказал он себе, усмехаясь. - Завтра ты, надеюсь, снова станешь лавандовым. И завтра у тебя будет новый шут. Как тебе кажется, самый лучший шут в городе. И он будет твоим. – Джакс осекся. - В смысле, он будет работать на тебя. Да, именно так. Он задул свечу, переоделся в ночнушку и лег в кровать, но сон не шел. В носу все еще стоял призрачный запах вишни. Он сводил его с ума. Джакс зажмурился, и в голове всплыл образ Померика, нагло устроившегося у него на коленях. Джакс сдавленно застонал и одним резким движением засунул руку в плавки, осознав, что остаточное возбуждение было не только в связи с новым знакомством. - Черт... почему же... - прохрипел он, сжимая свой практически мгновенно потвердевший член. - Что со мной... Он начал двигать рукой, быстро и рвано. В голове крутились обрывки фраз шута и его насмешливый тон. - Не должен... я не должен хотеть парня... - пробормотал он, но бедра сами собой начали двигаться навстречу руке. - Но какой же он... наглый. Твою мать, какой же он горячий… Джакс представил, как тонкий палец, на этот раз без перчатки, прикасается к его уху. Вместо воображаемого прикосновения он сделал это сам свободной рукой, схватив его за основание и сжав. Кролик дернулся, почти вскрикнув, и ускорил темп. - Надеюсь, этот чертов шут придет завтра... - прошептал он, издавая совершенно не мужественный всхлип. - Померик... чертов шут... Он представлял, как сжимает эту тонкую талию, как прижимается своим членом к телу этого наглого паренька. - Хочу... хочу, чтобы он снова… - бормотал он обрывки фраз, которые приходили на ум. В голове мелькали образы того, как шут откровенно заигрывал с ним в таверне. Он дышал как раненый зверь, длинные серые уши откинулись назад, одна рука массировала основание уха, вызывая грязные всхлипы с каждым сжатием. Принц уже не пытался внушать себе мысли о женщинах. Сейчас существовал только запах вишни и невыносимый жар в паху. - Хочу посадить его на колени… и прижаться членом... к его аппетитной... заднице...- выдохнул он, с силой сжимая головку. Неожиданно для себя от этой мысли со сдавленным, почти животным криком Джакс кончил, содрогаясь всем телом. Он рухнул на подушки, тяжело дыша, а в комнате смешались запахи пота и фиалок. Принц лежал, глядя в потолок, и тихо, едва слышно пробормотал: - Черт... я пропал.