Принц и Шут

Солнечные лучи пробились сквозь тяжелые темно-сиреневые шторы и упрямо уткнулся прямо в глаза спящего принца. Джакс поморщился и, не открывая глаз, попытался уткнуться носом в подушку поглубже. Однако настойчивое солнце уже сделало свое дело, разбудив его, и после всего вчерашнего эмоционального напряжения уснуть повторно уже не получалось. Джакс лежал на животе, раскинувшись на шелковых простынях нежно-розового цвета – его любимого. Одной рукой он обнимал подушку, плотнее утыкая ее в свою мордочку. Вторая рука небрежно свисала с края кровати. Он был одет в практически белую (но все еще с розоватым оттенком) ночную рубашку с рюшами, которая доходила ему практически до колен, но сейчас она сбилась и задралась, обнажая длинные стройные ноги. Шерсть была растрепана после сна и свалялась в некоторых местах. Даже его уши, которые были покрыты более короткой шерсткой, выглядели растрепано: одно лежало на подушке, другое торчало в сторону, черные кончики немного подергивались пока он просыпался. Голова была тяжелой, а во рту было сухо. Принц слишком мало спал и слишком много размышлял этой ночью. Постепенно молодой кролик медленно приоткрыл глаза – сначала один, потом второй. Золотые радужки ярко блеснули в утреннем свете. Джакс моргнул, пытаясь осознать себя в реальном мире, а не в своих снах. Вспомнив про зелье маскировки, он медленно вытянул свою руку из-под подушки и внимательно осмотрел на предмет повреждений или изменения цвета шерсти. Пушистая лапка была, наконец, лавандового цвета, кончики пальцев были украшены черными коготками. Иногда он их красил, но в последнее время смущался это делать из-за крайне негативной реакции со стороны старшего брата. Итак, зелье, получается, прекратило свое действие. Он снова был собой – пушистым кроликом с лавандовым оттенком мягкой шерстки. Это, несомненно, радовало, но это же напоминало и о причине радости: этот крохотный шут увидит его сегодня во всей красе. Практически сразу его настигла вторая волна эмоциональных потрясений. Воспоминания о прошлой ночи замелькали в его фиолетовой кроличьей голове, яркие и живые. Джакс замер, чувствуя, как тепло вновь начинается разливаться по телу, но это было уже не утреннее тепло из-за рассветного солнышка. Таверна. Гул голосов. Звон колокольчиков. Сине-красные глаза. Наглая и очаровательная улыбка. Легкие тонкие пальцы, которые касались его уха. Приятный пряный запах вишни. Легкое тело на его коленях, тепло чужих бедер на его бедрах. И то, что принц делал после, когда оказался в своих личных покоях. Джакс перевернулся на спину и сел на кровати. Его длинные уши нервно подергивались, поднятые вертикально вверх. Кроличье сердце колотилось где-то в горле, перекрывая доступ воздуху. Принц провел ладонью по мордочке, чувствуя, как потеплел мех на его пушистых щеках из-за прилившей к ним крови. Боже мой. Вчера в нетрезвом состоянии я мастурбировал, думая о смазливом пареньке из таверне, которого видел всего один раз. А перед этим я пригласил его на работу. Мысль настигла его пушистую голову и ударила обухом по затылку. Джакс зажмурился, пытаясь изобразить, что ничего этого не произошло, и это лишь галлюцинация на фоне алкогольного опьянения. Однако помимо воли он вновь вспомнил события предыдущего вечера, и к ним прибавилось воспоминание о том, как мерзкий парнишка шептал ему на ухо «мой серый принц». - Нет, - прошептал он в пустоту комнаты, и голос его звучал невероятно жалобно для королевской особы. - Нет, нет, нет... Он ударил кулаком по подушке, после чего сжал ее покрепче пальцами, чувствуя, как короткие коготки впиваются в шелк. Я никогда не любил парней. Мне нравятся женщины: сексуальные, нежные, с мягкими голосами, округлыми бедрами и большими грудями. Я должен буду продолжить род, у меня должен быть наследник. Я должен жениться на другой принцессе, или хотя бы на герцогине. А не… не… Мысль прервалась, ведь даже думать о Померике в таком нестабильном состоянии было небезопасно: стоило кролику вспомнить эти сине-красные глаза, как в груди разливалось тягучее тепло, от которого хотелось бежать к нему или же от него. Вариант провалиться сквозь землю с позором тоже был на рассмотрении. Принц поднялся с кровати, чувствуя, как его ноги слегка подрагивают. В основном от нервного напряжения, он все же не так слаб физически, как пытается это выставить его старший брат. Кролик подошел к огромному медному зеркалу в резной раме, которое стояло у стены. В отражении он увидел самого себя: красивый, высокий стройный кролик с круглой мордочкой, аккуратным треугольным носом и огромными желтыми глазами, которые занимали большую часть его лица. Под глазами сейчас залегли тени, а уши были слегка опущены – верный призрак того, что он переживал или испытывал стресс. Ты принц. Ты должен вести себя достойно. Нельзя позволять какому-то шуту... Джакс провел ладонью по своей щеке, укладывая шерсть так, чтобы она не выглядела растрепанной. Что со мной не так? Почему вчера мне не пришла в голову ни одна красивая женщина? Я ведь видел портрет королевы Сладостей: красивая, с карамельной кожей и конфетными глазами. Я даже не вспомнил о ней. А этот... этот наглый парнишка… Джакс закрыл глаза и сжал кулаки. Мне не нравятся парни. Мне не нравятся парни. Мне не нравятся парни. Он повторял это как мантру, но перед глазами все равно стоял образ Померика: его тонкая талия, его сияющие глаза, как квадратная челка прилипала к вспотевшему лбу, его пальцы, касающиеся уха принца. Черт. Стук в дверь заставил его подпрыгнуть. - Ваше высочество? - раздался голос старого слуги Руфуса, - Я принес завтрак. Джакс вздохнул, пригладил уши и одернул ночную рубашку, пытаясь выглядеть прилично. - Входите, Руфус. Дверь отворилась, и в комнату вошел пожилой кролик мягкого серо-голубого оттенка. Его мех был местами седым, уши чуть опущены, но теплые карие глаза светились добротой. В своих пухлых лапках он нес тяжелый деревянный поднос с завтраком: свежий хлеб, сыр, нарезанные фрукты, чайник с травяным чаем. - Доброе утро, ваше высочество, - сказал Руфус, ставя поднос на столик у окна. – Хорошо ли вы спали? Сегодня вы выглядите несколько уставшим. Джакс выдавил улыбку, стараясь, чтобы она выглядела естественно. - Просто снился странный сон, Руфус. Все хорошо, спасибо, что поинтересовался. Слуга посмотрел на него с сомнением, но ничего не сказал: во-первых, он слишком хорошо знал принца, чтобы давить на него, а во-вторых, его положение в принципе не позволяло так фамильярно обращаться с королевскими особами. Однако с принцем Джаксом многие общались гораздо ближе, чем с другими членами королевской семьи, в основном потому, что он был невероятно учтив и сам приветствовал более близкие отношения с прислугой. Джакс остался один. Он подошел к столу, взял ягодку винограда, закинул ее в рот и понял, что сегодня не «его» день: аппетита не было, и, видимо от стресса, жевать и глотать получалось с трудом. Он тяжело вздохнул и решил принять ванну. Вода всегда помогала ему прийти в себя. Принц позвал слуг и попросил их набрать ему горячей воды, и через некоторое время у него была возможность освежиться. Ванная комната принца была настоящим произведением искусства: просторное помещение с мраморным полом, и огромной медной ванной, стоящей на львиных лапах. Слуги добавили в воду несколько капель любимых эфирных масел принца - фиалка, сандал, чуть-чуть розы. Мужчина разделся, аккуратно сложил свою ночнушку на стул и медленно залез в горячую воду. Вода немного обожгла кожу, но это было приятно. Джакс погрузился в ванну до подбородка, закрыл глаза и удовлетворенно вздохнул. Пар поднимался к потолку, ароматы масел щекотали ноздри, мышцы постепенно расслаблялись. Но внезапно в его мозгу вновь всплыл запах вишни. Сладкий, с легкой терпкостью, пьянящий. По телу принца разлилось иное тепло, и снова попыталось сконцентрироваться не там, где ему хотелось на данный момент. Кролик раздраженно застонал и открыл глаза, чувствуя, как начинает твердеть. - Нет. – Прошептал он и сердито сжал бортики ванны, немного заскрежетав по ним короткими коготками и оставив еле заметные царапинки. – Он парень. Ты любишь женщин, ты… Однако тело сегодняшним утром решило противиться мозгу и концентрировало жар в паху хотел кролик того или нет. Иногда кроличьи гены становились для него наказанием. Джакс закрыл глаза и попытался поменять объект своих размышлений: например, представить какую-то принцессу. Возможно из королевства Сладостей, потому что все девушки оттуда были просто прелестны и их поцелуи всегда были сладкими и воздушными. Однако мысли о девушках вновь сменились на воспоминания о вчерашнем вечере: красно-синий костюм, красно-синие яркие глаза, тонкие пальцы касаются пушистого уха… Взбешенный принц заставил себя встать и покинуть ванную. В зеркало он старался не смотреть, чтобы не уличить себя в излишнем утреннем возбуждении из-за непотребных мыслей. Кролик сердито вытерся специальным махровым полотенцем, которое впитывало очень много жидкости, что было нужно с учетом его пушистого тела. К счастью он быстро сох, но какое-то время все равно приходилось ходить обнаженным в ожидании момента, когда можно было одеться и не испортить одежду. В процессе сушки тела кролик яростно игнорировал те части тела, которые сегодня решили требовать его особенного внимания особенно активно, уже больше из вредности: он не считал, что заслуживает разрядки после всех мыслей о парне. Ты должен взять себя в руки. Ты не какой-то... не какой-то извращенец, который пялится на мужчин. Почему-то сегодня самоуничижение почти не помогало потушить пожар в его сердце, хотя обычно кролику не требовалось много времени, чтобы успокоиться после своих влюбленностей. Он не мог сказать, что он очень влюбчивый, но все же периодически он начинал отношения, которые в итоге ничем не заканчивались, кроме взаимного разочарования. И сейчас он не хотел думать о том, что эта влюбчивость почему-то ведет его к отношениям с мужчиной. Он ведь не может начать встречаться с парнем. Это невозможно.

***

Принц тяжело вздохнул, провел ладонями по высохшей мордочке и начал расчесываться. У него была специальная удобная расческа, которая помогала избавляться от лишнего пуха и при этом не электризовала шерсть. Уход за собой его расслабил и, наконец, успокоил, так что после этого Джакс подошел к шкафу и начал выбирать одежду. Сегодня он хотел выглядеть безупречно. Конечно же не потому, что ждет определенного человека в красно-синем наряде. Он выбрал костюм виноградного цвета: приталенный жилет на восьми золотых пуговицах, брюки прямого кроя с высокой посадкой, бледно-розовую рубашку с высоким воротником-стойкой и крупным атласным бантом светло-лилового оттенка с круглой брошью в центре. Комплект сидел идеально, подчеркивая его стройную фигуру. Принц должен выглядеть достойно. Однако, когда он выбрал себе костюм, то понял, что лжет самому себе. Он, очевидно, хотел, чтобы этот парнишка оценил внешность принца по достоинству. Может, он снова погладит мое ухо… Джакс прервал эту мысль, сжав зубы. Нет. Это просто... профессиональный интерес. Я нанял его, я должен выглядеть как его работодатель. Вот и все. Джакс посмотрел на себя в зеркало: лавандовый мех, огромные золотые глаза, идеально уложенные уши, безупречный костюм. Он тяжело и обреченно вздохнул и вышел из комнаты, направляясь в малую столовую.

***

Малая столовая королевской семьи располагалась в восточном крыле замка, откуда открывался захватывающий вид на залив Бирюзовых вод. Это была просторная, но уютная комната с длинным дубовым столом, накрытым белой скатертью, и высокими окнами, через которые лился солнечный свет. В углу тихо играл музыкант: старый фавн с потертой лютней. За столом уже сидели все члены семьи. Как только Джакс вошел, то сразу почувствовал на себе взгляды родственников: теплый Рагаты, недовольный Ганса, внимательный и добродушный – Квинни и Кингера. Принц вежливо поклонился, после чего подошел к матери и поцеловал кисть ее руки, которая была одета в белоснежную перчатку. - Доброе утро, мама. - Доброе утро, Джакс, - Квинни улыбнулась, но ее большие карие глаза смотрели на принца с легкой тревогой. - Ты плохо выглядишь. Опять не спал? - Все хорошо, мама, - солгал он, садясь на свое место рядом с Рагатой. - Просто читал допоздна. Новая книга о придворном этикете. Ложь. Ты мерзкий грязный извращенец, который... Он заставил внутренний голос замолчать, пока его эмоции не начали проявляться на излишне эмоциональном лице. Огромные желтые глаза это не только его награда, но и наказание. Рагата повернулась к нему, и ее пуговичный правый глаз блеснул в свете утреннего солнца. - Э-эм, Джакс, ты всегда такой серьезный! - она улыбнулась, но в голосе слышалась тревога. - Может, тебе стоит больше отдыхать? - Кончено, сестра, - сказал он, улыбнувшись в ответ. - Не беспокойся, ты слишком много за меня переживаешь. Ганс фыркнул, не поднимая глаз от тарелки. - Переживания Рагаты это меньшее из твоих проблем, братец. Ты вчера так и не дал ответа насчет переговоров с Королевством Сладостей. Кингер оторвался от своей тарелки и взглянул на Джакса. Его большие голубые глаза, полные нежности, смягчились: он всегда становился мягче, когда говорил с приемным сыном. - Джакс, сынок, я вчера разговаривал с послом из Королевства Сладостей, - сказал он, и его голос, глубокий и бархатистый, был спокоен. - Они все еще ждут твоего ответа по поводу переговоров. Может, ты передумаешь? Это отличная возможность проявить себя. Джакс сглотнул, чувствуя, как еда застревает в горле. Он отложил вилку и посмотрел на отца. - Я... я подумаю об этом, отец, - пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Но я все еще считаю, что Ганс справился бы лучше. Он... он более уверенный в сравнении со мной... Ты всегда был трусом. А теперь еще и извращенец. Отличное сочетание для принца. Ганс поднял взгляд, и его белая фигура, прямая и несгибаемая, казалось бы, стала еще более прямой. - Я занят делами армии, братец, - сказал он, и его голос был холодным, как лед. - Это твой шанс показать себя. Или ты боишься, что карамельные человечки тебя съедят? Сарказм в его голосе был острее ножа. Джакс почувствовал, как его уши слегка прижались к голове. - Ганс, - мягко вмешалась Квинни, - не дави на брата. Джакс сам знает свои сильные стороны. Он умен, он образован, он... - Он трус, - перебил Ганс, и его голос стал холоднее. - Он просто маленький пушистый трус. Этот мальчишка боится ответственности, боится трудностей, боится принимать решения. Но при этом он с радостью сбегает в таверну ночью и нанимает какого-то… шута. Что за польза от такого принца? Джакс почувствовал, как кровь приливает к ушам. Он хотел возразить, но эти споры всегда его невероятно выматывали, особенно с утра. Ганс прав. Я действительно трус. Я боюсь ответственности. Боюсь признаться даже самому себе, что… - Ганс, - Кингер нахмурился, и его брови сошлись на переносице, - достаточно. Мы не обсуждаем достоинства или недостатки членов семьи за завтраком. Ганс фыркнул, но замолчал, уткнувшись в свою тарелку. Рагата, почувствовав напряжение, попыталась разрядить обстановку. - Джакс, - обратилась к нему она, положив свою плюшевую руку на его ладонь, - э-эм… Может, ты расскажешь нам о шуте, которого пригласил вчера на работу? Джакс выдохнул, чувствуя благодарность за смену темы. Однако говорить о Померике было несколько трудно с учетом всего коктейля чувств, которые принц испытывал со вчерашнего вечера. - Ох! Конечно! Его зовут Померик, - начал он, и тут же почувствовал, как его уши слегка нагрелись. – О-Он выступал в портовой таверне. Как мне кажется, этот паренек очень талантливый. Гибкий, как угорь, и острый на язык. …и его запах опьяняет меня так, что я не могу прекратить об этом думать. Кингер одобрительно кивнул. - Молодец, сын! Нам нужен новый шут, старый уже три года как ушел на пенсию. Конечно, мы пробовали найти замену, но постоянно что-то было не так… Может, в этот раз нам повезет! – Шахматная фигура подмигнула приемному сыну. Квинни задумчиво посмотрела на Джакса. В ее темных глазах мелькнула какая-то хитринка, мысль, которая пришла опытной женщине в голову. Конечно же она не упустила возможности аккуратно уточнить: - Ты редко приглашаешь артистов, Джакс, - сказала она, и в ее голосе было слышно легкое любопытство. – В его выступлении было что-то особенное? Джакс почувствовал, как его лицо заливается румянцем. Он поспешно схватил чашку с чаем и сделал большой глоток, чтобы скрыть смущение. - Он просто талантливый, мама, - сказал он, стараясь говорить спокойно. - Я подумал, что ему стоит дать шанс. …И, возможно, я бы хотел, чтобы он снова посидел у меня на коленях… Ганс фыркнул, но ничего не сказал. Рагата же радостно захлопала в ладоши. - Я так люблю шутов! - воскликнула она. - Надеюсь, он забавный! Что ты думаешь про его выступление? Джакс изо всех сил старался сдерживать свои эмоции, ибо выдавать его истинный интерес он определенно не хотел. Так что он ответил через пару секунд, делая вид, что жует клубнику и размышляет. - Мне кажется, что этот парень профессиональный артист. Настоящий талант. Я уверен, что он вам понравится. К тому же шуты помогают во многих делах королевской семьи, кроме развлечений. Мне он показался достаточно разумным для того, чтобы он мог узнавать свежие сплетни и делать все эти… - он взмахнул рукой, не желая вдаваться в подробности. - …дела, которыми занимаются шуты. Я просто хочу, чтобы он принадлежал мне… то есть работал на меня. В этот момент в столовую вошел Кейн, главный советник, и его огромная челюсть изобразила улыбку. - Ваше величество, - сказал он, и его голос был звонким, как колокол, - я только что получил новость! Новый шут, которого нанял принц Джакс, уже у ворот замка. Он прибыл ровно в полдень, как и обещал. Все взгляды устремились на Джакса. Он почувствовал, как чашка в его руках слегка дрогнула. - Он... он уже здесь? - переспросил он, и его голос немного дрогнул. - Да, ваше высочество, - Кейн поклонился, и его разноцветные глаза сверкнули в свете солнца. – Шут ждет углавных ворот. Похоже, он настроен получить эту работу, раз пришел минута в минуту! Джакс поставил чашку на стол и встал, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. - Прошу прощения, - пробормотал он, поклонившись семье. - Я... я обещал встретить его у ворот. Если позволите, я пойду подготовлюсь. Квинни махнула рукой, она мягко улыбалась приемному сыну глазами. - Иди, сынок, - сказала она. - Мы с отцом тоже будем рады посмотреть на нового артиста. Устрой нам представление в тронном зале. Кингер одобрительно кивнул. - Да-да, приводи его в тронный зал! Я хочу посмотреть, как он пляшет! Джакс поклонился, не поднимая глаз, и поспешно вышел из столовой. В коридоре он остановился, прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза. Дыхание было прерывистым, сердце колотилось где-то в ушах. Этот шут еще не переступил порог, а моя мать уже поняла, что я слишком заинтересован. Однако стресс от возможности раскрыть свою глупую влюбленность все равно был меньше, чем трепетное волнение от встречи на трезвую голову. Джакс аккуратно поправил шерсть на ушах и щеках, не желая выглядеть неопрятно. Ты его работодатель. Веди себя достойно. Не позволяй себе думать о нем как о чем-то большем. Он выпрямился, поправил воротник рубашки и направился к главным воротам

***

Главные ворота Ферзевого гамбита были настоящим произведением искусства: массивные дубовые створки, обитые железными полосами и украшенные черно-белой мозаикой в шахматном порядке. По бокам стояли двое стражников в форме: разноцветные манекены, неподвижные и молчаливые. Джакс вышел за ворота, щурясь от яркого полуденного солнца. Запах цветов из королевского сада смешивался с солоноватым воздухом залива, создавая удивительный, знакомый аромат. Померик стоял неподалеку от входа и двинулся навстречу принцу сразу, как его заметил. Он шел легко, как будто летел по воздуху. Это гипнотизировало. Колокольчики на его колпаке и сапогах звенели при каждом шаге, и звук разносился по улице, привлекая внимание. Сердце Джакса пропустило удар. Почему я не могу перестать смотреть на него? Почему я хочу его, хотя знаю, что это неправильно? Он стиснул зубы, пытаясь подавить внутреннюю панику. Померик приближался, и в какой-то момент ветер подул в сторону принца, что заставило его почувствовать запах вишни, который преследовал его со вчерашнего вечера. Это было просто невыносимо. Померик выглядел иначе, чем вчера. Хотя он был одет в яркий красно-синий костюм с золотыми акцентами, сегодня он был особенно нарядным: облегающий камзол двуцветный камзол, высокий воротник, который закрывал шею и спускался почти до пояса широкими треугольниками, короткие пышные рукава, перчатки разных цветов - правая красная, левая синяя. Шутовской колпак с двумя длинными рожками сидел на его голове чуть набекрень, а золотые бубенчики на концах звенели при каждом движении. Короткие штаны открывали стройные ноги в плотных золотисто-желтых чулках, на ногах были высокие ботинки до колена на невысоком каблуке, с загнутым кончиком и бубенчиком на конце. Но главными, конечно, были его выразительные глаза: сверху синие, снизу красные, и белый зрачок, как прелестная жемчужинка. Щеки Померика были украшены ярко-розовым румянцем с помощью макияжа. Парень хитро усмехнулся молодому принцу, заставив того немного покраснеть и дернуть ушами. Померик подошел к воротам, и стража остановила его. - Стой. Кто такой? - спросил один из манекенов. Его голос был механическим, но вежливым. Померик снял колпак и отвесил низкий шутовской поклон, шаркнув ногой. Джакс заметил, как солнечный свет блестит на его коротких темных волосах. - Я Померик, новый придворный шут, - сказал он, и голос его, звонкий, с легкой хрипотцой, разнесся по двору. - Меня пригласил его высочество принц Джакс! Стража повернулась к Джаксу, и принц почувствовал, как его уши встают торчком. - Ваше высочество? Джакс кивнул, подтверждая слова шута. - Да, так и есть. Пропустите. Стража расступилась, и Джакс сделал шаг навстречу Померику. Шут подошел ближе, и принц вновь почуял сладкий запах вишни, который ударил в ноздри сильнее любого вина. Голова кролика начала немного кружиться. Это не было нормально, и он это понимал, но не мог прекратить подергивать своим кроличьим носом. Никогда раньше запах другого существа не привлекал его так сильно, хотя случаи, когда ему нравились чьи-то запахи, конечно, были. Померик так же грациозно поклонился, после чего привстал на цыпочки, делая вид, что покачивается на стопах, и шепнул (хотелось бы, чтобы на ухо, но из-за разницы в росте его мордашка была едва ли выше плеча высокого кролика): - Лавандовый тебе идет намного больше, мой принц. Джакс застыл. Его уши мгновенно отвелись назад в смущении и немного покраснели. Он открыл рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только сдавленный звук. Он делает это нарочно. И я... я хочу, чтобы он продолжал. Боже, что со мной не так? Померик отстранился, и на его губах играла озорная улыбка. Джакс видел, как его глаза скользят по его лицу, по шее и ниже, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у принца подгибались колени. - Ваше высочество, вы не против показать мне замок? Джакс прокашлялся, пытаясь вернуть свою душу в тело. - Да... да, конечно, - сказал он, стараясь говорить спокойно. - Я покажу вам ваши покои и познакомлю с королем и королевой. Кролик развернулся и пошел вперед, слыша, как парень последовал за ним. Колокольчики звенели при каждом шаге шута, и этот звук, казалось, больше никогда не покинет разум смущенного принца. Не оборачивайся. Не смотри на него. Ты его работодатель. Но принц, к сожалению, не мог прекратить прислушиваться к позвякиванию бубенчиков и пытаться вновь почуять его запах.

***

Дорога к замку проходила через королевский сад, и Померик с неутомимым любопытством комментировал все, что видел. - Ого, какой сад! - воскликнул он, останавливаясь возле клумбы с алыми розами. – Это розы? Они просто восхитительны! Джакс оглянулся и невольно улыбнулся, видя искренний интерес шута. - Это розарий королевы Квинни. Она очень любит розы. - Понятно, - Померик наклонился к цветку, вдыхая аромат, и его глаза заблестели. - Я это запомню. Если я хочу угодить королеве, я должен знать ее любимые цветы. Хитрость шута: улыбка и правильный комплимент. После этого шут подошел к небольшому фонтану с фавном в центре, который выпускал воду из своей дудочки. - Это какой-то ваш дальний предок, или просто секретный друг, которому можно рассказывать все секретики? Джакс усмехнулся, чувствуя, как напряжение начинает спадать. - Это фавн Эврат. Говорят, он приносит удачу, если погладить его по голове и загадать желание. Померик тут же дотронулся до головы фавна, закрыл глаза и прошептал что-то себе под нос. Затем открыл глаза и озорно посмотрел на принца. - Я загадал, чтобы ты перестал так напрягаться, - сказал он, и его глаза сверкнули. - И похоже, он уже работает. Он загадал желание обо мне. Почему это заставляет меня чувствовать себя так... так... Они пошли дальше, и Померик снова начал болтать: - О, ветерок принес мне запах хлеба! У вас есть своя пекарня? Я люблю свежий хлеб. Джакс кивнул. - Да, конечно, у нас есть пекарня. Королевская кухня очень большая. – он все еще двигался чуть скованно, немного смущенный тем, что они по сути сейчас проходят этап первого знакомства, ведь в таверне определенно они перескочили на несколько ступеней дальше. Померик вдруг остановился и повернулся к нему. Глаза шута стали необычайно серьезными. - Ты такой напряженный, принц, - сказал он, и его хрипловатый голос стал более напевным. - Расслабься. Я не кусаюсь... если ты сам не попросишь. – шут быстро оказался рядом и слегка толкнул принца бедром. Это было почти невесомое прикосновение, но для принца оно было как удар электрическим током: разряд прошел по его телу от бедра вверх и вниз, и его уши мгновенно встали торчком. Это так неправильно. Но я хочу большего. Я хочу, чтобы он обхватил мои щеки руками и погладил… Я хочу… Грязные мысли прервались, так как Джакс неловко споткнулся на ровном месте. Его нога зацепилась за еле выступающий камень, и он пошатнулся, начиная падать. Однако этому не пришлось случиться, ведь шут оказался быстрее. Его рука обхватила Джакса за талию, притягивая к себе. Второй рукой шут подхватил руку принца, удерживая его от падения. На мгновение они замерли: Джакс, наклонившийся назад, почти лежал в руках шута, и Померик, прижимающий его к себе. Их талии прижимались друг к другу, лицо шута оказалось в опасной близости от мордочки кролика. Померик был ниже Джакса почти на голову, но его хватка была удивительно крепкой. Он держал принца так, словно он держал в руках пушинку. Их глаза встретились: сине-красные, с белыми зрачками, и золотые, с черными квадратными зрачками, расширившимися до предела. Померик медленно облизнул верхнюю губу. - Итак… - прошептал он, и его хрипловатый высокий голос заставил принца немного вздрогнуть, - Ты падаешь в объятия ко всем, или для меня было сделано исключение? Джакс не мог вымолвить ни слова. Его уши горели, лицо пылало, а сердце колотилось так сильно, что он был уверен, что шут это слышит. Запах вишни ударил в ноздри с новой силой, и Джакс почувствовал, как его ноги становятся ватными. Он так близко. Я хочу прижаться к нему, я хочу… Его тело отреагировало быстрее, чем мозг. Кролик почувствовал, как кровь приливает к паху, и с ужасом осознал, что его член начинает твердеть, прижимаясь к бедру Померика. Нет нет нет нет нет нет Он попытался отстраниться, но Померик ловко притянул его к себе чуть плотнее, на его губах играла хитрая улыбка. Джакс видел, как в глазах шута мелькнула искра – парень определенно заметил, что принцу стало теснее в его штанах. Однако вместо того, чтобы отшатнуться, Померик на миг прижался к нему еще плотнее. - Ого, - прошептал Померик, и его голос стал тише. - А ты, оказывается, не так прост, мой лавандовый принц. У тебя есть лакомство для меня, или ты просто рад меня видеть? - Я... - выдавил кролик, и голос его стал неестественно высоким и тихим. - Я... прошу прощения. Неловко вышло. – все его лицо пылало, уши были прижаты как можно ниже, но было видно, что они тоже горят. Лишь пушистый хвост робко вилял, выражая остаточный восторг от произошедшего. Померик очень медленно поставил принца на ноги, но его руки все еще касались его талии. Парень нежно провел пальцами по груди принца, приподнялся на цыпочки и шепнул: - Я бы сказал, идеально. Такое случается раз в жизни. Я тоже рад познакомиться с вами поближе, принц. Джакс задрожал. Он хотел убежать, провалиться сквозь землю, умереть от стыда. Но это было немужественно. Впрочем, его мужественность явно затерялась невероятно далеко после всего произошедшего. - Нам... нам нужно идти, - сказал он, и его голос звучал умоляюще. - Они ждут нас. Померик наконец сделал шаг назад, но сделал это с явной неохотой. На лице отразилось понимание. - Хорошо, - сказал он, поправляя колпак. - Веди меня, мой лавандовый принц. Я готов покорять твою семью. Они пошли дальше, и Джакс чувствовал призрачные прикосновения шута. К счастью, он смог заставить себя успокоиться, так что в штанах ему вновь было комфортно, но вся ситуация так или иначе повергла его в некий экзистенциальный кризис. Он знает. Он знает, что я хочу его. И он не отшатнулся. Он придвинулся ближе. Это... это… Это ужасно?! Я его работодатель, я буквально пользуюсь своим положением. Фактически я могу его казнить, если он мне откажет. А что, если он боится этого? Джакс шел вперед со спокойным выражением на мордочке, стараясь не оборачиваться, но боковым зрением видел, как Померик легко подпрыгивает рядом, почти не касаясь земли, его колокольчики звенели при каждом шагу. Ты грязный извращенец, который хочет парня. Ты недостоин быть принцем. Ты недостоин... Это не мешало ему одновременно с чувством ненависти к себе ощущать страсть, которая охватила его, как лавина. Он определенно будет думать об этом вечером… Точнее нет, он не должен об этом думать! Это жгучее, острое желание было запретным, это был всего лишь запретный плод, и как только он привыкнет к шуту, то ему станет легче. Боже, помоги мне. Что ты делаешь со мной, шут?

***

Тронный зал Ферзевого гамбита был величественным и торжественным. Высокие окна пропускали потоки солнечного света, заливая черно-белый мраморный пол светом. Гобелены на стенах изображали сцены с карнавалов и великих праздников, а в центре зала, на небольшом возвышении, стояли два украшенных трона – черный и белый. По бокам от них стояли более простые троны для их детей. Кингер сидел на белом троне, его массивная фигура, напоминающая шахматную фигуру короля, была облачена в фиолетовый бархатный плащ. Корону на его голове венчали большие голубые глаза, которые смотрели на шута с добродушным любопытством. Квинни сидела на черном троне, изящная и строгая. Ее ладони были сложены на коленях. Она смотрела на дверь прищурив глаза в улыбке. По бокам сидели Рагата и Ганс. Рагата, в своем любимом синем платье, с пуговичным глазом, сияла от предвкушения. Ганс, белая шахматная фигура слона, сидел с идеальной осанкой, сложив руки на груди, и смотрел на вход со скепсисом. У колонны, держа в руках планшет, стоял Кейн. Его огромная челюсть улыбалась, а глаза сияли с озорством. Джакс вошел в тронный зал первым, чувствуя, как все взгляды обращены на него. За ним, с легкостью и грацией, следовал Померик, насвистывая что-то задорное. Когда они встали в центре зала перед тронами, Померик замер и отвесил глубокий театральный поклон: низкий, грациозный, идеально сбалансированный взмахом колпака. Колокольчики на его наряде позвякивали. Рагата радостно улыбнулась. Ей всегда нравились шуты и их задорные наряды. Кингер одобрительно кивнул. - Добро пожаловать в Ферзевый гамбит, юный шут, - сказал он, и голос его был достаточно доброжелательным. - Мой сын сказал, что ты очень талантлив. Померик поднял голову, и его улыбка стала еще шире. Он смотрел на короля с неподдельным восхищением. - Ваше величество, - его голос его был звонким, с легкой хрипотцой, - я слышал, что вы любите хорошие шутки. Надеюсь, я смогу вас рассмешить… Если мои шутки окажутся плохими, прошу хотя бы смеяться над тем, как неловко я их рассказываю! Кингер расхохотался, и его смех был похож на раскаты грома. - Ха! Хорош, хорош! - воскликнул он. - Сразу видно, смелый малый. Мне нравится твой настрой! Квинни внимательно смотрела на шута. Она подмечала каждую деталь: как он двигается, как говорит, как держит колпак, как улыбается. Джакс чувствовал, как ее взгляд сканирует Померика. Квинни всегда была более серьезной, чем ее муж, что отлично сказывалось на том, как они вели дела. - Померик, - сказала она, и голос ее был мягким, но требовательным, - скажи, откуда ты родом? Я не припомню тебя среди местных артистов. Померик слегка напрягся, но лишь на долю секунды. Его улыбка осталась на месте, а голос оставался игривым. - Я много странствовал, ваше величество, - ответил он. - Дворы, трактиры, ярмарки... я был везде. Но когда я увидел ваш город, я понял, что хочу остаться здесь. У вас восхитительная столица, полная счастья и смеха. Квинни слегка прищурилась, но кивнула. - Ты хорошо говоришь, - сказала она. - Мы дадим тебе шанс. Ганс смотрел на Померика с явным пренебрежением. - Он выглядит как мальчишка, который не знает, где у меча рукоять, - сказал он, и голос его был насмешливым. - Какой от него толк при дворе? Померик повернулся к Гансу, и в его глазах мелькнула задорная искорка. Он отвесил отдельный поклон, чуть более ироничный. - О, я знаю, где у меча рукоять, ваше высочество, - сказал он, и голос его был сладким, как мед. - Рукоять меча является частью эфеса и располагается сразу после клинка и крестовины. Однако я не воин, а художник. Но если ваше величество хочет, я могу показать, как отбивать ритм на доспехах… это очень весело! Ганс фыркнул, но Квинни одернула его: - Ганс, будь вежлив. Шуты важны при дворе. Они поддерживают баланс и эмоциональный фон. Рагата, не выдержав, наклонилась вперед и возбужденно сложила ладони перед собой, переплетя пальцы. - Вы такой забавный! - воскликнула она. – Можете ли вы прямо сейчас что-нибудь показать? Например, пожонглировать? Или спеть? Померик оглянулся на Джакса, словно спрашивая разрешения. Принц кивнул, чувствуя, как сердце замирает от переживаний. Шут улыбнулся и полез в свою сумку. Он достал три ярких мячика - красный, синий и золотой - и начал жонглировать. Мячики взлетали в воздух, описывали круги и возвращались к нему, и он напевал шуточную песенку: Терпеньем я не наделен, И мне все лучше. Да, мне все лучше! Я удивлен, я удивлен! Судьба, в которую влюблен, Дает мне право Смеяться даже над королем! Стать дураком мне здесь пришлось, Хотя я вижу всех насквозь. Джакс смотрел на Померика, и в груди его смешивались восторг и некоторая форма отрицания. Шут двигался так легко, так грациозно, что казался нереальным. Его глаза сияли, голос звенел, и Джакс чувствовал, как его сердце разрывается между «я хочу его» и «это неправильно». Почему я не могу перестать смотреть на тебя? Он сжал кулаки, пытаясь подавить дрожь в теле. Принц чувствовал возбуждение, когда наблюдал за выступлением шута, но, к счастью, без физиологических проявлений. Кролик попытался думать о чем-то другом – о политике, о книгах, о стихах, но ничего не работало. Его тело откликалось каждый раз когда он смотрел на выступающего шута или просто чуял его запах. В какой-то момент шут начал не просто жонглировать, а делать это в замысловатом танце. Колокольчики звенели, а его голос становился все громче: Искренне прошу — смейтесь надо мной, Если это вам поможет! Да, я с виду шут, но в душе король И никто, как я не может! Померик спрятал мячики, сделал сальто в воздухе, приземлился на руки и продолжил напевать, крутясь на руках и размахивая ногами. Зрители замерли, наблюдая за ним. Эй, вы, придворная толпа! Я вас не вижу, Я вас не слышу! Я отрешен, я отрешен! Меня готовы, как клопа топтать ногами. И это значит - мой час пришел! Открою вам один секрет - Вельмож, к несчастью, честных нет! Джакс смотрел, как Померик двигается, и чувствовал, как его тело горит. Каждое движение шута было для него как сладкий удар ножом. Он мальчик. Он мальчик. Он мальчик. Повтори это. Ты не должен хотеть его. Он хотел его так сильно, что это почти причиняло боль. Померик перевернулся, встал на ноги и поклонился, широко разведя руки. - Вот и все, ваши высочества, - сказал он, и его голос был счастливым, как у ребёнка. - Боюсь, я могу продолжать до вечера, но тогда вы не успеете пообедать, а это было бы преступлением против вашей прекрасной кухни! Все засмеялись. Даже Ганс едва заметно усмехнулся, хотя тут же попытался скрыть это, нахмурившись. Квинни поднялась с трона и подошла к Померику. Она смотрела на него с нечитаемым выражением лица. - Я вижу, что ты талантлив, Померик, - сказала она, и в ее голосе звучало одобрение. - Мы принимаем тебя на должность шута. Тебе выделят комнату в восточном крыле, на этаж ниже покоев Джакса, но в том же крыле. Так как тебя нанял Джакс, то он и проверит твои знания этикета, и если понадобится, обучит тебя сам, или назначит тебе преподавателя. Джакс открыл рот от удивления. - Я... мама, я не уверен, что я... - начал он, но Квинни прервала его. - Ты пригласил его, ты и отвечаешь за то, чтобы он не перевернул дворец вверх дном, - сказала она, и по ее тону было ясно, что решение окончательное. - Договорились? – Королева развернулась и вернулась к трону. Джакс сглотнул и кивнул. - Да, мама, - сказал он. Она хочет, чтобы я проводил с ним время. Мне нельзя показывать, что я слишком рад. Он даже справился и не дал своему пушистому хвостику вилять, тот лишь немного дрогнул, сдерживаемый огромным усилием воли. Померик, стоя рядом, наклонился к нему и прошептал, так, что никто, кроме принца, не мог слышать: - Ну что, мой лавандовый принц? Похоже, нам придется проводить вместе много времени... Не терпится начать занятия по этикету с вами. Джакс почувствовал, как его уши розовеют, и поспешно отвел взгляд. Ты принц. Ты не должен. Ты не должен. Ты не должен. Но в груди горел огонь, и он знал, что не сможет его погасить. Кейн предложил выпить за нового шута в замке, и когда все согласились, слуги принесли каждому по бокалу вина. Джакс пил, но не чувствовал вкуса.

***

После небольшого празднования все разошлись по своим делам. Кингер и Квинни ушли на совет с Кейном. Ганс направился в казармы, даже не взглянув на брата. Рагата подбежала к Померику, схватила его за руку и прошептала: - Я надеюсь, мы будем друзьями! - затем она улыбнулась, отпустила его и ушла, оставив шута стоять с выражением легкого удивления на лице. Джакс и Померик остались вдвоем в тронном зале. Наступила тишина, и казалось, что они одни в этом замке. Померик стоял, скрестив руки на груди. Он уставился на принца, на лице вновь сверкала усмешка. - Ну что, ваше высочество, - пропел он игривым голосом, - вы покажете мне, где моя комната? Или вы предпочитаете, чтобы я  сам нашел дорогу? Джакс кивнул. - Да, конечно, - сказал он, стараясь говорить спокойно. – Идите за мной, я провожу вас. Они вышли из тронного зала и пошли по длинному коридору, украшенному гобеленами. Померик шел очень близко к кролику, почти касаясь плечом плеча Джакса. Иногда, когда он поворачивался, чтобы осмотреть очередной гобелен, его пальцы касались пальцев принца. Джакс не мог понять, случайно это было или намеренно, но он в целом не был в состоянии нормально думать в эти моменты. - Что это за битва? - спросил Померик, показывая на гобелен с изображением сражения. - Это сражение на Перевале Кричащих Какаду, - ответил Джакс, чувствуя, как в его голос возвращается уверенность. - Это было... э... несколько веков назад. Наш король тогда победил армию Королевства Теней. - Впечатляюще. Так необычно видеть в Циркадии гобелены, где никто не смеется. Шут еще пару мгновений порассматривал картину, после чего вновь последовал за принцем, продолжая иногда касаться его руки. Принц не проявлял никакой реакции, но его пушистый хвост вздрагивал каждый раз, когда это происходило. Они спустились на этаж прислуги и, наконец, добрались до комнаты шута. - Вот ваши покои, - сказал он, останавливаясь перед дверью. - Надеюсь, вам здесь понравится. Померик открыл дверь и заглянул внутрь. Комната была небольшой, но уютной: простая односпальная кровать, письменный стол, сундук для вещей. Из окна открывался вид на сад. - О, неплохо, - сказал Померик, поворачиваясь к Джаксу. – Очень уютно. И достаточно близко к твоим покоям, чтобы я мог приходить к тебе… Он сделал паузу, и Джакс почувствовал, как его уши дрогнули. - ...чтобы обсуждать этикет, конечно, - закончил Померик, и его улыбка стала шире. Джакс сглотнул. - Я... я скажу слугам, чтобы они принесли вам все необходимое, - пробормотал он, отступая на шаг. - Если что-то понадобится... просто скажите. Померик шагнул к нему и прижался вплотную. Его рука поднялась и прихватила кролика за фиолетовый бант, после чего притянула его вниз. Принц не сопротивлялся – не мог и не хотел – и наклонился практически сразу. Шут приподнялся на цыпочки и в этот раз, наконец, сказал ему на ухо: - До вечера, лавандовый принц, - прошептал он, и голос его был низким, хриплым и интимным. Затем он зашел в комнату и закрыл дверь, оставив Джакса стоять в коридоре с совершенно ошеломленным лицом.

***

Джакс вбежал в свои покои, закрыл дверь и прислонился к стене. Его ноги больше не держали его, так что он медленно сполз по стенке на пол, чувствуя, как холодный камень касается его спины. Его уши горели. Лицо пылало. Сердце колотилось так сильно, что он слышал его в висках. - Что ты делаешь со мной, шут... - прошептал он, закрывая глаза. Он поднял голову и посмотрел в зеркало, стоящее в углу. В отражении он увидел себя: лавандового кролика с огромными золотыми глазами и широкими, до предела расширенными зрачками. Его уши все еще были прижаты к. Ты выглядишь как дурак. Почему? Почему именно он? Почему не какая-нибудь герцогиня? Почему не прекрасная придворная дама? Почему... парень? Он сжал кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Ничего не помогало, он чувствовал, как огонь сжигает его изнутри. Он сказал, что я красивый. Он будет ужинать со мной... что, если я... Он остановил себя и покачал головой. Не думай об этом. Просто не думай Но глупая мальчишеская улыбка все равно расползлась по его лицу. А затем его взгляд упал на кровать, и он вспомнил, что делал там прошлой ночью. Румянец залил лицо с новой силой. Джакс закрыл глаза, и перед ним снова встал образ Померика: его стройное тело, его тонкие пальцы, его манящий терпкий запах… Внизу живота вспыхнул пожар. Член отозвался мгновенно, наливаясь тяжестью и пульсируя так сильно, что стало больно. Джакс осознал это с ужасом: он хотел повторить это. Он хотел кончить, представляя этого парня. Это было ужасно, он весь день чувствовал себя, как собака в течке, хотя у его вида такого даже не было. Джакса уничтожала эта влюбленность, причем на всех уровнях. Он ненавидел себя за то, какой он извращенец. - Нет, - прошептал он, и голос его сорвался на всхлип. - Я не буду делать это снова. Но тело его не слушалось. Жар разливался по животу, и он знал, что проиграет. Джакс рухнул на кровать, уткнулся лицом в подушку и всхлипнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я не люблю мальчиков. Я не люблю мальчиков. Я не люблю мальчиков. …и самое ужасное в этой ситуации было то, что он хотел одного конкретного парня, и все его тело показывало это настолько явно, что ему хотелось кричать. Рука сама скользнула вниз. Он провел коготками по ткани брюк, чувствуя, как член пульсирует, зажатый тканью. И он сдался. Снова. - Померик... - прохрипел он в подушку, и в этом звуке было больше боли, чем удовольствия. - Что ты со мной делаешь... почему я не могу... Он повернулся немного на бок, не позволяя себе лечь удобно на спину, и засунул руку в штаны. Пальцы резко и грубо сжали плоть. Он не хотел нежности, он хотел наказать себя за это желание. Поэтому он не позволил себе никаких удобств: его член был зажат неудобной одеждой, рука еле помещалась там, а сам принц неудобно лежал на боку. Что не помешало ему испытывать эйфорию с первого же прикосновения. Рука двигалась быстро и рвано. Он чувствовал пульсацию головки, трение кожи о кожу. Перед глазами стоял шут: эта раздражающая улыбка, этот нежный хриплый шепот. В носу снова защекотал терпкий и пьянящий запах вишни. Он хотел толкнуть его на землю и уткнуться носом шуту в шею, впитывая запах его тело, как изысканное блюдо. - Я не должен... я не должен... - бормотал он, задыхаясь. - я не люблю парней... я... Он начал ускоряться, сжимая член почти до боли. Все тело кролика натянулось, как струна. Каждый рывок рукой отзывался электрическим разрядом в позвоночнике. Он представлял, как Померик сейчас смотрит на него, как смеется над тем, что принц так жалко дрочит на него в одиночестве. Это довело его до предела. С глухим стоном Джакс кончил. Его тело выгнулось дугой, содрогаясь в конвульсиях, а сперма брызнула на пальцы и простыни. Он рухнул на подушку, задыхаясь. Слезы смешались с потом на лице. Он лежал, чувствуя, как сердце колотится о ребра, а тело все еще мелко подрагивает от остаточного напряжения. Я отвратителен. Какое-то время он просто лежал, не позволяя себе очиститься после позорной мастурбации. Слезы высохли на щеках, штаны были до сих пор немного приспущены. Ему было физически и психологически некомфортно, и он был доволен этим самонаказанием. Как мне смотреть ему в глаза вечером? Джакс сел на кровати и посмотрел в окно. Но я не имею права не прийти на ужин, это его первое выступление как придворного шута на рабочем месте. Я обязан его поддержать. Джакс поднялся, вытер слезы и подошел к зеркалу. Он посмотрел на себя. Кролик был взлохмочен и выглядел явно уставшим. Ситуацию не улучшала расстегнутая ширинка и засохшая в шерсти сперма. Это будет тяжело очистить. Он поправил уши и улыбнулся своему отражению. Улыбка была горькой, но она была на месте. Принц прибрался в комнате, сложил грязную простыню в корзину для грязного белья, ополоснулся в душевой и переоделся в чистое нижнее белье. Очищать шерсть от спермы было просто ужасно, но ему стало легче, когда он снова смог причесать свою шерсть. Это ужасно длинный и трудный день.