Не тот Бог, что человек

      К вечеру небо окончательно затянуло тяжёлыми серыми тучами. Воздух стал густым. Давящим. Таким же, как мысли в её голове.       Юна застегнула чемодан и медленно обвела взглядом квартиру. На полу остались лишь несколько пакетов: старые вещи, изношенная обувь, потрёпанные книги, которые не поместились, несколько кухонных мелочей.       Когда-то всё это казалось нужным. Теперь оказалось слишком тяжёлым, чтобы везти с собой. Она молча вынесла пакеты к мусорным контейнерам.       На секунду задержалась.       Странное чувство.       Будто вместе с этими ненужными вещами она выбрасывала и года своей жизни.       Вернувшись, она подхватила чемодан. Дверь квартиры закрылась за её спиной. Без сожаления. Без надежды, что однажды она сюда вернётся. Так получилось.       Ещё утром Юна присмотрела небольшой отель неподалёку. Недорогой, с хорошими отзывами. Решила остановиться там на пару дней, пока не найдёт новую квартиру и не поймёт, что делать дальше. Подумать предстояло о многом, но не сейчас. Сейчас же такси высадило её у знакомого адреса. В груди неприятно кольнуло — что-то неладное. Впрочем, понятно стало быстро — входная дверь была заперта. На стекле висело объявление: «Временно закрыто.» Нахмурившись, Юна недоверчиво достала телефон и открыла сайт. Никакой информации. Ни слова. Несколько раз обновила страницу. Безрезультатно.       — Ну конечно… — устало выдохнула она.       Ей вдруг стало досадно на саму себя. Весь день она жалела себя, позволяя эмоциям взять верх. Глупая. Если бы занялась поисками жилья заранее, если бы обзвонила несколько гостиниц, а не остановилась на первой попавшейся, то сейчас не стояла бы посреди улицы с чемоданом.       Тем временем на город медленно опускалась ночь. А потом пошёл дождь. Сначала едва заметный, но уже через минуту он стучал по асфальту плотной стеной. Самое то, чего ей сейчас так не хватало.       Быстро натянув капюшон и, крепче сжав ручку чемодана, она побежала к ближайшей автобусной остановке, волоча по кочкам за собой тяжелый чемодан. К счастью, под навесом никого не было. Опустившись на холодную скамейку, сняла капюшон. Как бы она не бежала, одежда всё равно успела промокнуть. Пальцы дрожали от сырости и усталости. Телефон едва не выскользнул из рук.       Открыв карту, не теряя времени принялась искать ближайшие свободные гостиницы. Не получалось. Взгляд постоянно расплывался. То ли от дождя. То ли от подступавших слёз.       Внезапно рядом плавно остановился чёрный автомобиль. Почти бесшумно. Юна сначала даже не подняла головы, решив, что водитель просто высаживает пассажира.       Но стекло медленно опустилось.       — Госпожа Юна?       Она удивлённо подняла голову. За рулём сидел Лю Линь. Без сценического костюма. Без грима.       Лю Линь несколько секунд молча смотрел на неё, потом перевёл взгляд на чемодан.              — Вы куда-то уезжаете?       Юна неловко улыбнулась.       — Скорее ищу место, где сегодня переночевать.              Он слегка нахмурился.       — Что случилось?       Она не хотела рассказывать, но после всего произошедшего скрывать уже было нечего. Коротко объяснила. Про увольнение. Про квартиру. Про закрытый отель.       Лю Линь молча выслушал, не перебивая. Затем спокойно произнёс:              — Садитесь.       Девушка удивлённо посмотрела на него.       — Я отвезу вас в гостиницу.       — Не стоит…       — Стоит. На улице слишком холодно, чтобы спорить. — едва заметно улыбнулся он.       Через минуту чемодан уже лежал в багажнике, а Юна осторожно уместилась на переднем сиденье.       В салоне пахло дорогим парфюмом и свежей кожей. Она украдкой посмотрела на своего спутника, и вдруг остро почувствовала разницу между ними.       Он. Безукоризненный. Элегантный. Сдержанный.       И она.       В стареньком джинсовом комбинезоне, который давно потерял цвет. С промокшими рыжими волосами, выбившимися из наскоро собранной косы. Уставшая. Замёрзшая. С чемоданом, в котором теперь помещалась почти вся её жизнь.       На его фоне она казалась себе совсем невзрачной. Сжавшись словно котенок, он прикрыла глаза. Машина плавно тронулась.       Несколько минут они ехали молча, лишь дворники размеренно скользили по мокрому стеклу. Юну всё сильнее одолевала неловкость.Она не понимала, о чём говорить. Да и нужно ли вообще.       Неожиданно Лю Линь сам нарушил молчание.       — Не обижайтесь на Си Хао.       Девушка медленно повернула голову. Он же продолжал внимательно смотреть на дорогу.       — Он ещё очень молод.       После небольшой паузы Лю Линь тихо добавил:       — И у него большое будущее.       Пальцы мужчины чуть крепче сжали руль.       — Эта индустрия невероятно жестока к актёрам. Иногда она заставляет выбирать между совестью и карьерой.       Он грустно усмехнулся. Совсем без веселья.       — Поверьте…ему ещё не раз придётся испытать это на себе. И каждый такой выбор будет даваться всё тяжелее.       Юна безмолвно кивнула. Он был прав. Чертовски прав. Можно сколько угодно обижаться на Си Хао, но это его путь. Его жизнь. Киноиндустрия в Китае абсолютно не терпит слабости. Ей проще, она земная. Она может жить так как ей велит её сердце. Она может делать все, что захочет её душа. А актеры, если они хотят чего-то добиться, так жить не могут. И вероятнее всего, ограничения для Си Хао будут расти параллельно росту его карьеры. Впрочем, этот факт никак не помогал заживлению её ран.       — Приехали.       Тихий голос прозвучал совсем рядом. Юна вздрогнула и резко открыла глаза, даже не заметила, как задремала. Буквально на несколько минут. Усталость всё-таки взяла своё.       — Где мы? — сонно спросила она, вглядываясь сквозь мокрое стекло. Перед машиной возвышался вовсе не отель - высокие кованые ворота. Тихая улица. Современный двухэтажный особняк, утопающий в зелени. Во дворе мягко светились фонари.       — Это мой дом, — так же спокойно ответил Лю Линь, заглушая двигатель.       Юна застыла.       Она уже было открыла рот, чтобы возразить, но слова так и не появились. Кажется, вопрос слишком явно читался на её лице. Лю Линь едва заметно улыбнулся.       — Не переживайте. Это не спонтанный порыв доброты.       Он повернулся к ней.       — За мной должок.       Юна непонимающе нахмурилась.       — Вы спасли мне жизнь. И я этого не забыл. Вы же не думали, что я отплачу простым «спасибо»?       Несколько секунд они молчали. Дождь продолжал тихо барабанить по крыше автомобиля.       — Поэтому поживёте здесь. Как гость. До тех пор, пока не найдёте себе новое жильё.       — Нет. — почти сразу покачала головой Юна. — Это неудобно. Я не могу.       — Можете.       Он произнёс это так спокойно, что спорить оказалось неожиданно трудно.       — Более того… у меня есть к вам предложение.       Девушка удивлённо посмотрела на него. Он продолжил.       — Насколько я понял, ваше беспроблемное разрешение на пребывание в стране связано с работой.       Юна медленно кивнула.       — Именно.       — Если вы останетесь без официального трудоустройства, очень скоро возникнут вопросы со стороны миграционной службы.       Она тяжело вздохнула.       Об этом Юна старалась пока не думать. Но Лю Линь был прав. Без работодателя её пребывание в Китае действительно могло стать проблемой.       — Поэтому я хочу оформить вас к себе.       Юна растерянно моргнула.       — Простите?       — Официально. По трудовому договору.       Она смотрела на него так, словно ослышалась.       — Но…кем?       Впервые за весь вечер на лице Лю Линя появилось что-то похожее на смущение. Он даже тихо кашлянул.       — Если честно, сейчас мне действительно нужен человек, который присматривал бы за моими собаками.       Юна несколько секунд молча смотрела на него. Потом не выдержала.       — За…собаками?       — Их трое, — совершенно серьёзно ответил он. — Все большие. Все очень избалованные.       Она не знала, смеяться ей или плакать. Ещё вчера была гримёром на крупном кинопроекте. Сегодня ей предложили выгуливать собак одного из самых известных актёров Китая. Это было настолько неожиданно, что мозг попросту отказывался воспринимать происходящее. Что ж, жизнь иногда удивляет.       Наверное, её растерянность выглядела слишком очевидной.       — Не поймите меня неправильно, — спокойно продолжил Лю Линь. — Я не считаю, что это работа вашего уровня.       Он сделал небольшую паузу.       — Это лишь временная мера. Чтобы вы спокойно остались в стране. Чтобы у вас была официальная занятость. Чтобы никто не задавал лишних вопросов.       Он говорил всё тем же ровным, негромким голосом. Без жалости. Без снисхождения. Словно предлагал самое обычное решение.       — А как только появится вакансия, соответствующая вашей профессии, я сразу отпущу вас. Если захотите.       Юна опустила взгляд на свои руки. Странное чувство. То ли неловкость, то ли недоверие. И вместе с тем — слабое, почти забытое ощущение, что после бесконечной череды ударов судьба вдруг решила протянуть ей руку.       Она тихо выдохнула.       — Никогда бы не подумала, что однажды сменю кисти для грима… на поводки.       Лю Линь пожал плечами.       — Поверьте…мои собаки тоже весьма требовательные артисты. Иногда даже капризнее некоторых актёров.       И впервые за последние несколько дней Юна неожиданно для самой себя улыбнулась. Если так подумать, то это не самое худшее, что с ней могло случиться.       — Хорошо, — наконец тихо произнесла она. — Но только временно.       Лю Линь едва заметно кивнул:       — Именно так я и рассчитывал.       — И…я буду платить вам за проживание.       Мужчина вопросительно поднял бровь.       — Не сразу. Когда найду новую работу. Но буду.       Несколько секунд он молчал, обдумывая сказанные слова.       — Договорились.       Хотя оба понимали, что никаких денег он брать не собирался.

***

      Дом оказался неожиданно тихим. Без десятков слуг, которых Юна почему-то представляла себе заранее, лишь пожилая семейная пара, следившая за порядком, и три совершенно разных по характеру собаки, которые встретили нового человека куда теплее хозяина.       Сам Лю Линь исчез уже следующим утром. Еще до рассвета. Уехал на съемки. И только тогда Юна окончательно осознала, насколько безумным был его рабочий график — он возвращался далеко за полночь. Иногда после часа. Иногда ближе к трем. А бывало и вовсе не приезжал, оставаясь ночевать в павильоне перед ранними съемками.       Поэтому пересекались они редко. Очень редко. Чаще всего лишь за завтраком, да и то не каждый день. Он почти всегда молча пил черный кофе, просматривая сценарий, время от времени делая в нем короткие пометки. Юна же торопливо собиралась на прогулку с собаками.       — Доброе утро.       — Доброе.       Вот и весь их разговор. Иногда вечером он спрашивал:       — Не устали?       — Нет.       — Собаки вели себя хорошо?       — Сегодня лучше, чем вчера.       Он коротко кивал. Будто этого было достаточно.       Странно…       Но именно эта неловкость постепенно переставала казаться неловкой. Каждый словно уважал чужие границы.Юна постепенно запоминала привычки обитателей дома. Старший пес терпеть не мог дождь. Самый младший постоянно пытался стащить ее перчатки. Средний же считал своим долгом каждое утро ждать хозяина возле ворот, даже прекрасно понимая, что тот давно уехал.       В такие моменты она ловила себя на мысли, что животные удивительно похожи на людей.       Все скучают.       Только показывают это по-разному.              Сам Лю Линь тоже почти не менялся. Всегда спокойный. Всегда безупречно вежливый. И неизменно уставший. Иногда, возвращаясь поздней ночью, он даже не замечал, что Юна еще не спит, тихо проходил на кухню, наливал стакан воды и подолгу стоял у окна, оперевшись ладонями о столешницу. Словно оставлял за дверью дома весь шум съемочной площадки.       Однажды Юна случайно застала его таким.       Он не заметил ее.       Просто стоял в полной темноте. С закрытыми глазами. Не двигаясь. Так стоял человек, которому впервые за целый день позволили наконец перестать быть знаменитым актером.       Она тихо ушла обратно в комнату, так и не выдав своего присутствия. Почему-то ей показалось, что именно эти несколько минут одиночества были нужны ему больше всего.