Start Over

Нил еще давно потерял счет аэропортам, которые ему довелось повидать, но до сих пор чувствовал себя в них неуютно. Вокруг полно людей — только успевай поглядывать по сторонам, да и с фальшивыми документами летать рискованно.   Пройдя через терминал, Нил с минуту простоял в стороне, пропуская народ — одни торопились в зону прибытия, другие на пересадку. Толпа, как водиться, состояла из отпускников, командированных и студентов, возвращающихся домой на каникулы. Встретить знакомых Нил не рассчитывал, поскольку на этот промежуток времени, как он помнил, впервые прилетел в Южную Каролину.   Наконец, следуя указателям, компания из четырех человек миновала коридор, поднялась по ступенькам и вышла в зал прилетов. Само собой, пятничным вечером в небольшом холле было многолюдно, но отыскать встречающего их Аарона было проще, чем ожидалось. Его внимание почти сразу привлек цепкий взгляд нового товарища по команде. Компания двинулась ему на встречу. — Нил, — вместо приветствия бросил Аарон и показал пальцем: — Багаж получают там. — Это все. — Нил похлопал по ремню спортивной сумки, висевшей на боку — достаточно небольшой, чтобы можно было не сдавать ее в багаж, и достаточно вместительной для всех его пожитков.   Аарон молча двинулся прочь. Проследовав за ним через стеклянные раздвижные двери, компания шагнула в теплый и влажный весенний день. На переходе у светофора стояли несколько человек, однако Эндрю их растолкал и выскочил на дорогу, не дожидаясь зеленого. Взвизгнули тормоза: в каких-то сантиметрах от невысокой фигуры нарушителя клюнуло носом такси.   Внутри Нила что-то оборвалось. Животный, леденящий ужас — куда более сильный, чем все, что он чувствовал в подвалах Балтимора, — парализовал легкие. Ему показалось, что его собственное сердце остановилось вместе с дымящимися покрышками машины, замершей в считанных сантиметрах от Миньярда. Нил смотрел на Эндрю. Взгляд первого лихорадочно метался по лицу Миньярда, выискивая малейшие признаки шока или травмы. Дыхание Нила было хриплым и рваным.   Эндрю оставался внешне спокойным. Он как ни в чем не бывало щелкнул зажигалкой и сунул в зубы зажженную сигарету. На сердитую брань, которой разразился таксист, он и вовсе не обратил внимание. Он посмотрел на Нила. Поняв, что Нила сейчас накроет панической атакой, он едва заметно кивнул, взглядом говоря: «Хватит так пялиться. Я здесь, в порядке».   Только после этого Нил смог сделать полноценный вдох, хотя его все еще продолжало лихорадить от пережитого страха.   В глубине платной парковки их ждал элегантный черный автомобиль. — Сумку — в багажник, — скомандовал Эндрю, боком усаживаясь на водительское сиденье и продолжая дымить.   Нил послушно выполнил указание, после чего вспрыгнул с подножки на переднее пассажирское сиденье. Эндрю неторопливо докурил сигарету до половины, щелчком отправил окурок на бетонированное покрытие и, потянув на себя дверцу, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель мерно загудел. Аарон бросил взгляд на Нила; уголок его рта чуть изогнулся в улыбке, но дружелюбием она определенно не отличалась. — Нил Джостен, — произнес Аарон, словно пробуя имя на вкус. — Говоришь, к нам на лето? — Да.   Старший Миньярд включил кондиционер на полную мощность и сдал назад. — Значит, вместе с тобой нас пятеро, — скучающим голосом сказал Аарон. — Правда, я слыхал, что подселишься ты к тренеру. — Он поедет с нами, — ответил Эндрю холодным голосом. Ваймак потерял дар речи, Аарон пришел в ярость от перспективы делить комнату с незнакомцем, а Кевин застыл, растерянно моргая. Все они быстро поняли, что спорить с решением Эндрю бесполезно, но сама ситуация казалась им полнейшим абсурдом. Дэвид Ваймак устало потер переносицу и перевел взгляд с невозмутимого Эндрю на зажатого, блеклого новичка. — Миньярд, — голос тренера звучал глухо. — Мы ведь все утвердили. Самый логичный вариант для парня из глубинки, у которого за душой ни гроша — пожить первое время у меня, пока мы не уладим дела с его документами и стипендией. Что еще за фокусы с общежитием? Эндрю даже не моргнул. Он чуть наклонил голову и ровно ответил: — Это значит то, что я сказал. Джостен переезжает к нам. Лицо Аарона исказила гримаса чистого недоумения и злости: — Ты издеваешься? Тащить левого парня в нашу комнату? Ты годами никого к нам не подпускал, а теперь берешь с улицы этого оборванца и селишь с нами? Я против. — Твое мнение меня не интересует, — отрезал Эндрю. Он даже не повернул головы в сторону брата, но Аарон мгновенно заткнулся, хотя его кулаки сжались до белизны в костяшках. Кевин нервно переводил взгляд с Эндрю на Нила. Он не видел в этом тощем, испуганном парне никакой угрозы — Нил казался ему просто посредственным игроком из глуши. Но само поведение Эндрю ломало все привычные правила. — Эндрю, это не имеет смысла, — подал голос Кевин, нахмурившись. — Зачем он тебе там? Он едва умеет держать клюшку, он обычный первокурсник. Ты никогда не нарушал границы нашей спальни ради чужаков. Почему ради него? Эндрю проигнорировал вопрос, всем видом показывая, что тема закрыта. Ваймак понял, что переубедить вратаря не получится. Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и посмотрел на Нила, который выглядел так, словно мечтал провалиться сквозь землю под этим перекрестным огнем. — Джостен, — буркнул тренер. — Молись, чтобы ты не пожалел об этом решении быстрее, чем доедешь до башни. Миньярд, забирай его и проваливайте, пока я не передумал. — Предельно ясно, тренер, — тихо ответил Нил, все еще не понимая, во что именно он ввязался. На этот момент они уже доехали до Лисьей Башни. И они все вышли из машины. — Миньярд, я серьезно с тобой говорю, — Ваймак повысил голос, сверля Эндрю суровым взглядом. — Посмотри на него. Парень весит от силы фунтов сто сорок, у него за душой ничего нет, и он напуган до полусмерти. Ты испортишь мне новичка в первый же день! Эндрю стоял у стены, скрестив руки на груди. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Его взгляд был абсолютно пустым и холодным — та самая безупречная маска, которую он носил годами. Он медленно, с полным равнодушием перевел глаза на Нила. Нил в этот момент невероятно достоверно сжался в комок, втянул голову в плечи и уставился в пол. Со стороны это выглядело как чистый, первобытный ужас перед жутким вратарем «Лисов». Внутри Нила бился сильный, натренированный пульс профессионального спортсмена, но внешне он оставался идеальным актером. Он искусно прятал пальцы в рукава огромной поношенной толстовки. — Если я узнаю, что ты или твоя банда устроили ему «теплую встречу» в общежитии, ты у меня с поля до конца сезона не вылезешь, — продолжал греметь Ваймак, стукнув кулаком по столу. — Твои психологические игры с ним не пройдут. Он и так дергается от каждого шороха, а ты собираешься издеваться над ним в собственной комнате? Зачем ты вообще потащил его к себе? — Он будет под присмотром, — ровно, без единой эмоции отчеканил Эндрю. Его голос звучал привычно скучающе. Ни один мускул на его лице не выдал того, что этот «чужой» новичок — единственный человек, ради которого Эндрю вообще согласился пройти через этот круг заново. — Под присмотром? — Ваймак горько усмехнулся. — Да ты из него наркомана и алкоголика сделаешь! Джостен, послушай меня. Если этот ненормальный хотя бы пальцем тебя тронет, начнет угрожать своими ножами или просто доводить — сразу звони мне. Мой телефон у тебя есть. Не вздумай терпеть его выходки. Нил едва заметно, робко кивнул, не поднимая глаз на Эндрю: — Хорошо, тренер... Спасибо. Эндрю даже не повел бровей на это жалкое зрелище. Он оттолкнулся от машины, всем своим видом показывая, что этот разговор утомляет его до глубины души. "Парочка" осталась вдвоем после того, как Ваймак ушел к себе в жилой комплекс. — Джостен, ты отвратительный актер, — ровно произнес Эндрю, хотя в его глазах плясали забавные искры. — Дешевый театр по тебе плачет. Я едва сдержался, чтобы не выдать нас прямо там. Нил тихо рассмеялся, сбрасывая маску испуганного мальчика. Он повернулся к Эндрю всем телом, чувствуя, как внутри разливается привычное, теплое спокойствие. — Зато Ваймак купился, — парировал Нил, лукаво прищурившись. — Он готов защищать меня от тебя собственной грудью. Так что веди себя прилично, Миньярд, иначе я пожалуюсь тренеру. — Заткнись, — беззлобно оборвал его Эндрю. Его взгляд потемнел, возвращаясь к той глубине, которую они вырастили за годы своего будущего. Эндрю медленно протянул руку, останавливая ладонь в паре сантиметров от шеи Нила, бдительно уважая его границы, как и всегда. — Да или нет? — задал он тот самый привычный, весомый вопрос, который когда-то изменил их жизни. — С тобой всегда «да», — выдохнул Нил, подаваясь навстречу. Эндрю не стал ждать дважды. Его пальцы мягко, но уверенно легли на затылок Нила, притягивая его к себе. Их губы встретились в отчаянном, страстном поцелуе, в который они вложили всю тоску по своему настоящему времени. Это было острое, головокружительное ощущение — целовать человека, которого ты знаешь наизусть, но делать это в теле своего девятнадцатилетнего прошлого. — Талия и выше. — протянул Эндрю между поцелуями. Нил ответил на поцелуй с полной самоотдачей, запустив руку в светлые волосы Эндрю. Они целовались жадно, до боли в губах, словно пытались доказать друг другу, что это возвращение — не сон. Когда поцелуй закончился, они оба тяжело дышали. Эндрю отстранился первым. Его лицо мгновенно вернуло себе привычное безразличие, но взгляд оставался темным и пристальным.

***

Внутри Лисьей Башни пахло старой краской, моющим средством и дешевой едой. Нил зашел в комнату Монстров следом за Эндрю. Комната выглядела точно так же, как в его смутных воспоминаниях из далекого прошлого: тесная, заваленная вещами, с блеклыми стенами. Нил прошел вглубь, поймал на себе секундный, тяжелый взгляд Эндрю, который едва заметно кивнул на свободный угол. Нил без лишних слов бросил свою поношенную сумку на пол возле свободной кровати. На секунду он замер, осматриваясь. Ему нужно было показать Кевину и Аарону, что он забит и хочет спрятаться от всех. Эндрю тем временем подошел к столу, забрал пачку сигарет, зажигалку и, ни слова не говоря, направился к выходу из комнаты. Нил выждал ровно три секунды, поправил куртку и тихо, словно тень, выскользнул за ним в коридор, пока Кевин на кухне что-то бубнил Аарону про плохую форму новичка. Они поднялись по лестнице в полном молчании. Эндрю толкнул тяжелую железную дверь, и они оказались на крыше. Здесь, наверху, дул легкий вечерний ветер, прохлада которого приятно остужала кожу после душного салона машины. Сумерки медленно опускались на Южную Каролину. Эндрю дошел до самого края, привычно уселся, свесив ноги вниз, и достал сигарету. Он чиркнул зажигалкой, и маленький огонек на миг осветил его абсолютно спокойные черты лица. Нил подошел ближе и сел рядом, тоже свесив ноги в пустоту. Только здесь, на высоте, под открытым небом, они наконец смогли полностью сбросить свои маски. Нил повернулся к Эндрю, чувствуя, как уходит все напряжение этого сумасшедшего дня. Эндрю затянулся, выпустил струйку дыма по ветру и протянул сигарету Нилу. Они снова были дома. Нил принял сигарету из рук Эндрю. Огонек зажигалки на секунду выхватил из темноты их лица. Теперь, когда они вспомнили хронологию своего оригинального прошлого, план требовал ювелирной точности. — Ладно, давай по порядку и без спешки, — тихо сказал Нил, глядя на темный стадион вдали. — Мой отец. Его люди найдут меня только в конце весны, после финального матча против «Воронов». Прямо из раздевалки меня увезут в Балтимор. У нас есть почти целый год в запасе. Но оставлять все как есть и добровольно садиться в ту машину к Лоле я не собираюсь. Эндрю затянулся, и дым медленно растаял в ночном воздухе. Его взгляд был сосредоточенным. — ФБР и так копает под Натана, — ровно произнес Эндрю. — Но к весне они не успевают. Значит, мы пустим Хэтфордов в ход раньше. Твой дядя Стюарт. Ты должен выйти на него до того, как наступит весна. Если Хэтфорды узнают, где Натан прячет свои основные активы и где сидит сам, они раздавят его до финала. Мясник должен быть мертв или плотно заперт до того, как Лисы сыграют последний матч. — Да, — согласился Нил, обдумывая тайминги. — Если Натан исчезнет с доски до весны, Лола просто не приедет за мной в раздевалку. Это решит первую проблему. Но остается клан Морияма. Ичиро и Рико. Рико заставит меня приехать в Эвермор на зимние каникулы. И если я откажусь, он отыграется на Лисах или Кевине. — Ты не поедешь туда, — отрезал Эндрю. Его голос прозвучал жестко, но спокойно. — Я не попаду в лечебницу, а Рико не сможет тебе угрожать. В этот раз мы начнем копать под Эдгар Аллан с первых же дней сезона. — Хочешь устроить слив прессе? — Нил повернулся к нему. — Кендзи Морояма и Ичиро держат Рико только потому, что «Вороны» безупречны и приносят Клану огромные деньги, — Эндрю едва заметно прищурился. — Но мы знаем обо всех издевательствах в Гнезде, о наркотиках, о том, что они сделали с Жаном. Если порционно, через анонимные каналы, сливать эту грязь спортивным комитетам и журналистам, Ичиро поймет, что Рико становится токсичным активом. Морояма прагматичны. Когда бренд «Воронов» начнет трещать по швам, Ичиро сам прижмет Рико к ногтю, чтобы спасти бизнес. Нил затянулся, чувствуя, как пазл складывается идеально по рельсам, но уже с их преимуществом. — Значит, до зимы мы терпим, играем свои роли и тайно связываемся со Стюартом, — подытожил Нил. — Кевин ничего не должен знать. Для него я по-прежнему остаюсь загадочным, проблемным новичком, а ты — моим опасным конвоиром. Нам нужно отыграть этот год до единой ноты, просто перехватив инициативу в ключевых точках. Эндрю молча забрал у него дотлевшую сигарету и затушил ее о бетонный край крыши. Его маска безразличия была идеальной, но Нил знал: они справятся. Нил задумчиво посмотрел на свои кроссовки. Разговор о будущем на мгновение затих, оставляя их наедине со звуками далекого ночного города. Эндрю медленно повернул голову к Нилу. В темноте карие глаза вратаря казались почти черными, но взгляд был непривычно тяжелым и сфокусированным. Он затянулся в последний раз, выбросил окурок вниз и негромко произнес: — Сними эту дрянь, Джостен. Нил моргнул, на секунду растерявшись от резкой смены темы. — Что? — Линзы, — Эндрю качнул головой, указывая на его лицо. — Вытащи их. Прямо сейчас. Мне надоело смотреть на этот фальшивый карий цвет. Я хочу видеть твои настоящие глаза. Нил инстинктивно коснулся пальцами века, защищая свою маскировку. В его груди шевельнулся старый, глубоко запрятанный страх беглеца. В этой временной шкале его лицо все еще было чистым, без шрамов, и голубые глаза Хэтфордов выдали бы его с потрохами любому, кто хоть раз видел и знает кто такой Мясник. — Дрю, я не могу, — Нил покачал головой, его голос стал тише и серьезнее. — Сейчас это просто небезопасно. Мы только что обсудили план. Я должен носить их ради маскировки, пока Натан жив. Эндрю не шелохнулся. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в голосе прозвучала та упрямая, непреклонная уверенность, спорить с которой было бесполезно. — Хватит прятаться от меня за этой дешевой пластмассой. Здесь тебе ничего не угрожает. Нил вздохнул, чувствуя, как его логичные доводы рассыпаются под этим прямым, требовательным взглядом. Он попытался зайти с другой стороны: — Дело не в тебе, Эндрю. Я просто привык. Это моя безопасность. — Ты не забудешься, — перебил его Эндрю. Он чуть подался вперед, сокращая расстояние между ними, но по-прежнему не нарушая границ без разрешения. — Ты чертов параноик, Джостен, и ты контролируешь каждый свой шаг. Сними их. Это приказ. Нил пристально посмотрел на него. За этой грубой, приказной формой он отчетливо видел то, что Эндрю никогда бы не произнес вслух: вратарю тоже было тяжело видеть его в образе чужака. Эндрю хотел вернуть хотя бы эту маленькую, осязаемую деталь из их настоящего будущего. Уголок губ Нила едва заметно дернулся вверх. Сопротивляться Эндрю в такие моменты было выше его сил. — Ладно, — тихо сдался Нил. — Твоя взяла. Эндрю ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул, наблюдая, как Нил аккуратно подносит пальцы к глазам. Через минуту Нил моргнул, избавляясь от легкого дискомфорта, и снова посмотрел на Эндрю. В блеклом свете луны его глаза вспыхнули чистым, пронзительным ледяным золотом — тем самым каноничным, настоящим цветом, который Эндрю знал наизусть. Эндрю долго, не отрываясь, всматривался в его лицо, словно проверяя, на месте ли его личный якорь в этом чужом прошлом. — Так лучше, — наконец тихо произнес Эндрю, и в его глазах проскользнуло редкое, мимолетное удовлетворение. — Намного лучше, наркоман. Нил резко выпрямился, и остатки спокойствия окончательно испарились. Он вцепился пальцами в край бетонного выступа крыши, до белизны сжимая костяшки. — ДТП, — глухо произнес Нил, поворачиваясь к Эндрю. — Мы ведь попали в чертову аварию. Это последнее, что случилось в будущем. Эндрю замер с сигаретой у губ. Его рука на секунду дрогнула — редчайший жест, который выдавал крайнюю степень внутреннего напряжения. Он медленно опустил сигарету и посмотрел на Нила в упор. — Дождь, — ровно, почти механически стал перечислять Эндрю, и его голос стал на два тона холоднее. — Шоссе после финального матча сборной США. Какой-то придурок на грузовике вылетел на встречную полосу. Я выкрутил руль. Вспышка фар. Удар. — И темнота, — подхватил Нил, чувствуя, как по спине пробежал запоздалый холод от воспоминаний о сокрушительном ударе металла о металл. — А после этой темноты — Ваймак и ты в Милпорте. Мы были профессиональными игроками, Эндрю. Мы только что отыграли сезон в национальной сборной, у нас были контракты, взрослая жизнь, всё, к чему мы так долго шли через эту чертову кровь. И всё это стерлось за одну секунду из-за какого-то заноса на дороге? — Ничего не стерлось, — отрезал Эндрю. Он поймал взгляд Нила, и в его карих глазах на секунду проступила пугающая, взрослая решимость, никак не вязавшаяся с лицом девятнадцатилетнего парня. — Если это была смерть, то загробная жизнь слишком похожа на Пальметто, чтобы быть правдой. Мы живы. Но наши тела сейчас здесь. — Но как это связано? — Нил раздраженно запустил руку в волосы, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. — Удар в ДТП отбросил наше сознание на годы назад? Как удар по голове может запустить временную петлю? Это бред. Физика так не работает, Эндрю. Если мы разбились там, в будущем... что с нашими телами в том времени? Мы в коме? Мы погибли? — Я похож на физика, Джостен? — Эндрю резко выдохнул дым прямо в лицо Нилу, заставляя того слегка зажмуриться и вернуться в реальность. — Прекрати паниковать. Это ничего не изменит. Мы не знаем, копаются ли сейчас врачи в наших мозгах в будущем или мы просто стерли ту реальность к чертям. Факт один: мы сидим на крыше общежития, у нас на двоих вагон проблем впереди. Нил сглотнул, заставляя свое бешено бьющееся сердце замедлить ход. Опыт жизни в бегах научил его принимать любые, даже самые безумные вводные, если от этого зависела жизнь. В будущем они были звездами американского экси. Здесь они снова никто. — Значит, авария выкинула нас в отправную точку, — тихо сказал Нил, возвращая лицу маску безразличия. — И теперь вместо стадионов национальной лиги нам придется заново учить Кевина Дэя не падать в обморок при слове «Вороны». Смешно. — Обойдешься без смеха, — Эндрю затушил сигарету о бетон. — Завтра этот алкоголик погонит тебя на поле. Ты только что играл на мировом уровне, Джостен. Твое тело помнит скорость и финты сборной США, а Кевин ждет от тебя уровня забитого первокурсника из Аризоны. Если ты покажешь ему свою настоящую игру завтра утром, он решит, что ты скрытый гений, и будет тебя гонять как никогда. Нил помрачнел, осознав всю абсурдность их положения. Им нужно было не просто выжить, им нужно было искусственно занижать свои навыки, которые они нарабатывали годами адских тренировок в будущем.