Баллистика чувств. Сквозь прицел — в сердце.

Штаб-квартира Щ.И.Т., Нью-Йорк.

Следующая среда, восемь часов утра.

Стив Роджерс сидел в пустом конференц-зале «Дельта» и ждал. Он пришёл на пятнадцать минут раньше назначенного времени — привычка, которую Астрид Бартон вбила в него за последние недели с той же методичностью, с какой вбивала всё остальное. Пунктуальность — это выживание. Опоздание — это смерть. И прочие афоризмы, которые она выдавала с каменным лицом, не заботясь о том, как они звучат. Сегодня у них был не обычный брифинг. Фьюри собирал расширенное совещание по поводу активизации ГИДРЫ, и на повестке значился вопрос, который Стива интересовал больше всего: данные, добытые в Арктике, на базе «Крио-9». Данные, которые могли пролить свет на местонахождение Зимнего Солдата. Он старался не думать об этом слишком много. Каждый раз, когда имя Баки всплывало в отчётах, Стив чувствовал, как внутри что-то сжимается — туго, болезненно, как старая рана, которая никогда не заживёт до конца. Он научился прятать это чувство. Научился отодвигать его в дальний угол сознания, чтобы оно не мешало работе. Но сегодня — сегодня оно было ближе, чем обычно. Дверь открылась, и в зал вошла Астрид. Она была в своём обычном тактическом костюме, с планшетом в руке и с тем выражением лица, которое Стив про себя называл «режим брифинга»: сосредоточенное, холодное, без единой лишней эмоции. Она села напротив него, положила планшет на стол и подняла глаза. — Вы рано, Капитан. — Вы тоже. — Я всегда рано. Это моя норма. А вы на брифинги обычно приходите за пять минут до начала. — Решил пересмотреть свои привычки. Она чуть склонила голову набок — тот самый жест, который он уже научился распознавать как признак лёгкого удивления, замаскированного под анализ. — Похвально. Но не переусердствуйте. Излишняя пунктуальность так же вредна, как и опоздание. Она свидетельствует о недостатке других занятий. — А излишняя критика свидетельствует о недостатке вежливости, — парировал он. — Я не критикую. Я информирую. Это разные вещи. — Для вас — возможно. Она не ответила. Открыла планшет и погрузилась в чтение, давая понять, что разговор окончен. Стив тоже замолчал. Он смотрел на неё — украдкой, делая вид, что изучает свои заметки. За последние недели он привык к её присутствию настолько, что оно стало почти... комфортным? Нет, не комфортным. Скорее, привычным. Как шум вентиляции или холодный свет ламп в спортзале. Она была частью его распорядка, и он уже не мог представить утро без её резких команд и безжалостных комментариев. Но сегодня что-то было иначе. Он не сразу понял, что именно, а когда понял — удивился. На ней был шарф. Тонкий, серый, небрежно намотанный вокруг шеи. Астрид Бартон, которая, казалось, не знала, что такое холод, носила шарф. В помещении. В середине рабочего дня. — У вас горло болит? — спросил он, не подумав. Она подняла глаза от планшета. — Что? — Шарф. Вы никогда не носите шарфы. Я предположил, что у вас болит горло. Она посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом, и он уже приготовился к очередной колкости — что-нибудь про излишнюю наблюдательность или про то, что он слишком много внимания уделяет её гардеробу. Но она сказала другое: — Нет. Не болит. Просто... холодно. — Холодно? Вам? — Я не застрахована от перепадов температуры, Капитан. У меня хорошая терморегуляция, но она не абсолютна. В прошлые выходные я провела слишком много времени на холоде. Организм ещё не восстановился. — В прошлые выходные? — Он нахмурился, вспоминая. — Мы были в Арктике. — Да. И я допустила ошибку — не учла кумулятивный эффект низких температур при повторных выходах в поле. Выводы сделаны, впредь такого не повторится. Она говорила об этом так, словно речь шла о неисправности оборудования. «Кумулятивный эффект». «Выводы сделаны». Как будто её собственное тело было просто ещё одним инструментом, который нужно калибровать и настраивать. — Вы могли бы просто сказать, что замёрзли, — сказал он. — Это человеческая реакция. В этом нет ничего постыдного. — Я не говорила, что мне стыдно. Я сказала, что мне холодно. Она чуть сузила глаза, но прежде чем успела сказать что-то ещё, дверь открылась, и в зал начали входить остальные. Первым, как обычно, влетел Тони Старк — в дорогом костюме, с чашкой эспрессо в одной руке и какой-то деталью от брони в другой. За ним — Наташа, спокойная и собранная, с неизменной лёгкой усмешкой на губах. Потом — Брюс, который выглядел так, словно не спал трое суток (что, учитывая его исследовательский энтузиазм, вполне могло быть правдой). И наконец — Клинт Бартон, который всё ещё числился на облегчённом режиме, но настоял на присутствии, потому что «скучать в четырёх стенах хуже, чем слушать Фьюри». — О, Белоснежка и Капитан, — провозгласил Тони, плюхаясь в кресло. — Сидят вдвоём, молчат. — Мы ждали начала совещания, — сказал Стив. — Мы анализировали повестку, — одновременно сказала Астрид. Они переглянулись. Тони рассмеялся: — Вы даже врёте синхронно. Это пугает. — Старк, — произнесла Астрид ледяным тоном, — если вы закончили с шутками, может быть, мы перейдём к делу? — О, я никогда не заканчиваю с шутками. Шутки — это мой способ справляться с реальностью. Спроси у Пеппер, она подтвердит. — Пеппер — святая, — заметила Наташа, усаживаясь рядом с Клинтом. — И она, кстати, звонила вчера. Просила передать, что если ты не вернёшься в Малибу к пятнице, она прилетит сюда и заберёт тебя силой. — Пеппер? Силой? — Тони изобразил ужас. — Она может. Она очень может. Дверь открылась в последний раз, и вошёл Ник Фьюри. Без предисловий, без приветствий — просто прошёл к своему месту во главе стола и активировал голографический экран. — Начнём, — сказал он. — У нас много данных и мало времени.

***

Совещание длилось два часа. Обсуждали четыре направления активности ГИДРЫ, разбирали разведданные, спорили о приоритетах. Астрид, как обычно, вела свою часть с холодной точностью — она представила анализ арктической миссии, указала на ошибки (Стив снова получил замечание за «импульсивные действия, противоречащие приказам координатора»), предложила план по усилению мер безопасности на объектах Щ.И.Т. в Восточной Европе. Но когда речь зашла о данных с «Крио-9», она замолчала. И Стив понял, почему. На голографическом экране появилось изображение — размытое, снятое камерой наблюдения. Мужчина с длинными тёмными волосами и металлической рукой. Он стоял в каком-то подземном помещении, окружённый учёными в белых халатах. Его лицо было пустым, лишённым какого-либо выражения, но Стив узнал бы это лицо где угодно. Из тысячи, из миллиона лиц. Баки. — Джеймс Бьюкенен Барнс, — произнёс Фьюри, и его голос звучал тяжело, как приговор. — Известен как Зимний Солдат. Данные с «Крио-9» подтверждают, что ГИДРА возобновила программу криозаморозки. Барнс — не единственный. У них есть ещё как минимум двое подготовленных оперативников. Но он — ключевой элемент. Если мы найдём его, мы сможем выйти на остальных. — Мы найдём его, — сказал Стив. Его голос прозвучал глухо, почти угрожающе. — Мы постараемся, Капитан, — поправил Фьюри. — Но это не основная цель. Основная цель — остановить программу. Барнс — приоритетная цель только в том случае, если он представляет непосредственную угрозу. В противном случае... — В противном случае — что? — Стив поднялся. — Мы оставим его ГИДРЕ? Позволим им и дальше использовать его? — Капитан, сядьте, — спокойно сказал Фьюри. Стив не сел. Он стоял, опираясь руками на стол, и смотрел на директора с выражением, которое не предвещало ничего хорошего. — Это не обсуждается, — сказал он. — Баки — мой друг. Он был там, когда ещё не было никакого Капитана Америки. Он прикрывал мою спину, когда я был тощим заморышем из Бруклина. Я не оставлю его в руках ГИДРЫ. Точка. В зале повисла тишина. Тони перестал вертеть деталь от брони. Наташа замерла, не донеся чашку до рта. Даже Брюс, который обычно старался не вмешиваться в конфликты, поднял голову. И только Астрид продолжала смотреть в свой планшет, словно ничего не происходило. — Капитан Роджерс, — произнёс Фьюри, и его голос стал тише, но опаснее. — Я понимаю ваши чувства. Но я не могу позволить эмоциям диктовать стратегию. Если мы бросим все ресурсы на поиски одного человека, мы упустим остальных. — Тогда дайте мне ресурсы. Я сделаю это сам. — У вас нет ресурсов для самостоятельной операции такого масштаба. И у вас нет полномочий. — Тогда я... — Капитан. — Голос Астрид разрезал тишину, как скальпель. Она не повысила его, но он прозвучал так властно, что Стив осёкся на полуслове. — Сядьте. Он посмотрел на неё. Она наконец подняла глаза от планшета, и в них не было ни сочувствия, ни осуждения. Только холодный, трезвый расчёт. — Сядьте, — повторила она. — И выслушайте. Он сел. Сам не зная почему. Может быть, потому что в её голосе не было угрозы — была только та самая командирская уверенность, которой он привык подчиняться на тренировках. Или, может быть, потому что она впервые назвала его «Капитан» не с сарказмом, а как равного. — Я изучила данные с «Крио-9» детально, — сказала она, поворачиваясь к остальным. — И у меня есть предложение, которое, возможно, удовлетворит все стороны. ГИДРА рассредоточила программу криозаморозки по трём известным нам объектам. Один мы уже нейтрализовали. Осталось два: один в Сибири, второй — предположительно в Южной Америке. Я предлагаю разделить усилия. Основная группа — Старк, Романофф, Тор — направится в Сибирь. Это наиболее укреплённый объект, там нужна максимальная огневая мощь. А мы с Капитаном, — она кивнула в сторону Стива, — возьмём Южную Америку. Если Зимний Солдат там, мы найдём его и нейтрализуем. — Нейтрализуем? — переспросил Стив. — Захватим, — поправилась она. — Живым. Это более точный термин. Фьюри задумался. По его лицу невозможно было прочитать, что он думает — он владел искусством скрывать эмоции не хуже Астрид. — Почему вы и Капитан? — спросил он наконец. — Потому что Капитан эмоционально вовлечён, — ответила Астрид спокойно. — Это недостаток, но его можно превратить в преимущество. Он знает Барнса, знает его психологию, знает, как тот действует. Это может помочь при захвате. А я обеспечу, чтобы эмоции Капитана не помешали выполнению задачи. — То есть вы будете за ним присматривать, — резюмировал Фьюри. — Я буду его тактическим координатором. Как и прежде. Только теперь — в полевых условиях, а не в тренировочном зале. Стив смотрел на неё. Она только что, по сути, предложила себя в качестве надзирателя. Человека, который будет следить за тем, чтобы он не наделал глупостей из-за личной привязанности к Баки. С одной стороны, это было унизительно. С другой — она давала ему шанс найти друга. И она понимала это. — Я согласен, — сказал он, прежде чем кто-либо успел возразить. Фьюри перевёл взгляд с него на Астрид, потом на остальных. — Другие мнения? — Я за, — сказала Наташа. — Если Бартон говорит, что справится, — она кивнула на Астрид, — я ей верю. — Я тоже, — добавил Клинт. — Моя сестра умеет обращаться с... трудными случаями. — Эй, — возмутился Стив. — Я не про тебя. Я про ситуацию в целом. Тони пожал плечами: — Мне всё равно, лишь бы не в Сибирь одному. Там холодно. А в Южной Америке, насколько я понимаю, тепло? — Тепло, — подтвердила Астрид. — Только не расслабляйтесь. У ГИДРЫ везде армия, независимо от климата. — Принято, — сказал Фьюри. — Операция «Раскол». Подготовка — три дня. Детали — через час. Все свободны. Остальные начали расходиться. Тони, проходя мимо Стива, шепнул: — Она тебя спасла. Ты понимаешь это? — Что? — Если бы ты продолжил спорить с Фьюри, он бы отстранил тебя от операции. Она это поняла и вмешалась. Так что скажи ей спасибо. Или нет, лучше не говори — она, кажется, аллергична на благодарность. И ушёл, насвистывая что-то из репертуара AC/DC. Стив остался в зале вдвоём с Астрид. Фьюри вышел последним, бросив на них короткий взгляд, который мог означать что угодно. — Вы вмешались, — сказал Стив. — Да. — Почему? — Потому что вы собирались сделать глупость. Спорить с Фьюри на повышенных тонах — это гарантированный способ быть отстранённым. Если бы вас отстранили, вы бы всё равно попытались найти Барнса самостоятельно — без ресурсов, без поддержки, без шансов на успех. Это было бы неэффективно. — Она сделала паузу. — Кроме того, вы правы. Нельзя оставлять человека в руках ГИДРЫ. Даже если этот человек — ходячее оружие. — Даже если? — Я изучила досье Зимнего Солдата. Он убил множество людей. Включая, возможно, некоторых моих коллег. С тактической точки зрения он — угроза, которую нужно нейтрализовать. Но с человеческой... — Она запнулась. — С человеческой точки зрения он — жертва. И жертву нужно спасать, а не уничтожать. Это базовая этика, которую даже я способна понять. Стив смотрел на неё. Что-то в его груди медленно разжималось — тот тугой узел, который завязался, когда он увидел лицо Баки на экране. — Спасибо, — сказал он. — Не за что. Я действовала в интересах миссии. — Нет. Вы действовали в моих интересах. Это другое. Она посмотрела на него долгим взглядом, и в её карих глазах мелькнуло что-то — возможно, удивление, возможно, понимание, — но она ничего не сказала. Просто взяла планшет и направилась к выходу. — Завтра тренировка в обычное время, — бросила она через плечо. — Не думайте, что подготовка к миссии отменяет физическую подготовку. — Я и не думал. — Вот и хорошо. Она ушла, и Стив остался один в пустом конференц-зале. Он стоял и смотрел на голографический экран, который всё ещё показывал размытое изображение Баки, и впервые за долгое время чувствовал не только боль, но и надежду. Маленькую, хрупкую, почти незаметную — но надежду. И где-то в глубине сознания — мысль, которую он не хотел формулировать даже для себя: без её помощи у него не было бы и этого.

***

Три дня спустя. Бразилия, джунгли Амазонки.

Влажность была невыносимой. Стив, привыкший к нью-йоркской прохладе и арктическим ветрам, чувствовал себя так, словно его завернули в мокрое одеяло и положили в сауну. Пот заливал глаза, форма прилипала к телу, и даже сыворотка, кажется, не справлялась с этим климатом. Астрид, напротив, выглядела так, словно жара её не касалась. Она шла впереди, прокладывая путь через густые заросли, и её движения были такими же точными и экономными, как всегда. Только лёгкая испарина на висках выдавала, что она тоже человек. — Как вы это делаете? — спросил Стив, перелезая через поваленное дерево. — Что именно? — Выглядите так, словно вам не жарко. — Мне жарко. Я просто не показываю этого. Жаловаться на погоду — неэффективно. Она не изменится от моих жалоб. — А от моих? — От ваших тем более. Они шли уже четвёртый час. База ГИДРЫ, согласно разведданным, находилась где-то в этом районе — замаскированная под заброшенный научный комплекс, спрятанная в самом сердце джунглей. Стив и Астрид были одни — остальная команда работала в Сибири, и связь с ними была ограниченной. — Вы нервничаете, — сказала Астрид, не оборачиваясь. — С чего вы взяли? — Вы третий раз проверяете щит за последние десять минут. Обычно вы делаете это раз в час. Это нервный тик. — Это просто привычка. — Нервная привычка. Которая активизируется в стрессовых ситуациях. Вы думаете о Барнсе. Стив не ответил. Она была права, и отрицать это было бессмысленно. — Я понимаю, — продолжила она, и её голос стал чуть тише. — Если бы там, на этой базе, держали Клинта, я бы тоже нервничала. — Вы бы нервничали? Вы? — Не показывая этого. Но да. Внутри. — Она помолчала. — Я не бесчувственная, Капитан. У меня просто хороший контроль. — Я знаю, — сказал он. — Я давно это понял. Она обернулась и посмотрела на него — быстро, оценивающе, — но ничего не сказала. Только кивнула каким-то своим мыслям и продолжила путь. Через час они нашли базу. Она была именно такой, как описывала разведка: старый бетонный комплекс, полускрытый лианами и мхом, с единственной видимой дверью и, судя по приборам Астрид, как минимум тремя подземными уровнями. Охраны снаружи не было — то ли ГИДРА не ожидала гостей в такой глуши, то ли это была ловушка. — Может быть ловушкой, — сказала Астрид, сканируя периметр через бинокль. — Я тоже об этом подумал. — Хорошо. Значит, не только я параноик. — Вы не параноик. Вы предусмотрительная. — Это комплимент? — Констатация факта. Вы же сами говорите: это разные вещи. Уголок её губ дрогнул — почти незаметно. Почти. — Ладно, Капитан. План такой: проникаем через вентиляцию, я иду первой, вы прикрываете. Если встречаем сопротивление — работаем по стандартной схеме: я на дистанции, вы на ближней. Цель — найти серверную и скопировать данные. Если Зимний Солдат здесь, мы... — Мы его вытащим. — Да. Мы его вытащим. Но приоритет — ваша безопасность и моя. Если ситуация станет критической, мы отступаем. Вы согласны? — Согласен. — Хорошо. Тогда вперёд. Внутри база оказалась лабиринтом. Серые бетонные коридоры, тусклое освещение, тяжёлый запах сырости и химикатов. Где-то в глубине гудели генераторы. Астрид двигалась бесшумно, как тень, и Стив следовал за ней, стараясь не отставать. Охрана появилась внезапно. Четверо солдат с автоматическим оружием вышли из бокового коридора и открыли огонь прежде, чем Стив успел поднять щит. Дальше всё слилось в знакомый боевой ритм. Щит — бросок — удар. Стрелы Астрид, свистящие в воздухе и находящие цели с безошибочной точностью. Крики, выстрелы, глухие удары тел о бетонный пол. Когда всё закончилось, они стояли посреди коридора, тяжело дыша. Четверо солдат лежали на полу — без сознания, но живые. — Вы могли их убить, — сказал Стив. — Могла. Не стала. — Почему? — Потому что вы бы расстроились, — ответила она сухо. — И потому что мёртвые не дают информации. А живые могут заговорить. — Она наклонилась над одним из солдат, проверила пульс. — Этот выживет. Идём дальше. Они нашли серверную на третьем подземном уровне. Пока Астрид скачивала данные, Стив стоял на страже у двери, вглядываясь в темноту коридора. Он чувствовал — что-то здесь не так. База была слишком пустой. Слишком тихой. Даже для засекреченного объекта ГИДРЫ. — Данные скопированы, — сообщила Астрид, отключая планшет. — Здесь есть информация по программе криозаморозки. И... — Она замолчала. — Что? — Здесь есть информация о местонахождении Зимнего Солдата. Но его здесь нет. Его перевезли три дня назад. — Она резко замолчала, и в этом молчании было что-то напряжённое. — В Сибирь. Стив замер. — В Сибирь? Туда, где сейчас основная группа? — Да. Видимо основную охрану отправили туда, поэтому тут так пусто. — Значит, мы ошиблись объектом. Нужно связаться с Фьюри, предупредить их, что... — Связь здесь не работает, — перебила Астрид. — Слишком глубоко под землёй. Нужно выбираться на поверхность. Они двинулись обратно — быстрее, чем шли сюда, но всё ещё осторожно. Стив пытался подавить растущее чувство тревоги. Баки в Сибири. Там, где сейчас Тони, Наташа и остальные. Если они столкнутся с Зимним Солдатом без подготовки, без знания того, что он — не просто оружие, а человек, которого можно спасти... Они выбрались на поверхность, когда солнце уже садилось. Связь с базой восстановилась, и Астрид немедленно передала сообщение Фьюри. Ответ пришёл через несколько минут: основная группа уже знала. Они вступили в контакт с Зимним Солдатом. И он не проявил никаких признаков того, что хочет быть спасённым. — Мы должны лететь туда, — сказал Стив. — Нет, — ответила Астрид. — Что?! — Капитан, послушайте. Мы в Бразилии. До Сибири — шестнадцать часов лёту. Пока мы доберёмся, операция уже закончится — так или иначе. Наша задача здесь выполнена: данные получены, база нейтрализована. Теперь мы должны вернуться и доложить. Это наиболее эффективное действие. — Плевать на эффективность! — Он почти кричал. — Там Баки! Мой друг! И я сижу здесь, в джунглях, пока... — Капитан. — Её голос был твёрдым, но не холодным. — Я понимаю. Я правда понимаю. Но вы нужны здесь. Если вы сейчас броситесь в Сибирь, вы не поможете Барнсу. Вы только создадите дополнительные проблемы для основной группы. У них есть Старк, Романофф и Тор. Они справятся. А мы — мы сделали свою работу. И возвращаемся. Он стоял, сжимая щит так, что побелели костяшки пальцев. Внутри кипела ярость — на ГИДРУ, на обстоятельства, на её чёртову логику. Но где-то глубоко он понимал, что она права. Снова права. Как всегда. — Хорошо, — сказал он наконец. — Возвращаемся. Она кивнула и начала сворачивать оборудование. Они двинулись обратно к точке эвакуации — молча, быстро, не глядя друг на друга. И только когда они уже сидели в квинджете, а джунгли внизу превратились в зелёное море, Стив заговорил снова: — Спасибо, что остановили меня. Там, на базе. И здесь. Астрид не отрывалась от приборной панели. — Я не останавливала вас. Я корректировала курс. Это разные вещи. — Для вас всегда всё — разные вещи. Она чуть повернула голову, и ему показалось, что в её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Да, Капитан. Всегда. Квинджет летел на север, оставляя позади джунгли, базу, неудачную миссию. Стив смотрел в иллюминатор и думал о Баки, о Сибири, о том, что будет дальше. Но впервые за долгое время он не чувствовал, что справляется один. Рядом сидел человек, который — пусть и по-своему, пусть и через тактические расчёты и «эффективность» — прикрывал его спину. Не только в бою. И это, как ни странно, давало надежду.