Баллистика чувств. Сквозь прицел — в сердце.

Штаб-квартира Щ.И.Т., Нью-Йорк.

Три дня после возвращения из Невады.

Три дня — это много или мало? Для бюрократических процедур Щ.И.Т. — ничтожно мало: отчёты ещё не написаны, данные не расшифрованы, спасённый крио-солдат всё ещё находился в медикаментозной коме под присмотром врачей. Для Клинта Бартона, который с зашитой рукой и героическим выражением лица валялся на диване в гостиной, — мучительно много, потому что бездействие было для него хуже любой раны. А для Астрид Бартон эти три дня были... странными. Она не привыкла к тишине после бури. Обычно после миссии она сразу переходила к следующей задаче: отчёт, анализ, подготовка. Цикл, который не оставлял времени на рефлексию. Но сейчас Фьюри дал им всем три дня отдыха — «приказ, не подлежащий обсуждению», — и она впервые за много лет оказалась предоставлена самой себе. Без графика. Без тренировок. Без необходимости куда-то бежать и кого-то спасать. Это было непривычно. И, как ни странно, не так уж плохо. Она сидела в гостиной башни с чашкой чая — чёрного, без сахара, — и смотрела, как дождь стекает по стеклу. Осень в Нью-Йорке была серой и промозглой, но в башне было тепло. Клинт лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и в двадцатый раз пересказывал Тору подробности их миссии в Неваде. Тор слушал с таким вниманием, словно речь шла о величайшей битве в истории Асгарда, и время от времени задавал вопросы, которые ставили Клинта в тупик. — Почему ты не использовал свой молот? — спросил Тор, когда Клинт дошёл до момента, где его зажали в серверной. — У меня нет молота. — Это большая ошибка. Каждому воину нужен молот. Или топор. Или хотя бы хорошая дубина. — У меня есть лук. — Лук — это хорошо, — согласился Тор. — Но молот лучше. Наташа сидела в кресле у окна и читала книгу, но время от времени её губы трогала едва заметная улыбка. Она слушала Клинта вполуха, а сама наблюдала за Астрид. За тем, как та держала чашку — не так, как раньше, не механически, а расслабленно, словно позволяя себе просто наслаждаться теплом. За тем, как она иногда поглядывала на дверь — не часто, но достаточно, чтобы Наташа заметила. — Ждёшь кого-то? — спросила она негромко. Астрид перевела на неё взгляд. — Нет. Просто смотрю. — На дверь. Ты смотришь на дверь уже десять минут. — У тебя слишком много свободного времени, Романофф, если ты считаешь минуты, которые я смотрю на дверь. Наташа усмехнулась и вернулась к книге, но Астрид заметила этот короткий обмен взглядами между ней и Клинтом — тот самый, который означал: «Я же говорила». Она решила проигнорировать. Дверь открылась, и вошёл Стив. Он был в гражданской одежде — простые джинсы, рубашка с закатанными рукавами, — и держал в руках картонный стаканчик с кофе и бумажный пакет, из которого пахло чем-то сладким. — Я принёс пончики, — объявил он. — Тони сказал, что в пекарне на углу лучшие в городе. Не знаю, правда ли это, но пахнут они божественно. — Пончики! — Тор вскочил с места с такой энергией, словно ему пообещали не выпечку, а как минимум новое оружие. — В Асгарде нет пончиков. Это величайшее упущение наших пекарей. — В Асгарде много чего нет, — заметил Клинт, поднимаясь. — Например, пиццы. И бейсбола. — И пиццы! — Тор схватил пакет и заглянул внутрь. — Как вы вообще живёте, зная, что у вас есть пончики и пицца? — Привыкли, — сказал Стив и подошёл к Астрид. Она сидела в своём кресле, всё ещё с чашкой чая, и наблюдала за этой сценой с тем самым выражением, которое он про себя называл «почти улыбка». Он протянул ей стаканчик. — Это тебе. Чай. Чёрный, без сахара. Ты такой пьёшь? Она взяла стаканчик. Их пальцы на секунду соприкоснулись — её были прохладными, его тёплыми от горячего кофе. — Да, — сказала она. — Спасибо. — Пожалуйста. — Он сел в кресло рядом, не слишком близко, но достаточно, чтобы она чувствовала его присутствие. — Ты ходил в пекарню? — спросила она. — Да. Мне нужно было проветриться. Три дня без дела — это... непривычно. — Мне тоже. Фьюри, кажется, решил, что мы заслужили отпуск. — А ты с этим не согласна? — Я не знаю, что делать с отпуском. — Она сделала глоток чая. — Обычно я просто работаю дальше. — Может быть, отпуск — это повод научиться чему-то новому. — Например? — Например, отдыхать. — Он чуть улыбнулся. — Говорят, это полезно для здоровья. — Говорят, — повторила она. — Ты часто ссылаешься на анонимные источники. — Это не анонимные источники. Это общеизвестный факт. — Общеизвестные факты часто оказываются мифами. — А ты проверяла? — Нет. У меня не было времени. — Ну вот. — Он откинулся в кресле. — Теперь есть. Она посмотрела на него — долгим, изучающим взглядом, — и он заметил, что в её глазах больше нет того холода, который был в первые дни. Что-то изменилось. Может быть, после Невады. Может быть, после того, как она назвала его по имени. А может быть — просто прошло время, и они оба научились понимать друг друга. Тони вошёл в гостиную через минуту после Стива — как всегда, шумно и с претензией на эффектное появление. — Я слышал, здесь раздают пончики? — Он оглядел собравшихся. — И меня не позвали? Я, между прочим, всю ночь расшифровывал данные из Невады. Знаете, что я нашёл? — Что? — спросил Клинт. — Координаты «Улья». — Тони выдержал драматическую паузу. — Ну, почти. Точнее, у нас есть три возможных сектора. Сибирь, как мы и думали. Но сама база... она движется. — Что значит «движется»? — нахмурился Стив. — Буквально. Она не стационарная. Они построили её на какой-то гигантской платформе, которая перемещается под землёй. Медленно, но перемещается. Поэтому мы не могли засечь её точное местоположение. Это не точка на карте — это движущаяся цель. — Как подводная лодка, — сказала Наташа. — Только под землёй. — Именно. — Тони взял пончик и откусил. — Мы с Брюсом работаем над алгоритмом, который сможет предсказать её следующее местоположение. Но это займёт время. Может быть, неделю. Может, две. — У нас нет двух недель, — сказала Астрид. — Знаю. Но у нас нет выбора. Мы не можем атаковать то, что не можем найти. — Он посмотрел на неё. — Ты выглядишь... расслабленной. Это новая стратегия? — Это приказ Фьюри. — Приказ отдыхать? И ты подчинилась? — Тони изобразил преувеличенное удивление. — Видимо, Невада действительно всех вымотала. — Невада была сложной, — сказала Астрид. — Не из-за врагов. Она не стала объяснять, что имела в виду, но Стив понял. И Клинт понял. И, кажется, Наташа тоже. Невада была сложной, потому что там Астрид впервые за тринадцать лет позволила себе бояться за кого-то по-настоящему. И этот страх — и то, что она справилась с ним, — изменил её. — Ладно, — сказал Тони, допивая кофе. — Раз уж у нас отпуск, предлагаю провести его с пользой. Сегодня вечером — кино. У меня есть новая система объёмного звука, которую я ещё не тестировал. Будем смотреть что-нибудь... эпическое. — «Звёздные войны»? — предложил Клинт. — Нет, мы их уже смотрели. И Тор до сих пор не понимает разницу между Силой и магией. — Это одно и то же! — заявил Тор. — Это не одно и то же! — хором ответили все.

***

Вечером гостиная преобразилась. Тони действительно расстарался: гигантский экран, объёмный звук, приглушённый свет. На полу лежали подушки и пледы — «чтобы было уютно», как выразилась Джейн, которая прилетела накануне и теперь сидела, прижавшись к Тору. Брюс, который обычно избегал шумных сборищ, на этот раз остался — правда, сел с краю, поближе к выходу, на случай если понадобится быстро уйти. Наташа и Клинт устроились на диване, перебрасываясь попкорном и тихими шутками. Тони колдовал над пультом. Стив сидел в кресле у окна. Он смотрел не на экран — он смотрел на Астрид. Она сидела на другом конце комнаты, на подушке у стены, поджав ноги. На ней была простая серая кофта — та самая, которую он дал ей на балконе много недель назад. Она так и не вернула её. Он не спрашивал. Она заметила его взгляд и чуть приподняла бровь. — Ты опять смотришь, — сказала она. — Извини. Просто... кофта тебе идёт. Она опустила глаза, словно только сейчас вспомнив, что на ней. — Она тёплая, — сказала она. — Я хотела вернуть, но... — Не надо. Оставь себе. — Это твоя любимая кофта. С эмблемой «Доджерс». — У меня есть другая. — Он пожал плечами. — А эта тебе нужнее. Ты всё время мёрзнешь. — Я не мёрзну. У меня хорошая терморегуляция. — Конечно. — Он улыбнулся. — Как скажешь. Она хотела что-то ответить, но Тони включил фильм, и комната погрузилась в темноту, нарушаемую только светом экрана. Фильм был старый — какая-то классика, которую Тони выбрал из «списка вещей, которые Капитан должен посмотреть, потому что он пропустил семьдесят лет». Стив смотрел вполглаза. Его внимание то и дело возвращалось к Астрид. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на экран с тем же выражением, с каким, наверное, читала тактические отчёты — внимательно, но без эмоций. Как будто анализировала сюжетные ходы. Но когда в фильме случился особенно трогательный момент — герои прощались, и музыка становилась тихой и грустной, — Стив заметил, как она чуть сильнее сжала колени. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но он заметил. «Ты не бесчувственная, — подумал он. — Ты просто очень хорошо прячешься». Когда фильм закончился, все начали расходиться. Тор и Джейн ушли первыми, за ними — Брюс, который, кажется, заснул на середине и теперь смущённо протирал глаза. Тони остался в гостиной, чтобы выключить аппаратуру. Клинт и Наташа задержались на кухне — кажется, спорили о том, кто выиграл в их негласном соревновании по метанию попкорна. Астрид стояла у окна, глядя на ночной город. Дождь кончился, и над Манхэттеном сияло чистое, вымытое небо с россыпью звёзд. Стив подошёл и встал рядом. — Тебе понравился фильм? — спросил он. — Он был... интересный. Немного предсказуемый. — Предсказуемый? — Главный герой слишком очевидно шёл к самопожертвованию. Это было ясно с первой сцены. — Но он спас всех. — Да. — Она помолчала. — Это было... достойно. — Достойно, — повторил он. — Для тебя это высшая похвала? — Для меня это констатация факта. — Она повернулась к нему. — Но да. Наверное, высшая. Они замолчали. За окном переливались огни, где-то вдалеке выла сирена, а здесь, в башне, было тихо и тепло. — Знаешь, — сказал он, — я давно не чувствовал себя так. — Как? — Как дома. — Он посмотрел на неё. — Когда я проснулся после семидесяти лет во льду, всё было чужим. Город, люди, еда, музыка. Я привык, но... это было не моё. А теперь — здесь, с вами, — я чувствую, что это моё. Что я на своём месте. — Это из-за команды, — сказала она. — Они хорошие люди. — И из-за тебя. Она моргнула, но не отвела взгляд. — Я не хороший человек, Стив. — Ты хороший. — Я убила троих человек, когда мне было двенадцать. Я работала на организацию, которая выполняла грязные заказы. Я отдавала приказы, которые приводили к смертям. Я не хороший человек. — Ты защищала себя. И своего брата. И потом — ты защищала других. Ты делала то, что считала правильным. — Этого недостаточно. — Достаточно. — Он чуть наклонился к ней. — Ты не видишь себя со стороны. А я вижу. Ты заботишься о Клинте. Ты прикрываешь команду. Ты носишь мою кофту. — Ты мне её отдал. — Ты её не вернула. — Это не показатель принятия. Это показатель... — Она запнулась. — Чего? — Не знаю, — призналась она. — Запутанности. Он улыбнулся. — Запутанность — это неплохо. Это значит, что всё не просто. — Я не люблю, когда всё не просто. — Знаю. На кухне Клинт и Наташа, которые давно перестали спорить о попкорне, наблюдали за ними через отражение в стеклянной панели. — Они опять стоят у окна, — прошептал Клинт. — Это становится традицией. — Пусть стоят, — ответила Наташа. — Им это нужно. — Ты думаешь, у них что-то... — Я думаю, — перебила Наташа, — что твоя сестра впервые за много лет позволяет себе быть рядом с кем-то, кроме тебя. И это стоит того, чтобы не вмешиваться. Клинт помолчал, глядя, как сестра стоит плечом к плечу с Капитаном Америкой. — Знаешь, — сказал он, — я помню её двенадцатилетней. Она была весёлой, дерзкой, всё время смеялась. А потом — перестала. Я думал, это навсегда. Но сейчас... иногда мне кажется, что та девочка всё ещё там. Просто очень глубоко. — Может быть, Стив поможет ей выбраться. — Может быть. — Клинт вздохнул. — И если он это сделает, я, наверное, перестану его раздражать шутками. — Врёшь. — Вру. Но реже. Обещаю. Они улыбнулись друг другу и отошли от стеклянной панели, оставив Стива и Астрид наедине с ночным городом.

***

Квартира Астрид Бартон, сорок седьмой этаж, Манхэттен.

Позже, той же ночью.

Астрид стояла у окна в своей квартире — той самой, пустой и минималистичной, в которой она жила уже несколько месяцев. Она думала о том, что сказал Стив. «Я чувствую, что это моё. Что я на своём месте». Она тоже начинала это чувствовать. Не в полной мере — до этого было ещё далеко. Но что-то изменилось. Раньше команда была просто набором переменных. Тактическими единицами, которые нужно координировать. Теперь они были... людьми. С голосами, привычками, историями. Тор, который не понимал земных тостеров. Брюс, который всегда сидел с краю, готовый уйти. Наташа, которая читала книги и делала вид, что не следит за всеми. Тони, который прятал заботу за сарказмом. Клинт, который был её братом — всегда, — но теперь ещё и частью чего-то большего. И Стив. Упрямый, невозможный Стив, который отдал ей свою кофту и не попросил обратно. Который сказал, что она хороший человек, хотя сам знал о ней далеко не всё. Который стоял рядом у окна и не требовал ничего взамен. Она сняла его кофту, аккуратно сложила и положила на спинку стула. Потом легла в постель и закрыла глаза. «Ты не одна», — сказал он ей однажды. Тогда она не поверила. Сейчас — начала верить. Медленно. Постепенно. Как тает лёд. И впервые за много лет она заснула без оружия под подушкой.