Запах вишни

Ноли стоял, отбрасывая свою тень на Севена, и не шевелился. Он чувствовал в этих словах что-то, что не давало ему покоя. «Он… проверяет меня?» — промелькнуло в голове, и от этой мысли что-то в груди болезненно заныло. Он старался не дышать, но вскоре воздух в его лёгких кончился. Сделав короткий вдох, Ноли проговорил: — Да ты не в себе… В ответ Севен усмехнулся, подошёл вплотную так, что его грудь почти коснулась груди Ноли, и не сводил с него глаз. — Ещё как в себе, — ответил он всё с той же пугающей улыбкой. От запаха его феромонов Ноли сходил с ума. Его бросало то в жар, то в холод. Он хотел отойти, убежать прочь, но ноги будто приросли к полу. — Севен… отойди, — тихо попросил он, отвернувшись. — Почему? Что тебя останавливает? — медленно проговорил Севен. — Я прямо перед тобой. Ноли сделал глубокий вдох. — Ты, — выдохнул он. Севен хмыкнул. — Тогда я не понимаю. Я же сказал, что ты можешь делать всё, что захочешь. Ноли нахмурился. — Вот именно! — Он провёл рукой по лицу. — Ты вообще слышишь себя? — Его тон звучал так, будто он отчитывал Севена. Тот опустил глаза. — Я просто… — Севен замолчал на несколько секунд. — Я просто не понимаю, почему ты отказываешься. Ноли уставился на него так, будто не верил своим ушам, а в следующую секунду резко шагнул вперёд. Севен зажмурился и весь напрягся, готовясь к тому, что сейчас произойдёт, но вместо этого оказался в крепких объятиях. Он растерянно замер, хлопая ресницами. Ноли уткнулся подбородком ему в плечо и прикрыл глаза. — Потому что ты идиот. Севен раскрыл рот, но не смог произнести ни звука. Картинка перед глазами стала мутной от подступивших слёз. — Ты правда думаешь, что я могу согласиться на это? — продолжил Ноли. Он обнял Севена ещё крепче. — Посмотри на себя. Ты, бля, дрожишь весь. И после этого ещё спрашиваешь, что меня останавливает? Севен часто заморгал, пытаясь убрать слёзы. Всё это время он ждал совсем другой реакции. Что Ноли разозлится, сорвётся или просто согласится. Но точно не этого. — Я не… — Его голос дрогнул. — Я не думал… Он опустил голову, вытирая слёзы рукавом, и отшатнулся назад. — Я… прости, — выдохнул он, закрывая лицо руками. — Прости. — Слёзы потекли по его щекам. — Я не должен был… Я просто хотел убедиться… Всхлипнув, Севен начал растирать слёзы по лицу, и вдруг почувствовал, как Ноли мягко провёл ладонью по его волосам. От этого жеста внутри что-то дрогнуло. Он вспомнил, как после очередной драки в средней школе сидел на ступеньках с разбитой губой. Тогда Ноли молча сел рядом и точно так же взъерошил ему волосы. Ноли провёл рукой с его макушки к щеке, большим пальцем вытер мокрый след и едва улыбнулся. Дыхание Севена с рваного и тяжёлого постепенно сменилось на размеренное и спокойное. Но в отличие от него, Ноли еле мог держаться в сознании. Его сердце стучало как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди, а жар всё сильнее окутывал тело. — Я… — начал Ноли, отступая. — Думаю, тебе стоит вернуться в кровать. Вспомнив, в каком состоянии сейчас находится, Севен встрепенулся. — Да, точно, — пробормотал он, переступая порог комнаты, но тут же остановился, невольно бросив взгляд на Ноли. — Я… Нет, ничего. И тихо закрыл за собой дверь. Ноли перевёл дыхание, глянул вниз и уже обречённо побрёл в ванную.

***

Когда на улице уже вовсю светила луна, Севен вышел из комнаты. Он застал Ноли пьющего кофе на кухне и, пошатываясь из стороны в сторону, подошёл к нему. Застыв с кружкой в руке, Ноли оглядел его с головы до ног. Ему с трудом верилось, что перед ним стоит именно тот Севен, которого он знал. Ему никогда ещё не доводилось видеть на этом лице столько боли и отчаяния. К вискам Севена прилипли волосы, а руки лихорадочно дрожали. Оперевшись рукой о стол, Севен склонился над Ноли. — Ноли, мне больно, — дрожащим голосом произнёс он. В ту же секунду он вздрогнул, резко сгорбился и схватился за живот. Едва удерживаясь на ногах, Севен посмотрел на Ноли умоляющими глазами и выдавил: — Помоги мне. Ноли подскочил со стула, собираясь подойти к столу, на котором лежал блистер с таблетками, но Севен выставил руку, перегородив ему путь. — Нет, Ноли, — выдохнул Севен. — Не это. Мне нужен… ты. Ноли не двигался. Феромоны стали ещё сильнее, и удерживать контроль над собой становилось всё труднее. — Сев, выпей их, — сказал он, отвернувшись. Севен робко ступил ближе к Ноли, и тот вжался спиной в стену, будто пытаясь слиться с ней. — Сам знаешь, они мне не помогут, — сказал Севен. — И я… прошу тебя об этом, пока ещё хоть что-то соображаю. — Он опустил голову. — Пожалуйста, Ноли. Краем глаза Ноли посмотрел на него и долго молчал, не отводя взгляда. Он понимал, что больше не может убегать: тогда Севен останется один на один с этой болью. Но и согласиться на то, о чём тот просил, он тоже не мог. Где-то на краю сознания промелькнула мысль. Ноли сглотнул и едва заметно кивнул самому себе. — Ладно. Севен отошёл, дав Ноли пройти. Тот сразу взял его за руку и повёл в комнату. Хватка Ноли была пугающе крепкой, но Севен не сопротивлялся. Ноги сами несли его в спальню, а перед глазами всё плыло. Ноли довёл его до кровати и развернул к себе лицом. — Ложись, — спокойно сказал он. Севен послушно опустился на кровать, коснувшись спиной скомканного одеяла. Ноли встал коленом на матрас, навис над ним и начал так медленно расстёгивать пуговицы его рубашки, будто ждал, что Севен вот-вот остановит его. Но тот не останавливал, наоборот, расслабился. Уже не было понятно, соображает ли он хоть что-то — в глазах совсем мутно. Разобравшись с одеждой, Ноли перевернул Севена на живот. Тот крепко вцепился пальцами в одеяло под собой и неосознанно подставил шею. Ноли навис сверху, упираясь руками по обе стороны от его спины, и секунду осматривал выступающие лопатки. Склонившись к ним, он мягко поцеловал их, переходя к шее. Он знал, что именно должен сделать. Севен вздрагивал от каждого ощущения чужого тепла на своей коже, прятал лицо в подушку и стонал что-то невнятное. Когда Ноли коснулся зубами его шеи — туда, куда должен был прийтись укус, — он выгнулся и замер, готовясь принять боль. Но вместо укуса Ноли лишь провёл губами по коже, заставляя дрожь пройти по телу, а потом опустился ниже, к плечу, и укусил там. Вскрикнув от неожиданности, Севен дёрнулся, но Ноли придержал его, не давая отползти. Он болезненно мычал, зарываясь в подушку, а когда боль стихла, её сменило спокойствие. Севен обернулся на Ноли, глядя на него заплаканными глазами, но не мог различить даже силуэта из-за мутной пелены. Ладони Ноли осторожно гладили его по плечу, и веки закрылись сами собой. Севен почувствовал тяжесть на своей спине, а затем руки, которые гладили его по бокам. Жар начал отступать, дышать стало легче, и мысли перестали путаться. Он открыл глаза и посмотрел на Ноли из-под ресниц, но не мог вымолвить ни слова. Ноли молча лёг рядом, притянул его к себе и крепко обнял. Метка делала своё дело. Течка затихала. Севен чувствовал, как проваливается в темноту, будто его укутывали в тёплое одеяло, и заснул.

***

Севен ворочался, бормотал что-то сквозь сон, пока наконец не вскочил и уставился на бодрствующего Ноли под боком. Затем оглядел себя, приподнял одеяло. «Голый?!» — в панике подумал он и медленно перевёл взгляд на Ноли. — Мы… типа… то самое? — спросил он. Ноли усмехнулся. — Нет, — он покачал головой. Севен нахмурился, не понимая, и пытался вспомнить, что же произошло вчера. Но кроме расплывчатых воспоминаний о том, как он вышел из комнаты, не мог вспомнить ничего. — А голый я почему? — Ты весь вспотел, вот я и раздел тебя, чтобы тебе было легче. Всё ещё не веря, Севен хмыкнул. — Но почему тогда я чувствую себя так… — он замолчал, подбирая слова, — хорошо? — Потому что вчера я поставил тебе метку. Севен замер, глядя на него глазами, полными страха. — Ты… что? Ноли указал на его плечо. — Это временная метка, — успокаивал он. — Видишь? Не в шею. Севен нервно усмехнулся, разглядывая укус на своём плече. — Но… почему временная? Он с недоверием глядел на Ноли и не мог скрыть беспокойства — пальцы задрожали. Вдруг лицо Ноли стало непривычно серьёзным. — Потому что ты был не в том состоянии, чтобы хотеть этого по-настоящему. — Он отвёл взгляд. — Мне не хотелось потом услышать, что ты жалеешь. Севен раскрыл глаза от услышанного. В груди стало так тепло, что в глазах защипало. Он подполз к Ноли и уткнулся лбом ему в грудь. — Я никогда не думал, что кто-то может так… заботиться обо мне. — Он поднял глаза на Ноли. — Это так приятно. Севен прижался к Ноли так близко, как только мог, и обхватил его рукой за талию. Ноли едва заметно замер от неожиданности, а затем осторожно положил ладонь ему на спину, притягивая чуть ближе.