«После последнего поклона».

После того вечера между ними словно что-то изменилось. Невидимая стена, которая все это время незаметно разделяла их, наконец исчезла. Джафар больше не чувствовал необходимости подбирать слова, что-то скрывать или обходить стороной темы, связанные с семьей и своим прошлым. Впервые за долгое время рядом с другим человеком он ощущал удивительную легкость. Рина не стала смотреть на него иначе. Не засыпала вопросами о знаменитых родственниках, не пыталась узнать подробности жизни семьи Джексонов и не относилась к нему как к человеку с громкой фамилией. Для нее он по-прежнему оставался Джафаром. Именно это простое принятие оказалось для него бесценным. Теперь их разговоры становились еще длиннее. Они могли часами обсуждать музыку, фильмы, детские воспоминания, мечты и страхи, перескакивая с одной темы на другую. Иногда Джафар впервые рассказывал ей то, о чем раньше предпочитал молчать. Он говорил о семье, о своем детстве, о том, как непросто жить с фамилией, которую знает весь мир. И каждый раз Рина слушала его не как племянника легенды, а как человека, которому просто хотелось быть услышанным. Наверное, именно тогда Джафар впервые поймал себя на мысли, что рядом с Риной ему больше не нужно притворяться. Не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям или скрываться за улыбкой. Он мог быть собой. И это чувство оказалось гораздо ценнее, чем он когда-либо мог себе представить. Однажды глубокой ночью, когда Рина крепко спала и видела уже, наверное, десятый сон, тишину маленькой съемной квартиры нарушила знакомая мелодия телефона. Девушка недовольно поморщилась и, даже не открывая глаз, нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Сонно проведя пальцем по экрану, она сбросила вызов и, перевернувшись на другой бок, мгновенно начала снова проваливаться в сон. Но кому-то этой ночью она была нужна слишком сильно. Телефон зазвонил снова. — Да чтоб тебя... — недовольно простонала Рина, резко садясь на кровати. В комнате было темно. За окном спал город, а красные цифры электронных часов тускло светились на тумбочке. Она уже собиралась высказать ночному нарушителю спокойствия все, что о нем думает, но, взглянув на экран, тяжело вздохнула. «Джафар». Раздражение почти сразу исчезло. Рина устало потерла глаза и приняла вызов. — И чего тебе не спится в ночь глухую? — сонно пробормотала она, пытаясь подавить зевок. В ответ... Тишина. Только едва различимое дыхание. — Джафар?- Девушка нахмурилась. Прошло несколько секунд. — Ты чего молчишь? — теперь в ее голосе не осталось и следа недовольства. — Рин... — тихо произнес он. Всего одно слово. Но Рина сразу почувствовала, что что-то не так. — Ты можешь приехать? -В его голосе не было привычной улыбки, не было той легкости, с которой он обычно шутил даже в самые нелепые моменты. Он звучал устало. Надломленно. Рина машинально перевела взгляд на часы. «Два тридцать четыре.». — Сейчас? — удивленно переспросила она. — В половине третьего ночи? На том конце провода послышался тяжелый вздох. — Я больше не могу... — почти шепотом сказал Джафар. — Уже третьи сутки не сплю. Эти слова прозвучали так тихо, что, казалось, он признался в чем-то, о чем давно боялся говорить вслух. У Рины болезненно сжалось сердце. За все время их знакомства она ни разу не слышала его таким. Он всегда смеялся, отшучивался, переводил разговор, если становилось тяжело. Казалось, он был из тех людей, которые скорее останутся один на один со своей болью, чем попросят кого-то о помощи. И если сегодня ночью он позвонил именно ей... Значит, действительно больше не справлялся. — Хорошо, — тихо сказала она, уже откидывая одеяло. — Дай мне несколько минут. Я только оденусь. На другом конце линии воцарилось молчание, а затем Рина услышала едва заметный вздох облегчения. — Машина уже ждет тебя возле подъезда. — Вот как? Значит, мистер Джексон был настолько уверен, что я соглашусь? - Она невольно усмехнулась. На этот раз в его голосе впервые за весь разговор мелькнули знакомые теплые нотки. — Конечно. Это же ты. Связь оборвалась. Рина несколько секунд неподвижно сидела на кровати, сжимая в руке телефон. Затем медленно покачала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя остатки сна и вместе с ними прогнать тревожные мысли, которые уже успели поселиться в сознании. Подойдя к шкафу, она почти машинально достала первые попавшиеся спортивные штаны и свободную футболку. Натянула одежду, не обращая внимания на то, как небрежно выглядела, закинула на плечо сумку и, прихватив телефон, направилась к выходу. На сборы ушло всего несколько минут. Сегодня ей было совершенно не до того, чтобы приводить себя в порядок или думать о внешнем виде. Перед глазами снова и снова вставал Джафар. Вернее, не он сам, а его голос. Тихий. Уставший. Непривычно надломленный. За все время их знакомства она никогда не слышала его таким. Казалось, вместе с этими несколькими фразами исчез тот человек, который всегда умел улыбаться, шутить и прятать собственные переживания за легкостью и иронией. Именно это пугало сильнее всего. Едва Рина вышла из подъезда, прохладный ночной воздух окончательно прогнал остатки сна. Двор был почти пуст. Лишь в стороне, у обочины, стоял черный внедорожник. Стоило девушке появиться, как фары коротко мигнули, подтверждая, что ждут именно ее. Она облегченно выдохнула и быстрым шагом направилась к машине. Стекло водительской двери плавно опустилось. — Джек... Увидев знакомое лицо, Рина почувствовала, как напряжение немного отпустило. Она даже не заметила, что все это время шла, невольно задерживая дыхание. — Привет, — хрипловато усмехнулся мужчина. — Ты бы сейчас себя со стороны увидела. — А что с моим лицом? - Рина вопросительно посмотрела на него, открывая дверь. — Такое ощущение, будто ты едешь не к другу, а на секретную спецоперацию. — Да ну тебя... -Она невольно фыркнула и, устроившись на пассажирском сиденье, захлопнула дверь. Джек плавно тронул машину с места, продолжая улыбаться. — Серьезно, вы с Джафаром иногда напоминаете каких-то шпионов. Все скрываетесь, прячетесь... — Ты же знаешь, не мне и не Джафару это нужно. -Она на мгновение замолчала, наблюдая, как за окном одна за другой проплывают пустые ночные улицы.— Мы просто не хотим, чтобы кто-то лишний знал обо мне. — И его семья тоже. - спокойно заметил Джек. — Особенно его семья. -Рина невесело усмехнулась. Несколько секунд в машине слышался только ровный шум двигателя. Потом Рина повернулась к Джеку. — Лучше скажи... что с нашей певчей птичкой?- Она попыталась улыбнуться, но голос все равно предательски дрогнул. Джек крепче сжал руль.Улыбка медленно исчезла с его лица. — Не знаю, Рин, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — Правда не знаю Он тяжело вздохнул. — Последние дни он почти ни с кем не разговаривает. Практически не выходит из комнаты. Мы пытались с ним поговорить, но он только отмахивается, говорит, что все в порядке, -Джек на секунду замолчал.,— А сегодня ночью... впервые попросил позвонить тебе. Рина почувствовала, как сердце болезненно сжалось. — И если честно... — он бросил на девушку быстрый взгляд. — Мне кажется, сейчас ты единственный человек, которого он действительно хочет видеть рядом. Машина продолжала рассекать пустые ночные улицы, а Рина все сильнее сжимала ремешок своей сумки. Тревога, поселившаяся в ней после телефонного звонка, становилась все тяжелее. Она не знала, что ждет ее впереди. Но всем сердцем надеялась, что еще не слишком поздно помочь тому, кто совсем недавно сам стал для нее опорой. Ночной Лос-Анджелес встретил их непривычной тишиной. Дороги, еще несколько часов назад заполненные бесконечным потоком машин, теперь были почти пусты. Черный внедорожник плавно скользил по освещенным фонарями улицам, а за окном один за другим исчезали знакомые кварталы. Рина молчала. Она смотрела в окно, но мысли были далеко отсюда. Стоило ей хоть на мгновение отвлечься, как в памяти вновь звучал голос Джафара. Тихий. Усталый. Надломленный. Таким она не слышала его никогда. Каждый раз, вспоминая тот короткий телефонный разговор, она чувствовала, как внутри все сильнее нарастает тревога. Джафар не был человеком, который просит о помощи. Наоборот, он всегда старался справляться со всем сам, пряча собственные переживания за улыбкой, шутками и неизменным спокойствием. И если этой ночью он позвонил именно ей... значит, дошел до предела. От этой мысли сердце болезненно сжалось. Машина плавно остановилась у главного входа. Не дожидаясь, пока двигатель окончательно стихнет, Рина коротко кивнула Джеку и почти сразу выскочила на улицу, тихо захлопнув за собой дверь. Прохладный ночной воздух коснулся лица, но она едва ли это почувствовала. Ее шаги сами собой становились все быстрее. Внутри росло странное, необъяснимое ощущение, будто она отчаянно боялась не успеть. Дверь дома открылась почти сразу. В просторном холле ее встретила домработница. Обычно приветливая женщина сейчас выглядела заметно встревоженной. — Мистер Джексон у себя, — негромко произнесла она. — В спальне. Рина лишь тихо поблагодарила ее и поспешила к лестнице. Дом встретил ее непривычной тишиной. Не играла музыка, не доносились чьи-то голоса, не слышно было даже телевизора. Лишь глухое эхо собственных шагов сопровождало девушку, пока она почти бегом поднималась на второй этаж. От этой звенящей тишины становилось не по себе. Меньше чем через минуту Рина уже стояла перед дверью спальни Джафара. Она замерла. Несколько секунд вслушивалась, надеясь уловить хоть какой-нибудь звук — шаги, шорох, движение. Ничего. За дверью стояла такая тишина, что по спине невольно пробежал холодок. Рина осторожно подняла руку и едва слышно постучала. — Джафар... — тихо позвала она. Ответа не последовало. Тишина продолжала давить, становясь с каждой секундой все тяжелее. Сделав глубокий вдох, Рина осторожно нажала на дверную ручку.Дверь бесшумно приоткрылась.Она вошла в комнату почти неслышно, словно боялась нарушить хрупкое спокойствие, повисшее в воздухе. Спальня встретила ее полумраком. Основной свет был выключен, и лишь небольшой светильник на тумбочке разгонял темноту теплым, приглушенным светом. Его едва хватало, чтобы различить очертания мебели. Пахло прохладным ночным воздухом. Окно было распахнуто настежь. Рина медленно огляделась и почти сразу заметила Джафара. Он сидел на широком подоконнике, подтянув одну ногу к груди. Локоть лежал на колене, а взгляд был устремлен куда-то в темное ночное небо. Казалось, он смотрел не на россыпь звезд и даже не на городские огни, мерцавшие вдали. Он смотрел сквозь них. Будто мысленно находился где-то очень далеко. — Эй... — почти шепотом позвала Рина. Никакой реакции. Она подошла ближе. Лишь теперь стало заметно, насколько осунулось его лицо. Под глазами залегли глубокие тени, волосы были растрепаны, а в глазах не осталось привычного живого блеска. Он даже не заметил, что она вошла. Рина осторожно положила ладонь ему на плечо и слегка сжала его. Джафар вздрогнул, словно только сейчас вернулся в реальность. Медленно повернув голову, он посмотрел на девушку. В его взгляде было столько усталости, что у Рины болезненно сжалось сердце. — Что с тобой? — тихо спросила она, едва справившись с дрожью в голосе. Несколько секунд Джафар молчал. Потом снова отвернулся к окну. — Я устал... — почти беззвучно произнес он. В этих двух словах было столько бессилия, что у Рины по коже пробежали мурашки. Она молча села рядом с ним на подоконник, не пытаясь перебить или торопить. Некоторое время они просто сидели в тишине. За окном шелестели деревья, где-то вдалеке проехала одинокая машина, а теплый ветер осторожно проникал в комнату, шевеля легкую занавеску. — Съемки закончились уже давно, — наконец заговорил Джафар, не отрывая взгляда от ночного неба. — Но чем ближе премьера фильма... тем тяжелее становится. Он нервно переплел пальцы.— Мне кажется, я начинаю сходить с ума. Рина внимательно слушала, не перебивая. — Расскажи мне, — тихо попросила она. Он горько усмехнулся. — Семья... Они снова и снова напоминают, что я должен вести себя правильно. Давать нужные интервью. Говорить правильные слова. Улыбаться в нужный момент, -Он замолчал, словно собираясь с силами, -Они хотят, чтобы во время всей этой промокампании я был не собой. Его голос дрогнул. — Они хотят видеть во мне Майкла, -Последние слова дались ему особенно тяжело, -Не Джафара... А какую-то новую версию дяди. Майкла два-ноль. Он невесело усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости. — А я не могу, Рин, -Он наконец посмотрел на нее. И в его глазах впервые она увидела настоящий страх. — Мне страшно. Он произнес это почти шепотом, будто самому себе боялся признаться. — Страшно, что люди не поверят мне. Что фанаты дяди возненавидят меня за каждое движение, за каждую интонацию. Что скажут: «Он недостаточно похож». Или наоборот — «Он слишком старается быть Майклом», Джафар тяжело выдохнул, - Как бы я ни сыграл... для кого-то этого всегда будет недостаточно. Он опустил голову. — А я ведь никогда не хотел быть Майклом.Я просто хотел быть Джафаром. Рина долго молчала. Она смотрела на Джафара и чувствовала, как внутри медленно разливается щемящая боль. Ей было почти невозможно представить, сколько всего он носил в себе все это время. Сколько раз улыбался окружающим, когда на самом деле ему хотелось просто исчезнуть от бесконечных ожиданий, сравнений и чужих надежд. Не говоря ни слова, она подалась вперед и крепко обняла его. Так крепко, словно боялась, что, если отпустит, он окончательно рассыплется на тысячи осколков. Первые секунды Джафар даже не пошевелился. Он будто не ожидал этого простого человеческого жеста. Потом медленно, почти неуверенно, обнял ее в ответ и устало опустил голову ей на плечо. Рина закрыла глаза. Как же ей хотелось сейчас сделать невозможное. Забрать хотя бы часть его боли себе. Хотя бы ненадолго облегчить тот груз, который он нес на своих плечах столько лет. Но она не могла. Поэтому просто была рядом. Они долго сидели молча. В комнате слышалось лишь их тихое дыхание да легкий шелест ночного ветра, проникавшего через открытое окно. Эта тишина не казалась неловкой. Напротив, сейчас она говорила куда больше любых слов. Спустя несколько минут Рина осторожно отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Послушай меня очень внимательно, — тихо произнесла она. Ее голос звучал удивительно спокойно. — Ты — это ты. И никто не вправе требовать от тебя быть кем-то другим., -Она осторожно коснулась его щеки. - Люди всегда будут сравнивать. Всегда будут искать в тебе Майкла, потому что так им проще. Но это не значит, что ты обязан прожить чужую жизнь. На ее губах появилась грустная улыбка. — Если кто-то не способен увидеть тебя настоящего, если замечает только то, что сам хочет увидеть... это не твоя вина. Джафар молча смотрел на нее, не отводя взгляда. — Я знаю тебя, — продолжила Рина. — Не как Джексона. Не как племянника Майкла. Я знаю Джафара, Она мягко сжала его ладонь. -Талантливого музыканта. Доброго человека. Немного упрямого, временами совершенно невозможного... Но именно такого, какой ты есть. Она на мгновение замолчала. — Ты замечательный певец. И я ни капли не сомневаюсь, что таким же замечательным актером ты тоже стал. Не потому, что носишь фамилию Джексон. А потому, что в каждое дело вкладываешь всего себя. - Рина улыбнулась чуть теплее. — И именно этого уже достаточно. Джафар ничего не ответил. Он лишь продолжал смотреть на нее так, словно пытался понять, действительно ли только что услышал эти слова или измученное бессонницей сознание сыграло с ним злую шутку. Его губы едва заметно дрогнули, но улыбка так и не появилась.Он опустил взгляд на их переплетенные руки и медленно покачал головой. — Знаешь... — тихо произнес он. — Иногда мне кажется, что я уже и сам забыл, кто такой Джафар, - Признание далось ему с огромным трудом, — Всю жизнь я был для кого-то сыном... внуком... племянником. Постоянно чьим-то продолжением. Чьей-то надеждой. Чьими-то ожиданиями. Он невесело усмехнулся. — А теперь еще и Майклом. В комнате снова повисла тишина Джафар устало потер лицо ладонями и тяжело выдохнул. — Самое страшное даже не в этом, -Он поднял глаза на Рину.— Самое страшное... что иногда я начинаю им верить, - Эти слова прозвучали почти шепотом.— Думаю, если человеку слишком долго говорить, кем он должен быть... однажды он просто перестает понимать, кем хотел быть сам. Рина молча слушала. Не перебивала. Не пыталась найти правильные слова. Она лишь крепче сжала его ладонь. И этого оказалось достаточно. Джафар почувствовал, как напряжение, не отпускавшее его последние несколько дней, медленно начинает отступать. Оно не исчезло совсем — слишком многое еще предстояло пережить. Но рядом с Риной впервые за долгое время стало немного легче дышать. Не потому, что проблемы растворились сами собой. А потому, что рядом сидел человек, который видел в нем не фамилию, не наследника великой семьи и не будущего Майкла Джексона. Она видела Джафара. И, пожалуй, именно это сейчас спасало его сильнее любых слов. Между ними вновь воцарилась тишина. Но теперь она уже не казалась тяжелой. Напротив, в ней появилось что-то удивительно теплое и спокойное, словно после долгой грозы наконец наступило долгожданное затишье. Рина осторожно поднялась с подоконника и, мягко переплетя свои пальцы с его, слегка потянула Джафара за руку. — Пойдем, — тихо сказала она. — Тебе нужно поспать, солнце. Он не стал спорить. Лишь послушно поднялся вслед за ней. Опустив голову, Джафар шел за Риной так покорно, что у нее болезненно сжалось сердце. Сейчас он совсем не был похож на уверенного в себе мужчину, которого она знала. Скорее на смертельно уставшего ребенка, у которого больше не осталось сил ни бороться, ни делать вид, что все в порядке. Рина крепче сжала его ладонь. Ей хотелось сказать что-нибудь еще. Найти слова, которые смогли бы облегчить его боль хотя бы ненадолго. Но она понимала, что сейчас слова были бессильны. Иногда человеку нужно не услышать правильный совет. Иногда ему просто нужен кто-то, кто молча возьмет за руку и не позволит остаться одному. Подведя Джафара к кровати, она осторожно коснулась его плеча. — Ложись. Он послушно сел на край кровати, по-прежнему не поднимая глаз. На мгновение Рине показалось, что, если она сейчас отпустит его руку, он снова останется один на один со своими мыслями. И она не отпустила. Тишину комнаты разорвал громкий, требовательный стук в дверь. От неожиданности девушка вздрогнула и едва не подпрыгнула на месте. Джафар же лишь прикрыл глаза, будто заранее знал, кто стоит по ту сторону. — Мелкий! — раздался за дверью возмущенный женский голос. — Если ты сейчас же не откроешь, клянусь, я попрошу Джека выбить эту дверь! — Это... кто?- Рина испуганно перевела взгляд на Джафара и почти шепотом спросила. Он медленно провел ладонью по лицу, затем запустил пальцы в волосы и тяжело выдохнул. — Похоже... моя тетя, -В его голосе смешались обреченность и какая-то почти детская покорность судьбе. — Кажется, она очень... убедительная, - Рина удивленно моргнула. — Ты даже не представляешь насколько,- На губах Джафара впервые за эту ночь появилась едва заметная улыбка. Стук повторился, еще громче прежнего. — Джафар! Он покачал головой, будто окончательно смирившись с неизбежным, и неторопливо подошел к двери. Щелкнул замок. Стоило двери приоткрыться, как женщина буквально ворвалась в комнату, не дожидаясь приглашения. Рина тихо ойкнула и инстинктивно встала с кровати и сделала несколько шагов назад, остановившись возле окна.Все произошло так быстро, что женщина даже не заметила ее присутствия. Все ее внимание было приковано исключительно к племяннику. — Какого черта ты меня игнорируешь?! — возмущенно воскликнула она, стремительно сокращая расстояние между ними. Несмотря на раздражение, голос у нее был удивительно красивым — глубоким, сильным, с той особой интонацией, которая сразу выдавала человека, привыкшего, что его слушают. — Не только тебя... — негромко пробормотал Джафар, машинально отступая на шаг. Рина закусила губу, чтобы не рассмеяться. Еще несколько минут назад перед ней сидел человек, измученный бессонницей и собственными страхами. А сейчас этот же человек пятился назад с таким виноватым видом, будто его застали за какой-то детской шалостью. Это выглядело настолько неожиданно и... по-человечески, что уголки ее губ сами собой дрогнули. — О, конечно! — всплеснула руками женщина. — Теперь мне должно стать легче? Ты трое суток не отвечаешь на звонки, закрываешься в комнате, а потом заявляешь: «Не только тебя»?! Она сделала еще один шаг вперед. — Тетя... пожалуйста... - Джафар тут же отступил. — Даже не начинай! — Тетя, не надо... — почти жалобно произнес он, бросив быстрый взгляд в сторону Рины. — Ты же меня сейчас окончательно опозоришь перед гостем. Только после этих слов женщина наконец замерла. Нахмурившись, она проследила за его взглядом. И лишь теперь заметила девушку, молча стоявшую у окна. Рина застыла на месте. На несколько долгих секунд ей показалось, что самым разумным сейчас будет... просто притвориться предметом интерьера. Желательно каким-нибудь незаметным шкафом в углу.Она молча переводила взгляд с Джафара на его тетю и обратно, не решаясь вставить ни слова.И вдруг заметила одну деталь.Стоило вниманию женщины переключиться на нее, как Джафар едва заметно выдохнул .Совсем тихо.Но Рина это увидела. «Ах ты жук...» — мысленно возмутилась она, едва удержавшись, чтобы не закатить глаза. «Значит, решил пожертвовать мной ради собственного спасения?» — Здрасте... — почти пискнула она, чувствуя себя школьницей, которую неожиданно вызвали к директору. Женщина тут же изменилась в лице. Раздражение, с которым она только что отчитывала племянника, словно растворилось без следа. На его месте появилась теплая, доброжелательная улыбка. — Ой, прости меня, пожалуйста! — искренне произнесла она. — Совсем забыла о приличиях. Я Джанет. Тетя этого оболтуса. Она с притворной строгостью кивнула в сторону Джафара. Тот лишь обреченно прикрыл глаза. — Очень приятно... Я Рина, — неловко улыбнулась девушка. — И... вроде как его друг. — Вроде как? — переспросила Джанет, и в ее глазах тут же вспыхнули озорные искорки. Не успела Рина ничего ответить, как женщина неожиданно хлопнула в ладоши, словно маленькая девочка, которой только что сообщили отличную новость. Рина окончательно растерялась. «Господи... Что здесь вообще происходит?» — мысленно простонала она. Еще пять минут назад в комнате висела такая тяжелая атмосфера, что, казалось, ею можно было дышать. Теперь же все происходило с такой скоростью, что девушка едва успевала следить за событиями. Ей отчаянно захотелось оказаться на улице.Вдохнуть прохладный ночной воздух.И хоть немного прийти в себя. — Мне... наверное, уже пора, — осторожно начала она, переводя взгляд на Джафара. — Ты теперь не один. Да и тебе нужно поспать. А я... поеду домой, хорошо? Она уже сделала шаг к двери, когда краем глаза заметила, как Джафар почти незаметно замотал головой. Так быстро и отчаянно, словно умолял ее не уходить. «Только не бросай меня с ней». Этот безмолвный жест был настолько красноречивым, что Рина едва не рассмеялась. «Поздно, дорогой. Несколько минут назад ты совершенно спокойно отдал меня ей на растерзание». Но прежде чем девушка успела что-либо сказать, Джанет решительно покачала головой. — Сейчас? — искренне удивилась она. — Ну уж нет, -В ее голосе прозвучали такие уверенные нотки, что стало понятно: спорить бесполезно, - Уже глубокая ночь. Никуда ты не поедешь. Она мягко, но безапелляционно улыбнулась. — Сейчас тебя проводят в гостевую комнату. Ты выспишься, спокойно позавтракаешь, а утром мы с тобой наконец познакомимся как следует. Рина беспомощно перевела взгляд на Джафара. Тот старательно отвел глаза, изо всех сил делая вид, что происходящее его совершенно не касается. «Предатель...» — обреченно подумала она. И почему-то именно в этот момент впервые за всю ночь ей захотелось улыбнуться.