A small leak will sink a great ship

Что-то зашевелилось и запищало совсем рядом. Гарри поморщился, не раскрывая глаз, пытаясь догнать ускользающий сон. Рука легла на грудь – и что-то снова оглушительно запищало совсем рядом. Гарри разлепил глаза, сощурившись, когда свет из окна ударил по чувствительной сетчатке. Он зашарил рукой по дивану, минуя горы маленьких подушек, пока не наткнулся на дужку очков. Зрение прояснилось, и Гарри приподнялся на локтях, оглядывая комнату. Гостиная в доме на Гриммо была тихой и пустынной. Но что... Писк раздался вновь. Гарри опустил взгляд вниз и едва не отшатнулся в сторону. На его груди, обтянутой тонкой футболкой, стоял, топая маленькой ножкой... Том Реддл? Гарри моргнул, хмурясь, но Том не исчез. Он был, кажется, подростком, похожий на того, кто когда-то появился из дневника, в школьной мантии, но... совсем маленький, размером с ладошку, словно безумному скульптору пришла идея создать фигурку молодого Волдеморта. Вот только этот Том был вполне жив, и Гарри, наконец, прислушался к писку. Этот звук оказался голосом Реддла – тоненьким и звонким. – Не мог бы ты не пытаться придавить меня, Гарри Поттер? Ты вообще меня слышишь? Перестань пялиться на меня! – Э-э. Том вздохнул – по крайней мере, Гарри подумал, что он сделал именно это – и неграциозно плюхнулся на задницу, складывая ноги в позу лотоса. Его ручки были скрещены на груди, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. Гарри думал, что он просто еще не проснулся. Или что этот словно заклятием уменьшенный Том Реддл всего лишь плод его воображения. – Увеличь меня, Поттер! – приказал Реддл. Гарри метался между желанием рассердиться на приказ и рассмеяться от того, как пискляво он прозвучал. – Я, по-твоему, похож на дурака? – спросил он, выгибая бровь. Том нахмурился. Он явно не привык получать отказ. – Поттер. – А как же волшебное слово? Гарри растянул губы в ухмылке. – Быстрее! Гарри покачал головой и, протянув к сидящему на его груди Тому руку, пальцами сцепил его за капюшон мантии. Ножки Тома смешно болтались в воздухе, когда Гарри притянул его к своему лицу. – Я думаю, Том, сейчас ты не в том положении, чтобы приказывать мне. Том понуро кивнул спустя несколько минут раздумий. Гарри сел, прислонившись к спинке дивана, и поставил Тома на свою ладонь, подняв указательный палец так, чтобы тот смог схватиться за него, чтобы не упасть. – Где мы? – спросил Том, рассматривая его в ответ. Гарри даже не хотел думать о том, насколько большим он, должно быть, выглядел сейчас в глазах Реддла. Отвечать на заданный вопрос не хотелось, – из вредности, конечно, – но вскоре он решил, что это не так уж важно: сообщит он Реддлу их местоположение или нет. Том, каким бы изобретательным он ни был, едва ли сможет что-нибудь сделать, будучи своей... мини-версией. – В поместье Блэков, – ответил он, и Том чинно кивнул, – Кто ты? Том приподнял крохотную бровь. Это тоже выглядело забавно, и Гарри едва удержал улыбку. – Я, разумеется, догадывался, что ты не очень умный, но я не думал, что настолько. Гарри закатил глаза: – Я не об этом. Откуда ты здесь взялся? Почему ты... маленький? – Я не маленький! – возразил Том, и Гарри захихикал, – Перестань смеяться, Поттер. Я просто... уменьшенный. Я – Крестраж. Гарри перестал хихикать в этот же момент и бросил взгляд на свою руку. Кольцо – Крестраж, который Альбус Дамблдор не успел уничтожить – зло блестело на его среднем пальце. – Но как ты... – заговорил Гарри, вскинув брови. – Я не знаю, – перебил Том своим писклявым голосом и пожал плечами, – Я проснулся здесь. – Разве тебе не нужна энергия, чья-то жизненная сила, чтобы выбраться? Гарри снова вспомнил дневник Тома Реддла, но ещё до ответа Тома понял: нет, здесь совсем другая ситуация. Том из дневника не был уменьшенным и выглядел как более оформленный, совершенный призрак, обретающий тело с каждой минутой, во время которой вытягивал силы из Джинни. – Нужна, но я ни у кого ее не брал. Я – более малая часть души, и мне нужно... слишком много времени, чтобы даже попытаться забрать энергию из чужого тела. – Сколько? – Счёт может идти в годах, – отозвался Том, держа палец Гарри своей маленькой ладошкой так, словно это Гарри нужна была поддержка, чтобы случайно не свалиться на пол. – Хорошо... – медленно протянул Гарри, отводя глаза. Это, кажется, разозлило Тома. Он топнул ножкой – и это оказалось неожиданно неприятным действием, когда каблучок его обуви врезался в кожу. – Ничего хорошего, Поттер! – оскалился он, но не сдвинулся с места, – Я – Крестраж, вывалившийся в реальность в этом абсурдно маленьком теле, так у меня ещё и волшебной палочки нет! Увеличь меня! Сейчас же! Гарри фыркнул и обхватил Тома другой рукой, стараясь сильно не сжимать крохотное тельце. Том что-то визжал, но Гарри не мог разобрать его слов. Он поднялся и ушел на кухню: он не ел со вчерашнего утра, и ему не сильно хотелось спорить с этим маленьким злобным Томом на голодный желудок. Он поставил Тома на холодильник, чтобы не допустить шанса на побег, и принялся за готовку. Кричер, отправленный поймать Наземникуса Флетчера, до сих пор не вернулся, и теперь Гарри готовил самостоятельно. Он изредка поглядывал на Тома, который, перестав пищать что-то, несомненно, оскорбительное, сел и свесил ножки, скрестив руки на груди. Закончив готовку, Гарри обратился к по-прежнему недовольному, но спокойному Реддлу: – Ты голоден? Тебе вообще нужно... принимать пищу или ещё что-то? Ты же Крестраж. Том что-то проговорил, но Гарри не мог разобрать его слов с этого расстояния. Он подставил руку, и Том сам шагнул на нее, снова хватаясь за поднятый палец. – Я живой и, конечно, мне свойственны человеческие потребности, придурок, – недовольно повторил Реддл то, что, видимо, говорил до этого. Гарри кивнул и взмахом палочки уменьшил тарелку, вилку и нож до приемлемого для Тома размера. Он отрезал от своей порции завтрака крохотный кусочек бекона и жареного яйца, отломал маленький кусок хлеба и налил чай во вторую кружку, тут же уменьшив и ее. Том, конечно, не произнес ни слова благодарности, но Гарри только насмешливо сощурился. Том не заметил, полностью поглощённый едой – или сделал вид, что не заметил. – Так и что ты планируешь делать? – спросил Гарри, когда они вернулись в гостиную. Он сидел в кресле у камина, всматриваясь в языки пламени, стараясь не обращать внимания на Тома, который занял место на его ноге, вальяжно развалившись на мягкой и удобной для своего маленького тельца ляжке. – К сожалению, – драматично начал он ядовитым тоном, – Сейчас это напрямую зависит от того, что планируешь делать ты, Поттер. Гарри фыркнул, улыбнувшись, и посмотрел на Тома. Даже сейчас, используя чужую ногу в качестве кровати, с удобством раскинув ноги в стороны, тот скрещивал руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. Маленькие брови сводились к переносице, а нос едва заметно морщился. Он скинул крохотную школьную мантию, оставив ее на кофейном столике, и остался в помятой рубашке и брюках. – Я ищу следующий Крестраж. – Я в курсе, – кивнул Том. Гарри задумался, снова обратив взгляд к камину. – Ты слышал все, о чем я говорил? – Да, – подтвердил Том, – С того самого момента, как ты забрал меня из кабинета Дамблдора перед летними каникулами. – У тебя есть воспоминания своей... ммм... старшей версии? – Нет, – вздохнул Том, снова делаясь более недовольным, чем до этого, – Включи мозги, Поттер: откуда мне знать, если я был заключён в кольцо на седьмом курсе? Гарри кивнул, не обращая внимания на оскорбление. Они были совершенно разными: Том из дневника и из кольца, словно посторонние люди, а не части когда-то целой души. Том из дневника был самоуверенным, манипулятивным ублюдком, мечтающим о могуществе. Этот Том являлся сплошным комком злобы и недовольства, будто застрявшем в бунтарском подростковом возрасте, и Гарри задавался вопросом, что могло дать такой разный характер одной и той же душе. Он благоразумно не спрашивал об этом, стараясь не вызвать новую вспышку гнева. Он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы анализировать все это. Решение охотиться за Крестражами в одиночку было как самым лучшим, так и самым худшим, которые он когда-либо принимал. Одиночество не съедало его – он привык к нему, ещё будучи ребенком, но даже здесь, на Гриммо, в компании домового эльфа, без поддержки друзей было сложно. Но он знал, что, возьми он их с собой, то ежедневно винил бы себя за то, что подвергал бы их риску, что не имел под рукой никакого четкого плана. Он не успел развить эти мысли. Раздался оглушительный хлопок, разбудивший задремавшего Реддла. Гарри выхватил палочку так быстро, как только сумел, и направил ее в сторону комка извивающихся тел, оказавшегося в поле его зрения. Том, уцепившись за его футболку, чудом нырнул в карман его джинс и высунулся оттуда, чтобы наблюдать за ситуацией. Гарри едва обратил на его действие внимания. – Кричер доставил проклятого вора, как того велел молодой хозяин Гарри, – заскрипел знакомый голос. Гарри улыбнулся и, как только Кричер отделился от Наземникуса, бросил во Флетчера связку Экспеллиармуса и Инкарцеро. Чужая палочка приземлилась на пол, веревки опутали грузное тело. Гарри ухмыльнулся, видя, как дрожит связанный Флетчер, не замечая, что Том, наблюдая из кармана, вторил ему такой же улыбкой. *** Он отпустил Флетчера, стерев вору память, и после около получаса пребывал в растерянных чувствах. Медальон находился у Амбридж, в Министерстве Магии, которое кишело Пожирателями Смерти – и был только один способ пробраться туда незамеченным. Маленький, озлобленный Том ничуть не помогал. На протяжении месяца, во время которого изо дня в день Гарри совершал вылазки в Министерство под мантией-невидимкой, оставляя Тома на холодильнике, чтобы не позволить сбежать, тот действовал ему на нервы.. Злые комментарии ничуть не задевали, но мешали работе. Как и укусы, которые Том оставлял на его руках маленькими белыми зубками. Впрочем, несмотря на отвлекающие факторы в виде уменьшенной версии молодого Волдеморта, Гарри справился с большей частью работы довольно быстро. За месяц он выяснил о Министерстве Магии все, что нужно, и больше не было смысла тянуть. Завтра он собирался забрать Медальон, чего бы ему это ни стоило. – Если я не вернусь – отправляйся в Хогвартс, – сказал Гарри, обращаясь к Кричеру. Том, сидящий на подлокотнике дивана, продолжал что-то пищать. – Кричер отправится, хозяин Гарри. – Хорошо. Можешь идти. Кричер растворился с тихим хлопком, и Гарри, уставший и разозленный, обернулся к Реддлу: – Заткнись, Том, – рявкнул он. Том и впрямь замолк. Но, кажется, не потому, что принял чужой приказ всерьез, а потому что Гарри впервые за этот месяц повышал на него голос. – Злобный маленький гремлин, ты можешь успокоиться хотя бы на пару часов?! Том что-то возмущённо пискнул, но так и не разразился привычной бранью. Гарри снова, словно в первую их встречу, сцапал его за ворот рубашки и подтянул к своему лицу. – Меня раздражает твой писклявый голос и рот, изрыгающий проклятия. Я клянусь, если ты не заткнешься, я наложу на тебя такое Силенцио, что ты не заговоришь больше никогда. Он поставил Тома обратно на подлокотник и устало откинул голову на спинку дивана, закрывая глаза. Блаженная тишина опустилась на комнату. Весь месяц был потрачен на то, чтобы исследовать выходы и входы из Министерства и узнать, чем, где и когда занимается в нем Амбридж. Он был более, чем уверен, что во время, которое он выбрал для своей последней вылазки, она будет находиться в своем кабинете. И всё-таки риск быть обнаруженным не был нулевым. Он вернётся на Гриммо, если все пройдет гладко, но если нет – придется воспользоваться палаткой, уменьшенной и сложенной в его мешочек из ишачьей кожи. Но ещё большей проблемой, чем охота за Крестражами, был Том. Мини-Том, который, кажется, никогда и не слышал о положительных эмоциях, проверял его на прочность на протяжении всего месяца. Гарри по большей части не обращал внимания на оскорбления, льющиеся из чужого рта, и укусы, напоминающие укусы насекомых, но если поначалу это казалось забавным – и он в отместку начал назвать Реддла «Томми», вызывая этим ещё больший поток оскорблений – то вскоре высокий писклявый голос начал раздражать. Тома нельзя было увеличить: Гарри согласился проверить это спустя неделю после чужого появления и, как и ожидал, потерпел поражение. Не то чтобы он был расстроен тем, что молодой Темный Лорд по-прежнему оставался размером с ладонь, но вот Том был расстроен определенно. Гарри не знал, как с ним управиться. Он привык к ярости взрослого Волдеморта, потому что она присутствовала в его жизни урывками чужих эмоций и встречами, которые можно было пересчитать по пальцам. Но злобный маленький Том находился с ним перманентно, и Гарри осознал, что почти бессилен. И все же он не хотел признаваться, что, даже если бы сумел загнать Тома обратно в Кольцо, в глубине души скучал бы по нему. Раздался едва уловимый топот ног, вырвав Гарри из мыслей, и он почувствовал, как кто-то – несомненно, Реддл – вскарабкался на его бедро, усевшись на ляжку. Гарри не открывал глаз, пока не услышал тихое: – Прости. Он тут же обратил на Реддла свой взгляд. Тот, кажется, действительно выглядел виноватым. – Что с тобой? Настроение Тома тут же изменилось. Он снова злобно сощурился – и укусил его за палец руки, лежащей прямо перед ним. Гарри вскрикнул, когда острые зубки вонзились в кожу, и уставился на довольного собой Реддла. – Если ты не заметил, Поттер, я пытаюсь извиниться! – пожаловался тот, складывая руки на груди в своей излюбленной обиженной манере, – Если тебе это не нужно – пожалуйста, я снова буду, ка́к ты сказал? Злобным маленьким гремлином. Гарри рассматривал его несколько минут, а после улыбнулся и, протянув палец к насторожившемуся Реддлу, потрепал его по голове. Он не дал Тому разразиться тирадой об испорченных волосах, подхватив его на руку. Съехав вниз, он устало улёгся на диван всем телом, забираясь под одеяло, и поставил Тома на свою грудь, чтобы видеть его. Реддл тут же уселся на него, все ещё хмурясь. – Я не это имел в виду, Том, – примирительно сказал Гарри, – Почему у тебя такой злобный характер? Я не помню, чтобы твоя копия из дневника была такой же. Том вздохнул. Его плечи опустились, а руки, расслабившись, съехали на колени. Он разглядывал их несколько минут, ковыряя заусенцы на пальцах, прежде чем спросить: – Ты помнишь, как был создан этот Крестраж? Он постучал по Кольцу на руке Гарри, которая лежала на груди рядом с ним. Гарри понадобилось несколько секунд, в течение которых перед глазами пронеслись воспоминания, показанные Дамблдором в Омуте Памяти, прежде чем он кивнул: – Ты убил своего отца, бабушку и дедушку. – Да, – ответил Том. Гарри разглядывал его лицо несколько долгих минут, проведенных в молчании. Он знал: Том не жалел о содеянном и едва ли будет когда-нибудь жалеть. Гарри не желал раскапывать его грязное белье, но именно это непременно сопровождало выяснение ответа на его вопрос. – Я не могу поверить, что это так на тебя повлияло, – сухо сказал он, съезжая вниз. Он уставился в потолок, не смотря на Тома, и не знал теперь, что отражается на чужом лице. – Не повлияло бы, если бы я создавал Крестраж не с помощью их смертей, – отозвался Реддл. – Объясни. Том вздохнул. Казалось, он снова хотел разразиться привычной бранью, но сказал совсем другое: – Я был в ярости, невероятно зол на них. За то, что знали о моем существовании, но даже не попытались выяснить, где я и что со мной, – сказал Реддл непривычно лишенным эмоций голосом, – Душа просто отпечатала последние эмоции, которые я испытывал в момент создания Крестража, и они стали основой для моего характера. – Хочешь сказать, – медленно начал Гарри, – Остальные Крестражи тоже будут другими? Том фыркнул. – А ты думаешь, сможешь найти другие? Гарри не ответил на едкую реплику, закрыв глаза. Том, кажется, сконфузился, голос его звучал теперь странно спокойно: – Если, конечно, они тоже воплотятся так, как я – да, думаю, они будут другими. Гарри мелко кивнул и, согнав с себя Тома, перевернулся на бок. Время давно перевалило заполночь, а вылазка была запланирована на девять утра. Уже засыпая, он почувствовал, как Том, до этого всегда спящий на одной из подушек, лежащих на полу, свернулся калачиком у его головы, сжимая в кулачках мягкие прядки волос. *** Утро вышло спокойным. Том, сонный и растерянный, не спешил извергать привычный поток оскорблений и после завтрака послушно забрался в нагрудный карман куртки, которую надел Гарри. Осень принесла с собой холод, и Гарри, опасаясь за здоровье Тома, сунул в тот же карман теплую перчатку. Реддл что-то благодарно пробурчал, но не высунулся из своего укрытия. Мантия-невидимка с лёгкостью скрывала Гарри от посторонних глаз. Он с нервирующей лёгкостью добрался до Министерства Магии, а после – до кабинета Амбридж. Удача словно следовала за ним по пятам, когда Пий Толстоватый широко раскрыл дверь в кабинет Амбридж, даже не подозревая, что тем самым помог Гарри беспрепятственно переступить порог. Достать Медальон оказалось в разы проще, чем он предполагал. Амбридж невесть зачем таскала его на своей шее, и Гарри, оглушив ее, сорвал с женщины Медальон, взамен наколдовав копию. Лёгкость, с какой он провернул все это, не могла не настораживать. Ему казалось, что что-то обязательно пойдет не так. И он, как и всегда, оказался прав. Знаменитая удача привычно подвела его в последний момент. Стоило ему оказаться в Атриума Министерства Магии, и он сразу понял, что едва ли сможет выйти незамеченным. Двое волшебников слаженно работали, перекрывая камины. Голос Корбана Яксли, выскочившего из лифта, разнёсся по посещению: – Здесь посторонний! Мантия-невидимку сорвало чьим-то неосторожным движением. Натягивать ее не было времени – Гарри поспешил к каминам, разгоняя толпу перед собой, петляя, вслепую уворачиваясь от проклятий. – Скорее! – Том, молчавший все это время, выглянул из своего укрытия. Гарри позволил себе оглянуться. Яксли нагонял его, отшвыривая волшебников, стоящих на своем пути. Гарри нырнул в первый попавшийся камин – и тут же почувствовал, как чья-то рука вцепилась в ногу. Он аппарировал на Гриммо, зная, что Кричер в этот же миг поймет, что что-то пошло не так, и отправиться в Хогвартс. Он позволил Яксли увидеть дверь дома номер двенадцать, в эту же секунду чувствуя, как разжимается от шока чужая рука. Хоть этот план не провалился. Он скинул с себя ослабшую хватку и с треском аппарировал прочь. *** Поток оскорблений превратился в поток жалоб. Гарри не пресекал их, только потому что сам думал едва ли не так же, как и Том. Жизнь в палатке среди леса была гораздо хуже, чем в старом доме на Гриммо. Прошла неделя с того дня, как они вырвались из Министерства Магии. Не было никакой возможности узнать, что сейчас происходит в Британии – Гарри останавливался в лесах и пещерах, стараясь выбирать места подальше от Магической части Британии. Дементоры шныряли повсюду; Медальон, который он носил на шее, был странно ласков, почти мурлыча в его руках, а Том из Кольца так и не перестал беспрестанно бурчать что-то себе под нос. Но очередным утром, когда Гарри готовился снова перемещаться на новое место, складывая палатку и слой за слоем снимая Защитные чары, что-то изменилось. – Том? Ответа от Реддла, который всегда прятался в нагрудном кармане, не последовало, но Гарри отчётливо чувствовал, как кто-то цепляется за его волосы на затылке. Он приоткрыл карман куртки – Том, свернувшийся на теплой перчатке, недовольный ранним пробуждением, снова впал в беспокойный сон. Но что... Гарри осторожно протянул руку назад и, схватив того, кто, похоже, пытался забраться на его макушку, поднес к своему лицу. – Ну здравствуй, дорогой, – Том Реддл, определенно взрослый, выглядящий лет на двадцать, но такой же уменьшенный, ухмылялся, ничуть не обращая внимания на то, что был зажат в чужой руке. Гарри проигнорировал обращение, – причуды очередного Реддла его ничуть не волновали, – разглядывая Крестраж. – Медальон. Он кивнул сам себе – разумеется, это был Медальон. – Итак, – заговорил Реддл – его голос, на удивление, совсем не был похож на писк, – Чем займёмся? Гарри моргнул. У него, на самом деле, не было сейчас ни малейшего желания разбираться со странностями этого Крестража. Часть защитных чар уже была снята, и теперь риск быть обнаруженным возрос в несколько раз. Он ухмыльнулся и, подмигнув озадачившемуся Тому, сунул его в карман брюк. Возмущений не последовало – но, может, это просто Гарри их не услышал. Он стянул последний слой защитных чар и аппарировал в этот же миг. Пещера недалеко от маггловского городка была, на удивление, довольно теплой. Он окружил пространство привычной связкой чар и воздвиг палатку. Стоило бы наведаться в город, чтобы найти еду, но сейчас важнее был проявившийся из Медальона Реддл. Зайдя в палатку, Гарри в этот же миг понял, почему Реддл совсем не был возмущен грубым с ним обращением. Незаметно выбравшись из кармана, тот со вполне очевидным желанием тянул свои руки к ширинке его брюк. Гарри подхватил его до того, как тот сумел бы уцепиться за язычок молнии. – Что, Мерлина ради, ты делаешь, Реддл? – О, дорогой, можно просто «Том», – он очаровательно улыбнулся. Гарри раздосадованно поморщился. Нет, этот Реддл, кажется, был ещё хуже того, что вылез из Кольца. – Я вижу, пубертатный период нагнал тебя слишком поздно, – едко произнес Гарри, усевшись на стул, и поставил Тома на кухонный стол перед собой. Он выглядел почти так же, как Том из Кольца, лишь на несколько лет старше, и, на удивление, был одет в черного цвета пижамные рубашку и штаны – и это придавало ему мягкий домашний вид, пока он не начинал раздражающе ухмыляться. – Отнюдь, – весело отозвался Том. Гарри только махнул на него рукой и вытащил из нагрудного кармана другого Реддла, который, слыша чужой разговор, начал просыпаться, как и всегда пребывая в дурном настроении. – Реддл, – сказал он, морщась, когда Гарри поставил его на стол рядом с его более взрослой, но такого же размера копией. – Реддл, – вторил тот, не выглядя удивлённым. – И ты тоже слышал все, о чем мы говорили, – произнес Гарри, и Том из Медальона довольно кивнул. – Ты выглядишь мило, – улыбнулся Том. Гарри закатил глаза, а Реддл из Кольца поспешил вмешаться: – Мило? Скорее, нелепо, – фыркнул он, на что получил, к удивлению Гарри, два недовольных взгляда – от него и от Медальона. Решение уйти в спальню, подальше от сумасшедших копий Темного Лорда, стало лучшим за этот день. *** После появления Медальона жизнь в палатке обрела новые краски. Том из Кольца был таким же писклявым и ворчливым, как и обычно, но, только завидев свою копию из Медальона, становился хуже в несколько раз. Если брать в расчет то, что Медальон не отлипал от Гарри ни на секунду, Кольцо было ещё более ворчливым и раздражающим на постоянной основе. Они едва ли не дрались друг с другом за внимание Гарри, и ему оставалось только удивляться, как кусочки души одного человека были готовы убить друг друга. Он боялся оставлять их вдвоем надолго, но и брать их с собой на вылазки за едой он не хотел – достать припасы и без вечных споров и жалоб было довольно проблематично. Промокший до нитки под шквальным ливнем,он ввалился внутрь палатки, бросил рюкзак с консервами на пол и устало произнес: – Всё. Я сдаюсь. Если завтра снова будет идти такой же дождь и провалюсь в очередную канаву, я официально начину жить как отшельник. Буду охотится на зайцев и есть ягоды сомнительного качества. Из-за его кружки с давно остывшим чаем донеслось недовольное: – Ты уже живешь как отшельник, идиот. На столе сидел крошечный Том-Кольцо, скрестив ноги лодочкой и уныло пережевывая кусочек хлеба. – Мы уже третью неделю питаемся грибами, я скоро заработаю язву желудка, – он грустно вздохнул и кинул на Гарри хмурый взгляд, – И, если честно, я сомневаюсь, что некоторые из этих грибов действительно пригодны для питания. – Если тебе что-то не нравится, Томми, – едко протянул Гарри, устало выдыхая, – Ты можешь сам добывать нам еду. А я посмотрю на то, как твоя двухсотграммовая тушка тащит нам консервы. Том насупился, но ничего не ответил. Взобравшись по тоненькой лестнице, которую Гарри специально наколдовал для Реддлов, чтобы им удобней было залезать на стол, Том-Медальон изящно выпрямился, отряхивая свой пиджачок. Он скорчил рожу своей копии, томно улыбнулся Гарри, и, даже не смотря в сторону Тома, проговорил: – Перестань жаловаться, Реддл-младший, – он чопорно фыркнул, не обращая внимания на чужие возмущения, и обратился к Гарри. Голос его тут же приобрел привычные сладкие нотки, – Разве важна еда, когда мы проводим вместе такие романтические вечера? Гарри, выдохшийся за день, обречённо потер переносицу шершавыми пальцами. – Романтика в консервной банке. Предел моих мечтаний, – сухо произнес Том-Кольцо. Гарри, пожалуй, впервые был с ним согласен. Реддл из Медальона, совсем не обращая на них внимания, продолжал, погружаясь в мечтания: – Дождь. Лес. Только ты... и я. Том из Кольца резко повернулся к нему. – Заткнись уже. Реддл только пожал плечами: – Я просто поддерживаю моральный дух нашего путешествия. – Ты поддерживаешь только... Гарри тяжело вздохнул. – Вы оба! Заткнулись! Оба Реддла резко замолчали, наконец, обратив на Гарри все свое внимание. Он подозрительно прищурился, подтащив к себе Реддла из Медальона. Только сейчас он обратил внимание на его внешность: этот Реддл был не намного старше Тома из Кольца, но выглядел гораздо более помято. Его волосы всегда находились в беспорядке, даже если тот в приступе самолюбования пытался их уложить, на щеках алел слабый румянец, а губы были мягкими и припухшими, в отличие от искусанных от стресса губ Реддла из Кольца. – Как ты был создан? – в лоб спросил Гарри. Реддл замялся под пристальным взглядом и сконфуженно ответил: – Кхм... ну, предположим, что в момент создания Крестража я занимался сексом с одним симпатичным черноволосым парнем... Том-Кольцо едва не свалился со стола в приступе отчаянного хохота. Гарри от безысходности уронил голову на сложенные на столе руки. – Можете спорить и дальше, если хотите, – пробубнил Гарри в стол, но тишина в палатке сохранялась до самого вечера. Пока два оклемавшихся Тома снова не начали выяснять отношения. *** Том из Кольца недовольно топнул ногой, отодвигая от себя уменьшенную тарелочку с тушёным мясом. – ...первым! Первым! Между прочим, ты тогда даже не существовал! Медальон театрально вздохнул, сложив руки на груди. Он, казалось, начинал уставать от своей младшей копии. – «Я – исторически важный крестраж», – пропищал он, противно пародируя второго Тома. – ...правда! – Старший – не лучший. Гарри вполуха слушал их спор, изредка поглядывая за их возней. Единственное, что волновало его сейчас больше всего – как попасть в ячейку Беллатрикс Лестрейндж в Гринготтс незамеченными. И выйти оттуда, желательно, так же. – ...любимый! – Кем? – Хозяином! Медальон зло рассмеялся. – Ты уверен? Потому что сейчас хозяин сидит где-то в своей змеиной крепости, а ужин Гарри готовлю почему-то я. Том из Кольца возмущённо всплеснул руками. – Ты разогреваешь консервы! Гарри невидящим взглядом уставился в стол и не сразу услышал, что у нему обращаются. Но игнорировать два настойчивых взгляда было гораздо сложнее, чем непрекращающийся писк. – Гарри... ты ведь заметил? – Нет, – отрезал он, откидывалась на спинку стула и всем видом показывая, что сейчас не самое лучшее время для общения. Том-Медальон был совершенно бестактен, поэтому не обратил на это ровным счётом никакого внимания и продолжил: – Я открыл банку специально той стороной, которая была удобнее тебе. – Ты.. – Это был жест, – Том намекающе склонил голову набок. – Это была банка фасоли, – проворчал Том из Кольца, свесив ноги с края стола. – Но какая банка... Том обречённо простонал, хлопнув себя ладонью по лбу и указал рукой в сторону самодовольного Медальона. – Мерлин, он опять флиртует... – Я не... – Вы ведь понимаете, что я уничтожу вас обоих? – буднично поинтересовался Гарри, продвигая к себе консерву и впервые за день принимаясь за еду. Блаженная тишина вмиг опустилась на палатку. Гарри, скрывая довольную улыбку, с постным лицом пережевывал тушёное мясо. Оба Тома беспокойно переглянулись и сбились в кучку, а после внимательно посмотрели на Гарри, выискивая в его лице любые признаки лжи. – Но... ты ведь не собираешься уничтожать нас прямо сейчас? – осторожно спросил Медальон. Гарри сделал вид, что задумался, отставив от себя полупустую консервную банку и с шумом положив ложку на стол. – Вообще-то... Оба крестража молниеносно оказались у него на коленях, смотря на него одинаково жалобными глазами. – Гарри, дорогой, – очень серьезно сказал Медальон, – Мы можем обсудить альтернативные варианты. Том из Кольца энергично закивал. – Например... бессрочное существование. – Или очень-очень долгую отсрочку, – добавил Реддл из Медальона, начиная карабкаться на его плечо. Гарри поднял бровь. – То есть еще пять минут назад вы дрались из-за того, кого я люблю больше... А теперь..? Оба крошечных Тома снова переглянулись. Медальон, уже успевший забраться на плечо Гарри, съехал вниз и протянул руку Кольцу. – Перемирие? – До момента, пока вопрос с нашим уничтожением не будет закрыт, – Том из Кольца пожал чужую руку, кивая. Гарри усмехнулся про себя, внешне по-прежнему оставаясь совершенно спокойным. Он действительно не думал, что это будет настолько легко. И почему он не сделал этого раньше? *** Дождь снова молотил по брезенту хлипкой палатки. Глаза Гарри почти закрывались, но он никак не мог уснуть. Не было времени слишком долго размышлять над тем, как проникнуть в Гринготтс. Это было одновременно и сложнее, и проще, чем попасть в Министерство Магии, но здесь нельзя было просчитать конкретные риски: он не знал, на что были способны гоблины, а значит, не мог составить четкий план действий. Завтра на рассвете он собирался осуществить свой план, чего бы ему это ни стоило. Наконец, удобно устроившись в кровати, он прикрыл глаза. Через секунду на его груди уже уютно устроился Том из Кольца, свернувшись калачиком с видом кота, который совершенно законно занял самое теплое место, и довольно вздохнул. Гарри в полусне машинально накрыл его краем одеяла. – Не мерзни. Из противоположного конца палатки донеслось возмущенное: – Это несправедливо! Гарри даже не открыл глаз, слишком уставший, чтобы обращать должное внимание на крики Медальона. – Что теперь? – Почему ему можно лежать на тебе, а мне нельзя? Том из Кольца только довольно хихикнул в свой краешек одеяла. Гарри слегка приоткрыл глаза, когда услышал недовольные звуки возьни. Медальон взобрался на кровать, говоря тихо и выглядя действительно обиженно. – Гарри, объясни мне. Гарри наконец, полностью открыл глаза. – Он умеет лежать спокойно. Ты – нет. – Это ложь, – Медальон недовольно топнул ножкой, едва не свалившись с кровати. Гарри хмыкнул. – Тогда напомнить, что было вчера? Медальон пристыженно отвел взгляд, – Необязательно. – Позавчера? – Ммм. – Три дня назад? Том из Кольцу уже откровенно смеялся, даже не пытаясь прикрыться. Медальон не обращал на него никакого внимания, сосредоточенный только на Гарри. Гарри сел, сонно выдохнул и начал загибать пальцы: – Сначала ты ложишься рядом, потом незаметно переползаешь ближе. – Чтобы согреться... – Молчать! – рявкнул Гарри и продолжил, в упор глядя на краснеющего Реддла, – Потом начинаешь устраиваться поудобнее, а потом пытаешься залезть ко мне под одежду. Медальон неловко кашлянул. Том-Кольцо хохотал уже так сильно, что едва не свалился с груди Гарри. – Иногда судьба очень настойчива, – промямлил Том и съежился под чужим долгим взглядом. – Если ты еще хоть раз назовешь попытку залезть мне в белье «судьбой» – будешь спать в котелке. – Поддерживаю, – пробухтел Том-Кольцо, завернувшись в одеяло. – Предатель, – тихо шикнул Реддл, но тут же умолк. Прошло несколько долгих минут в тишине. Гарри, окончательно утомившись прошедшим днём и этим бесполезным разговором, снова удобно устроился в кровати. – Ты можешь лечь рядом со мной, Медальон. Но ещё раз ты... – Я понял! – перебил его Реддл и быстро нырнул под одеяло с другой стороны. Провалившись в беспокойный сон, Гарри уже не заметил, как ночью оба Тома осторожно поправили сбившееся на нем одеяло и, погладив его по волосам, улеглись на его подушке с разных сторон.