A small leak will sink a great ship

От количества золота слепило глаза. Гарри прищурился, пытаясь отыскать среди вороха драгоценностей нужную ему вещь, что получалось с большим трудом. Он осторожно сдвинул сползающего с его плеча, отчего-то слишком сонного Тома из Кольца и едва не вскрикнул, когда взгляд, наконец, выцепил ещё один Крестраж. – Там! – прошептал Гарри, указывая на гору раскалённых добела сокровищ. На вершине гордо сияла Чаша, и только сейчас Гарри почувствовал исходящую от нее темную магию. – Быстрее! – шикнул Том из Кольца, оживившись. Гарри, уже успевший обжечься об одно из сокровищ, осторожно обходил сваленные тут и там кучи. Медальон, такой же сонный, как и Кольцо, лениво выглянул из кармана. – Гарри. – Что? – Если мы умрем... – Не сейчас, Реддл, – он отмахнулся от него, пальцем заталкивая того обратно в карман рубашки. – Какой ты все-таки невнимательный к чужим чувствам, – приглушённо донеслось изнутри, но Том больше не показывался. Гарри, ругаясь себе под нос, перепрыгнул через очередную кучу сокровищ и, наконец, схватил Чашу. Руку обожгла нечеловеческая боль, кожа плавилась от невыносимой температуры, и Гарри, стиснув зубы, запихнул Чашу в другой карман рубашки. В ту же секунду весь свод хранилища загудел. – Мы умрем, – обречённо выдохнул Том-Кольцо, но не предпринял никакой попытки спрыгнуть с плеча Гарри, продолжая цепляться за пряди его волос. Со всех сторон послышался грохот и громогласный рев. Гоблины принялись ломиться в заваленные сокровищами двери Хранилища. Почти все, что могло пойти не так, пошло не так. У Гарри не было времени на обдумывание плана: он, выхватив волшебную палочку, магией сбил груды золото, обжигая ноги, и распахнул кованые двери Хранилища, вываливаясь наружу и погребая нескольких гоблинов под шквалом раскаленного металла. – Беги вправо, – крикнул Том из Кольца. – Стой! – Медальон, высунувшись, старательно пытался перекричать гул падающего золота, – Там дракон! – Именно поэтому вправо! Гарри, не сбавляя темпа, увернулся от струи огня, выпущенного драконом. Не успевший этого сделать гоблин осыпался на пол кучкой пепла. Второй карман рубашки Гарри вдруг задергался. – Эй! Мне тесно! Голос был новым. Почти таким же, как у Тома из Медальона, но чуть более высоким и очень возмущенным. Гарри на бегу опустил глаза вниз. Из Чаши стремительно появилась ещё одна уменьшенная копия Тома Реддла размером с ладонь, но с таким выражением лица, будто ей только что сообщили о конце света. Она сердито огляделась и принялась пыхтеть, отодвигая от себя кусок металла. Гарри, не раздумывая, вынул пустой без души Крестраж и запихнул его в сумку, оставив в кармане лишь Тома. – Что здесь происходит?! Медальон ухмыльнулся, выглядывая из кармана и крепко держась за его края. – Ещё один. Кольцо только обречённо выдохнуло, все сильнее цепляясь за волосы Гарри, чтобы не упасть от стремительного бега: – Только этого сейчас не хватало. Чаша всплеснула руками, хватаясь за край кармана так же, как Медальон минутой ранее: – Почему здесь так жарко?! Почему всё трясется?! – Потому что мы убегаем! – крикнул Гарри, делая ещё один резкий поворот, пытаясь обойти дракона сзади. Полуслепое животное плохо различало его фигуру, и все же вполне чуяло его запах. Гарри метнул в одно из креплений, к которому от дракона тянулась прочная цепь, Редукто, и то разлетелось в металлические щепки. Том из Чаши уставился на него. – Ты кто вообще?! – Гарри. – А почему ты меня украл?! – прикрикнул он, когда Гарри разбил ещё одно крепление, старательно уворачиваясь от струй огня. – Потому что собираюсь уничтожить, – бросил он на бегу и почувствовал, как Том окаменел. Кольцо и Медальон предпочитали молчать, не желая отвлекать Гарри, чтобы не допустить ни свой, ни его смерти раньше времени. Воцарилась тишина, нарушаемая только ревом дракона и криками озлобленных гоблинов, которые в этой суматохе никак не могли подобраться к Гарри. – Что, прости?! – Том из Чаши, наконец, очнулся от шока. Гарри боролся с желанием бросить в него Ступефай. – Потом покричишь! Внезапно дракон взревел так громко, что все четверо подпрыгнули. Последнее крепление рассыпалось в пыль под заклинанием, и Гарри, едва успевший запрыгнуть на спину животного, уцепился за его плотные костяные рога. Дракон, освобожденный от оков, стремительно пробирался вверх, снося своим телом этажи здания. *** Через несколько минут все четверо уже неслись верхом на освобожденном драконе. Гарри изо всех сил держался за шипы на его спине, Том из Кольца крепко вцепился в воротник рубашки, а Медальон и Чаша продолжали сидеть в карманах его рубашки. – Это совершенно неприемлемый способ передвижения! – Перестань говорить, как Гермиона, – Гарри фыркнул. Теплое чувство ностальгии разлилось по его телу одновременно с печалью. Он знал, что все его друзья в безопасности – на радио, которое он отыскал в одной из волшебных деревушек, стабильно каждую неделю проигрывался Поттеровский Дозор, и голоса друзей, сообщающие о новостях в мире, от которого Гарри пока был оторван, наполняли его палатку. В такие моменты даже привычные споры Медальона и Кольца прекращались, и они вместе с ним слушали, как Джордж, Фред, Рон и Гермиона, а так же некоторые члены Ордена Феникса, в открытую смеялись над Пожирателями. И все же Гарри скучал по ним. – Не указывай мне! – прикрикнул Том из Чаши, но Гарри не обратил на него внимания. В этот момент дракон, едва умеющий летать, резко начал терять высоту. Гарри опустил сосредоточенный взгляд вниз: под ними простиралась гладь широкой реки. Гарри ухмыльнулся, охваченный адреналином. – Что ты собираешься делать, Гарри? Поттер! Но Гарри не ответил Кольцу. Он осторожно поднялся на ноги и, когда дракон снова потерял в высоте, прыгнул вниз. Ледяная вода залилась в уши и на мгновение Гарри совсем перестал слышать. Но, стоило ему всплыть и догребсти до берега, слух пришел в норму. – Ты... абсолютно сумасшедший, Гарри Поттер! – крикнули в унисон все три Крестража, заглушенные смехом Гарри. Вскоре они сидели на мягком пледе в лесной глуши, окружённые непроницаемым защитным куполом, и грелись у костра. Реддл из Кольца с интересом разглядывал нового Тома, который не переставал капризничать все это время. – Ты всегда такой эмоциональный? – Нет! – отозвался Реддл, недовольно сложив руки на груди. – Значит, всегда. Гарри перестал слушать их препирания, обратившись к Медальону. – Ты знаешь, как был создан Крестраж из Чаши? Медальон пожал плечами, потирая замёрзшие руки. – Я планировал убить Хепзибу Смит, – протянул он задумчиво, – Если учесть его отвратительный характер... Он скорчил взгляд на Реддла из Чаши, который продолжал ругаться с Кольцом. – То это ты и сделал, – заключил Гарри, падая на плед спиной. Яркое звёздное небо было хорошо видно в просветах между кронами деревьев. Внезапно Гарри почувствовал, как маленькие ножки прошлись по его груди. Том из Чаши сел на него в позе лотоса, внимательно осматривая. – Они всегда такие невыносимые? – По большей части, – хмыкнул Гарри, не смотря на него. – Сочувствую. – Ммм. Неожиданно Том смягчился. Он в целом выглядел гораздо мягче остальных, можно сказать, даже более женственно – но Гарри не рискнул бы произнести это вслух. – Ты давно с ними? – Несколько месяцев, – задумчиво ответил он, вспоминая первую встречу с Томом из Кольца. Он бросил взгляд на Кольцо и Медальон, которые снова начали бессмысленный, ни к чему не приводящий спор, и опять посмотрел на Гарри – Это ужасно. Я бы не выдержал. – Ничего, милая, привыкнешь, – улыбнувшись, сказал Гарри. Том зло прищурился, и Гарри больше не смог игнорировать этот взгляд. – Не называй меня так! Гарри пожал плечами. – Как скажешь, милая. – Я не... Медальон, оторвавшись от спора, прыснул со смеху. – О, ему нравится тебя дразнить. – Отлично, – Гарри вздохнул, – Теперь у меня три мини-Тома. – Ты только что это понял, идиот? – Том из Кольца вклинился в разговор. – Мне кажется, Волдеморт был бы крайне недоволен тем, во что превратились части его души. Том из Кольца недовольно фыркнул, топнув ножкой. – Мы эволюционировали. Если он не способен понять того, что создал сам – он совсем тупой. Медальон и Чаша только покивали в ответ. Гарри не стал с ними спорить. *** Палатка снова стояла посреди промозглого леса. Небо было пасмурным, но тучи так и не пролили ни капли, накапливая в себе мощь для предстоящей грозы. Внутри самой палатки было непривычно тихо. Гарри сидел, ссутулившись над кружкой крепкого кофе. Под глазами залегли темные круги, лицо приобрело пепельно-серый цвет. Он уже несколько минут молча смотрел в одну точку, машинально вращая в пальцах волшебную палочку; карта Магической Британии с чернильными росчерками валялась под его ногами. Том из Кольца осторожно сидел на перевернутой вверх дном кружке, Медальон устроился рядом с Чашей, теребя в руках кусочек его мантии. Первой не выдержал Том из Чаши. Он поднял взгляд на Поттера, почти шепча: – Гарри... Он оторвался от рассматривания стола, на котором остался почти видимый след его взгляда. – Что? – Ты... давно ничего не ел. – Я не хочу, – он прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула. Медальон украдкой посмотрел на Кольцо, шепча одними губами: – Он злой? Том из Кольца так же беззвучно ответил: – Очень. Настолько, что я уже час молчу. Том из Чаши округлил глаза, отрываясь от плеча Медальона: – Ты?! Гарри устало потер переносицу и шумно выдохнул. – Я все слышу. Все трое мгновенно замолчали. Гарри снова погрузился в свои мысли, но вскоре сам прервал напряжённое молчание. – Остался один Крестраж. И я думаю... он находится в Хогвартсе. Множество мест, в которых Том Реддл мог спрятать свой последний осколок души, за последние несколько месяцев много раз были перерыты в памяти Гарри. В какой-то момент он не выдержал этих гнетущих мыслей и завел разговор об этом с остальными Крестражами, проговаривая свои варианты вслух и почти тут же отметая их. Мини-Томы в тот момент вели себя тихо, просто давая ему выговориться. Гарри тогда так утомился, что заснул, заботливо укрытый одеялом, но изо дня в день продолжал прокручивать эти мысли в голове. И он был уверен только в одной. Крестраж, чем бы он ни был, находится в Хогвартсе. – Почему ты так думаешь? – тихо спросил Том из Чаши, которого не было с ними при том самом разговоре. – Том любит символизм. Гарри неожиданно поднялся на ноги, заставив всех вздрогнуть. – Диадема Когтеврана. Я думаю... да, это долна быть она. Мы идём в Хогвартс. – Сейчас? – Том из Кольца спрыгнул с кружки, выглядя сбитым с толку. – Ага, – Гарри подхватил с пола свой рюкзак и протянул руку. – Пожалуй, я не буду ничего говорить, – пробормотал Том-Кольцо, вслед за Медальоном и Чашей забираясь на Гарри и устраиваясь в карманах его рубашки. – Твоя лучшая мысль за все время. *** Хогвартс встретил их радостным шумом толпы. Сквозь туннельный проход из кабака Аберфорта Гарри добрался до неизвестной комнаты, которая была битком набита учениками. Он не успел рассмотреть всех радостных и шокированных лиц. Рон и Гермиона, заметившие его раньше всех, с радостными возгласами бросились обнимать Гарри. Они выглядели неважно, такие же исцарапанные и побитые, как и он сам, но сияли, осматривая его с ног до головы. Мини-Томы, притихшие в карманах рубашки Гарри, не смели нарушать этой идиллии. – Почему вы здесь? – первым делом спросил он, чувствуя, как усталость уступает место радости от встречи с друзьями. – О, мы иногда заглядываем в Хогвартс, чтобы проверить ребят, – Рон пожал плечами, не переставая улыбаться. – И это довольно хорошее место, чтобы скрыться, если нужен отдых, – добавила Гермиона, проводя Гарри сквозь шумную толпу. Его обступили, обнимая, хлопая по спине, ероша волосы, пожимая руки, человек двадцать, не меньше. Казалось, они только что выиграли чемпионат по квиддичу и празднуют свою победу. – Эй, ребята, уймитесь! – крикнул Рон, и толпа отхлынула, давая Гарри возможность осмотреться. Комната показалась ему совсем незнакомой. Огромная, она напоминала какой-то необычайно роскошный шалаш или невероятных размеров пароходную каюту. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых темными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Гарри увидел золотого льва на алом фоне – герб Гриффиндора, черного барсука Пуффендуя, вышитого на желтом, и бронзового орла Когтеврана на лазоревой ткани. Не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Здесь были битком набитые книжные полки, несколько метел, прислоненных к стене, а в углу – большой радиоприемник в деревянном корпусе. – Где мы? – В Выручай-комнате, конечно! Гарри, Гермиона и Рон устроились на диване в отдаленном от радостно переговаривающейся толпы углу. Для надёжности окружив это небольшое пространство непроницаемой сферой, отвлекающей внимание, Гарри вмиг отпустил всю радость. – Мне нужно вам кое-что показать и рассказать, и вы пообещаете, что выслушаете меня и поймёте, – серьезно проговорил он. – Конечно, Гарри... Гермиона и Рон кивнули, и Гарри вздохнул, словно перед прыжком в ледяную воду. – Вы можете выходить, – тихо сказал он, и перед его друзьями предстали три маленькие копии Тома Реддла. *** – Удивительно, что они ни разу не пытались убить тебя, – сказал Рон, покосившись на сидящих на коленях Гарри Томов. – Эй! Мы его любим, вообще-то, – проворчал Медальон. – Говори за себя, – отозвался Том из Кольца, хмыкнув, но продолжил смирно сидеть. Гермиона подавила улыбку. – Они забавные, – сказала она, рассматривая Реддлов, – Но что ты будешь с ними делать? Тень упала на лицо Гарри. Он не знал. Но для начала... В тот миг, когда он собирался заговорить, школу сотряс мощный удар. Три Тома успели спрятаться в карманах рубашки Гарри до того, как наколдованный купол смело ударной волной. – Он здесь, – мрачно произнес Гарри и поднялся на ноги, – Мне нужно, чтобы вы вывели всех из этой комнаты. Гермиона открыла рот от шока. Рон, нахмурившись, попытался возразить, но Гарри прервал его, подняв руку. – Нет смысла оставаться здесь, когда Пожиратели разрушают школу. Все здесь присутствующие – совершеннолетние, они смогут постоять за себя. Найдите профессоров, пусть вызывают подкрепление. Хотя, мне кажется, – он прервался, выдыхая, – Они уже это сделали. – Да, мы... Хорошо, – Гермиона кивнула. Рон поспешил в толпу школьников, собирая всех вокруг себя. – Но что будешь делать ты? – тихо спросила Гермиона, наблюдая, как Уизли выводит всех из комнаты. – Мне нужно найти последний Крестраж. А потом... будь, что будет. Гермиона кивнула и поспешила за последними выходящими, на прощание сжав его руку. Гарри, постояв в опустевшей комнаты ещё несколько мгновений, тоже вышел, чтобы спустя несколько минут зайти в нее же, обретшую теперь совершенно другой вид. *** Перед ним открылся бесконечный лабиринт из старой мебели, шкафов, книг и всевозможного хлама, сваленного в огромные кучи десятками, может, сотнями школьников, которые когда-либо находили эту комнату. Том из Чаши, первый взобравшисйся на его плечо, присвистнул. – Это... – Невероятно много мусора, — закончил Том из Кольца, осматриваясь. – И вот в этом месте Волдеморт решил спрятать Крестраж? – пробурчал Медальон, занимая второе плечо Гарри, – Какая нелепость. Гарри сделал несколько шагов и внезапно остановился. Тянущее ощущение в шраме преследовало его с тех пор, как он ступил за порог Хогвартса – он думал, что это приближение Волдеморта, но теперь явственно ощущал, что чем ближе он подбирался к последнему Крестражу, тем сильнее становилось натяжение странной связи. Он преодолел несколько метров, обходя горы хлама, следуя за усиливающимся зовом, пока, наконец, не увидел: Потерепанный старинный буфет, в который он спрятал когда-то свой старый учебник по зельеварению. Наверху стоял щербатый каменный бюст волшебника в пыльном обтрепанном парике и чем-то вроде потускневшей старинной короны. – Вот ты где... Гарри осторожно протянул руку и взял ее. Несколько секунд не происходило абсолютно ничего, а потом украшение мягко засветилось и на ладони Гарри появилась маленькая фигура повзрослевшего Тома Реддла. Он приготовился к ворчанию, крикам и жалобам, но... Ничего. Том Реддл, совершенно спокойный и чуть более бледный, чем остальные копии, – Гарри четко помнил это слегка смазанное лицо, которое когда-то увидел в Омуте Памяти Дамблдора, – неторопливо поправил мантию и оглядел всех присутствующих своими слегка красноватыми глазами. – Добрый вечер, – ещё один мощный взрыв сотряс стены комнаты, и Том кашлянул, – Или не совсем добрый. Все остальные уставились на него, комично выпучив глаза. – Он... что? Медальон наклонился вперед, едва не свалившись с Гарри. – Нормальный? Том из Чаши подозрительно сощурился, но промолчал. – Полагаю, вы мои... копии, – подытожил Том, стоящий на руке молчащего Гарри. – Не совсем твои, – протянул Том-Кольцо, – И мы, скорее, фрагменты одной души. Том из Диадемы чинно кивнул и посмотрел на Гарри: – Позволь предположить. Ты собираешься уничтожить нас, не так ли? – и продолжил, когда Гарри неуверенно кивнул, – Что ж. Рациональное решение. – Ты что, даже спорить не будешь? – воскликнул Медальон, и Реддл покачал головой. – Есть ли в этом смысл? – Едва ли, – подтвердил Гарри, пытаясь побороть в себе желание осесть на пол от усталости. – Но почему ты такой... такой спокойный? – тихо спросил Том из Чаши, подавая голос. – Я думаю, – ответил за Тома Гарри, – Что к моменту создания этого Крестража все сильные эмоции уже смылись другими ритуалами... Том из Диадемы хотел что-то сказать, но весь Хогвартс внезапно залил оглушающий гул. Гарри заткнул уши руками, едва не уронив Реддла, который успел уцепиться за протянутую руку Медальона и вскарабкаться на плечо. Внезапно все на мгновение стихло, а после по всей школе, – Гарри был в этом уверен, – разнёсся спокойный голос с шипящими нотками. – Защитники Хогвартса! Вы умело сражались, отстаивая свободу своей школы, и я даю вам ваш заслуженный перерыв. Окажите помощь раненным, переведите дух. Гарри, как и все Крестражи, сидящие на его плечах, внимательно слушали усиленный магией голос. И вдруг он стал заметно тише: – А теперь, Гарри Поттер, я обращаюсь только к тебе. Ведь ты прекрасно знаешь, что должен сделать, верно? Я буду ждать тебя на опушке Запретного Леса. Приходи один, и ты не умрёшь на месте. Тишина, опустившаяся на Хогвартс, была такой оглушительной, что Гарри только сейчас заметил, что на протяжении всего времени, проведенного в Выручай-комнате, слышал отдаленные звуки битвы. Он опустил голову, обращаясь к Крестражам. – Вы тоже это слышали? Они синхронно кивнули, не проронив ни слова. Гарри, тяжело вздохнув, вытащил из кармана брюк Мантию-Невидимку. *** Запретный лес встретил Гарри вязкой тишиной. Гарри набросил Мантию-Невидимку ещё в Выручай-комнате, поэтому беспрепятственно прошел между раненными, но живыми защитниками Хогвартса, не останавливаясь, чтобы проверить друзей. Он знал – если сделает это, то уже не сможет дойти до Волдеморта. И тогда тот сам придет за ним. Гарри плотнее запахнул Мантию, все дальше углубляясь в лес, не зная в точности, где искать Волдеморта, но не сомневаясь, что он его найдет. Реддлы на его плечах молчали, ощущая гнетущую атмосферу неизвестности дальнейших событий. И, наконец, спустя, казалось, бесконечно долгое количество времени Гарри вышел на поляну, посреди которой, треща, горел костер. В его дрожащем свете видна была группа глухо молчащих, настороженных Пожирателей Смерти. Все взгляды их были обращены на Волдеморта. Он стоял с опущенной головой, держа в белых пальцах Бузинную палочку. Казалось, он молился или считал про себя. Гарри замер на краю поляны. Над головой Волдеморта, свивая и развивая кольца, парила Нагини в сияющей зачарованной сфере. И Гарри, внезапно дернувшись от боли, засквозившей на миг в его шраме, осознал: существует ещё один Крестраж, который он совсем не учел. Он тихо обратился к Тому из Диадемы, который спокойно сидел на его правом плече. – Змея – тоже Крестраж. Из нее может... – Появиться ещё одна копия? – подхватил Том и медленно покачал головой после секундного раздумья, – Я так не думаю. Змея всё-таки живое существо, в ней уже есть душа, пусть и не совсем... человеческая. Гарри кивнул и снова бросил взгляд на Волдеморта. – Я думал, он придет, – вдруг произнес тот, устремив взгляд в пламя костра, – Я, видимо… ошибся. В этот же миг Гарри, стянув с себя Мантию-Невидимку, выступил в свет. – Нет, не ошибся. Гарри произнес это громко, как только мог, собрав все оставшиеся силы. Тишина рассеялась, когда Пожиратели Смерти радостно вскочили на ноги и заулюлюкали, но она тут же воцарилась вновь, стоило Волдеморту поднять голову. – Гарри Поттер, - сказал он мягко. Его голос, схожий с шипением змеи, сливался с шумом огня. – Том Реддл, – отозвался Гарри. Пожиратели за спиной Волдеморта заметно напряглись, но не издали ни звука. Волдеморт лишь слегка прищурился, слабая улыбка натянула его бледный безгубый рот. – Любопытно, – он наклонил голову, словно огромная хищная птица, – До сих пор ты предпочитал называть меня иначе. – А ты до сих пор предпочитал называть себя не своим именем, – Гарри только спокойно пожал плечами. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом взгляд Волдеморта скользнул ниже. На плечо Гарри. Он замер. Глаза едва заметно расширились, змеиные зрачки перебегали с плеча на плечо Гарри, на его голову, на воротник рубашки. Тишина стала почти осязаемой, растекаясь по поляне, даже Пожиратели Смерти не смели шелохнуться, стоя позади Волдеморта напряжённой кучей. Первым заговорил Медальон, успевший забраться на макушку Гарри, удобно устроившись среди темных вихр. – Он нас заметил. Том из Кольца сухо ответил, сидя на плече и опираясь ногами о твердую ключицу: – Трудно было не заметить. Том из Чаши, сидящий между шеей и воротником, осторожно выглянул из-за головы Гарри, осматривая Волдеморта. – Это действительно он? Том из Диадемы спокойно посмотрел прямо в красные глаза Темного Лорда. – Несомненно. Все четверо несколько секунд молча его рассматривали с таким неподдельным любопытством, словно встретили дальнего родственника, которого знали только по фотографиям. Волдеморт медленно опустил палочку, которую не переставал крутить между пальцев. – Нет, – произнес он негромко. Гарри вопросительно поднял бровь. – Нет? – Этого не может быть. – Но это уже произошло, – беспечно отозвался Том из Кольца. Волдеморт сделал один шаг вперед, и Пожиратели за его спиной инстинктивно дернулись следом, но были оставлены движением руки. Волдеморт не сводил пристального взгляда с миниатюрных фигур, оказавшись ещё ближе, чем планировал Гарри. Волдеморт резко оторвал от них взгляд, впиваясь им в Гарри. – Что ты с ними сделал? – Ничего, – Гарри снова подал плечами. – Лжешь, – шипящие звуки ещё явственнее проступили в его голосе, а глаза на миг засветились алым. – Серьезно, ничего, – Гарри обвел пространство вокруг себя рукой и поймал себя на мысли, что это было слишком похоже на Дамблдора, – Они сами начали разговаривать. – Крестражи не разговаривают, – отрезал Волдеморт. – Но эти, как видишь... – Это невозможно, – Волдеморт прервал его, не дав договорить, и Гарри на миг скривился. – Согласен, – он кивнул и тут же получил в ответ гневное: – Не соглашайся со мной! – Тогда не согласен, – он издевательски улыбнулся, разведя руками. Волдеморт вздохнул от досады. Том из Кольца тихо пробормотал: – У них это надолго. Медальон только согласно покивал. Волдеморт, казалось, не обращал на них больше никакого внимания, сосредоточенный только на Гарри. – Ты хочешь убедить меня, что несколько месяцев путешествовал... с моими Крестражами? – Ага, – Гарри устало кивнул. – Добровольно? – Скорее вынужденно, – уклончиво ответил он, скосив взгляд на Медальон. – Он ворчит, но привык, – улыбаясь, заметил Медальон. – Замолчи. Том из Чаши осторожно подал голос: – Можно вопрос? – Волдеморт промолчал, но Тому и не требовался его ответ, – Что случилось с твоим носом? Поляна замерла, словно на нее накинули Ступефай, Беллатрикс в толпе, отступив на шаг назад, шумно втянула воздух и пробормотала что-то стоящему рядом Люциусу. Тот в ответ только обречённо закрыл глаза. Том из Кольца шепотом произнес: – Он действительно это сказал. Медальон уткнулся в собственные ладони, а Том-Диадема только угрюмо вздохнул. Волдеморт так долго и пристально смотрел на Тома из Чаши, что Гарри всерьез начал опасаться, не убил ли его этот вопрос, но спустя ещё несколько секунд молчания тот спокойно ответил: – Это последствия плохого ритуала. – Жаль, – сказал Том и снова притих. – Почему они ведут себя так? – спросил Волдеморт, выглядя по-настоящему ошеломлённым. Весь его гнев полностью испарился. Гарри устало вздохнул, опустив плечи. Сутки без сна постепенно вытягивали из него последние остатки сил и он держался только на желании прекратить бесполезную войну. – Потому что они личности. – Они части моей души, – возразил Волдеморт, – Части души не становятся... Он, кажется, впервые за всю свою долгую жизнь не мог подобрать подходящего слова. Медальон, перебирающий волосы Гарри, радостно подсказал: – Очаровательными? – Нет. Том из Кольца усмехнулся. – Раздражающими? – Это уже ближе. Том из Диадемы, покачав ногой, спокойно сказал: – Мы долго существовали отдельно. Достаточно долго, чтобы начать принимать собственные решения. – Это не могло повлиять на появление отдельных личностей. – Почему нет? – риторически спросил Том, сосредоточенный на Волдеморте, – Рядом оказался человек, который разговаривал с нами, а не использовал нас, как бездушные вместилища. Волдеморт медленно обратил свой взгляд на Гарри. – Ты разговаривал... – Каждый день, – перебил Волдеморта Гарри, спрятав довольную ухмылку. – Зачем? – Они сами начинали разговор, – Гарри только махнул рукой. – Потому что тебе было скучно, – заботливо сказал Медальон. – Потому что вы не затыкались, – Гарри бросил в его сторону мрачный взгляд, но Том только очаровательно улыбнулся. Волдеморт больше не обращал внимания на ожившие частички своей души, смотря только на Гарри. – И они... доверяют тебе? – Да, – разом ответили все копии Тома. Что-то промелькнуло на лице Волдеморта. Это был не привычный гнев, а что-то гораздо менее определённое, не до конца понятное Гарри, который внимательно наблюдал за выражением чужого лица. – Любопытно, – медленно произнес Волдеморт, – Кто-то из вас помнит момент своего создания? Все Крестражи неопределенно пожали плечами, не желая делиться подробностями своих воспоминаний, и только Том из Диадемы ответил: – Я помню тебя. И ты был один. Все время, всю свою сознательную жизнь ты был один. В маггловском приюте, в Хогвартсе, полном дружелюбно настроенных учеников, во взрослом возрасте, когда путешествовал по странам в поисках знаний, – Том говорил медленно, и Волдеморт, словно заворожённый, не шевелился, ловя каждое слово, – Везде и всегда – один, – остановившись на несколько секунд, он тихо спросил, – И к чему это привело? Том осмотрел остальных: Реддл из Кольца уже привычно сидел на плече Гарри, Том-Чаша поправлял ему воротник рубашки, потому что тот завернулся, а Медальон, устроившийся на голове Гарри, заявив, что «отсюда лучше обзор», мягко перебирал в пальцах его волосы. – Похоже, – Том из Диадемы продолжил, посмотрев прямо на Волдеморта, – К тому, что мы выбрали не тебя. В лесу стало так тихо, что было слышно только отдаленное пение птиц. Волдеморт не поднял палочку, не сделал ни шага. Он просто смотрел на четыре маленькие версии себя, которые без страха сидели на плечах его врага. И впервые за очень долгое время Темный Лорд выглядел не бессмертным чудовищем, а обычным человеком, который вдруг осознал, что потерял нечто задолго до того, как начал сегодняшнюю битву. – Поттер... — произнес он наконец. Гарри, чьи веки почти закрывались от желания провалится в долгий сон, поднял голову. – Да? – Мне нужно... мне необходимо понять. Сегодня мы не будем сражаться. Гарри молча ждал продолжения, пока Волдеморт обводил взглядом свои ожившие Крестражи, а после произнес с пугающим спокойствием: – Я хочу поговорить... со всеми вами. И он протянул руку. Гарри, уже не опасаясь ничего, вложил в нее свою, и они растворились, оставив на поляне толпу ошеломлённых Пожирателей Смерти, а за несколько ярдов от них – Хогвартс, окутанный спокойной тишиной и оберегающий своих защитников.