Сердце пустоты

С утра Гермиона была полна решимости помириться с Роном, забрать Розу и вернуть свою жизнь в прежнее русло. Выпив кофе, она направилась к душу и почувствовала, как у неё начинает кружиться голова. «Чёрт, — подумала она. — Без зелья будет сложнее». Она присела на пол и старалась расслабиться. Прикрыв глаза, она ждала, когда приступ закончится. Она просидела так около двадцати минут. В глазах всё ещё двоилось, но она попыталась встать. Приняв душ, Гермиона поспешила к машине. От их дома до Джорджа было где-то час езды. По дороге она пыталась привести мысли в порядок и придумать план, как всё исправить. Но стоило ей подумать о Роне, как в голове всплывало лицо Малфоя. Она возвращалась к их ночи в Брюсселе и не могла остановиться, вспоминая, как его пальцы скользнули по её шее, как он смотрел на неё в полумраке набережной. Она чувствовала жар внизу живота, тяжёлый и ноющий, и не могла ничего с этим поделать. Она хотела его. Эта безумная страсть охватывала её даже сейчас, посреди дороги к мужу, и она злилась на себя за это. Подъехав к дому Джорджа, она немного успокоилась. Молли была дома. Джордж, Артур и Рон отправились в «Волшебные штучки». Роза носилась по дому. — Мамочка! — закричала она и кинулась к Гермионе. Присев, Гермиона обняла её. — Здравствуй, милая. — Она посмотрела на Розу. — Как ты? Помогаешь бабушке? — Да, мы вместе готовили обед, пока папа с дядей Джорджем и дедушкой на работе, — улыбалась Роза. — Но я уже соскучилась, хочу, чтобы мы поехали домой, с папой. — Конечно, поедем, солнышко. — Она ласково погладила её по макушке. — А сейчас мы с бабушкой хотели бы поговорить. Мы тоже очень давно не виделись. Роза кивнула и со свистом унеслась в глубь дома. — Молли, — Гермиона присела за стол, — я думаю, нам нужно поговорить. Молли посмотрела на неё. В её глазах было тепло, и не чувствовалось никакого презрения, которого ожидала Гермиона. — Я вижу, что что-то происходит, милая. Но мой сын мне ничего не рассказывает, и я не вправе лезть в отношения взрослых людей. Но если любой из вас попросит у меня помощи, независимо от того, что происходит между вами, я всегда помогу. Вы все для меня мои дети, и я люблю и забочусь о каждом из вас. У Гермионы защипало глаза. Она смотрела на Молли. Она так любила её. Она действительно была ей как мать, особенно после того, как у неё не получилось обернуть вспять заклятие на своих родителях. И от этого она чувствовала себя ещё хуже. — Спасибо, Молли. Я тоже тебя очень люблю, — сказала она. — Как там Хьюго? — спросила Молли. — Ты писала, что отвезла его в Брюссель. — Да, с Хьюго всё будет хорошо. Я нашла лекарей, которые смогут ему помочь. Оказалось, что это не просто бесконтрольный всплеск магии, но бельгийцы умеют с этим работать. — Она не стала вдаваться в подробности. — Хорошо, — ответила Молли. — Что ж, я приготовила обед, и мне бы очень хотелось тебя накормить, поскольку ты слишком худая. Гермиона засмеялась. — Ты всегда хочешь меня накормить. Они мило болтали за обедом. Роза носилась между ними, придумывая новые вопросы, на которые ей требовались ответы сию минуту. Вдруг Молли сказала: — Я на самом деле тоже хотела поговорить с тобой. — Её голос стал мягче. Гермиона напряглась. — Нет, не подумай ничего такого. Просто мы завтра уже уезжаем. Мы разговаривали с Розой, и она очень интересуется драконами. — Гермиона кивнула. — Я хотела предложить тебе отпустить её с нами на пару недель. У Чарли сейчас очень интересные виды. Я ей рассказала, она так загорелась. Роза, подслушав их разговор, стала взбираться на коленки к Гермионе. Усевшись прямо на неё и обхватив руками за шею, она пристально заглянула в глаза и сказала: — Мамочка, я очень-очень хочу поехать! Представляешь, там настоящие драконы! — Представляю, милая, — ответила Гермиона. — Но ты же только что хотела поехать домой со мной и папой. Роза задумалась. — Ну, домой-то я могу приехать всегда, — ответила она как взрослая. — А взглянуть на настоящего дракона не каждому удаётся. Гермиона рассмеялась. — Хорошо, солнышко. Раз домой ты уже не едешь, я отправлю твои вещи вечером, и можешь отправляться с бабушкой и дедушкой в приключения. — Ура! — взвизгнула Роза и, соскользнув с неё, понеслась опять по дому. Молли улыбнулась. — Я думаю, так будет лучше. Если у вас проблемы с Роном, не стоит, чтобы дети это видели. Она и так сильно переживала, когда Рон переехал к Джорджу. — Да, ты права, — ответила Гермиона. Они ещё немного посидели, потом услышали, как возвращаются Рон с Джорджем и Артуром. — Моя дорогая! — разнёсся голос Артура по дому. — Это потрясающе! Наши сыновья — гении. Эти их «Волшебные штучки» из Китая — я никогда такого не видел! Рон, увидев Гермиону, попытался скрыть тревогу на своём лице. Он не посмотрел ей в глаза, его взгляд скользнул по её плечу и задержался где-то на стене за её спиной. Джордж подошёл к ней и, чмокнув в щёку, поздоровался: — Привет, Герм. Рад тебя видеть. — Я тоже, Джордж. — Гермиона улыбнулась. Она наблюдала за Роном. Он был подозрительно взволнован. Она знала его слишком хорошо. Он чего-то боялся. Его пальцы нервно поглаживали край куртки, голос был чуть выше обычного. Она задумалась. Если Молли говорит, что он ничего им не рассказывал, то чего он опасается? — Привет, — сказал он. — Не думал, что ты приедешь. Она внимательно смотрела на него и не могла понять. Он не был рад её видеть, но было что-то ещё. Какой-то страх. Как будто он боится чего-то или скрывает от неё. Она постаралась сделать спокойное лицо и не подавать виду, что заметила. — Я бы вчера приехала, но был тяжёлый день. Хотела забрать Розу. Но раз уж ей хочется в Румынию, то я отпустила. — Как Хьюго? — спросил Рон, как будто даже не слушал её, а был только в своих мыслях. — Хорошо. Я думаю, всё получится, — сказала она. — Он проведёт в Бельгии месяц. Восстановление непростое, но есть все шансы, что мы решим проблему. Рон кивнул, присаживаясь рядом с ней. — Я хотела поговорить, — продолжила Гермиона. — Думаю, пора заканчивать. Давай поедем домой. Рон смотрел на неё. — Да, ты права, — сказал он через некоторое время. — Это всё слишком затянулось. Они посидели ещё со старшими Уизли пару часов. Артур всё это время восхищался товарами, которые они завезли в «Волшебные штучки» из Китая. Джордж подшутил над Розой, и они хохотали вдвоём над какими-то общими шутками. Молли улыбалась и постоянно поправляла мужа, когда его начинало заносить и он становился слишком громким. Они начали собираться домой. Гермиона взяла Розу на руки. — Мы с папой будем писать каждый день, — сказала она. — Но если ты соскучишься, то сразу скажи бабушке, и мы заберём тебя. Рон стоял рядом. — Мама! — ответила ей Роза. — Разве может быть скучно с драконами? Езжайте. Они поцеловали её и, попрощавшись со всеми, вышли на улицу. Рон молчал всю дорогу до дома. Он вообще вёл себя странно. Она могла бы это списать на то, что он всё ещё злится, но там было что-то ещё. За все время, пока они ехали, он ни разу не посмотрел в её сторону. Дома она взяла из холодильника бутылку вина, поставила стаканы и села на диван в гостиной. — Рон, что с тобой происходит? — посмотрела она на него. — Всё нормально, — ответил он, подходя к дивану и присаживаясь. — Мы оба вспылили. Я был зол. Ты тоже. Меня пугает это, Гермиона. Пугает, что ты напала на меня. Она пристально смотрела на него. — Рон, ты заставил меня трансгрессировать! Ты же знаешь, как мне плохо от этого. Ты же знаешь про приступы. Ты же САМ ВСЁ ВИДЕЛ! — она повысила голос. — Вот именно, Гермиона! — он с недовольством посмотрел на неё. — У тебя вечно что-то происходит. Ты вечно всем недовольна. Я устал от этого. Я тоже не хочу жить в этом постоянно. Ты постоянно ругаешься, у тебя вечные претензии ко мне. Гермиона округлила глаза. Она не могла поверить своим ушам. Он обвинял её во всём, что произошло. В груди что-то сжалось, холодное и тяжёлое. — Рон, — она перебила его пламенную речь, — я напомню тебе: наш сын в больнице. Он, как будто не слыша её, продолжал: — Я хочу нормальной жизни, понимаешь? Хочу приходить домой и не слышать вечные недовольства в свой адрес. Хочу проводить время с друзьями, общаться, ходить на квиддич. Но ты не хочешь ничего, Гермиона. Что с тобой? Из весёлой умной волшебницы ты превратилась в женщину, которая вечно всем недовольна. Работой, домом, мужем. — Он смотрел на неё с отвращением. — РОН! НАШ СЫН В БОЛЬНИЦЕ! — повторила она. Она даже не могла найти других слов. Она была ошарашена тем, что он только что на неё вывалил. Руки дрожали, и она сжала бокал так, что пальцы побелели. — Хватит, — сказал он устало. — Я услышал с первого раза. А Ты даже не хочешь меня услышать. Гермиона чувствовала, как у неё начинает перехватывать дыхание от возмущения. Стараясь выровнять дыхание, она произнесла: — А кто довольна? — прошипела она. — Лиз довольна? Она всегда весёлая? Она готова тусоваться с тобой и ходить на квиддич? — Она с яростью смотрела на него. — Ты как обычно, — сказал Рон. — Вот об этом я и говорю. Гермиона замерла. На неё хлынули все события, которые произошли с ней за эти пару дней. Это она изменила Рону. Это она переспала с Малфоем. Слова застряли в горле. — Рон, прости, — тихо сказала она. — Я тоже устала. Столько всего произошло. Давай не будем. Я понимаю, тебе тяжело. Давай просто успокоимся и будем жить как раньше. Он посмотрел на неё. Его лицо раскраснелось, на нём читалось недовольство, ею и всей ситуацией. Повернувшись, он бросил ей через плечо: — Я спать. — И двинулся в свою комнату. Гермиона сидела на диване в гостиной. По её щекам катились слёзы. Она смотрела в одну точку — на узор ковра, на трещину в паркете, на что угодно, лишь бы не видеть пустую комнату. Она понимала, что это был конец. Что они уже не смогут ничего наладить. Их брак рухнул. А самое страшное, она считала, что это она виновата в этом. Примечание автора: Автор не считает Гермиону виноватой в этой ситуации и не поддерживает её мнение по этому поводу. Но в то же время автор понимает, что она, находясь внутри ситуации, не может пока иметь объективное мнение.