Сердце пустоты

Прошло несколько дней. С Роном они почти не разговаривали. Гермиона проводила дни однообразно. Она посещала библиотеку в министерстве, а потом бездумно шаталась по Косому переулку или заходила в магловские кафе. Малфой не объявлялся. В министерстве убрали её прежнюю должность. Роза гостила у Молли с Артуром. Каждый день Гермиона посылала сову, и судя по ответам, домой Роза пока не собиралась. Из Брюсселя почта приходила каждый день, процесс шёл, но пока рано было говорить о результатах. Ей становилось скучно. Она привыкла чувствовать себя как белка в колесе и забыла, как это — наслаждаться жизнью, когда у тебя нет никаких обязанностей. Её печалило одиночество. С Роном их отношения были напряжёнными, и она даже не чувствовала, что они живут вместе. Он приходил поздно и уходил, когда она чаще всего спала. Пару раз они пересекались за завтраком и обменивались парой дежурных фраз и какими-то бытовыми вещами. Со стороны даже нельзя было понять, что что-то произошло, хотя на деле они жили как соседи. У каждого была своя комната, и лишь изредка они пересекались в гостиной. Она даже стала привыкать к такому порядку вещей и уже не считала это чем-то странным. Про деньги они больше не говорили. Гермиона понимала, что Рон никак уже их не вернёт, и прикидывала, сколько ей нужно откладывать при новом назначении, чтобы успеть накопить Розе на Хогвартс. Её приступы усилились, но она упрямо не хотела показываться ни одному лекарю. Ей хватило Салли с её зельем. Она решила для себя, что оставит это до Брюсселя. Она прониклась доверием к их врачам. Сидя вечером в магловском ресторанчике, она снова думала о своей жизни. Ей совсем не хотелось возвращаться домой. В последнее время их дом казался ей чужим, или она чувствовала себя чужой в нём. Когда всё пошло не так? После Малфоя? Нет, раньше. Когда родился Хьюго? Или... ещё тогда, на свадьбе, когда она в последний раз смотрела на Рона и думала: "вот оно, моё счастье"? Они были молодые, война закончилась. Им казалось, они любят друг друга, они столько вместе прошли. Но даже тогда Гермиона долго откладывала свадьбу. Ей казалось, они слишком молоды для такого шага. А та экспедиция в Марокко,тогда она действительно испугалась, она почувствовала что жизнь может оборваться в любой момент, а она откладывает такое важное событие. И как-то к ней пришло осознание, что она зря тянет с решением. И она согласилась на свадьбу. Свадьба прошла в доме Уизли, были самые близкие, Гарри, Джинни, Джордж. Она помнит, как Рон танцевал с Джинни, и все смеялись. Гарри что-то шепнул ей на ухо, и она рассмеялась так, что заболели рёбра. Молли плакала от счастья, а Артур обнимал её и говорил: "Теперь ты наша дочь по-настоящему". Казалось, вся жизнь впереди, и дальше их ждёт только самое лучшее. Гермиона вздохнула. Ей стало печально от своих воспоминаний. Она заказала себе вина. Смотря в окно, она разглядывала проезжающие машины и людей, которые спешили по своим делам. Не заметив, как стемнело, Гермиона посмотрела на часы. Было начало двенадцатого, ресторан закрывался. Собравшись, она вышла на улицу. Вино гуляло в её голове, и она решила пройтись пешком, чтобы немного развеяться. Около арки недалеко от их дома она услышала приближающиеся шаги. Она обернулась. Это была компания подростков. Гермиона даже расстроилась. С ними ей не составит труда справиться, если они будут как-то приставать к ней. А потом она просто сотрёт им память Обливейтом. Ей стало грустно, что даже испугаться по-настоящему она уже не может. А раньше... раньше каждый шаг приходилось просчитывать несколько раз. Любое неверное движение в войне с Волан-де-Мортом могло стоить ей жизни. Они постоянно ходили по краю. И ведь она скучала по тому времени. Это был адреналин, жизнь хоть и опасная, но полная приключений. А сейчас она пресная, не приносящая ей ничего. Её даже не радовало её новое назначение, которое она должна получить в министерстве. Она всегда жила неправильно. И теперь это привело её туда, где она оказалась. А как жить правильно, она не знала. — Эй, красотка! — присвистнул один из парней. Обернувшись, Гермиона пыталась сфокусироваться на них пьяным взглядом. Они ещё были достаточно далеко, и она лениво потянулась за палочкой. И тут произошло то, чего ей следовало бы бояться. Её настиг приступ. Голова закружилась, ноги стали подкашиваться, палочка выпала из её рук и звонко стукнулась о мостовую. Она теряла сознание, но пыталась удержаться на ногах. В висках стучало, перед глазами плыли разноцветные пятна. Где-то вдалеке она слышала смех и обрывки фраз: — Повезло... - А вдруг она больная... - но сумку точно возьмем... Она подумала, как глупо быть ограбленной магглами. Хоть бы они не забрали палочку. Шаги приближались, но она уже почти их не слышала. Вдруг ей показалось, что она увидела какой-то яркий свет и окончательно потеряла сознание. Очнулась она от того, что почувствовала, как кто-то берёт её на руки. Испугавшись, она попыталась незаметно дотянуться до кармана, где была палочка, не открывая глаза. — Грейнджер, если ты меня оглушишь, это будет самый эпичный финал этой истории, — услышала она голос Драко. Гермиона резко распахнула глаза. Она пребывала в шоке. Драко держал её на руках. Они стояли всё в той же арке. — Что произошло? — спросила она. — Мисс Грейнджер была почти ограблена магловскими хулиганами недалеко от своего дома, — он усмехнулся. — Отличный заголовок для «Пророка». Она попыталась выбраться и встать на ноги, он бережно опустил её. — Что с тобой происходит, Грейнджер? — сказал он уже мягче, без сарказма. — Я не знаю, — промолвила она. — В последнее время у меня участились приступы. И на меня накатывает такое же состояние, как при трансгрессии, а теперь я стала чаще терять сознание. Я была у терапевта, но пока она не знает, как это решить. — Гермиона тараторила, как будто хотела отчитаться, как будто чувствовала себя виноватой в том, что ей стало плохо. Малфой смотрел на неё, сжав губы. — Я отведу тебя домой, а завтра мы решим по твоему состоянию. У меня есть отличные лекари в Европе и Америке. — Нет. — Гермиона чувствовала, как сейчас расплачется. Ей не хотелось домой. Не хотелось оставаться одной в этом пустом доме. Она была пьяна и, не справившись, просто разрыдалась. Малфой прижал её к себе. Она чувствовала тепло его тела, и это успокаивало её. За много дней, а может, и за много лет она впервые позволила себе слабость. Не держать лицо, как она привыкла. Не сжимать зубы. А просто разрыдаться. От всего того, что копилось в ней долгие годы. Так они и стояли ещё какое-то время. Он прижимал её к себе, а она всхлипывала у него на плече, и слёзы оставляли мокрые пятна на его джемпере. — Мы можем поехать ко мне. У меня большое поместье, я выделю тебе комнату. Или, если хочешь, сниму тебе отель тут неподалёку. — Его голос был мягким, совсем не похожим на то, как он разговаривал с ней раньше. Она посмотрела на него, в его серые глаза. И опять утонула в них. — Поехали, — прошептала она. Малфой поймал такси. Она улыбнулась про себя. Они уже постоянно пользовались магловскими благами. В поместье было холодно, она поежилась. Ей казалось, что портреты на стенах смотрят на неё осуждающе. Хотя все они молчали, только лишь провожая их взглядом. Он взял её за руку, и она почувствовала жар от его ладони. По телу пробежали мурашки. Они поднимались на второй этаж, и она рассматривала его поместье. Оно действительно было огромным. — А где Астория? — спросила она. — Во во Франции, — ответил он. — Мы уже несколько лет не живём вместе. Так что я тут один. Никто не выколет тебе глаза. — Он постарался пошутить, вышло у него не очень. Он проводил её в одну из комнат. — Ванная слева, — он указал на дверь, находящуюся в комнате. — Я оставлю тебе зелье для сна, думаю, у тебя был непростой вечер. И он, достав палочку, наколдовал небольшой пузырёк на туалетном столике. Гермиона подошла к окну и взглянула на вид, который открывался. Это был огромный сад с живой изгородью, залитый лунным светом. Малфой бесшумно вышел, она услышала только, как слегка хлопнула дверь. Сняв с себя одежду, она двинулась в ванную. Ванная была шикарной, и, недолго думая, Гермиона, набрав воды, погрузилась в неё. Горячая вода обволокла тело, и она впервые за день почувствовала, как отпускает напряжение. В голове металась куча мыслей. «Малфой... как он там оказался? Он следил за ней или проходил мимо? Мимо — что он мог там делать в такое время?» Перебирая разные варианты в голове, она почувствовала, как глаза начинают слипаться. Быстро искупавшись, она двинулась к кровати. У неё не осталось даже сил, чтобы выпить зелье. Она рухнула на подушку и провалилась в сон.