Сердце пустоты

Открыв утром глаза, Гермиона несколько секунд пыталась понять, где находится. Потом к ней вернулись воспоминания прошлого вечера. Стало неловко: она так и не могла себе объяснить, почему вдруг решила поехать к нему. Одевшись, она спустилась вниз. Драко был в гостиной и о чем-то беседовал с незнакомым мужчиной. Тот был невысокого роста, с лысеющей головой, макушка у него блестела так сильно, что Гермиона несколько мгновений не могла оторвать от нее взгляда. — Гермиона, — Драко не стал церемониться с приветствиями, — это доктор Джонатан. Он посмотрит тебя. Гермиона замерла. Не самое доброе утро из тех, что она себе представляла. После истории с Салли она вообще потеряла доверие к целителям. — Мисс Грейнджер! — лысоватый мужчина чуть ли не подбежал к ней. — Рад познакомиться. — Он потянулся, чтобы поцеловать ей руку. На миг она уловила, как сверкнули глаза Малфоя, и с удивлением почувствовала тихое удовлетворение от этого. — Давайте присядем. — Доктор достал блокнот. — Расскажите о приступах. Мистер Малфой описал лишь часть. Гермиона направилась к креслу, не сводя глаз с Малфоя, а он, в свою очередь, не отводил взгляда от неё. — Я уже проходила лечение, — начала она. — Но потом всё вернулось. — И когда это началось? — Лет восемь назад, перед свадьбой. — Она украдкой посмотрела на Малфоя. — После трансгрессии я начала терять сознание. В больнице не смогли ничего определить, физически я была здорова. Тогда я нашла психотерапевта. Мы решили, что это последствия войны. Стало лучше, поэтому я просто отказалась от трансгрессии. За много лет научилась жить без перемещений. Но недавно всё началось снова. Пришлось пару раз телепортироваться — и приступы стали настигать меня и без перемещений. А последнюю неделю я регулярно теряю сознание, особенно по утрам. Доктор внимательно слушал, делая пометки. — Скажите, а ваши дети — они имеют какие-то особенности? Она посмотрела на Малфоя, словно ища поддержки. — Да, мой сын, Хьюго. У него были неконтролируемые всплески магии. В «Святом Мунго» нам сказали, что дело в ядре его силы. Мы отвезли его в Бельгию, сейчас он проходит лечение. — Превосходно. — Доктор поднял на них глаза. — Мне нужно пару дней всё перепроверить, и я вернусь, чтобы подробно рассказать. А сейчас меня ждут студенты. — С этими словами он резко развернулся и с тихим хлопком исчез. Гермиона медленно перевела взгляд на Драко. — Зачем ты его притащил? — Потому что нельзя таскаться по ночам, зная, что ты в любой момент можешь потерять сознание посреди улицы. — Он немного повысил голос. — Прости. — Гермиона прикрыла глаза. — Ты прав, этим давно стоило заняться. — Ты не должна извиняться. — Он пристально смотрел на неё. — Но это твоё здоровье и твоя жизнь, поэтому мне не всё равно. В горле у Гермионы встал комок. Она с горечью подумала о том, как сильно отвыкла от мысли, что кому-то может быть не всё равно. — Отвезти тебя домой? — Не знаю... наверное, так будет правильно. Он подошел вплотную и, присев перед ней на корточки, произнёс: — Грейнджер, мы не в школе. Нет «правильно» и «неправильно». Просто скажи, чего бы ты хотела. Их глаза встретились. Она смотрела на его лицо и больше не видела того бездушного, каменного выражения. — Ты прав. Я вообще не хочу домой, — выдохнула она. Драко улыбнулся. — Тогда доверь это мне. Только давай сначала позавтракаем. Они переместились к столу, где уже всё было приготовлено. Гермиона заметила чай с розмарином, и на её лице появилась улыбка. Она намазала тост джемом и посмотрела на Драко. Он не отрывал от неё взгляда. — Что? — смеясь спросила она. Он не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой. Отправляя тост в рот, она проговорила с набитым ртом: — Надеюсь, тебе не слишком одиноко здесь... — и крошки посыпались ей на тарелку. Он рассмеялся. — Грейнджер, ты удивительная женщина. Ешь, у нас будет целый день. Щёки Гермионы слегка порозовели, и она, смущённо улыбнувшись, принялась за завтрак. После завтрака он предложил выйти в сад. Поместье Малфоев действительно было огромным. Они бродили неспешно, а она рассматривала живую изгородь, которая привлекла её внимание ещё прошлой ночью. — Так скажи, ты не чувствуешь себя одиноко в таком огромном доме? — Я привык, — пожал он плечами. — К тому же с возрастом всё меньше хочется общаться с людьми. Гермиона задумалась над его словами. — Наверное, ты прав. У меня к моим тридцати двум годам даже не осталось подруг. — Она грустно вздохнула. — Но я чувствую себя одиноко, когда остаюсь одна дома. Хьюго в больнице, Роза уехала к бабушке, Рон... — на имени Рона она запнулась. — Гермиона, если ты не хочешь, тебе не нужно мне ничего объяснять. — Дело не в этом. — Она задумалась, подбирая слова. — Просто в последнее время столько всего произошло... и мой брак. Я думаю, что... что мой брак оказался ошибкой. Ей стало не по себе от того, что она произнесла это вслух, да ещё и Малфою. — Я не это хотела сказать... Но мы действительно уже долгое время ведём себя как соседи. И ты появился так неожиданно... Она развернулась к нему и посмотрела в глаза. Он держал её взгляд, не моргая. — Когда мы вернулись из Бельгии, больше всего на свете я не хотел, чтобы ты тогда ушла, — он не отрывал от неё глаз. — Но сегодня ты здесь, со мной. И я чувствую, что не смогу отпустить тебя ещё раз. Ты мне нужна, Грейнджер. Они стояли, не отводя взгляда. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался до предела. Гермиона чувствовала, как учащённо бьётся сердце, как всё внутри тянет её к нему, сократить это проклятое расстояние. Но она не двинулась. Драко тоже не шелохнулся. Он просто смотрел на неё, и в его серых глазах было столько всего, что у неё перехватило дыхание. — Я... — начала она, но слова застряли в горле. — Не сейчас, — тихо произнёс он. — Я не хочу тебя торопить. У нас ещё будет время. Он сделал шаг назад, разрушая наваждение, и Гермиона наконец выдохнула, почувствовав одновременно облегчение и сожаление. — Пойдём, — он кивнул в сторону поместья. — Я покажу оранжерею. Среди редких магических растений Гермиона наконец смогла расслабиться. Профессиональный интерес быстро сменил напряжение. — Мандрагора, — Драко указал на ряд горшков, из которых выглядывали характерные корешки. — Я выращиваю их для зелий. Гермиона присела, разглядывая маленькие горшочки. Растения ещё не достигли той фазы, когда их крик становился смертельным. — Ты сам за ними ухаживаешь? — удивлённо спросила она. — А что, ты удивлена? — он усмехнулся. — Если честно, то очень, — призналась она. — Я всегда представляла, что ты, ну... брезгуешь такой грязной работой. — Согласен, я не похож на садовника, — в его голосе зазвучала ирония. — Но после войны я много чем занимался. В том числе совершенствовался в зельеварении, а для этого нужно досконально знать растения. Он повёл её дальше. В дальнем углу теплицы тянулись к свету тонкие стебельки с мерцающей серебристой пыльцой. — Лунный аконит, — сказал он немного тише. — Редкий вид. Помогает при некоторых... проклятиях, так сказать. Гермиона знала, зачем нужен аконит. Он был в её списке. Она медленно повернула голову к нему. — Ты готовил зелье по книге Кассандры Ватерсинк? — Да. Я принимаю его. — Но это значит... — в её глазах плеснул ужас. — У тебя намного меньше времени, чем ты говорил. — Я знаю, Грейнджер, — он равнодушно пожал плечами, но Гермиона увидела, как напряглась его челюсть. — Не думаю, что это подходящая тема для сегодняшнего дня. Поверь, я знаю, что происходит, и знаю, сколько мне осталось. Я слежу за этим. Гермиона замолчала, продолжая рассеянно смотреть на растения. На душе скребли кошки. Она думала о том, что однажды уже пыталась расшифровать записи в поисках Сердца Пустоты и совершила роковую ошибку. Артефакта там не оказалось. И теперь она не была уверена, что справится во второй раз. А у Малфоя действительно оставалось мало времени. Год. Максимум два. — Пойдём, — голос Драко вернул её в реальность. — Я проголодался. К обеду они вернулись в поместье. В гостиной был уже накрыт стол, и по воздуху разливался незнакомый пряный аромат. Гермиона невольно улыбнулась. — Это что? — Тыквенный суп с имбирём, — он занял место напротив. Они ели молча. Гермиона украдкой следила за ним: он ел медленно, аккуратно, как человек, привыкший обедать в одиночестве и никуда не спешить. — Драко, — она отложила ложку. — Нам всё равно нужно поговорить об артефакте и о тех записях, которые мы найдём. Он поднял на неё глаза. — Если они окажутся такими же, как у Сакса, то я не смогу их расшифровать. Я пытался сделать это однажды, и моя ошибка чуть не стоила мне жизни, а артефакт мы так и не нашли. Он молчал, ожидая продолжения. — А у тебя... — она не договорила. — Осталось мало времени, — закончил он за неё. — Я знаю. Она опустила взгляд, глядя в свою тарелку. — Я боюсь, что мы потратим кучу времени впустую. Возможно, стоит поискать другой способ. — Грейнджер, — он смотрел прямо на неё, и в его взгляде не было насмешки. — А тебе не приходило в голову, что артефакт был там, но кто-то забрал его раньше? Той пещере тысячи лет. Она запнулась. И почувствовала себя полной дурой. Почему она не думала об этом раньше? Она так привыкла винить себя, так была уверена, что тогда, в пещере, она неправильно прочитала символы, что эта простая мысль сейчас прозвучала как откровение, хотя была совершенно логичной. — Я не сомневаюсь в тебе, — продолжил он мягче. — Ты самая умная волшебница из всех, кого я когда-либо встречал. Если кто-то и сможет найти Сердце Пустоты, то это ты. Она молчала, к горлу подступил ком. — Спасибо, — тихо сказала она, не в силах признаться, что до сегодняшнего дня сама в себя не верила. А он верил. Так, как в неё не верил, кажется, никто и никогда.