Сердце пустоты

Рон сел с ней рядом взяв ее за руку. - Прости меня - сказал он накрыв ее ладонь второй рукой. Глаза Гермионы начали наполняться слезами, она не могла даже сформулировать из-за чего она плачет. Из за стыда от своей измены, из за того, что не позволит себе уйти от Рона и жить наконец-то ту жизнь которую хочет. Или просто из за того что момент получился слишком трогательным. - Я подумал, детей же нет - тихонько сказал он - давай сходим в косой переулок, забежим к Джорджу а потом посидим где-нибудь в кабаке. Когда мы по настоящему проводили время вместе Гермиона? Только ты и я Она смотрела на него, а правда, когда? Когда они в последний раз просто гуляли, без повода, без детей, только они вдвоем. Она не могла вспомнить. Может быть, еще до свадьбы? Или в первый год после? — Хорошо, — тихо ответила она, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Давай. Рон сжал ее руку чуть крепче, и в его глазах появилась та самая надежда, от которой у Гермионы снова защипало в груди. Она не могла смотреть на него, боясь, что он прочитает в ее глазах всю правду. Она чувствовала стыд, ведь она уже предала их семью. Косой переулок встретил их привычным шумом и запахом жареной тыквы из какой-то новой лавки. Рон шел рядом, не отпуская ее руку, и показывал на витрины, пытаясь поддержать разговор. Гермиона кивала, улыбалась в ответ, но мысли ее постоянно возвращались в поместье. К Драко. К тому, как он смотрел на нее вчера утром, когда она уходила. К тому, что она должна ему сказать. У Джорджа они задержались надолго. Он встретил их с распростертыми объятиями, шутил, Они оба показывали ей новые образцы пиротехники, и Рон впервые за долгое время смеялся так, как раньше, искренне и от души, запрокидывая голову. Гермиона смотрела на него и думала: "вот он, мой Рон. Вот каким он должен быть. Почему я не замечала этого раньше?" Но стоило ей на мгновение закрыть глаза, как перед глазами вставала другая картина: серые глаза Драко, его рука на ее щеке, его голос, произносящий ее имя так, будто это было что-то сакральное. — Ты в порядке? — Рон тронул ее за плечо. — Ты какая-то задумчивая. — Все хорошо, — она встрепенулась. — Просто устала немного. — Пойдем посидим, — он взял ее за руку. — Знаешь, я тут подумал, может зайти в "Прогоревший котел"? Там тихо и никто не пристает. Гермиона кивнула. "Прогоревший котел" был маленьким кабаком на углу, куда редко забредали люди. Место было уютное, с полутемным залом и отдельными кабинками. Они выбрали столик у окна. Рон заказал два эля. Гермиона обхватила кружку ладонями, чувствуя, как морозная кружка обжигает ее руки, и снова провалилась в мысли. "Как мне с ним поговорить?" Эта мысль крутилась в голове, не давая покоя. "Я не могу просто написать. Не могу отправить сову. Я должна увидеть его. Объяснить. Но что я скажу? "Прости, Драко, я передумала. Я остаюсь с Роном"? Как он на это посмотрит? Что он подумает?" — Гермиона? — голос Рона вырвал ее из раздумий. — Ты меня слушаешь? — Прости, — она подняла на него глаза. — О чем ты? — Я говорю, что нам нужно чаще так выбираться, — он улыбнулся, но в улыбке читалась легкая обида. — Ты все время где-то далеко. — Я здесь, — она потянулась к нему через стол. — Я просто... думаю о многом. Он снова накрыл ее ладонь своей, и она снова почувствовала укол вины. Такой знакомый, такой тяжелый. "Он старается," думала она, глядя на его руку, покрытую веснушками. "Он действительно старается. А я сижу здесь и думаю о другом мужчине. О Малфое. О том, как он пахнет. Как он смотрит на меня. — Помнишь, как мы впервые пришли сюда? — Рон кивнул на барную стойку. — Еще вдо свадьбы. Ты тогда заказала горячий шоколад с маршмеллоу, а я эль, и мы спорили о квиддиче до закрытия. — Помню, — она слабо улыбнулась. — Ты тогда сказал, что Пруденс из Пушки Перл лучше чем Крам в свои лучшие годы. — А ты сказала, что у меня нет вкуса, — он рассмеялся. — И была права. Гермиона посмотрела на него, и на мгновение ей показалось, что все будет хорошо. Что они смогут вернуться. Что это просто кризис, который они преодолеют. Но потом она вспомнила, как Драко сказал ей: "Ты нужна мне" и в этих словах был весь мир. Весь их маленький хрупкий мир который они успели создать и который она собирается разрушить. И внутри все оборвалось. — Гермиона, ты опять где-то далеко, — Рон нахмурился. — Что случилось? Ты можешь мне сказать. — Ничего, — она быстро покачала головой. — Просто... все это так неожиданно. Твой приход, разговор... я не знаю, как себя вести. — Я понимаю, — он сжал ее руку. — Но я хочу, чтобы ты знала: я изменюсь. Я буду лучше. Для тебя. Для нас. Но к ней снова возвращались мысли о том, как ей поговорить с Драко. А в глазах Рона было столько искренности, что ей захотелось закричать. Или заплакать. Или вообще сбежать, чтобы ее мысли больше не занимал ни один ни второй. — Пойдем домой? — Рон поднялся, бросая на стол несколько монет. — Ты выглядишь уставшей. — Да, — она тоже встала, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Пойдем. Они вышли из кабака, и холодный вечерний воздух ударил в лицо. Рон снова взял ее за руку, она не сопротивлялась. Они шли молча, и тишина между ними была тяжелой, наполненной ее невысказанными словами. "Завтра," думала Гермиона, глядя на мелькающие фонари. "Завтра я напишу ему. Или позвоню. Или... или просто приеду. И скажу все." Они подошли к дому, и Рон остановился, повернувшись к ней. — Спасибо за сегодня, — он тихо сказал. — Я знаю, что так быстро все не исправить, но... мне было хорошо. С тобой. — Мне тоже, — она солгала, и это слово обожгло ее изнутри. Они поднялись по лестнице, и Рон обнял ее, прижав к себе. Она ответила на объятие механически, чувствуя, как внутри растет огромная, черная дыра. Она знала, что рано или поздно правда выйдет наружу. И тогда будет еще хуже. Но это будет потом. А сейчас она просто хотела, чтобы этот день закончился. Чтобы она могла вернуться в свою комнату, закрыть дверь и наконец-то позволить себе думать о Драко. О том, каким он был. О том, каким он мог бы быть. О том, что она потеряла. Навсегда.