Сердце пустоты

Утро наступило серое и тяжелое. Гермиона проснулась раньше будильника, чувствуя, как на груди лежит что-то давящее, не позволяющее вздохнуть полной грудью. Она лежала, глядя в потолок, и повторяла про себя, как заклинание: "Я скажу ему. Я скажу. Я смогу". Рон спал в своей комнате. Вчера он пытался намекнуть, что хочет продолжить вечер вместе, но к этому она еще точно не была готова. Она тихо встала, стараясь не разбудить Рона, и пошла в ванную. В зеркале на нее смотрела женщина с темными кругами под глазами и пустым взглядом. Быстро приняв душ, она обнаружила на столе письмо из Министерства. Ее срочно вызывали. "Только не поездка в Хогвартс", - подумала она. - "Это будет сейчас так некстати, мне нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя". Быстро собравшись, она вышла из дома. Рон так и не проснулся. Всю дорогу до Министерства она перебирала в голове слова. Она понимала: если им сейчас предстоит поехать вместе в Хогвартс, то весь ее план летит в трубу. Она не сможет расстаться с Малфоем, не сможет ему ничего сказать. Проходя мимо кофейни, она с тоской бросила на нее взгляд. "Будет ли уместно взять им чай?" Ей так хотелось это сделать, это было только их. Эта маленькая традиция: когда они были вместе, они всегда пили розмариновый чай. Гермиона же обычно пила кофе, и то на бегу. Малфой... а что пил Малфой? Она даже не знала. При ней он пил огневиски. Она сама улыбнулась своей шутке. А потом к ней снова подкатило это щемящее чувство, которое разрывало грудь на мелкие кусочки. Ей нужно это сделать. Нужно покончить с этим. Ведь она уже решила. Министерство магии встретило ее привычным гулом голосов, запахом пергамента и магических чернил. Гермиона прошла через главный зал, кивая знакомым, и направилась к лифтам. Сердце почему-то билось чаще, чем должно было. Она подошла к Отделу тайн. На часах было ровно десять. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. Малфой уже ждал ее. Она замерла. - Привет, Грейнджер, - сказал он невозмутимо, хотя на его лице была заметна тень смущения, а в глазах играли теплые огоньки. Он был в хорошем настроении. Он смотрел на нее так же, как тогда, в поместье. С теплотой и с каким-то тихим обожанием. Его голос - тихий, чуть хрипловатый, с теми самыми аристократичными нотками, которые она слышала каждое утро последние дни. Которые шептали ее имя. - Драко... - выдохнула она. - Гермиона. - Он почувствовал в ее голосе напряжение. - Закрой дверь. Пожалуйста. Она вошла и закрыла за собой дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине кабинета как выстрел. - Это ты послал сову? - ее голос дрогнул. - Да. - Он отложил папку на стол и выпрямился. - Я же не мог прийти к тебе. А мне нужно было увидеть тебя лично. И убедиться, что ты... - он запнулся, оглядывая ее с ног до головы, будто искал следы чего-то плохого. - Что ты в порядке. - Я в порядке, - автоматически ответила она и тут же поняла, что это ложь. Она была далеко не в порядке. Но признаться сейчас, после вчерашнего... она не могла. Драко нахмурился. Казалось он видит ее насквозь. - Нет, ты не в порядке, - тихо сказал он, делая шаг ближе. - Что случилось, Гермиона? Она опустила глаза. "Скажи ему, скажи, ты же уже решила". - Все нормально, - выдавила она. - Просто... Рон. Он вернулся. Мы разговаривали. Все так сложно. Драко замер. Его лицо ничего не выражало, но она видела, как напряглась линия его челюсти, как сжались кулаки по бокам. - Понятно, - наконец произнес он, и его голос стал ровным. Слишком ровным. - И что ты решила? Она подняла на него глаза, и в его взгляде было столько боли, что у нее перехватило дыхание. Он уже понял. Он всегда понимал больше, чем нужно. - Драко... - Не надо. - Он поднял руку, останавливая ее. - Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важнее. Он подошел к столу, открыл папку и достал оттуда пергамент, сложенный в несколько раз. Развернул его и протянул ей. - Это письмо от профессора. Он связался со мной вчера вечером. Гермиона взяла пергамент, чувствуя, как пальцы предательски дрожат. - Он считает, что твои приступы... - Драко сделал паузу, подбирая слова. - Это отсроченное проявление старого проклятия. - Какого проклятия? - она подняла на него глаза. - Я много думал... У меня есть предположение, что ты получила что-то... хитроумное... еще во время Битвы за Хогвартс. Что-то, что тогда не проявилось. Что-то, что спало. А потом начало просыпаться. Гермиона перечитывала письмо, и буквы плясали перед глазами. Она вспомнила тот день. Крики. Взрывы. Темную магию, разлитую в воздухе, словно ядовитый туман. Она тогда стояла рядом с Роном, и что-то ударило ее в плечо... или ей показалось. После стольких лет она не была уверена. Возможно, воображение играло с ней сейчас злую шутку, придумывая воспоминание, которого не было, а возможно, она действительно что-то упустила. - Он ищет решение, - голос Драко вырвал ее из воспоминаний. - Говорит, что это редкая форма проклятия, и ему нужно время, чтобы найти контрзаклинание. Но пока... пока мы решили, что будет лучше хотя бы убрать симптомы. Временно. Он достал из кармана пиджака маленький темный пузырек. Жидкость внутри была густой, перламутрово-серебристой, и слабо светилась в полумраке кабинета. - Это зелье с пыльцой аконита, - он протянул ей пузырек. - Я сделал его в гораздо меньшей концентрации, чем то, что мы варили в поместье. Этого должно хватить, чтобы на время убрать приступы. И такая доза не даст сильных побочных эффектов. Ты будешь чувствовать себя нормально. Гермиона смотрела на пузырек в его руке, и на глаза навернулись слезы. Он сделал это для нее. Он искал способ помочь, пока она... пока она решала, как ему сказать, что остается с мужем. - Драко... - ее голос сорвался. - Зачем ты... - Потому что я не могу смотреть, как тебе плохо, - тихо ответил он. - Потому что ты важна мне. И пока этот американский лекарь ищет решение, я хочу, чтобы ты не страдала. Он вложил пузырек в ее ладонь и закрыл ее пальцы своими. Его руки были теплыми. Она хотела сказать ему все. Что хочет прямо отсюда уйти с ним и больше никогда не расставаться. Что ни один мужчина не видел в ней столько, сколько видел он. Что каждый раз, закрывая глаза, она видит его лицо. Что она любит его. Но она не могла. - Спасибо, - выдохнула она вместо всего этого. - Спасибо, Драко. Он смотрел на нее долго, пытаясь прочитать в ее глазах то, что она прятала. А она изо всех сил старалась не моргнуть, не отвести взгляд, не выдать себя. - Ты уверена, что все в порядке? - наконец спросил он, и в его голосе она услышала подозрение, ей захотелось завыть. - Да, - солгала она. - Просто... это все неожиданно. Проклятие. Мне нужно время, чтобы осмыслить. Он кивнул. - Хорошо. - Он отпустил ее руку и шагнул назад. - Пей по десять капель утром и вечером. Разбавляй водой. И если почувствуешь что-то странное, сразу сообщи. - Обещаю. Он развернулся и быстро вышел из кабинета, больше ни разу на нее не посмотрев. В главном зале Министерства она остановилась у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. В руке она сжимала пузырек с зельем, и его слабое свечение пробивалось сквозь пальцы. Она достала палочку и стерла слезу с щеки. Потом глубоко вздохнула, выпрямилась и пошла на выход. Домой. К Рону. К той жизни, которую она выбрала. К той жизни, от которой у нее не было сил отказаться. А пузырек в ее кармане слабо светился, как маленький, тихий упрек за все ее поступки.